Зависимые

20 октября 2019

— Спасибо всем за внимание. Все свободны, — величественный голос директора кленовой фирмы раздался в конференц-зале, позволяя сотрудникам быстро удалиться по своим рабочим местам. Осталась лишь Вероника, которая присутствовала почти на каждом таком совещании, как постоянный партнер. — Дорогая, ты сегодня очень уставшая, — проговорила Лодж, складывая нужные документы в папку, — не выспалась? — Угу, — девушка откинулась в кресле, продолжая смотреть в панорамное окно, которое открывало вид на такие же офисы и хмурое небо. — Тяжелые мысли? — Лодж присела напротив, привлекая внимание своей подруги, — всё думаешь о Тони? — Да. Я не могу не думать. Я переживаю, как она там, как идет ее лечение. Но я даже позвонить не могу, — она в отчаянии опустила руки. — Эй, я уверена, что у нее всё нормально. Если так сильно переживаешь, я могу позвонить в центр и узнать. Конечно, они не дадут поговорить с самой Тони, но это хоть что-то. Хочешь? , — Шерил только кивнула в ответ. И ее подруга стала набирать нужный номер. Как только пошли гудки, Вероника включила громкую связь, чтобы Блоссом могла услышать все из первых уст. — Добрый день. Центр по лечению наркозависимости в Бостоне, — приятный женский голос прервал гудки, привлекая внимание девушек. — Добрый день. Вас беспокоит мисс Лодж. Хочу узнать о самочувствии и успехах Ануанетты Топаз, — Вероника говорила быстро и четко. — Одну секундочку, — на фоне раздался шелест бумаг и какие-то отдаленные разговоры, — да, нашла отчеты. У меня хорошие новости. Мисс Топаз хвалят, особенно ее психотерапевт, она делает успехи и пошла наконец на контакт. Со здоровьем всё в порядке, если не брать в счет небольшие недомогания по поводу ломки. Но это поправимо. Так что в целом, всё хорошо, вам не о чем беспокоиться, — Блоссом не могла больше сдерживать свою улыбку. Ее успокаивали слова администратора. Ее Тони легче, она делает успехи. Это всё означало, что у них снова был шанс. Пусть такой далекий и пока еще призрачный, но он был. — Мисс Лодж, раз уж вы нам позвонили, у меня будет пару организационных вопросов, — Вероника выключила громкую связь для удобства и встала со своего места, начиная наворачивать круги по кабинету, как она делала всегда во время разговоров, — скоро день семьи в честь Дня Благодарения. Мисс Перпл, психотерапевт нашей подопечной, просила узнать. Вы знакомы с Шерил Блоссом? — Вероника кинула испуганный взгляд на свою рыжеволосую подругу, которая все еще с улыбкой продолжала сидеть за столом и складывать оставшиеся бумаги. — Да, конечно, — она старалась придать своему голосу непринужденные оттенки и не выдать сути разговора, — а что? — Насколько меня поставили в известность, они с мисс Топаз были очень близки. И сейчас она по-прежнему остается кем-то значащим для Антуанетты. Я знаю, что в анкете указаны ваши имя и фамилия, как человека, который имеет право приезжать. Но наши специалисты попросили узнать, будет ли возможным попросить мисс Блоссом? Мы можем с ней связаться сами, если… — Не стоит. Я сама всё улажу. И да, я думаю, это возможно, — Лодж не могла скрыть улыбку, — ближе ко Дню Благодарения я дам ответ, — эту фразу она произнесла очень тихо, чтобы Шерил ничего не заподозрила. Вероника решила не говорить об этом, ведь не хотела забивать эту рыжую голову очередной порцией тяжелых мыслей. Она знала, что подруга начнет переживать за возможную встречу прямо сейчас, а к моменту ее наступления запаникует окончательно, ведь в ее осознании — это безмерная ответственность. Поэтому Лодж приняла решение молчать до наступления праздника, а там уже поставит девушку перед фактом, ей точно не составит труда придумать правдоподобную историю с внезапным поворотом событий.       