Однажды. Том 4. Часть II: Герои и Злодеи.

      Зачарованный лес, годами ранее.             Картеж Злой королевы ехал через лесную чащу, в то время как на одной из полян, недалеко от замка королевы, группа крестьян одной из местных деревушек играли свадебную церемонию. — Останови! — приказала королева Нарисса кучеру, тормозя карету напротив поляны. Она вышла из кареты, следом за ней показалась её верная фрейлина Люсинда. «Смотрите, это Злая Королева!» — шептали крестьяне, бросив взгляды в сторону Нариссы. — Приветствую, селяне, — сказала Нарисса, с улыбкой подходя к ним, — Какой чудный лужок. — Дивный, идеальный для свадебной церемонии. — сказал мужчина средних лет, встретившись с королевой глазами. — Не сомневаюсь, — ответила Нарисса, — Но видите ли, это королевские угодья, не припомню, чтобы я дозволяла кому-то тут жениться. — Простите, мы только что… — сказал молодой парень, по видимому один из виновников торжества, Нарисса бросила на него взгляд и в следующую секунду вырывает ему сердце из груди, держа его в своей ладони. — Ваше величество, возможно ваш гнев чрезмерен, всё же такой день, — сказала Люсинда, королеве шёпотом. — Совершенно лишнее напоминание! — сказала Нарисса, отрезая её. — Вам нужны симпатии подданных, ваше величество, — сказала фрейлина, — Вражда с ними признак королевской слабости. — Ах, слабости! — выпалила Нарисса, повышая на девушку голос, чем на минуту пугая горожан, она бросила на них взгляд, — хотела пощадить, но кое-кто меня разозлил. И в эту самую секунду она с силой давит сердце парня, обращая в прах, тот замертво падает на землю. — Играйте свои свадьбы не на моих лугах. — сказала Нарисса, уходя в сторону кареты, Люсинда бросила взгляд на горожан, обступивших тело молодого парня и прошла следом за королевой. — Ступай пешком, — сказала Нарисса, бросив на неё взгляд, — Я кое-куда заеду, — она закрыла дверь кареты и уехала прочь, оставляя фрейлину снаружи… девушка отправилась в сторону замка, сама. …       Чуть позже, Нарисса прошла к поляне на середине леса, где находилось надгробие Дэниэла, её некогда наречённого. Женщина возложила розу на каменную плиту, коснувшись её рукой в чёрной перчатке, обронила кроткую слезу, и вскоре почувствовала позади себя какое-то движение, на надгробии появилась ещё одна роза, жёлтого оттенка. — Мама! — сказала Нарисса, обернувшись, позади неё стояла Кора, её мать и та, кто убил её жениха, чтобы дочь стала королевой, тем самым разрушив шанс дочери на счастье. — Не скучала. — сказала она, встретившись с ней глазами. …       Наши дни.             Позже, Нарисса вместе с Робином и Мэгги сидели за столиком в баре неподалёку от квартиры Робина, на них троих не было лица. — Когда всё случилось, Роланду было где-то от силы пара надель, ты как всегда пропадал с малышом Джоном и остальными славными товарищами в Шервуде,. в тот день когда маму взяли чёрные рыцари, она взяла весь удар на себя, прикрыв меня, ведь это я привела разбойницу Мариссу в наш дом и я же дала ей уйти, когда увидела приближающийся картеж, мама защитила меня, спасла мою жизнь ценой своей. — сказала Мэгги, опустив взгляд на свои пальцы, Нарисса и Робин подняли на неё взгляд, девушка продолжила, — После того, как маму увели, я вернулась в дом, уложила брата, достала твой, пап старый лук, переоделась и отправилась в замок королевы, чтобы её спасти. — Одна?! Да ты из отчаянных, — сказала Нарисса, встретившись с ней глазами, Мэгги чуть улыбнулась. — Но когда я пришла в замок, за стеной людей на площади во дворе, я не могла толком ничего разглядеть, лишь почуяла запах гари и вскоре увидела дым, — сказала Мэгги, мрачнея, — Поняла, что опоздала, думала мама мертва, и когда на миг подняла взгляд, увидев её в одном из окон башни замка, я думала, мне мерещиться, я правда не думала, что её кто-то мог спасти до меня… А после вернувшись ни с чем в деревню, я так злилась, на всех, на чёрных рыцарей, на тебя, на себя… мне хотелось рвать и метать, метать в буквальном смысле, у меня случился биполярный синдром, мне сорвало башню и… убила их всех, до единого, а потом боялась признаться, да я была не в себе, но осадочек то остался, я не знала, как сказать, что я убила всех этих невинных людей, женщин и детей,. что я убила собственную мать! Поэтому я просто соврала, про болезнь. и когда мама якобы вернулась из мёртвых в Сторибруке, я поняла что это не она только лишь тогда, когда она назвала моего брата по имени, так как его имени она знать ну никак не могла, имя ему дала я, но я знала, что ты бы мне не поверил из-за моего вранья ранее, а Нарисса посчитала, что я пытаюсь её успокоить после разрыва с тобой, столь поспешного, как я думала. Робин положил свою руку на руку дочери, поймав мрачный и слегка опустошенный взгляд Нариссы. — Твой рассказ роли не играет, Мэгги, но спасибо что всё рассказала, — сказала Нарисса, встретившись глазами с девушкой, — Кларисса беременна, от твоего отца и это меняет абсолютно всё. Жизнь продолжается,. порознь. — Так нечестно, — сказал Робин, коснувшись своей рукой руки женщины, — У нас уговор, ты вспомни. — Понимаешь умом, но когда видишь это… — сказала Нарисса. — Но сейчас куда важнее другое, мой брат, — сказала Мэгги, — Как ему объяснить всё это, приняв во внимание то, что он был совсем маленьким, когда умерла наша мама, настоящая, потерять её снова, станет для него большим ударом. — Есть зелье забвения, оно сотрёт все его воспоминания о псевдо Мэриан, — сказала Нарисса, бросив взгляд на Мэгги, — И если хочешь, твои тоже. — Нет, я пожалуй хочу знать, и помнить, — сказала Мэгги, — Как однажды дав себе слабину на миг поверила, что она правда моя мать, и что она вернулась из мёртвых,. поверила, что это правда она, или хотела верить, чтобы заглушить свои терзания из-за случившегося. — Хорошо, — сказала Нарисса, — Я понимаю. — Бедная Мэриан, — сказал Робин, снова погружаясь в меланхолию, — Да,. Кларисса убила её так похотя, ради того, чтобы разыграть фарс… пытаюсь осознать, но никак,., а ведь я чувствовал, что что-то не так, но не мог понять. Мэгги коснулась руки отца, поймав его меланхоличный слегка потерянный взгляд. — Мне безумно жаль, — сказала Мэгги, — Я должна была всё объяснить раньше, рассказать, но боялась, Кларисса угрожала мне убить вас, если бы я открыла рот, но ты мог бы купить резинку, которая в этом мире защищает от беременности, прежде чем совокупляться с ней. Нарисса бросила на них взгляд, выгнув правую бровь. — Да, но тут нет вашей вины, только моя, — сказала Нарисса, — Для Клариссы нет ничего важнее, чем лишить меня моего хэппи энда, она так и так бы залетела, если желала этого. — Если твой хэппи энд, это я… — сказал Робин, касаясь руки женщины своей, встречаясь с ней глазами, Нарисса закатила глаза, — Хоть здесь всё не безнадёжно. Да, всё запутанно, но между нами… — Непреодолимая преграда, — сказала Нарисса, — Которая с каждым днём всё непреодолимее, и речь не о девяти месяцах, о жизни, что она носит под сердцем. И как бы не развивались события, у вас будет ребёнок, который тебя привяжет к ней, но не ко мне. Наивная, думала жизнь больше не даст мне под дых. — Я понял, — сказал Робин, — Только. — Только, что? — спросила