zeroing

now

      Из динамиков, заполняя салон авто, льётся приглушенная ритмичная музыка. Она невольно заставляет постукивать пальцами по рулю, покачивать головой в такт и напевать некоторые строчки. Рядом проходят девушки, оборачиваясь и заостряя внимание то на машине, то на её владельце, хихикают, пытаются незаметно сделать фото, после чего смущённо прикрывают лицо и убегают. Парни тоже не упускают возможности рассмотреть автомобиль и показать своим выражением лица уважение и немного зависти. Не каждый день у Макдональдса в старом районе Гарлема стоит «Ferrari Roma». Тачка не из простых, по карману не всем.       Водитель откидывается на сиденье и прикрывает глаза, утомившись от ожидания, но в эту же секунду дверь авто открывается и на пассажирское сиденье запрыгивает светловолосый парень.       — Чимин, почему так долго? — хрипит водитель, открывая глаза.       — Ну извини! Я не виноват, что там такая большая очередь, — возмущается тот, доставая из бумажного пакета с огромной желтой буквой «M» картошку фри и два соуса к ней.       — Надо было распихать всех в стороны и встать первым.       — Только ты можешь так поступить,  — насмешливо отвечает Чимин, закатив глаза, и пробует картошку.       — Умей наглеть, Чима, в жизни это пригодится. — Парень выезжает на главную дорогу. — Хоть с братом поделись, раз обещал! Чё в одного хомячишь?! — Он суёт руку в пакет с картошкой, забирая половину, и запихивает в рот по одной.       — Эй, Тэхён! Ты, дурачина, совсем обнаглел? Ещё смеешь старшим братом себя называть?! — Чимин бьёт старшего по плечу, продолжая возмущаться, а тот только смеётся в ответ, пытаясь отмахнуться от кулаков.       Наконец светловолосый фыркает, оставляя попытки убить своего брата за рулем авто, и спокойно продолжает есть картошку.       — Ну чё, летим в школу? — спрашивает Тэхён, переводя взгляд на Чимина, и довольно улыбается, когда у того расширяются глаза.       Картошка с соусом на кончике вырывается из пальцев, стремительно падая вниз, но Тэ успевает перехватить ее до того, как она сможет замарать ему сиденье, и съедает, облизывая пальцы от чесночного соуса.       Чим прислоняется к спинке и, широко улыбаясь, выдаёт:        — О да! Одноклассники просто обзавидуются, увидев такую крутую тачку!        Тэхён лишь смущенно улыбается, вспоминая, как вчера вернул свою Феррари с автомойки, как смотрел на неё весь вечер из окна квартиры, будто наблюдая за возлюбленной. Он порой сам не может оторвать от неё взгляд, что уж там говорить о школьниках, для которых эта тачка стоит больше, чем их жизнь. Как долго он не видел её, не чувствовал, не слышал это рычание, что душу греет. Он скучал. Безумно сильно. Другой бы так не смог.       Задумавшись о том, какие восхищённые взгляды ловит на себе эта красавица, Тэхён достаёт из кармана найковской ветровки пачку сигарет и закуривает, приоткрывая окно, делая музыку громче. Кучерявый ментоловый дым неохотно покидает салон, мгновенно рассеивается за окном.       — Брось эту привычку, Тэ. Она тебе вредит, — бубнит с набитым картошкой и колой ртом младший, уткнувшись взглядом в пролетающую за стеклом улицу.       — Знаю-знаю, брошу, — Тэхён делает последнюю глубокую затяжку. — Сколько у тебя сегодня? — спрашивает он, мельком взглянув на брата. Тот смотрит на него в ответ.       — Как обычно — шесть.       — Доедешь сам, если я не успею к этому времени.       Раздаётся телефонный звонок. Тэхён быстро хватает смартфон, смотрит на загоревшийся экран и приглушает музыку.       — Хорошо? — мельком глянув на надутые губы брата и щёлкнув по ним пальцем, он прерывает раздражающую мелодию, отвечая на звонок, и включает режим громкой связи. — Слушаю.       — Хорошо, — с небольшой грустью в голосе отвечает Чимин уже после того, как Тэхён отвечает. Он опускает глаза вниз, слушая разговор брата, всё так же попивая колу из трубочки.       — Привет, Тэ! Гони в бар, — отвечает приятный мужской голос на другом конце провода, где слышится тихая музыка и голоса людей, проходящих мимо.       — Сейчас малого подкину до школы и приеду. Появилось какое-то дело?       — О, так он с тобой? Привет, малыш Чимин!       — Намджун, блин, я уже давно не малыш! — в ответ старший лишь смеётся, на что Чим хмурится, обиженно надувая губы.       Джун всё никак не может отвыкнуть от привычки называть его малышом, хотя этот малыш уже учится в старшей школе. Впрочем, он знает Чимина с самого его рождения. Тэхён помнит, как друг в двенадцать менял его брату пелёнки, в четырнадцать кормил с ложечки, в шестнадцать игрался в песочнице и помогал с домашними заданиями в девятнадцать, когда Чим пошёл в школу. И хоть к этой привычке Нама Чимин уже давно привык — она его даже немного умиляет, — в компании других людей ему становится неловко от такого прозвища.       Джун называет Тэхёну адрес бара, на что тот лишь качает головой, бросая быстрое: «Разберёмся на месте», в очередной раз соглашаясь на предложение друга и сбрасывает вызов.       Они останавливаются перед воротами школы, где уже собирается толпа учеников. Тэхёну от этого не по себе, а вот Чимин, наоборот, загорается пламенем так, что из глаз льются яркие искры. Ему, видно, нравится это всеобщее внимание. Тэ усмехается, треплет брата по волосам и опускает окно, высовывая локоть наружу. Младший прощается с ним, виснет на шее, невнятно говоря: «Я люблю тебя, будь осторожен сегодня», на что Тэхён с улыбкой отвечает: «Я тоже люблю тебя, Чимин-а, учись хорошо». Наконец открыв дверь авто, Чим направляется в школу.       — Это тачка твоего брата? Какая крутая! — удивлённо восклицают подлетевшие к нему, как только он зашёл за ворота, подростки.       Они то и дело оглядываются на машину, не в силах оторвать от неё взгляд.       — Ага! Гонит сотку за три секунды! — отвечает Чимин, повернувшись и помахав брату, прощаясь ещё раз. В ответ слышится рычание мотора, и машина двигается с места, за считаные секунды удаляясь со школьного двора.

***

      Двигатель глохнет. Феррари останавливается. Тэхён покидает водительское место, предварительно поставив машину на сигнализацию, и направляется в бар, где Ким Намджун назначил ему встречу. Он заходит в помещение, в котором не так громко играет какая-то попса, легко пахнет алкоголем и табачным дымом вперемешку с жареной едой. Людей не так много, и это расслабляет. Полностью оглядев зал, он наконец замечает знакомый силуэт за барной стойкой и уверенным шагом направляется туда. Тихо подсаживается, делая заказ, зачёсывая назад длинными пальцами темные волосы. Нам оглядывает парня, усмехается, услышав его, и протягивает кулак. Тэхён слегка ударяет его своим в знак приветствия, вопросительно смотря, не понимая, что вызвало у Намджуна смех.       — Мартини? Ещё и лаковые туфли с найковской ветровкой, — отвечает на его немой вопрос Ким, ещё раз усмехнувшись. Он делает глоток своего напитка, в стакане тихо звенят кусочки льда, ударяясь о стекло. — Ты не изменяешь своим вкусам, — Тэхён хрипло смеётся.       — А что не так с моим прикидом? — он наклоняет голову вниз, рассматривая обувь и ветровку. — Смотрится вполне хорошо.       Намджун лишь ухмыляется, выдавая в ответ тихое: «Да-да».       Тэхён с головы до ног оглядывает бармена, который ставит перед ним заказанный мартини и почему-то пялится. Тэ сталкивается с ним взглядом, тот отводит взор не сразу, но, как только повисает напряжение между ними, отходит на пару шагов, начиная натирать стаканы белым махровым полотенцем. Тэхён же делает глоток, хмурится, облизывая губы.       — И нахер ты позвонил мне, когда сам сидишь и чаи гоняешь?       Если бы не Намджун, он бы вернулся домой и смог бы ещё поспать. Чимин разбудил его утром и, пока бегал и собирал вещи в школу, орал, что ни в коем случае не может опоздать, поэтому попросил подвезти его, на что Тэхён как настоящий, любящий брат согласился — правда, раза с третьего и то тогда, когда младший сказал, что купит ему картошку фри и бургер в маке.       — Дело есть, — Нам на секунду замолкает, поднося к губам стакан с янтарной жидкостью. — Юк Сонджэ, — Тэ уже передёргивает. Он это имя не слышал три года, и сейчас, когда оно звучит из уст Намджуна, мир останавливается. — Он вернулся в Нью-Йорк.        