Шерил закрыла входную дверь своего такого большого, но пустого дома. В лучшие времена здесь проходили шумные вечеринки, на которые являлась элита университета, по выходным собирались подружки-сплетницы, а начиная с 2014 здесь появилась еще и розововолосая девушка, которая дополняла этот дом. Тони питала нездоровую любовь к маленьким фарфоровым фигуркам и кактусам. И несмотря на то, что у нее было свое жилье, она не упускала шанса притащить что-то из этого в дом Шерил. « Я бываю здесь чаще, это факт. Да и у тебя всё слишком строго» — эта фраза звучала каждый раз при обновлении интерьера. Блоссом теперь же остались только ошметки прошлого в виде фигурок, расставленных на полках в гостиной, на кухне, в прихожей и несколько самых любимых стояли в спальне. И так же были раскиданы по этажам и декоративные кактусы, за которыми она по сей день с трепетом ухаживала. Блоссом прошла на кухню и уже потянулась к шкафчику, где хранила запас элитного алкоголя. Бутылки стройным рядом отблескивали в свете кухонной лампы, они так и манили, чтобы забыться от их горячительного содержимого. Все были отборных сортов, дорогие с золотистыми этикетками. Она уже начала раздумывать, что лучше — пару бокалов вина или стакан виски, но отдернула руку. — Нет, Блоссом, так и спиться можно, — подытожила она вслух самой себе. Захлопнув шкафчик, девушка, в очередной раз пренебрегая ужином, двинулась на второй этаж. С момента их расставания с Топаз фотографий в доме поуменьшилось, но все равно то тут, то там из рамок с замысловатыми винтажными узорами смотрели счастливые лица. Шерил зашла в свою спальню и, даже не включая свет, повалилась без сил на свою кровать. Раньше она готова была убить любого, даже Тони, если на расстеленную кровать заваливались в уличной одежде. Но она давно потеряла смысл и теперь была одной из тех, кто так делал. Она изменяла своим многим принципам и меняла привычки, даже не придавая этому значения. Кровать она могла не расстилать по несколько дней, особенно когда являлась домой в пьяном угаре. В такие дни она просто падала на одеяло и засыпала. Из привычки ушла вечерняя медитация, к которой ее приучила Тони. Это был их главный обряд перед сном, не считая теплого чая и по необходимости расслабляющего массажа, который практически всегда заканчивался чем-то большим. Она лежала и тупо смотрела в потолок, тишина окутывала, даже давила. И от этого становилось не по себе. Хотелось разорвать эту тишину хоть чем-то. И чаще всего она включала «The Beatles», делая это неосознанно и не отдавая себе отчета в том, когда эта группа так успела ей полюбиться. Это было обожаемой музыкой Топаз, но никак не Шерил. Но теперь это заменяло отсутствие мулатки в этом доме и разряжало тишину. Она монотонно пощипывала бледную кожу на левом запястье, оставляя красные отметины, опять же неосознанно. Так делала Тони, всегда. И теперь, когда мозг отвлекался на что-то более важное или находился в расслабленном состоянии и не мог контролировать действия тела в полном объеме, то пальцы сами невольно начинали эти заученные движения. И Шерил теперь так делала всегда: на важных совещаниях, в долгой поездке, перед сном или в своем кабинете при написании очередных документов. Ее стиль одежды поменялся