Нарисса, бросив на него взгляд. — Что нам делать? — спросил Робин, неотрывно глядя на Нариссу. …       В это время Дана находит в квартире Эзры тот самый ловец снов, когда на девушку нахлынули воспоминания о прошлом. — Надо же, до сих пор цел, — сказала Дана. — Здесь жил, я так понимаю, — сказала Джессика. — Его звали Эзра, он очень много для меня значил. — сказала Дана. — А Эзра, он отец… — сказала Джессика. — Моей дочери, Люси, да. — сказала Дана, встретившись с ней глазами. — Той, которую ты потеряла? — спросила Джессика. — Я думала, что потеряла, но это оказалось очередной ложью моего отца. — сказала Дана. — Дэвида?! — не понял Дэмьен, бросив на них взгляд. — Нет, Джона, — сказала Дана, бросив на ангела ночи взгляд, — Это долгая история, когда всё закончиться расскажу всё в лицах, но если в кратце, у меня два отца, было. Джессика помрачнела, поймав мрачный взгляд девушки. — А что с ним стало, с Джоном? — вдруг спросила Джессика. — Погиб, как и Эзра кстати, — сказала Дана, бледнея, бросив взгляд в сторону Клариссы, — По её милости. — Прости, — сказала Кларисса, Дэмьен и Джессика бросили на неё взгляды, Дана подошла к ведьме ближе, та коснулась рукой своего едва заметного живота. — Оу, гляди-ка толкается, — сказала Кларисса, с улыбкой, глядя на них, — У тебя ведь не поднимется рука на беременную, в отличии от ангелочка. Дэмьен дёрнулся вперёд, поравнявшись со Спасительницей и прожигая ведьму глазами. — Что ты можешь об этом знать, ведьма?! — сказал Дэмьен. — По твоему мне неизвестна причина, почему ты перестал служить своему отцу, — сказала Кларисса, ухмыльнувшись, — Что по твоей милости исповедница, правда сейчас уже бывшая, потеряла своё дитя и лучшего друга. — Терелин была беременна?! — не поняла Дана, бросив на ангела ночи взгляд. — Да, была,. не только твои родители убивают чужих детей, спасительница, правда в отличии от моей сестры, дитя исповедницы мертвее мёртвого, и это уже точно никак не исправить и не искупить, — сказал Дэмьен, — Так что нам с твоей подругой лучше не пересекаться, пришьёт на месте, она ещё не отошла от убийства своей матери Бойдом, поэтому пусть у неё и больше нет е былых сил, она неплохо стреляет из лука и управляется с кинжалами, а я не бессмертен, как он, увидит убьёт и глазом не моргнёт.       Вскоре в квартиру возвращаются Нарисса вместе с Робиным и Мэгги. — С вещами на выход, — сказала Нарисса, бросив взгляд на сестрицу, — Ты тоже, возвращаемся в Сторибрук! Сейчас! …       С рассветом следующего дня в Сторибруке, Лиллит сидела на диване в лофте четы Прекрасных, держа в руках кинжал тёмного мага, свет лучей яркого утреннего солнца отливал с её светло рыжих волос на кофейный столик, роняя тень от кинжала. Мэри-Кейт, спускаясь вниз по лестнице увидела, сидевшую на диванчике поникшую Лиллит. — У тебя всё в порядке? — спросила она, подойдя к девушке ближе, она бросила взгляд на кинжал на столике, — Это что, кинжал твоего брата?! — Эмм,. да, вроде того. — сказала Лиллит, подняв на женщину взгляд, она убрала кинжал в свой сапог, Мэри-Кейт падает в кресло напротив неё. — Только не говори, что Бойд сам отдал тебе его. — сказала Мэри-Кейт. — Не буду. — ответила Лиллит, на редкость спокойно, — Я его вроде как позаимствовала, на время. — Зачем? — спросила Мэри-Кейт, встретившись с ней глазами, — Ты ведь не имеешь власти над братом, в твоих руках кинжал не имеет магии, это просто кинжал, и ты не сможешь приказать ему оставить в покое мою дочь и всю его обречённую затею. — Именно поэтому, — сказала Лиллит, поймав удивлённый взгляд женщины, — Полагаю, ты мало что знаешь про этот кинжал, его свойства, верно? — Объяснишь?! — сказала Мэри-Кейт, подаваясь чуть вперёд. — Кинжал взывает к своему носителю, и мой брат не исключение, они можно сказать одно целое, — сказала Лиллит, — Вот я и подумала, что забрав у него кинжал, став своего рода стеной между ним и его зовом, я смогу таким образом спасти ему жизнь. — Но не убить, — сказала Мэри-Кейт. — Само собой нет, он же мой брат, чёрт подери, — сказала Лиллит, — Какой бы сильной не была моя злость к нему, особенно после того что он сделал с Келен, матерью моей жены, я бы никогда не смогла причинить ему вред. — Но Бойд рано или поздно обнаружит пропажу ножа, если уже не обнаружил и поймёт что он у тебя, что ты будешь делать тогда? Понимаешь, какой это риск?! — сказала Мэри-Кейт. — Разумеется, — сказала Лиллит, встретившись с ней глазами, — И я его не боюсь, если только так я могу спасти его сердце, я пойду до конца. Я ни за что не потеряю ещё одного брата, особенно, если могу ему помочь! — Понимаю, но будь осторожна, Лил, — сказала Мэри-Кейт, встретившись с ней глазами, взяв её руки в свои. Лиллит улыбнулась Мэри-Кейт. — Не парься, Мэри, я буду в норме, — сказала Лиллит, — Я ведь как никак дочь своей матери Морганы, первозданная неодарённая, демон предвестник, банши. Я со всем справлюсь. Мэри-Кейт опустила взгляд в пол, погрузившись в свои мысли. Лиллит поймала её взгляд. — Что-то не так?! — спросила она. — Да нет, просто… как тебе это удаётся? — сказала Мэри-Кейт, подняв на девушку взгляд, — Будучи преданной почти всеми, кто тебе дорог, твоя мать, твой брат… Разве ты на них не злишься?! — Злюсь, конечно, — сказала Лиллит, встретившись с ней глазами, — Но также и понимаю, потому что люблю, у всех их поступков так или иначе были причины, мама лишь хотела вернуть меня, отомстить за предательство сестры, став могущественной настолько чтобы преодолеть её барьер и освободиться из Неверлэнда, перестать быть заложницей острова, что в конечном итоге свело её с ума, и я не виню её за то что случилось,. то был не её выбор, прилат всё решила за неё, забрав меня, возможно если бы она дала бы сестре шанс, всё сложилось бы иначе, мама бы не стала бы той, кем она стала, а мой брат, он не злодей по своей природе, он хороший человек, по крайней мере был им пока не принял на себя проклятие кинжала, которое разъедает его душу и разум, превращая в чудовище. А я, я родилась демоном, ребёнок из ада, так меня прозвали в ордене, но кто я теперь, герой, девушка которая готова на всё чтобы спасти тех кто ей дорог, даже зная, что спасение им не нужно… То кем мы являемся и что мы делаем чтобы выжить, не одно и то же, оно не определяет нас, не делает нас плохим людьми.       Вскоре Лиллит на смартфон приходит SMS-сообщение от Даны,. — Погоди, секунду,. — она прочла сообщение, — Это Дана,. пишет, что они возвращаются в Сторибрук, и не одни,. — Она поднялась с места, бросив взгляд на Мэри-Кейт, направилась в сторону выхода. — Идёшь? — А есть смысл, — сказала Мэри-Кейт, подняв на неё мрачный взгляд, — Вряд ли Дана хочет нас там видеть. — Ну, ты этого точно не узнаешь, если будешь сидеть тут и рефлексировать. — сказала Лиллит, протянув ей руку, — Пошли. Мэри-Кейт согласно кивнула, приняв её руку, пошла в след за ней, на ней не было лица. …       В это время Ник Бойд вместе с Эвелин сидели за столиком в трактире «У Бабушки», Бойд пошарил по карманам своего пиджака, обнаружив пропажу кинжала, понял у кого он, но старался не выдавать своего беспокойства, он слегка напрягся. — Что это?! — сказала Эвелин, разглядывая в руках нечто похожее на пончик. — Это пончик. — сказал Ник. — Ой ли, — ответила Эвелин, откладывая его в сторону.       