Глаза Тэхёна мгновенно расширяются, дыхание сбивается, сердце стучит, тяжёлым эхом отдаваясь в ушах, и кажется, что перепонки лопнут. Звучит ещё один звонкий удар — и всё замолкает; страх достигает максимальной высоты, пробивая все потолки. Тэ пялится на друга, надеясь, что сейчас тот скажет, что это глупая и откровенно хуёвая шутка, которая вообще не смешная, а у Намджуна просто тупое чувство юмора на первое апреля, хотя сегодня даже не апрель, да и число не первое. Но вместо этого Джун выдыхает: «Он вернулся за тобой».       Тэхён опускает взгляд на бокал, наблюдая за тем, как там медленно плавают почти растаявшие кусочки льда. Слова не лезут из глотки, которую раздирает от молчаливого крика. Всё, что он может, — это тяжело выдохнуть, слегка усмехнуться и допить мартини, с грохотом поставив бокал обратно на стол, отчего Намджун вздрагивает. Предсказуемая реакция: почти оглушающий стук рядом с ним, подрагивающие пальцы, взгляд, так и кричащий: «Какого черта?! Как, блять, это могло произойти?! За что, мать твою?!» Нам прекрасно понимает, что его друг сейчас испытывает: потерянность, непонимание и страх, который хлещет от него со всех сторон.       — Что ему нужно? — вопрос вырывается сам, совсем жалкий, наполненный плохо скрываемой паникой и произнесённый дрожащим сорванным голосом с нервным покашливанием.       — Он хочет гонку, Тэхён.       — Ставки?       — В четыре раза больше обычного. Ещё он ставит свою тачку, — Намджун не сводит пристального взгляда с Тэ, крутя в руках стакан с тёмно-коричневой жидкостью, периодически делая небольшие глотки, наблюдая за тем, как у второго расширяются зрачки, уголки рта изгибаются в неверящей улыбке и дёргается кадык, пропуская вязкую слюну.       — Ты шутишь? Он бы никогда не постав-       — Он поставил, Тэхён, абсолютно серьёзно поставил на кон четыре миллиона баксов и свою тачку, — перебивает Джун, делая последний глоток перед тем, как отвести взгляд, опираясь локтями на деревянную стойку, и почти шёпотом добавить: — И всё ради того, чтобы встретиться с тобой.       Тэ закусывает губу изнутри, нервно водя пальцем по ободку бокала, после чего несколько раз стучит ногтем по стеклу, подавая сигнал бармену. Тот понимает сразу: достаёт бутылку откуда-то снизу, незамысловатым движением наливает жидкость в указанный пальцем сосуд и пододвигает к Тэхёну блюдце с приготовленными закусками. Тот опустошает бокал за три глотка, а затем повторяет предыдущие действия, но уже добавляя: «Есть что покрепче?» Парень молча кивает, через несколько секунд ставя перед ним стакан с каким-то коктейлем, который, попадая на язык, мгновенно обжигает внутренности. Джун молчит, косясь на друга, но не смея произнести и слова, — лишь протягивает сигарету «Richmond» и щёлкает зажигалкой, когда чужие пальцы охотно тянутся навстречу, принимая небольшой подарок, чтобы успокоить разыгравшиеся нервы.       Первая затяжка неглубокая, робкая, на пробу. После, медленный выдох и прикрытые веки под звук ударяющейся о дерево стеклянной пепельницы, любезно вытащенной барменом опять откуда-то снизу.       Вторая затяжка смелее, позволяющая крепкому дыму проникнуть в лёгкие, закрутиться в них вихрем и выйти наружу, узорами рассеявшись в пространстве.       Третья и бумага сжигается до фильтра непрерывной долгой затяжкой, и кажется, что уже пора бы выдохнуть, иначе лёгкие разорвутся, но Тэхен продолжает до того момента, пока не чувствует жжение на пальцах, и только тогда открывает веки, отрывая сигарету от губ, поднося ее к стеклу, слегка надавливая и прокручивая между фаланг. Он замечает на себе обеспокоенный взгляд бармена, который, видимо, следил за его действиями все то время, пока тот находился в прострации, натирающего стаканы по новому кругу и только тогда шумно выдыхает весь дым, наконец, подавая голос:       — Когда?       — Неделя.       ... — Слушай, дружок, вызови такси для этого парня. Моя симка на нуле, — Намджун разворачивается на стуле, опираясь ладонями о барную стойку, и встаёт, губами вытаскивая из пачки сигарету, прикуривая уже третий раз за последний час. Тэхен сидит рядом с ним, закрыв глаза, подперев рукой щеку, и изредка раздражённо шипит, когда голова соскальзывает с влажной ладони. Хорошо, что он ещё в состоянии удержать ее, когда та норовит удариться о деревянную поверхность, но так и не получается, оставаясь в пяти сантиметрах.       Бармен вопросительно (больше удивлённо) смотрит на парня, пытающегося надеть на друга ветровку и остаться без повреждений на теле. Он перестаёт натирать стакан белым полотенцем, указывая на себя пальцем и поднимая брови.       — Я?       — Да-да, ты, — не смотря на него отвечает Джун, натягивая бежевое пальто и поправляя прическу после. Он наклоняется к Тэхену, что-то говоря на ухо, в ответ которого звучит тихое «ага» несколько раз, а потом все же поднимает свой взгляд на бармена.       — Простите, я не могу, моя смена ещё не законч-       — Не переживай, я переведу тебе деньги в двойной сумме, главное доведи его до двери квартиры, — Ким вытаскивает салфетку из-под тэхёновой руки и быстро пишет адрес непонятно откуда взявшейся ручкой, протягивая бармену. Тот, хлопая глазами, принимает, рассматривая выведенные чёрной пастой буквы и цифры.       В его руке остаётся стакан, в другой несчастная салфетка с адресом, а перед ним на барной стойке пьяный средь бела дня незнакомый парень, всё-таки ударившийся о стол лбом и грязно матерившийся, когда Намджун, подмигнув ему, через пять секунд скрывается за дверьми, оставляя бармена так и стоять, смотря на то, как парень перед ним уже тихо посапывает, сложив руки под голову.       — Блять.       … — Ну давай же, шевели ногами оперативнее.       Тэхён обессиленно крутит головой, оглядываясь по сторонам в поисках объекта только что произнесённых слов, которые он не смог разобрать, услышав лишь нервное шипение откуда-то снизу, но увидев только яркие вспышки, зажмурил глаза до разводов в темноте. Его ноги кто-то активно пихает в сторону, пытаясь усесться рядом, но каждый раз терпит провал, выкрикивая слишком противное и громкое «Ай!», получая в область груди или лица уже голой пяткой. Без его лаковых туфлей. Куда они делись, Тэхен не знает, да и думать сейчас об этом не думается, ему бы спихнуть эти надоедливые руки со своего тела, заткнуть этот громкоговоритель и справиться со вспышками перед глазами.       — Да отъебись уже! — Тэхён приподнимает голову, сильнее ударяя ногой по телу, не понимая, куда целился и куда попал, и попал ли вообще. Бездейственность и тихий болезненный стон заставляет его открыть глаза, привыкнуть ко вспышкам света быстрее и менее болезненней, чем в прошлый раз, и вот уже понятно, что он находится на заднем сидении машины, что его любимые лаковые туфли держат чьи-то руки, скрытые длинными рукавами темной джинсовки, и что одна из этих рук прикрывает область между ног, что скрученное от боли лицо парня ему уже знакомо, что именно от него он слышал грубое шипение минутой ранее. Он видит, как парень садится на корточки перед открытой дверью машины, слышит, как с водительского сиденья на английском спрашивают: «Садиться будете или нет?», чувствует, как его ноги отодвигают в сторону и наконец садятся рядом, складываясь пополам, издавая ещё один негромкий стон боли.       — Сам виноват, — спустя время, проведённого в полной тишине, произносит Тэхён, чувствуя, как тело снизу пытается сесть удобнее.       — Я виноват? — удивлённо доносится со стороны и неотчетливо он видит раздражённый взгляд, направленный в свою сторону.       — Ну, а кто?       — Мне зарядили пяткой по яйцам, а я ещё и виноват.       — Не надо было лапать меня.       — Я пытался затащить вас в такси, чтобы отвезти домой, а вы постоянно сопротивлялись, — ему в ответ лишь недовольный вздох и закат красивых янтарных глаз. Вот и поговорили.       