так же неосознанно: клетчатые рубашки, топы, брючные костюмы. Иногда она даже заимствовала что-то из гардероба Тони, из тех скудных вещей, которые девушка так и не забрала. Самыми любимыми стали домашние футболки, такие широкие и безгранично уютные, которые раньше были единственным предметом, скрывающим наготу девушек, едва достигая коленок, и шарфы, огромные, вязаные и всё еще пахнущие Тони. Блоссом казалось, что она потеряла рассудок, когда в магазине она купила духи с ее любимым запахом — тонкие нотки лаванды вперемешку с чем-то сладким, совершенно летний запах, но так идеально сочетающийся со смуглой кожей и собственным запахом этого тела. На себе Блоссом такого не ощущала. Она пшикала духами на подушки, на домашнюю одежду, на одеяло, пытаясь создать впечатление близкого нахождения своей бывшей девушки. И именно эти действия в совокупности с нескончаемым потоком вспышек воспоминаний помогали жить эти два года. Казалось ведь, что Тони в безопасности, на лечение в одном из лучших центров, ее хвалили и она определенно делала успехи, Шерил успела даже извиниться перед ней, и от этого по логике вещей должно было стать легче. Но легче не становилось. Рыжеволосая чувствовала ужасные терзания своей и без того раненой души по поводу того, что Тони к ней чувствует. Мулатка не давала никаких надежд на их совместное будущее, как пары точно. Просто общение, просто дружеская поддержка. Шерил не была уверенна, что Тони снова сможет ее полюбить, она прекрасно понимала, что девушка изменилась и очень сильно. Наркотики меняют, так же как и года в лечебницах. Каждый вечер девушка прокручивала в голове всё до мельчайших деталей, до последнего слова, до дрожащего голоса и угасающей искорки в глазах цвета темной карамели, и каждый такой вечер она винила себя, что потеряла, винила, что больше не счастлива. Ее тело заполняла растущая пустота одиночества.

10 Марта 2015

— Детка, мы вместе уже 4 месяца, а ты до сих пор матери не сказала, — Тони лежала вверх ногами на кровати и наблюдала за нервными сборами Шерил, — почему ты так против, чтобы я поехала с тобой? Тем более у нее День Рождения, это был бы хороший жест с моей стороны. — Ти-Ти, ты прекрасно знаешь, что она за человек, — рыжеволосая закатила глаза, складывая толстовку в сумку. — В том то и дело, что не знаю. Ты мне ее представляешь как исчадие ада, но твоя мать по крайней мере звонит тебе регулярно и интересуется, как ты. Она даже денег тебе присылает! — Тони! — Шерил грубо прервала ее, останавливаясь прямо перед девушкой и разглядывая ее смуглое лицо вверх ногами, — это еще не делает ее хорошим и понимающим человеком. — Напомнить, что моя биологическая мать забила на меня хер, как только я съехала? Нет, ну правда, Шер, мне кажется, ты преувеличиваешь и все не так катастрофично, — она уже села на край кровати и нежно притянула к себе за руки взволнованную девушку, устраивая ее на своих коленях, — пожалуйста, позволь я поеду с тобой и собственными глазами посмотрю на эту женщину. Ты просто злишься и обижаешься на маму, что она в свое время не оказала тебе нужной поддержки, но поверь, она пытается это исправить. — А если… — А вот если она все-таки взбесится от моего приезда, и я соглашусь, что она как ночной кошмар, то я выполню любое твое желание, — Топаз хитро улыбнулась, вкладывая определенный смысл в эти слова. — Ты невыносима, — но фраза затерялась в нежном поцелуе, потому что мулатка не могла спокойно реагировать на ощущение нежного тела так близко.