В это время в трактире появляется Кристиан. — Слышали! — сказал пират, поравнявшись с ними. — Слишком людное местечко. — сказал Ник, прикрыв глаза. Кристиан подсаживается за столик напротив тёмного, толкая Эвелин в сторону. — Ты точно точно хочешь начать день со стычки с тёмным?! — сказал Ник, встретившись с пиратом глазами. — Хах, так тёмному стоит ударить и сердце сгорит до тла, — сказал Кристиан, ухмыльнувшись, — Беззубый старый пёс, так что сообщаю благую весть, Дана уже возвращается, при чём не обратившись во зло. Мне светит счастливый финал, зато ты, вовек свой не найдёшь! А вов век для тебя это очень очень долго, пока твоя сестра тебя не прикончит и вместе с тобой не покончит со тьмой навеки вечные. Пират усмехнулся и вскоре спешно покинул трактир. — Да, дело-то плохо, — сказала Эвелин подаваясь вперёд, — Дана, ключ к вашим сюжетным линиям, в чернилах должна быть её кровь, её темнейшие помыслы и мотивы, без неё ничего не выйдет. — Кхм. — сказал тёмный, изменившись в лице, коснулся рукой своего сердца. — Не хорошо?! — спросила Эвелин, — Что он говорил про сердце? И про вашу сестру, мол, она может с вами покончить, это как?! — Всё будет нормально, — сказал Ник, — Нам бы только раздобыть чернила,., а что на счёт Аны, волноваться не стоит, я знаю свою дорогую сестрёнку достаточно, чтобы понять её, и если бы она желала моей смерти, я бы уже гнил в земле. Её бояться не стоит, она не опасна. — Есть другой способ получить чернила?! — спросила Эвелин. — Всегда есть. — сказал Ник, — Идём. Поднявшись из-за столика, тёмный чуть пошатнулся, удержавшись за края стола. — Кхе… кхе… но не пешком, — сказал он, — Так будет быстрее. Он взмахнул рукой, и вместе с Эвелин они трансгрессировали в клубах иссиня чёрного дыма из трактира прямо в лавку. …       Позже, Лиллит, Кристиан, Люси, Дэвид, Мэри-Кейт и Малифисент находились на одной из городских улиц, глядя как к ним на двух машинах подъезжают Дана вместе с Нариссой, Дэмьеном, Джессикой, Робином, его детьми, Мэгги и Роландом, а также беременной Клариссой. — Всё будет хорошо, — сказала Лиллит, взяв Мэри-Кейт за руку и встретившись взглядом с Дэвидом, — Вот увидите,. надо только верить. — девушка чуть улыбнулась, коснувшись своей рукой плеча женщины, Мэри-Кейт ответила ей ответной улыбкой. Когда все они подъехали к обочине, остальные подошли к ним ближе. Малифисент находилась чуть поодаль от них. Дэмьен вышел из машины спасительницы, помогая выйти сестре. Дана вышла следом за ними, воссоединяясь с Люси, Лиллит и Кристианом. — Привет! — сказала Лиллит, заключая подругу в объятия, после Люси обнимает мать, Дана улыбается ей, целуя пирата. Кристиан обнимает её в кольце своих рук. Малифисент сквозь них пыталась высмотреть своих детей. Мэри-Кейт и Дэвид с надеждой во взгляде готовы были заключить дочь в объятия, но девушка проигнорировала их, ещё обижаясь за ложь, она бросила них краткий взгляд, а после отвела его в сторону, подойдя к Джессике и Дэмьену. — Не волнуйтесь, она вас простит, дайте ей время, такое переварить не просто, уж поверьте, но хотя бы она больше не злиться. — сказала Лиллит, поймав взгляд подруги, — Уже хорошо,. не надо на неё давить. — Не злиться, в каком смысле?! — не понял Дэвид. — В прямом, в её глазах нет злости, больше нет, там нечто другое. — сказала Лиллит. — И что же?! — спросила Мэри-Кейт, бросив взгляд на девушку. — А вы не заметили,. странно. — сказала Лиллит, — Для всех кто хорошо знает Дану, её образ мышления, понятно, что она больше напугана, чем зла. — Чем? — спросил Дэвид, бросив взгляд на дочь. — Я без понятия. — ответила Лиллит, — Но меня не удивило то, что разозлилась, было бы странно если бы после всего что вы ей сказали о ней, она бы вела себя с как обычно. Если она злится, или ей страшно, значит, ей не всё равно, и значит, а это добрый знак, и она вас простит. Мэри-Кейт и Дэвид переглянулись. Лиллит ушла в сторону Нариссы и Робина, рядом с ними стояла Кларисса, с радоханом на шее. — Мам, — сказал Дэмьен, подходя и обнимая Малифисент, Дана вместе с Джессикой прошли за ним. Джессика смерила королевскую чету испепеляющим строгим взглядом. Дана сжала почти до боли её локоть, сразив подругу взглядом, полным огня. — Ну вот,. — сказала Дана, поравнявшись вместе с Джессикой с Малифисент, — Малифисент, это Джессика Джонс,. твоя дочь. Дэмьен чуть улыбнулся, взяв сестру за руку, Малифисент улыбнулась, бросив кроткую слезу, встретившись глазами с Джессикой. …       Годами ранее. — Ты подгадала своё возвращение к годовщине его смерти! — резко сказала Нарисса, — Чтобы, что?! Разбередить рану?! — Покаяться. — сказала Кора. — Ясно, — сказала Нарисса, — А как сумела выбраться из Зазеркалья? — С помощью кролика, — сказала Кора, подходя к дочери, — Страна Чудес, дивное место, я много думала, и поняла, почему ты меня изгнала. Без моей опеки ты стала, и я тобой очень горжусь. — Чего тебе надо? — спросила Нарисса, — Мама! — Только помочь, — сказала Кора, — У тебя есть сила, красота и власть, всё чего тебе недостаёт для счастья, это любовь! — Которую ты отняла у меня, и растоптала! — отрезала Нарисса. — О, тот конюх, — сказала Кора, бросив взгляд на надгробие. — Дэниэл! — отрезала Нарисса, встретившись с матерью глазами, — Его звали Дэниэл! — Да, — ответила Кора, — Я тогда страшно ошиблась, лишь потом поняла, ты богаче, в плане эмоций и чувств, — Нарисса отвела взгляд, — Правда, я не шучу,. и достойна большего, чем я. — Позднова-то, не так ли. — сказала Нарисса. — Полно, ещё не всё потеряно, — сказала Кора, — Мне как-то встретилась одна бескрылая фея, что так неудачно пыталась свести тебя с твоим возлюбленным. — Ты это о Селене. — сказала Нарисса. — Ну да, от неё я узнала, что где-то бродит твой суженый, — сказала Кора, — Предназначенный тебе судьбой, я здесь, чтобы его найти. Нарисса бросила на мать недоверчивый взгляд. — На словах то да, а на деле. — сказала Нарисса, с явным скепсисом в глазах. …       Наши дни.             Нарисса вместе с Клариссой спустилась в подвальное помещение в больнице, отделение интенсивной терапии. — Ох, да бросьте, мне сбегать смысла нет. — сказала Кларисса, закатив глаза. — А с радоханом на шее и не получиться, хах, — сказала Нарисса, — Вот твой новый дом, — она открыла одну из камер психушки. — Хм, сыро, — сказала Кларисса, войдя в палату. — Скажи, так было задумано, — сказала Нарисса, — Этажом выше наш терапевт, доктор Вейл предоставляет мед. услуги величайшего класса. Идеальная временная обитель. — Да, — сказала Кларисса, остановившись в проёме палаты, она усмехнулась, встретившись глазами с сестрой, — Именно что временная, а вот я в твоей жизни навечно. Это вот… — она коснулась рукой своего живота, она была на третьем месяце беременности, — Навеки вечные! — Ну ладно, Кларисса, — сказала Нарисса, — Коль разговори начистоту, с чего вдруг такая уверенность. Скажи, с какой такой стати ребёнок сделает тебя не прикасаемой? — Всё просто, убьёшь меня, Робин и его милая дочурка Мэгги всегда будут помнить, что ты сгубила мать их чада. — сказала Кларисса. — Ты меня недооцениваешь, Кларисса, — сказала Нарисса, сразив её взглядом, — Счастливо оставаться. Она закрывает двери палаты и уходит из отделения психушки, опечатав двери магией. …       В это же время Бойд вместе с Эвелин искали способ раздобыть чернила в лавке тёмного. — Ищи всё, что касается кровной магии, — сказал Ник, — Да, вспомнил, кажется, кое-что было в подсобке. Бойд скрылся в подсобном помещении лавки, пошатнувшись он упал на постели, достав из своей груди сердце, оно было полностью чёрным, лишь крохотный огонёк света ещё мерцал в сердцевине.