До места назначения остаётся один поворот и бармен вытягивает руку, кидая туфли на живот Тэхёна, как бы давая намёк, что пора бы уже собраться и обуться. Ким поднимается на локти, перекидывает ноги через тело, все еще держащееся за пах, нарочно задевая его плечо, косо поглядывая, когда в ответ звучит недовольное: «Да эй, блять», и обувается, выпрыгивая сразу, как только останавливается машина. Водитель на английском орёт: «Оплати проезд!» и бармен, доставая купюру в пять долларов, отдаёт её, выпрыгивая следом, в последний момент замечая смартфон на сидении, быстро хватает его, направляясь за Кимом. Тот уже трезво вышагивает в сторону подъездной двери, открывает её даже не обернувшись, без всяких разговоров поднимаясь на нужный этаж. Парень идёт следом, немного прибавляя скорости, проскакивает за дверь. Всё, что ему остаётся, так это подняться за Кимом, вернуть выроненный телефон и уехать, наконец-то, домой. Но Тэхен не особо разделяет его планы. Он вытаскивает ключ из кармана чёрных джинс, вставляет в замок, правда, попадает не сразу, пару раз прокручивает, открывает дверь и, крича поднимающемуся бармену быстрое и четкое: «Спасибо», закрывает дверь прямо перед его носом. Парень смотрит на коричневое дерево с железным кольцом посередине, немного покачивающееся из-за хлопка, тяжело вздыхает, чувствуя вибрацию в своей правой руке. Он поднимает телефон, смотря на входящий вызов с подписью «jimi», дожидаясь момента, когда он прекратится. Экран тухнет, но через минуту снова загорается от уведомления о сообщении.       13 пропущенных от «jimi».       от него же 9 сообщений.       3 сообщения и 1 пропущенный от «kim Joon».       Бармен поднимает свободную руку, обхватывая пальцами железное кольцо и, приложив небольшие усилия, стучит им по деревянной поверхности несколько раз. Почувствовав очередную волну вибрации, он устремляет взгляд на экран. jimi: я задолбался звонить тебе jimi: как поедешь от намджуна, купи арахисовую пасту, она закончилась сегодня утром jimi: и будет лучше, если ты возьмёшь ещё молока и пончиков, ведь такой булочки, как я, будет недостаточно на сегодняшний вечер: Р       Парень терпеливо ждёт, когда ему откроют. Он обхватывает кольцо, посильнее ударяя им о дверь, не переставая стучать. Через несколько секунд слышатся громкие шаги, за ними щелчок замка и только тогда показывается щелка, перерастающая в нараспашку открытую дверь.       Чонгук подвиснул, созерцая обнаженную, накачанную грудь с татуировкой дракона и парой надписей от ключиц и до плеча парня, который стоит на пороге с голым торсом, обвёрнутый полотенцем лишь на бёдрах, покоробившись смотрит на надоедливого бармена и нервно цокает, зачёсывая ладонью влажные волосы по пробору. Он выжидающе смотрит, поднимая брови в немом вопросе, мол «чего тебе?», разводя руки в стороны.       — Эм, телефон?       Парень протягивает чужой смартфон, а Тэхен недоверчиво глянет то на телефон, то на парня перед собой, также направит к нему раскрытую ладонь, также примет вложенную туда вещь, покрутит несколько раз, а после положит неаккуратно на невысокую тумбу, стоящую рядом.       — И ещё, машина оста-       — Что с ней? — Ким перебивает бармена, обеспокоено глядя его лицо, словно пытаясь что-то прочесть на нем. Он мгновенно напрягается, переступая с ноги на ногу, ковыряя большой палец ногтем. — Её поцарапали? Разбили? Выбили стекла и угнали? — тараторит, прибавляя громкости в голосе, который, благодаря подъездному эху становится громче в два раза. Да, он конченный параноик, особенно, когда речь заходит о тачке.       — Нет же, она осталась у бара. У меня есть права, я бы мог пр-       — Даже не думай! Я не позволю сесть за её руль другому человеку! — прикрикивает Тэхен, возмущаясь. — Это всё? Я безумно благодарен тебе за помощь, иди домой, парень. Пока-пока.       Тэхен саркастично прощается, махая рукой и перебирая пальчиками, лукаво улыбается и с тем же громким хлопком закрывая дверь. Бармен тяжело выдыхает груз ответственности, на пару секунд закрывает глаза, слышит удаляющиеся тяжёлые шаги, а после, выпрямляет спину, разворачиваясь к лестнице, направляясь вниз.       Да, неужели он свободен. Попадутся же такие люди, как этот парень. Выглядит он, замечает бармен, не так уж и дружелюбно, и, слава Богу, что больше они не встретятся.