12 марта 2015

— Да перестань так нервничать, — закатила глаза Тони, наблюдая как Шерил нервно достает букет с заднего сиденья, который кстати был идеей мулатки, — всё будет нормально, я уверена.       Нервозность Блоссом младшей смешивалась вместе со злостью. Она невероятно злилась, что повелась на эту тупую затею. Безусловно, ее мама знала об ее предпочтениях в отношениях, но никогда не была знакома ни с одной симпатией своей дочери. Шерил даже не имела представления, как Пенелопа может среагировать, учитывая, что их отношения нельзя было назвать гладкими или взаимопонимающими. Мулатка держала большую коробку в подарочной упаковке, а свободной рукой смело нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу, очевидно, что их ждали. Женщина с такими же ярко-рыжими волосами, закрученными в крупные кудри, в длинном темно-зеленом платье и строгим лицом показалась в дверном проеме. — С Днем Рождения, миссис Блоссом! — хоть Шерил и проигнорировала предложение именно с такого возгласа начать встречу, но Тони это не остановило. — Привет, мама. С Днем Рождения, — более спокойным тоном ответила рыжеволосая. — Шерил и… — она вопросительно оглядела спутницу своей дочери, даже не имея догадок, кто это. — Тони, Тони Топаз, — девушка улыбнулась на все 32 белоснежных зуба и протянула букет. — Спасибо, девочки. Это так приятно, — она не могла скрыть свою улыбку, которая делала ее лицо более приветливым, — а ты Тони, университетская подруга моей дочери? — Шерил уже открыла рот, чтобы подтвердить эту информацию, как ее прервал звонкий голос: — Нет, я ее девушка, — мулатка озарила Блоссом старшую самой своей очаровательной улыбкой. Она определенно играла не на жизнь, а на смерть. — Девушка? — глаза Пенелопы округлились и она практически выронила букет, успевая его подхватить второй рукой, — но Шерил ничего не говорила мне….Давно? — Блоссом младшая гневно посмотрела на Тони, давая понять, что это было уже слишком. — Нет, нет, относительно недавно. Просто мы с Шерил хотели сказать Вам это лично, а учеба занимала столько времени, что мы даже не могли приехать, — она так искусно врала во благо, что почти сама в это поверила, — и я очень рада, что этой новостью мы смогли поделиться в Ваш день. — Ладно, что ж я за хозяйка дома такая, — улыбнулась женщина, — проходите в дом, обсудим всё за праздничным обедом, — она прошла вперед, впуская девушек в просторный холл. — Ты как вазелиновое масло, всё пытаешься смягчить, — буркнула Шерил, снимая свою обувь и бросая гневный взгляд. — Эй, вообще-то обидно, — надула губы Топаз, поправляя розовые локоны перед зеркалом в тяжелой кованой раме, — я просто хотела сделать всё красиво и не обидеть твою маму.       С кухни раздался голос Пенелопы, призывающий девушек поторопиться, потому праздничный обед рисковал остыть. — Шер, просто выдохни и позволь мне самой разобраться, — Тони приблизилась к ее уху, опаляя своим дыханием, которое было слишком горячим в контрасте с уличным воздухом, от которого они еще не согрелись, — а вот за вазелиновое масло, ты, детка, будешь извиняться сегодня в спальне, — на последних словах она слегка прикусила чувствительную кожу, заставляя Блоссом залиться краской.       