Времени у него осталось в притык, иначе он умрёт.       Через мгновение он услышал звон колокольчика на входной двери, понял что кто-то вошёл. — Какие люди! — послышался голос Эвелин из зала, — И без охраны. Тёмный вернул сердце в свою грудь и вскоре вышел из подсобки обратно в зал, сталкиваясь в зале с Нариссой. — Что угодно? — спросил он. — Я за Сказочницей, — сказала Нарисса, встретившись с ним глазами, — Найти её придумала я, а не ты!.. Не здоровиться?! Ты что-то бледный? — Всё нормально. — сказал Бойд, опёршись рукой о стойку, его лицо было мёртвенно бледным. — Что, сердечко шалит, — сказала Нарисса, ухмыляясь, — Та самая кара! — Да, — ответил Бойд, — Оно угасает. Что скверно для нас обоих. — Угаснуть должна твоя человечность, — сказала Нарисса, — Но сам-то, тёмный не умирает, я права?! — Да, но Леонард Хейл умрёт, — сказал Бойд, встретившись с ней глазами, — Дружеский совет, сторонись тёмного, когда он останется в одиночестве, враждовать со мной, не в твоих интересах. — Сейчас это уже неважно, — сказала Нарисса, — Когда мне подкорректируют финал, меня ждёт, что… счастье, и чихать мне на тебя и на вражду. — Погоди, — сказал Ник, доставая перо, — Не всё стразу, дорогуша. Вот, вот оно перо, возьмёмся за дело вместе, придумаем как раздобыть к нему чернила. Нарисса подходит к нему ближе, забирая перо. — Да, ты-то отменный кандидат в сообщники, — сказала Нарисса, — Благодарю, а с чернилами я разберусь. — Нет, нет, нет… — сказал Ник. — Прощай, дорогуша, — сказала Нарисса, ухмыляясь и взяв Эвелин за руку, тут же исчезла в клубах сиреневого дыма из лавки. — Неет! — сказал Ник пройдя чуть вперёд, но вскоре он упал без сознания на пол. …       Годами ранее.             Кора приходит в таверну в Шервуде, оглядывая помещение, когда к ней подходит шериф Ноттингем. — Столь благородная дама в грязном кабаке, — сказал шериф, приблизившись к женщине. — Видала и грязней, — сказала Кора, осмотревшись, — Кто вы? — Моё имя Ноттингем, — сказал шериф, — Шериф Ноттингемский, точнее. — он дал знак трактирщику, тот подал ему стакан эля, — Прошу,. Они вдвоём прошли к стойке. — Моё имя Кора, — сказала Кора, встретившись с ним взглядами, шериф отпил эль, — И мне нужен мужчина. — Что ж,. — сказал Ноттингем, глядя на неё, Кора в ответ рассмеялась. — Конкретный мужчина, у него на руке есть наколка, — сказала Кора, — Это лев, вот здесь, — она коснулась своей рукой его запястья, встретившись взглядами. — Робин Гуд, — ответил Ноттингем, — Того, кто вам нужен зовут Робин Гуд. — И кто же он, шериф? — спросила Кора. — О, нет, нет, уверяю вас, с ним лучше не связываться, самодовольный фанфарон, уверовавший, что он лучше прочих мерзавцев, потому лишь, что он крадёт у богатых, чтобы раздать всё потом беднякам. — Ха-хах, одним словом несносен, — сказала Кора, усмехнувшись, — Но моей дочери только он по душе. На что не пойдёшь ради детей. — Мм,. так ходят слухи он женился, взял в жёны никчёмную замухрышку, и обзавёлся дочерью, девчонка славная, но столь же несносная и бесцеремонная, вся в отца, может даже хуже! — сказал Ноттингем. — О, видно, вы с этой девчонкой что-то не поделили, — сказала Кора, поймав взгляд шерифа, ухмыльнулась, — А что на счёт жены,. говорят, от жён можно легко избавиться… Шериф чуть заметно ухмыльнулся. — Могу помочь его найти, — сказал он, подаваясь вперёд, допивая свой эль, — Не за даром, разумеется. — Ха-ха-хах, — рассмеялась Кора, — Полагаю, я ближе к цели, чем мне того казалось, продолжим разговор. …       Наши дни.       Склеп Нариссы, чуть позже,. — Так, я правильно поняла, — сказала Нарисса, — Ты думала, что Дана переметнётся к злодеям, но увы, то есть ваши планы накрылись. — Да, — ответила Эвелин, — Её тёмный потенциал должен был зарядить чернила. — Дай сообразить, — сказала Нарисса, накручивая круги по склепу, приложив волшебное перо к нижней губе. — Обидно, я была рада прописать счастливый финал Злой королеве, — сказала Эвелин, — Ты всегда была моей любимицей, такая целеустремлённая, сильная личность не чуждая саморазрушению, интереснейший персонаж, из всех про кого мне довелось писать тебе доставалось больше всего. — А то я не знаю! — отрезала Нарисса. — Кстати, я помогала Бойду единственно из самосохранения, ты можешь верить мне. — сказала Эвелин. — Хорошо, если ты не блефуешь, — сказала Нарисса, бросив на неё взгляд, Эвелин чуть заметно кивнула, — Вот, посмотри, — женщина протянула Сказочнице лист пергамента, тот что нашёл Робин, — На этой странице, мой хэппи энд, значит он возможен? Ведь кто-то его прорисовал?! — Ха, я кто же ещё, — сказала Эвелин, подняв взгляд на королеву, — Сказка из которой была вырвана эта страница, что-то вроде наброска, пробы пера, для книги, которую я не успела тогда дописать. Откуда она у тебя? — Просто, появилась среди вещей Робина. — ответила Нарисса. — Не знаю, как это случилось, но да, она предполагает существование иных вариантов. — сказала Эвелин. — Вариантов?! — не поняла Нарисса, встретившись с ней глазами, — А можно ещё туманнее. — Нам обеим известно, есть силы куда влиятельнее нас, — сказала Эвелин, — Откуда бы она не взялась, боже как я рада, напишу тебе любой финал. Если, будут чернила. — На счёт чернил не изволь беспокоиться, — сказала Нарисса, — Я знаю, где их можно раздобыть. …       В это время Малифисент, Дэмьен и Джессика сидели втроём за столиком в трактире «У Бабушки». — До чего ты красива, — сказала Малифисент, неотрывно глядя на дочь, Джессика подняла на неё взор, — Прости, я так… просто, это правда. — Ну, как будем мстить Мариссе с принцем Джейком? — спросила Джессика, откладывая свой обед. Малифисент и Дэмьен насторожённо посмотрели на неё. — Теперь, когда ты рядом, я не хочу тратить время на мщение, — сказала Малифисент, встретившись с ней глазами, — Знаю, в тебе всё клокочет, но стоит ли, не лучше ли жить не прошлым, а будущим. — Серьёзно?! — сказала Джессика, — Мы их вот так вот просто простим?! — Представь жить счастливо будущим или изводить себя прошлым, — сказала Малифисент. — Два в одном, — сказала Джессика, подняв на них взгляд, — Слушайте, все эти годы, я много размышляла, пытаясь понять,. как два человека смогли отнять меня у дракона? Я уже молчу про всесильного ангела ночи,., а теперь дошло, ты просто тряпка, почесали пузико, вкусняшкой угостили?! — Джессика, нет, я билась до последнего, — сказала Малифисент, Джессика закатила глаза. — А я прибыл на место уже после того, как всё случилось, когда узнал, что ты пропала, рванул следом, в лесу нарвался на исповедницу, с её подачи оказался в этом мире, не успев вовремя затормозить, упал в тот же портал что и ты и Урсула с Круэллой, а уже здесь получил от них по башке, когда