Они втроем разместились за шикарным обеденным столом в не менее шикарной гостиной. Серебряный начищенный сервиз мерно позвякивал, в камине потрескивали дрова, а за столом стояла оживленная беседа, наполнявшая комнату чем-то семейным. — Так как вы познакомились? — Пенелопа с интересом задавала очередной вопрос, иногда с опаской поглядывая на свою дочь. Напряжение Шерил сложно было игнорировать. — Я перевелась к ним в университет. Наша дружба завязалась на вечеринке в честь начала учебного года. А потом отбор в команду черлидеров, много совместных тусовок, общие лекции. И как-то мы поняли, что чувствуем что-то больше, чем просто дружбу, — Топаз говорила с невероятной легкостью, хотя Блоссом младшая и слова не могла вымолвить по поводу их истории. Ее сковывал непреодолимый страх перед матерью, она понятия не имела, что эта женщина хранила в своей голове. Ей всегда казалось, что мама ее не поддержит и отвергнет, но видимо розововолосая старалась сделать всё вокруг менее болезненным. Когда с основными блюдами было покончено, Тони вдруг вскрикнула, указывая на панорамные окна, занавешанные тюлью: — Да у вас там целый зимний сад! — Да, Антуанетта, он самый. Я могу тебе его показать, если хочешь, — Пенелопа бросила вопросительный взгляд на дочь, — Шерил, пойдешь с нами? — Шер, давай ты пока накроешь стол для десерта, а мы с твоей мамой сходим, — Топаз снова перехватила все в свои руки. Такие действия вызывали абсолютное непонимание у ее девушки и легкую обиду. Под твердым взглядом карих глаз Шерил только робко кивнула, с опаской удаляясь в сторону кухни за чайником. Она понятия не имела, что задумала эта маленькая хулиганка.       А зимний сад и правда впечатлил девушку, она с восторгом слушала истории про все растения и не переставала восхищаться их красоте. В конце помещения она заметила куст роз, лепестки которых были нежно-розовыми, а ближе к краям приобретали более темный оттенок, даже слегка с красноватым. — Ух ты, — произнесла она, кончиками пальцем касаясь нежных лепестков. — Это новый сорт, — рыжая женщина последовала за девушкой, — мне обещали, что они будут очень красивыми. И они правда выросли восхитительными. — Как и Ваша дочь, — мечтательно улыбнулась Тони и посмотрела прямо в глаза миссис Блоссом, вокруг которых уже собрались неглубокие морщинки. — Тони, ты правда ее так сильно любишь? — она облокотилась о рядом стоящий стол, всматриваясь в смуглое лицо в попытках найти долю сомнения. — Определенно. Шерил — лучшее, что со мной случалось. Мне так повезло. Я не перестаю благодарить тот день, когда приняла решение перевестись в Нью-Йорк на обучение, — мулатка опустила голову, собираясь с духом задать волнующий ее вопрос, — миссис Блоссом, могу я задать не очень корректный и личный вопрос? — Задавай. Кажется, мы сюда шли именно за этим. — У вас с Шер какие-то разногласия? Из-за чего? Что послужило причиной такой холодности? — Тони сразу подметила, как погрустнел взгляд рыжей женщины, как она тяжело вздохнула и стала нервно перебирать рукава. — Когда были жив ее отец и Джейсон, я без конца пропадала на работе, занималась бизнесом, поддерживала статус семьи. Мне было не до того, чтобы уделять внимание детям. И я жалею об этом. А когда случилась вся эта ужасная история в нашей семье, всё просто перевернулось с ног на голову. Я должна была помочь Шерил, я должна была ее поддерживать. А вместо этого я сама закрылась и стала на ней срываться, — первые слезы уже потекли по щекам, Тони стояла рядом и просто молчала, не решаясь прерывать рассказ, — мне просто было страшно. Тони, я ужасная мать. Когда я впервые узнала о том, что Шерил нравятся девушки, я отреагировала просто отвратительно. Я доказывала ей, что это неправильно, вдалбливала в голову мысль, что это временно и скоро пройдет, — она замолчала, опустив глаза. — Вы до сих пор так считаете? — голос Тони звучал низко и приглушенно в этой комнате, заполненной с верху до низу растениями. — Определенно, я не так категорична. Да, мне всё еще немного сложно признать все эти отношения. Но … — они даже не заметили, как скрипнула дверь, впуская в этот приватный разговор Шерил, которая замерла, прислушиваясь к голосам, — я люблю свою дочь. И я хочу, чтобы она была счастлива. И если она смогла обрести свое счастье с тобой, то все, что я могу сделать — поддержать вас.

Май 2015

— Мне сказали в фотоателье, что моя фотопленка полностью засвечена, и на ней нет никаких фотографий. И я уже битый час смотрю на эти черные пустые кадры, где были наши с тобой лучшие фото, — Шерил задыхалась от рыданий, все больше пугая свою девушку, которая только вернулась домой и нашла ее плачущей на диване в гостиной. — Детка, ну это же просто фотографии, успокойся, — мулатка потирала ее спину, проникая под легкую ткань белой футболки. — Ти-Ти, это были фотографии с поездки на каньон! Я так старалась, я хотела увидеть их, развесить в нашем доме. Это были такие ценные моменты, — рыжая все еще продолжала всхлипывать. Она безмерно расстроилась, услышав вердикт в фотоателье. Она сама выпросила у Топаз ее старенький пленочный фотоаппарат, старалась наделать побольше атмосферных кадров, подлавливала Тони в самые откровенные и такие нежные моменты. Она теплила надежды, что там будет кусочек их романтической истории, сохраненный на плотной бумаге. Но теперь не оставалось ничего, кроме ярких картинок в голове. — Детка, мы можешь поехать еще раз и повторить, — она нежно касалась губами разгоряченной кожи лица, ощущая как тело в ее руках расслаблялось. — Но уже не будет так, как в этот раз, — угрюмо стояла на своем Шерил. Она иногда была похожа на маленького ребенка, и эту часть Тони любила еще больше, каждый раз оказывая поддержку. — Будет еще лучше, малышка, — она чмокнула ее в губы с соленым привкусом слез, — я не хочу, чтобы ты плакала из-за такой мелочи. Шерил, у нас будет еще миллион фотографий. Главное, что у нас здесь, — она нежно ткнула в область сердца, срывая легкий смешок сквозь оставшиеся слезы.

Декабрь 2016

— Да они все откровенные идиоты! — крики кленового директора смешивались с размеренным постукиванием каблуков о паркет. Она ходила от одного конца гостиной до другого, гневно сжимая телефон и пытаясь найти совет у своей подруги. — Вероника, и что мне теперь делать? Вот просто что? Как можно было перепутать дату этой сраной конференции? Что я теперь представлю? Кучку неудачников и идиотов? — в дверном проеме показалась взлохмаченная голова со слишком яркими прядями цвета жвачки. В этот раз обновляя свои локоны, Тони неправильно развела краску, отвлекаясь на поцелуи со своей ненаглядной девушкой. Теперь она расплачивалась слишком яркими цветами в голове. Она зевнула и вопросительно глянула на Шерил, которая уже в гневе скидывала звонок. — Дорогая, что случилось? Ты так кричала, что я проснулась. Который вообще час? Ты что только пришла? — Тони задавала кучу вопросов, оценивая обстановку в комнате. Брошенное пальто, раскиданные бумаги, несколько толстых папок, открытый ноутбук и красное лицо Блоссом. — Сейчас половина первого. Извини, что разбудила. Просто эти идиоты сказали неправильную дату конференции. И моя презентация завтра! А у меня ну абсолютно ничего не готово, — девушка обессиленно уронила руки и запрокинула голову, стараясь сдержать свою злость. — Эй, Шер, не кипятись. Ты же знаешь, что у тебя есть я, — Тони заботливо прижала ее к себе, поглаживая по плечам в успокоительном жесте, — мы сейчас вместе придумаем речь и я сделаю небольшое наглядное пособие из диаграмм в твоем ноутбуке. Только не нервничай так. — Но это несерьезно с их стороны, — рыжеволосая вздохнула слишком тяжело, утыкаясь в те самые ярко-розовые пряди, руками перебирая кончики шелковистых волос. — Где ты была так поздно? — Очевидно, что на работе. Я заканчивала отчеты. — У тебя каждый конец года такой сумасшедший? — мулатка слегка отодвинулась, заправляя рыжие пряди, которые то и дело лезли прямо в глаза ее девушке. — Угу, — Шерил ненавидела декабрь за эту суматоху на работе : годовые отчеты, финансовая пирамида, куча чеков, договоров, срок которых истекал и нужно было принимать решения об их разрыве или продолжении. И каждый раз всё это сваливалось на ее хрупкие плечи. — Так, детка, но этот год я тебе облегчу. И это факт, — девушка хитро улыбнулась