очнулся ни тебя ни тех двоих уже не было, а я мало что помню с того дня, так как приложили меня сильно. — сказал Дэмьен. — И всё что сейчас имеет значение, это то, что мы снова все вместе, я твоя мама. — сказала Малифисент, коснувшись своей рукой руки Джессики. — А я давно выросла, — ответила Джессика, отдёрнув руку, — И обойдусь без нравоучительных советов. Всё счастливо! Джессика поднялась из-за столика, направляясь к выходу из трактира, Дэмьен и Малифисент последовали за ней, останавливая девушку. — Джесс, — сказал Дэмьен, взяв её за руку, — Постой! — Стой, — сказала Малифисент, бросив на неё взгляд, — Джессика, если уйдёшь, покинешь город, возврата на будет. Я здесь навечно, шаг за черту и рассыплюсь в прах из которого меня возродили. — Да, сочувствую. — сказала Джессика. — Прошу, останься с нами, хотя бы ненадолго, — сказала Малифисент, — Всего на неделю. — Бывайте, шлите письма, — сказала Джессика, покидая кафе, Дэмьен и Малифисент переглянулись, бросив взгляды ей в след. …       Позднее, Дэмьен и Малифисент появляются на пороге лофта королевской четы, ангел ночи постучал в дверь. — Дэвид,. Лиллит,. — сказала Мэри-Кейт, открыв дверь, она подозвала супруга и первозданную, на её лице застыла гримаса страха, когда она увидела на пороге Дэмьена и его мать. — Мы не по вашу душу. — ответила Малифисент, встретившись с женщиной глазами. Дэвид настороженно посмотрел на них, поравнявшись с супругой, Лиллит держа на руках Чарли оставалась в стороне, испепеляя взглядом ангела ночи. — И… ясно, — сказал Дэвид. — Надо удержать мою дочь! — сказала Малифисент. — Джессика не с вами?! — сказал Дэвид. — Она уезжает. — ответил Дэмьен. — И вы к нам за советом, — сказала Мэри-Кейт, они одобрительно кивнули и чета впускает их обоих в квартиру, — Проходите. — То второе заклятие, можно снова опечатать границы, как это сделала Нарисса?! — сказала Малифисент. — Я не умею накладывать заклятия, — сказала Мэри-Кейт, — Да и это было бы неправильно, её обиды, нужно докопаться до их истоков. Понять причину почему она поступает так, а не иначе, иногда важно не то что она говорит, а как при этом она на тебя смотрит, иногда эмоции человека отпечатаны в его глазах, и не нужно быть для этого исповедницей, чтобы понять их. — Но только как, я не знаю её?! — сказала Малифисент. — Так же вела себя и Дана, когда только приехала в Сторибрук, будто бы стеной отгородилась. — сказал Дэвид. — Боялась, что стоит ей только мне довериться, открыться, я её предам, как когда-то это сделал Джон, её приёмный отец, и все те, кого она встречала после. — сказала Мэри-Кейт, мрачно опустив взгляд в пол, на свои пальцы, Дэвид поймал мрачный взгляд супруги, мрачнея, — И так всё и вышло,. история повторяется. — Если можете как-то помочь, — сказала Малифисент, на её глаза навернулись слёзы, — В тот раз вы её у нас отняли, помогите её вернуть. Умоляю! — Да, — сказала Мэри-Кейт, бросив взгляд на супруга, — Дэвид, идём, найдём её! — Не волнуйтесь, я присмотрю за Дереком! — сказала Лиллит им в след, когда они направились к дверям лофта, Мэри-Кейт остановилась в проёме, встретившись с ней глазами, кивнула и они в четвером покинули лофт на поиски Джессики. Лиллит проводила их взглядом мысленно пожелав им удачи, девушка чуть улыбнулась и вскоре поднялась вместе с Чарли наверх. …       В это время Джессика сидела на автобусной остановки, недалеко от цветочной лавки мистера Френча, когда к ней подходит Нарисса. — Так и думала, что ты здесь, — сказала она, приблизившись к девушке, — На всякий случай, с автобусным сообщением тут глухо, замучаешься ждать. — Я просила решать мои проблемы! — сказала Джессика, резким тоном, — Отвали! — Может, у вас у копов и охотников за головами и было в почёте хамство, но со мной не прокатит, — сказала Нарисса, — Вообщем, слушай, разговор будет долгим, — она подсела к ней рядом, девушка бросила на неё взгляд. …       Годами ранее.             Поздней ночью, когда над королевством поднялась полная луна, Нарисса находилась в своих покоях в замке, перед своим зеркалом, снимая свои массивные серьги. Люси, её фрейлина и единственная подруга. стояла позади королевы, расчёсывая её длинные чёрные локоны. — Её величество, Кора, — сказала она, увидев королеву Кору, подходящую к ним, девушка склонилась в реверансе, — Как?!.. Я думала… — Здравствуй, оставь нас, Люсинда. — сказала Кора, поравнявшись с дочерью, голос её был спокоен. — Я Люси, — сказала фрейлина, поймав на себе строгий взгляд Коры, — Да, мадам. и тут же фрейлина удалилась оставляя их наедине. — Зачем явилась? — спросила Нарисса, не глядя на мать. — Обрадую, — ответила Кора, чуть улыбнувшись, — Я нашла его! — Я не верю тебе, — сказала Нарисса, бросив взгляд на мать. — Скоро будет здесь. — сказала Кора. — Скоро будет здесь! — эхом повторила Нарисса, поднявшись со своего стула, — Мама,. — Пойдём, — сказала Кора, подведя дочь к зеркалу в пол, и тут же с помощью магии изменила мрачный наряд девушки на более светлый, нежно голубого оттенка. — Хм, — Тот самый цвет, — сказала Нарисса, глядя на своё отражение в зеркале, по ту сторону на неё смотрел будто бы другой человек, с тёмными как ночь волосами, собранными в аккуратную косу, она чуть улыбнулась бросив взгляд на мать, — Ты не забыла. Не узнаю, ты ли это?! — Теперь всё по другому, — сказала Кора, взяв её руки в свои, глядя в её чёрные словно ночь глаза под длинными густыми ресницами. — Спасибо, — ответила Нарисса, с улыбкой, — За платье. — Да, не за что, дорогая. — сказала Кора, касаясь лица дочери, — А вот и он,. обернись. Нарисса повернула взгляд в сторону коридора, увидев как в покои вошёл мужчина, на его руке Нарисса увидела тату льва и улыбнулась, подняв на него взгляд. — Ваши величества, — сказал он, подходя к Нариссе и целуя её ладонь в белой перчатке. — Оставлю вас вдвоём, — сказала Кора, удаляясь, — Приятного вечера. Нарисса бросила краткий взгляд в сторону матери, чуть улыбнувшись, встретившись глазами с шерифом Ноттингема. …       Позднее они гуляли в королевском саду, где росла её яблоня. — Знаешь, эта яблоня из тех мест, где я выросла, и под ней-то мы встречались… с конюхом, что мне нравился, — сказала Нарисса, глядя на древо и прильнув рукой к парапету вокруг него. — Хм, конюхом, ха, — сказал Ноттингем, — Надо полагать, что с тех пор ты тщательно подбираешь себе круг общения?! — Не знаю, — сказала Нарисса, бросив на него взгляд и подойдя к нему ближе, — Такое чувство, что качусь по наклонной… — Просто, не нашлось того, кто заключит тебя в объятия… — сказал он, подходя к девушке всё ближе и ближе, почти в плотную, приобнимая её своими руками за талию, — Станет для тебя опорой, с кем ты сможешь быть слабой и хрупкой… — Слабой?! — не поняла Нарисса, встретившись с ним глазами. — То биш женственной. — пояснил Ноттингем. Она приблизилась к нему почти вплотную, проводя руками по его рукам и встречаясь с ним глазами. — Объятия, — сказала она, — Вот эти. — Ммм. пойдём же. — сказал Ноттингем, — ААА! В этот момент Нарисса с помощью магии оживляет тату на руке самозванца, понимая что оно не настоящее. — О духи, что. — сказал он. — Она не настоящая, наколдованная, — сказала Нарисса, — Спрашивается, кем?! — Хватит! — молил