Август 2017

      Из-за двери послышался стук, рыжая уже приготовилась крикнуть, чтобы ее оставили в покое, как в кабинет ввалилась Тони. Она никогда не ждала официального разрешения войти, по ее мнению — ей вход был разрешен по умолчанию. — Тони? — Шерил вопросительно посмотрела на вошедшую, она явно не ожидала ее тут увидеть, учитывая, что они договорились встретиться дома. — Привет, детка, — мулатка по-хозяйски прошлась по кабинету и остановилась, облокотившись на стол, — я просто ехала со съемки мимо и решила выйти у твоего офиса. Ты же не против? Ты какая-то грустная, — она взяла пальцами за подбородок и оставила на нем легкий поцелуй. — Я всегда только рада тебе, ты же знаешь, — Шерил протянула ей свежий выпуск журнала, — вот глянь, что эти придурки написали. Как я устала…       Топаз быстро начала бегать глазами по строкам. В статье снова обливали грязью всю кленовую компанию, приводили какие-то безосновательные обвинения в их некомпетентности и осуждали, что во главе стоит столь молодая девушка, у которой явно не хватает опыта с умом всем управлять. — За такой юной и красивой леди с таким крошечным опытом работы определенно стоит человек, который указывает, что и как ей делать, соответственно проворачивая грязные дела, — вслух зачитала девушка, поудобнее усевшись на краю стола, — ну хоть красивой тебя считают. Уже хорошо. — Я устала от таких статеек, они же бьют по имиджу компании, — рыжеволосая тяжело вздохнула. В кабинете было достаточно душно, учитывая, что весь день палило солнце, да и у самой Шерил от переизбытка нервов горело лицо. Именно поэтому не задумываясь, она расстегнула верхнюю пуговицу своей полупрозрачной блузки темно-вишневого цвета. Тони ухмыльнулась на этот жест, опуская глаза к оголившейся коже. — Детка, а ты прямо заигрываешь, — она провела рукой по тут же еще больше покрасневшим щекам Блоссом, — а на счет этой паршивой статьи. Не переживай. Завтра же в более крупном журнале я их разнесу крутыми фактами с твердым основанием. Они еще пожалеют, что тронули мою девушку. — Тони, — Шерил шумно выдохнула, когда смуглые пальцы невесомо коснулись ее шеи и повели вниз к декольте. — Мисс Блоссом, позвольте я помогу вам расслабиться, — Топаз уже обошла стол и развернула кресло директора к себе лицом, — а то всякие неудачники нарушают ваш душевный покой, — ее руки уже поглаживали тонкую талию. — Тони, перестань, — Шерил попыталась встать и скинуть ладоши со своего тела, потому что такие якобы невинные касания заводили ее сразу же до предела, — ты можешь сделать это дома. — Нет, — Топаз толкнула девушку на стол, так что та присела на него, — ты даже в юбке сегодня. Все-таки послушалась моего совета утром по выбору одежды. Что ж зря надевала? — ее губы уже опускались на обнаженную шею, оставляя легкие поцелуи. Шерил больше не могла сопротивляться. Она снова сдалась в плен этой страстной мулатки, она растворялась под горячими поцелуями, таяла как снежинка, ноги рефлекторно обвили худое тело, притягивая Топаз еще ближе. Смуглые руки расстегнули еще пару пуговиц, давая доступ к пышной груди, которую в следующую секунду стали покрывать жаркие поцелуи и легкие укусы, от которых рыжеволосая откинула голову назад и закусила губу. Она просто не могла оставаться спокойной, когда к ее телу прикасалась эта розововолосая девушка. — Ти-Ти, — прошептала она, ощущая, как рука ее девушки уже скользила по голой ноге под юбку, вызывая мурашки и легкое подрагивание. — Ммм, кто-то просто жаждет продолжения, — ладонь была прижата к намокшему белью, — тебя так легко возбудить. Могу считать это за комплимент? — но ответом послужил глухой стон, потому что Топаз усилила давление. Она продолжала целовать тонкую кожу шеи, периодически поднимаясь к линии подбородка и пухлым губам. Поддразнивания сквозь тонкую ткань кружева явно не устраивали Шерил, которая старалась прижаться к источнику трения еще сильнее для большего удовлетворения. Тони оттягивала момент. Ей нравилось мучить эту рыжую бестию, заставлять ее просить, хныкать и томно стонать. — Давай ты помучаешь меня в следующий раз, — снова прошептала Шерил, утыкаясь лицом в плечо, — дверь не закрыта на замок. К нам в любую минуту могут зайти. — Разве это не заводит тебя еще сильнее? — розововолосая прикусила раскрасневшуюся мочку уха, но решила пощадить девушку и отодвинула ткань трусиков, прикасаясь пальцами к влажному центру. У Блоссом перехватило дыхание, она напрочь забыла о глупой статье, о дурных журналистах, которые поставили под сомнение ее удивительные способности вести бизнес. Она просто с головой, полностью вся отдавалась ощущениям, стараясь сконцентрироваться на том, что творилось между ее ног. Тонкие пальцы дразнили пучок нервов, задевая его при каждом движении, заставляя желать только большего. За дверью послышался шум, кто-то оживленно вел беседу, Топаз прекрасно понимала, что никто не ворвется без стука — это было равносильно смерти. Но она все же хотела закончить начатое дело без перерыва, поэтому в одну секунду ее два пальца скользнули внутрь желанного тела, заставляя Блоссом закусить губу. Тони двигалась постепенно увеличивая темп, не переставая оставлять страстные поцелуи на бледной коже. Она делала огромное усилие над собой, чтобы не оставлять темные метки, ведь понимала, что начальнице еще выходить из кабинета и перекидываться словами с работниками. Рыжеволосая не могла никак сосредоточиться на ярких ощущениях, она захватила губы своей возлюбленной, нагло проникая языком внутрь, пытаясь сдерживать свои стоны, которые готовы были сорваться в любую секунду. Смуглая девушка добавила еще один палец, приближая яркий оргазм. — Ти-Ти…я...сейчас...еще, — слова теряли какой-либо смысл, они прерывались шумными выдохами и пылкими поцелуями. Тони решила рискнуть и слегка изменила угол направления пальцев. Реакция Шерил не заставила ждать — несколько сильных толчков заставили ее вскрикнуть, больше не заботясь об окружающих, ее окутала теплая волна приятных и ярких ощущений, которые отдавали легким покалыванием в пальцах. Она вздрагивала, не в силах совладать с этим чувством — безмерным чувством удовлетворенности, легкости и сладости. Топаз замедляла движения и продолжала оставлять поцелуи по всему лицу. Она ухмыльнулась, когда раскрасневшееся лицо кленовой директор запряталось у нее на груди, шумно выдыхая горячий воздух. Она была довольна и отчасти гордилась и завидовала сама себе, что имеет право не просто видеть мисс Блоссом в таком состоянии, но и быть его причиной. — Спасибо, — немного придя в себя, прошептала обессиленная девушка, уже поправляя юбку, — это не на шутку помогло расслабиться. — Всегда к твоим услугам, детка, — легкий шепот на ухо завершил эту минутку релакса.

2019

      Шерил продолжала бродить в просторах своей памяти в поисках таких неоднозначных моментов с Тони, с девушкой, которая всегда была на ее стороне, всегда защищала, всегда поддерживала и бесконечно и трепетно любила. И все эти воспоминания были такой странной штукой: сначала они согревали душу изнутри, а потом безжалостно разрывали ее на части. И именно это ощущала Блоссом, она не могла заставить себя перестать так мучиться. У нее была дикая потребность прямо сейчас сорваться в Бостон, убедиться лично, что с ее пусть и бывшей девушкой все хорошо, выяснить окончательно, что черт возьми между ними. Она не хотела соглашаться на дружбу, потому что она любила. Любила безумно, потеряв голову и здоровый рассудок. И всё , что ей оставалось это просто ждать, как бы тяжело это не давалось.