он, его лицо перекосило от боли. — Говори, кем?! Мамой?! — сказала Нарисса, повышая голос, — Д-да. — ответил Ноттингем, — Она велела мне прикинуться твоим суженым, чтобы стать королём… Да убери уже. — Зачем ей это надо?! — спросила Нарисса. — Всё хватит! — сказал он. — Ну, говори, зачем ей это надо?! — сказала Нарисса, настойчивее. — Чтобы ты родила ребёнка! — ответил Ноттингем, и тут же Нарисса убирает с него своё заклинание, изменившись в лице. — Что?! — не поняла Нарисса. — Ты должна родить ребёнка. — сказал Ноттингем, встретившись с ней глазами, — Да, это всё, что я знаю. …       Наши дни. — Ты в курсе, что Марисса и принц переместили в тебя всё зло, что предназначалось их дочери. — сказала Нарисса. — И швырнули в портал в скорлупке, как Моисея в корзинке, — сказала Джессика, с явным раздражение м в голосе, — Если ты не на счёт того, как воздать им за всё… — Мне плевать на воздаяние. — сказала Нарисса, — Подумай о том, что мы заслуживаем. — Знаю что, их смерть! — отрезала Джессика. — Да уж, — сказала Нарисса, бросив на неё взгляд, — Злобы в тебе как минимум на полк, только не малая её часть принадлежит не тебе, Дане, это даже не злоба, а ярость,., а ярость Спасительницы, как раз то, что мне нужно. — Знаешь, что тебе нужно, — сказала Джессика, — Оставить меня в покое! — А я-то думала, разговор выйдет цивильным, — сказала Нарисса, — Значит, перейдём сразу к делу. Нарисса достала небольшой кинжал, и в следующее мгновение порезал им запястье Джессики. — Агх, ты чего?! — не поняла девушка, бросив на неё взгляд, согнулась пополам от острой боли в руке, — ААА… ааа, с ума сошла! Кровь с кинжала женщина опустила во флакон с чернилами, заряжая их магией. — С приездом в Сторибрук! — сказала Нарисса, ухмыляясь, бросив взгляд на Джессику, и вскоре она исчезла в клубах пурпурного дыма. — Агх. — сказала Джессика и в эту секунду глаза девушка воспылали ярко жёлтым оттенком от боли и неописуемого гнева. …       А в это время Дэвид, Малифисент и Мэри-Кейт искали Джессику, за рулём пикапа Дэвида, Дэмьен же раскрыв свои большие сильные чёрные крылья осматривал лес и дорогу с высоты небосвода.       Тут они внезапно на середине пути видят посреди дороги огромную дракониху, с пылающими жёлтыми глазами, это была Джессика. Дэмьен опустился вниз, подлетев ближе к сестре. Дэвид резко остановил машину, бросив на неё взгляд, дракониха с рычанием бросилась в сторону пикапа, отбросив своими крыльями ангела ночи, стоящего на её пути. — Джессика, — сказал Дэмьен, бросив взгляд ей в след, поднявшись на ноги, он вытер кровь с губ и раскрыв свои крылья бросился за ней. Дэвид, Мэри-Кейт и Малифисент застыли на месте от шока, глядя на Джессику в упор. В один момент дракониха сорвалась с места, взмыв высоко в небо, ангел ночи рванул следом за сестрой. — Джессика, — сказала Малифисент, наблюдая за ними, на её лице отразилась тень тревоги за обоих своих детей, — Дин. …       Годами ранее.             Нарисса сидела в своих покоях, готовя очередное зелье, её лицо не выражало никаких эмоций, словно камень. когда в покоях дочери появилась Кора. — Ну-с, как всё прошло? — спросила Кора, приблизившись к ней, — Он ушёл или ещё здесь? — Пока что здесь, — сказала Нарисса, не глядя на неё, — Осматривает подземелья. — она взмахнула рукой в сторону своего зеркала, показывая матери Ноттингема, висевшего вниз головой в подземелье. — Ну, что такое, успели поругаться. — сказала Кора, взмахнув рукой, — Всё, отправила его домой,. бедняга. — Домой, напрасно, — сказала Нарисса, подняв на мать взгляд, усмехнувшись, — Пусть бы другой отдувался за твои интриги и козни! Как водиться. — Не понимаю, так хорошо всё начиналось. — сказала Кора. — Да уж, не обладая богатым опытом в любовных делах, я всё же отличу суженого от прохвоста. — сказала Нарисса, встретившись с матерью глазами. — Твой якобы суженый, женатый, жалкий святоша. — сказала Кора, — Мой вариант поприличнее. — А вот буду ли я счастлива, тебя не волнует, — сказала Нарисса, встретившись с ней глазами, в глазах девушки отразилась печать. …       Наши дни.             Кларисса находилась в изоляции в заперти в камере психушки, отчаянно пытаясь снять со своей шеи радохан, но безуспешно, ключи от треклятого ошейника были у Нариссы, а без них ей никак не освободиться, но на её удачу вскоре в камере появляется сама королева в компании сказочницы Эвелин. — Здравствуй, Клэри, — сказала Нарисса, ведьма бросила на сестрицу презрительный взгляд. — О, посетители, — сказала Кларисса, усмехнувшись, — Чайник поставлю. — Сказочница у меня, как и чернила, — сказала Нарисса, — Хочу, чтобы у тебя на глазах свершилось моё желание. Да, это мой город, это моя сказка, а ты в ней на вторых ролях, на подхвате. — Хм, — сказала Кларисса, закатив глаза, — Да, будешь падать я не подхвачу, скорее заменю. Старое долой, новому дорогу. — Неужели?! — сказала Нарисса, — Это мы посмотрим. — Стой, — сказала Кларисса, поднимаясь с койки, в её глазах отпечаталась тень страха, — Что. что ты велишь ей написать? — Вот над этим я думала ооочень долго, — сказала Нарисса, усмехаясь, встретившись с ней глазами, — У меня столько вариантов, но хорошенько всё взвесив, я нашла тебе идеальную концовку, сестра! Кларисса смерила её взглядом, сглотнув. …       А в это время Дана вместе с кристианом сидели на краю пирса в Сторибрукской гавани, глядя в сторону морского горизонта. Испепеляющие лучи дневного солнца слепили им глаза, пальцы из рук переплелись воедино. Они ловили взгляды друг друга. — Я так и не поняла, Кристиан, что мы тут делаем? — спросила Дана, бросив на пирата краткий взгляд, глядя за горизонт. — Тут вид красивый, — сказал Кристиан, приобнимая девушку за талию, — Говорят, вид на море умиротворяет, помогает собраться с мыслями, понять то, что важно. Дана закатила глаза. — Тааак… Кристиан, если ты опять будешь пытаться уговаривать меня простить родителей, я тебя стукну. — сказала Дана, с улыбкой. — Не буду, — ответил Кристиан, поймав на себе её взгляд, — Но ты это сделаешь. — тут она сильно ударила его рукой по груди, — Ауч! — Сам виноват. — сказала Дана, с улыбкой. — Но скажи, я не прав. — сказал Кристиан, встретившись с ней глазами, он крепко сжал её руку в своей тёплой ладони. — Да, согласна, — сказала Дана, опустив взгляд, — Да и если быть совсем уж честной, по большому счёту, я злюсь вовсе не на них,. — Что?! -не понял пират, бросив на неё взгляд. — Не знаю, как объяснить,. просто, я всегда считала свои отношения с родителями чем-то незримым, волшебным, чувствовала их любовь, поддержку, знала что они никогда не смогут меня обидеть, или соврать,. я доверяла им, как самой себе, думала что связь которая была между нами, уже ни чем нельзя разрушить, как это было с Джоном, моим приёмным отцом,., а когда я узнала, то что они сделали с Малифисент, с Джессикой, что солгали мне впервые за долгое время, хотя я сама ничего от них не скрывала вплоть до того что рассказала им о своих весьма сложных токсичных отношениях с Джоном,. я не злилась, нет, ну может чуть-чуть, но остальное, был страх… — сказала Дана, изменившись в лице, по её щеке пробежала кроткая слеза. — Чего? — спросил Кристиан. — Что я могу их потерять, также как потеряла Джона, — сказала Дана, бросив на него взгляд, по щекам девушки стекали слёзы, — И там за чертой, когда Джессика угрожала убить их, я поняла, что не хочу этого, не хочу, чтобы история повторилась, меня такая нечеловеческая злость взяла, я просто её ненавидела, хотя она одна из моих подруг, подруг что однажды помогла мне, не совершить того, о чём бы я пожалела,. я готова была убить её, только бы не дать ей свершить расправу. Понимаешь, для Джона я была лишь средством достижения цели, как он сказал, девчонкой, что однажды придёт его в Сторибрук, чем дочерью, и когда он погиб, я больше всего жалела о том, что последнее что я ему сказала, что ненавижу его, но это не так, всё он растил меня много лет, был мне единственным отцом, которого я знала,. и я вдруг осознала, что если бы эта ссора стала бы последней что между нами было, что то что они от меня скрыли правду о своём малодушном и весьма низком поступке, руководствуясь таким же страхом, скрыли от меня самый страшный эпизод в своей жизни… Я испугалась, что вся эта история, сделает наши отношения такими же… — Дана, — сказал Кристиан, чуть улыбнувшись, он смахнул своей рукой слёзы с её щёк, — Ваши отношения не станут такими же как с Джоном, по одной простой причине. Джон, разбивая твоё сердце, думал лишь о себе, но твои родители думали лишь о тебе, боролись за твою душу, желая тебе только счастья, и да, поступили они подло, да, не сказали всей правды, но лишь потому что тоже боялись. потерять тебя, и этот страх затуманил им головы. — Дана нашла силы, чтобы улыбнуться, встретившись с ним глазами. — Вы втроём боитесь потерять друг друга, так может всё же стоит вам поговорить, спокойно, на чистоту,. обо всём. — Да, ты прав. — ответила Дана, прильнув к его сильной могучей груди своей щекой, — Спасибо тебе, Кристиан. Они встречаются взглядами и вскоре сливаются в поцелуе, Кристиан заключает девушку в кольце своих рук, положив свою голову на её макушку, в знак поддержки,. …       В это же время Дэвид, Мэри-Кейт и Малифисент шли через лес по тропе, по следу Джессики, которая обратилась огромной драконихой и ангела ночи Дэмьена, что её преследовал. — Они где-то здесь. — сказал Дэвид. — Бедняжка, впервые опробовать крылья, да ещё и так низко, — сказала Малифисент, — Она ведь могла пораниться о верхушки деревьев. — И возможно угробит кучу народа, включая собственного брата, — сказал Дэвид. — Дэвид, — сказала Мэри-Кейт, заметив вдалеке на отшибе Джессику в обличье дракона, и Дэмьена, борющихся друг с другом в небе. — Я не хочу причинить тебе вред, сестра! — сказал Дэмьен, уходя от силы её махов крыльями. — Агх! — дракониха изрыгнула на него пламя, но в в этот момент ангел ночи успевает поставить защитное поле, и огонь прошёл через него, едва его задев. — Как бы мне не хотелось посмотреть на бой между ангелом ночи и драконом, — сказал Дэвид, бросив на них взгляд, — Нам надо остановить их. — Согласна,. нельзя позволь им уничтожить друг друга и пол города в придачу. — сказала Мэри-Кейт.       Взмах крыльев Джессики пробил защиту Дэмьена и отдачей его отбрасывает в сторону крон деревьев, парень сильно ударяется головой о ветви, упав с большой высоты, отключаясь. — Просто копия я, — восхищённо сказала Малифисент, глядя на дочь, колдунья приблизилась к драконихе. — Осторожно, — сказала Мэри-Кейт с тревогой в голосе. — Она моя дочь! — сказала Малифисент, ускоряя шаг, приближаясь в сторону Джессики, и в этот момент дракониха обдала её своим рычанием. Мэри-Кейт побежала за Малифисент, Дэвид рванул за ними, увидев как Джессика начала изрыгать пламя направо и налево, рискуя их прикончить, совершенно не разбирая кто есть кто. — Мэри-Кейт, СТОООЙ! — крикнул супруге Дэвид, — Она не в себе!       В это время Дэмьен приходит в себя на земле, заметив как сестра изрыгала огонь из своей пасти. — Мама, — сказал он, рванув к Малифисент, он оттолкнул мать и Дэвида в сторону от линии огня, но Джессике всё же удаётся задеть Мэри-Кейт своим хвостом, повалив её как мешок на землю, женщина падает на землю, крепко ударяясь головой о валун, находящийся по среди поляны, отключившись. Дэмьен дабы успокоить сестру пускает в её сторону мощную звуковую волну магической энергии, сталкиваясь с её пламенем и отталкивая её в сторону. Джессика улетает прочь, скрываясь среди высоких крон елей и осин Сторибрукского леса, Дэмьен раскрыл свои крылья и подхватив мать, последовал следом за сестрой. Дэвид бросился к супруге. …       Позднее Дэвид находился рядом с супругой, помогая ей прийти в себя, промакивая её рану у виска платком, когда на поляне появляется Дана вместе с Кристианом. — Мам, — сказала Дана, подбегая к родителям. — Головой о камень, крепко. — сказал Дэвид, подняв взгляд на дочь. — Сейчас, — сказала Дана, приблизившись к ним, она осторожно убрала платок и провела своей рукой по ране матери, исцеляя её. Мэри-Кейт подалась вперёд, но Дана её остановила, — Нет, лежи… и сотрясение скоро пройдёт. — Прости, я снова подвела. — сказала Мэри-Кейт, почти шёпотом, встретившись с дочерью глазами. — Вовсе нет. — ответила Дана. — Просто, струсила. — сказала Мэри-Кейт. — Это точно, но пора уже с этим кончать. — сказала Дана. — Дана, оберегать тебя я не перестану. — сказала Мэри-Кейт. — Я не про то, — сказала Дана, взяв мать за руку, и чуть улыбнувшись, — Я про свою обиду. — Правду?! — спросила Мэри-Кейт, чуть подаваясь вперёд, встретившись с ней глазами. Дэвид бросил взгляд на них обеих. — Вы с папой герои, то как вы меня спасали ничего не меняет, не делает вас плохими людьми, — сказала Дана, — Ты та кем была всегда. — И кем же? — спросила Мэри-Кейт. — Да, мамой. — ответила Дана, с улыбкой, и бросив краткий взгляд в сторону Кристиана, пират чуть улыбнулся, встретившись с ней глазами, чуть кивнув, — Чтобы я тобой гордилась, ты кое-о-чём умолчала, но как по мне скажи вы мне правду сразу, было легче и проще,., но это уже не столь важно,. Главное то, что мне совсем не улыбается из-за глупой ссоры потерять близким мне людей. Без вас мне плохо, считай всё в прошлом. Мэри-Кейт в одно мгновение заключает дочь в объятия, роняя слезу. Девушка тоже роняет кроткую слезу, чуть улыбнувшись. Дэвид, чуть улыбнувшись, бросил взгляд в сторону пирата. — Лиллит была права, — сказала Мэри-Кейт, чуть слышно. — В чём?! — спросила Дана, когда они разжали объятия, встретившись с мамой глазами. — Во всём. — ответила Мэри-Кейт, сжав руки дочери в своих и чуть улыбнувшись. Дана улыбнулась в ответ. …       В это же время Малифисент и Дэмьен приблизились к тому месту, куда приземлилась Джессика, вновь приняв свой человеческий облик. Они подошли к девушке ближе, присев рядом по обе стороны от неё. — Сейчас, погоди, — сказал Дэмьен, взяв её раненую руку и исцелив её запястье своей ангельской силой. — Вот,. всё будет хорошо. Прости. — Давно хотела отдать тебе одну вещицу, — сказала Малифисент, достав из кармана пальто ту самую погремушку, по виду напоминающую её скипетр, она протянула её Джессике. — Твоя погремушка, раньше как-то у меня не было возможности. Джессика бросила на неё взгляд. — Поздновато, конечно, ты вон успела вырасти, без матери. — сказала Малифисент, — И я понимаю, что ты представляла меня не такой. — Я думала, что ты страшная дракониха, и что мы отомстим им, сожжём всех тех, кто причинил нам зло, — сказала Джессика, — А ты просто… ты человек, вот что меня больше всего убивает. — Убивает, почему?! — спросила Малифисент, — Я не понимаю, объясни? — Тебе нужны отношения, будущее, — сказала Джессика, — У всех, кто был связан со мной ничего не выходило, я всех предавала. Всё к чему прикоснусь ломается, та тьма, что живёт во мне, то ещё проклятие. — Ну, твоя тьма не сравнима с моей, сестрёнка. — сказал Дэмьен, — Я ведь ангел ночи, сын демона Горога, и я в своей жизни натворил больше дерьма, чем ты, поверь. Джессика чуть улыбнулась, бросив взгляд на брата, и в этот момент они троём обнялись. — Слушай, побудь тут недельку, — сказала Малифисент, — И я научу тебя быть страшной драконихой. — Неделя, лады. — сказала Джессика, чуть кивнув, смахивая со щёк едва заметную слезу, Дэмьен сжал руку сестры крепче в своей. … — Ты злишься, что я рожу ребёнка от Робина Гуда, при том, что сама-то ты бесплодна. — сказала Кларисса. — У меня уже есть ребёнок, Люси. — сказала Нарисса. — Ха, — усмехнулась Кларисса, закатив глаза. — Нет, что меня бесит, что ты вечно встреваешь, — сказала Нарисса, — Пытаешься меня по больному… бить. Так, я позабочусь о том, чтобы от тебя больше никто не пострадал. Для этого Сказочница просто… выпишет тебя из сказки, навеки! — Нет, сестрёнка, ты не посмеешь, убить ребёнка Робина! — сказала Кларисса. — А ребёнка-то не будет, — сказала Нарисса, — Понимаешь для всех участников событий, включая меня, тебя отныне не существует. — Это в её власти?! Стереть у всех воспоминания?! — спросила Кларисса, Нарисса с ухмылкой бросила взгляд в сторону Эвелин, устроившуюся на койке, в позе лотоса. — Разумеется, — ответила Эвелин, держа перо в своей руке, — Что написано пером, и так далее. — Хах,. да уж,. — сказала Кларисса, прикрыв глаза будто бы от боли, поправила волосы, перевела дыхание, бросила взгляд на сестру, — Я не знала нашу мать, но мне кажется, что в тебе сейчас я вижу ЕЁ! — Да ты что?! — спросила Нарисса, встретившись с ней глазами. — Она сунула меня в корзинку и отправила по реке в сторону Срединных земель, — сказала Кларисса, — Не моргнув и глазом, и вот пожалуйста, выходит что ты, сестрица НИЧЕМ НИ ЛУЧШЕ ЕЁ!!! Нарисса тут же меняется в лице, поймав озлобленный взгляд ведьмы. …       Годами ранее. — Тебе не стать счастливой, не дано просто, другое дело власть, — сказала Кора, — Её ты можешь лишиться. Народ прочит Мариссу в королевы и если ты не озадачишься династией, она отвоюет свой трон и ты потеряешь всё. — Именно рожая, я умру от загадочной хвори, сделав тебя полноправным регентом, так, — сказала Нарисса, Кора закатила глаза. — Ну уж нет, матушка. Я знаю, как исключить эту возможность. — Что же там? — спросила Кора, бросив взгляд на бокал в её руке. — Снадобье, которое избавит тебя от наследников. — сказала Нарисса, ухмыляясь. — Но ты не беременна. — сказала Кора. — А буду бесплодна. — ответила Нарисса, — Я не стану для тебя инкубатором. — Аха-хах, ты на это не пойдёшь, блеф да и только. — сказала Кора. — Разве?! — сказала Нарисса, — После того, как ты заявила, что меня никто не полюбит. Ну, так о чём тут думать. В конце концов любовь — слабость! — Я была не права, — сказала Кора, — Шериф. казался неплохой партией, но я в нём ошиблась. Полно, мы обе знаем ты не пойдёшь на это, так поставь бокал и забудем. — Думаешь, у меня духу не хватит?! — сказала Нарисса, смерив мать взглядом. — Что за глупость, калечить себя кому-то на зло. — сказала Кора. — Лишь бы тебе было больно! — отрезала Нарисса, и в следующее мгновение она залпом выпивает содержимое своего бакала и тут же падает в кресло у стола от резкой внезапной ноющей боли внизу живота. — Агх! — Нет,. нет. — сказала Кора, подходя к дочери. — Убирайся! Долой с моих глаз! — выкрикнула Нарисса, отталкивая её. — Я ведь правда хотела помочь, — сказала Кора, — Искренне, хотела чтобы ты стала матерью, если бы я жаждала власти, то поступила бы гораздо проще. Прошу, не пренебрегай материнским советам, поверь той, у которой на осознание всего этого ушла почитай вся жизнь. Единственный, кто мешает тебе стать счастливой, ты сама! С этими словами Кора направилась в сторону выхода из дворца. — Возвращайся в своё Зазеркалье! — крикнула Нарисса ей в след, с яростью и болью в голосе, — Ты мне не нужна! …       Наши дни.             Нарисса и Кларисса прожигали друг друга взглядами. — Чернила-то сохнут, что будем писать? — спросила Эвелин, бросив взгляд на Нариссу. — Ничего, — ответила Нарисса, смиренно, Кларисса опустила взгляд, уставившись куда-то в пол, — Пусть ты и не знала нашу матушку, Кларисса, так как я, мы обе от неё настрадались, не только ты, но и я тоже. Только выходит для каждой из нас, злейший враг, порой, мы сами. — Нарисса! — сказал Робин, появляясь в палате, — У вас всё нормально, я тебя везде ищу. — Всё в порядке, — сказала Нарисса, — Надоело самой возводить препоны своему счастью, больше я этим заниматься не буду, — Они встретились глазами с Робиным, Кларисса закатила глаза, глядя на них. — Ох, ещё одна раба любви, чьё счастье без мужчины невозможно. — сказала Кларисса, — Смех да и только. — Ха-хах, ты всё не так поняла, — сказала Нарисса, бросив на неё взгляд, — Робин не финал моей сказки, мой хэппи энд, это жить в ладу с этим миром, Робин лишь часть его. — она чуть улыбнулась, — Того мира, для которого ты будешь сторонним наблюдателем, с жёстко ограниченными правилами посещения. До следующего УЗИ, счастливо! — Кхе. кхе… кхе. — Эвелин кашлянула в кулак, привлекая их внимание на себя, — Ну так что, мне писать что-нибудь, нет? — Нет. — ответила Нарисса, бросив на неё взгляд, — Всё что мне нужно, у меня уже есть. Они слились в поцелуе. — Что ж, тогда… — сказала Эвелин макнув пером в чернила, она написала одну единственную фразу и тут же исчезла в клубах пурпурного дыма, оставляя им лишь эту страницу. — Нарисса! — сказал Робин. — Куда. — сказала Нарисса, подалась в сторону сказочницы, она подняла упавшую страницу, — Стой! — Что там, прочти? — спросил разбойник, приблизившись к королеве. — «Заклубился пурпурный дым, унося Сказочницу туда, где ждал её Ник Бойд…» — прочла Нарисса вслух, изменившись в лице, в уголках её губ проступили желваки. …       Позднее, когда Ник открыл глаза, приходя в себя в своей лавке, он увидел перед собой Эвелин, которая держала перед его носом баночку с чернилами. — Как? — спросил тёмный, бросив на девушку взгляд, — Впрочем неважно, не будем терять время. — Вот именно, — сказала Эвелин, помогая ему приподняться, — Крепко тебя скрутило. — Скоро пройдёт, лучше оставь… лучше пиши. — сказал Бойд. — Писать, на чём?! — не поняла Эвелин, встретившись с ним глазами. Бойд щёлкнул своими пальцами и вскоре на стойке появилась книга, в чёрном переплёте, с серебристой окантовкой, на обложке которой была надпись: «Герои и Злодеи.» Девушка открыла книгу на пустых страницах, макая перо в чернила. — Час пробил. — сказал Бойд, — Победа будет за злодеями. Эвелин бросила на тёмного краткий взгляд, ухмыльнувшись, начала писать. Написав на страницах книги одно слово: «Однажды…»