zeroing

      — Где Тэхён и мой придурковатый братец?       Давон подходит к парням, возящимися с раскладным столом и стульями. Намджун несколько раз получил по лбу ножкой, потому что Чимин слишком возбужденно крутится во все стороны, а Чонгук с Юнги не могут определиться, куда будет лучше поставить всё это, чтоб не грохнулось в самый неподходящий момент.       — Они уехали в магаз, — отвечает Намджун, попытавшись увернуться от очередного взмаха ножки от стола, но та прилетает ему по спине, отчего он материт Чимина и трёт поясницу сквозь куртку. Мин и Чон, заметив это, начинают смеяться, принимая из рук Давон пакет с закусками.       Сегодня они решили устроить вечернюю гулянку на берегу Гарлема и Чонгук приехал сразу после пар, как и Чимин с Юнги после школы, но Тэхёна не застал и поэтому немного расстроился. Они не виделись чуть больше недели из-за работы и новых зачётов и Чонгук очень соскучился, о чем каждый вечер писал и Ким, а ещё смешил всякими пошлостями, чтобы тот не грустил. Сегодня Чонгук планирует урвать, если и не поцелуй, то крепкие объятия — точно.       На улице прохладно, от лежащего снега и, ветер с воды тянет свежесть, позволяющей освежить лёгкие. У Чонгука щёки и нос покраснели на холоде, пальцы немного онемели, и он трёт ими лицо, пытаясь согреть их, пока Юнги заканчивает с пакетом.       За спиной звучит урчание мотора, и они оборачиваются, наблюдая за остановившейся Феррари, двери которой одновременно распахиваются, и из неё выходят два парня. Хосок в руках два пакета тащит, вскидывая голову, убирая волосы с лица. Тэхён, сунув ключи в карман серого пуховика, зачёсывает тёмные пряди ладонью, поправляет очки, съехавшие с переносицы, и забирает один пакет, после того, как Хосок орёт, что ему тяжело и он сейчас сто процентов грохнется, потому что подошва берцев скользит по льду. Чонгук и Юнги наблюдают за ними с открытыми ртами и второй даже роняет чупа-чупс под тихий восторженный мат первого.       — Тут должна быть песня из «Сумерек», — шепчет Юнги, не в силах оторвать от Хосока взгляд.       — Я, блять, понимаю тебя, — Чонгук в ответ машет головой, понимая, что да, чёрт возьми, и она уже играет в его голове, пока Тэхён, такой горячий этим прохладным вечером, припускает очки и подмигивает ему.       У этих двоих слюна чуть ли не течёт от них.       — Короче, — Ким подходит к столу, опускает на него пакет и вытаскивает пару блоков пива. — Мы взяли пивас, а детишкам молочную смесь.       Хосок смеётся, указывая на Чимина и Юнги, пока те плюются возмущениями. Тэхён Чонгука к себе подзывает, и тот ныряет под его руку, улыбаясь, чувствуя, как Ким пальцы в волосы опускает.       Получает дозу тэхёновских прикосновений и стоит довольный.       Намджун вскрывает первую банку с пивом и протягивает её Давон, за что та благодарственно коротко целует его в губы, и оборачивается, смотря на подъезжающую к берегу ещё одну машину.       — Эт кто? — спрашивает Чимин, указывая на красного цвета Мазду.       — Я пригласил ещё кое-кого, — Нам оставляет свою банку и направляется к вышедшему парню, расставляя руки для объятий. — Джин, да неужели приперся! А почему без Эйми? — и смеётся, подхватывая от светловолосого.       — Она осталась дома, понимаешь, седьмой месяц, — объясняет парень, на что Нам понимающе кивает. — А к чему повод? — Джин, подходя к остальным, вскидывает руку в приветственном жесте.       — Добро пожаловать, — Тэхён оборачивается и иронично кланяется, заставляя всех прыснуть в кулаки. — Мы празднуем последнюю пьянку.       — Это называется «Рождество», Тэхён, — припоминает Давон, поднимая брови, из-за чего все ещё больше заливаются смехом.       Джин подходит к столику, принимая из рук Чимина банку с пивом, и вскрывает её, оглядывая всех присутствующих, начиная вспоминать, где видел эти лица раньше и, остановившись на Чонгуке, замирает, расширяя глаза.       — О, — тянет и указывает пальцем в сторону парня. — Ты же тот чувак, да? — Чон хмурит брови и мнётся на месте, не понимая, что он имеет ввиду, так же, как и все остальные, пока тот не добавляет. — А ты неплохо станцевал на барной стойке. Жаль, что Намджун тебя снял тогда, — и все от смеха сгибаются, а Хосок даже банку роняет, пока Чонгук стыдливо закрывается руками и пытается заткнуть Намджуна, который начинает рассказывать, что было на утро. Тэхён его ближе к себе притягивает вместе с Чимином, который сразу льнет к груди и тот его по голове гладит, прося у Чонгука кусочек салата, съедая с его рук, и мельком целует в нижнюю губу.       — Это у нас что получается? Каждой твари по паре? — подмечает Давон, оглядывая всех парней. Они сами переглядываются между собой. — Шесть тварей и каждая с парой, во, ахуенно, — она вскидывает руку с поднятым вверх большим пальцем и наиграно улыбается, пока Намджун хмурит брови и в непонятках взглядывает на неё       — Почему шесть?       — Потому что Юнги и Чонгука я не считаю, а вот Хосок с Тэхеном на первом месте — два долбоёба, — она суёт руку в карман куртки и отпивает пива, под возмущение этих двоих, которые после сами с себя же начинают смеяться, и она указывает рукой, мол «Ну я же говорила».       — Ну, у нас кое-кто всё ещё без девушки ходит, — произносит Тэхён с опаской, указывая глазами на стоящего под рукой брата, и прокашливается.       — Тэхён, не хочу тебя сильно удивлять, ты у нас человек такой — впечатлительный, — Хосок, стоящий рядом с Юнги, что всеми силами каждый раз пытается его от себя оттолкнуть, потому что задрал со своими нежностями в виде объятий за плечи или пиханиями в рот продуктов со стола со словами «кушай хорошо, ребёнок», смотрит на Кима так, будто тот отупел ещё сильнее, чем месяц назад и указывает на Кима-младшего, что и разговора-то не слышал походу, залипая в телефоне и иногда улыбаясь экрану, как какой-то придурок, которому там что-то мерещится. — Но ты на брата-то своего взгляни.       Тэхён взгляд с Чона, что опять лезет к Юнги, переводит на брата, заглядывая за его макушку, наблюдая, как он переписывается с кем-то, не обращая никакого внимания на окружающих, и улыбается от нового сообщения, прочитав которое, у него глаза шире становятся, потому что понимает, что с Чимином в переписке кто-то очень активно флиртует. И давится ехидной улыбкой, тыкая сквозь пуховик под рёбра, получая в ответ взгляд «Щас, братец, огребёшь».       — Мой братик что, влюбился? — и видит, как Чимин краснеть начинает после услышанного вопроса и головой машет, пихая телефон в карман подальше, который несколько раз подряд звякает от уведомлений. — Да ну, — тянет, прищуривая глаза, растягивая губы ещё шире. — И кто же она?       — Да нет никого, — немного раздражённо звучит в ответ, и Тэхён голову наклоняет, мол, чё, правда что ли? И понимает, что нет, не правда, после того, как чиминов телефон пищит и он ныряет в карман за ним, снова погружаясь в переписку уже и забыв, кто такой брат, как его зовут и где он находится сейчас. Чимину от нескольких заинтересованных взглядов, которые, он чувствует, пробивают его насквозь, становится не по себе и он мнётся на месте. Знала об этом только Давон, потому что он ни раз спрашивал у неё советы по поводу места на первое свидание или что девушкам нравится больше: мороженное или сладкая вата. Понимает, что от него сейчас просто так не отвяжутся, поэтому взглядывает на брата нерешительно и вздыхает вымучено, ожидая, что тот обязательно да подкольнёт.       — Она капитанша черлидерской команды в нашей школе.       — Фига, ты чё, в американский сериал попал? — вот правда, он как знал, что Тэхён это скажет. Потому что да, в сериалах это встречается часто: не слишком популярный парень, без пятёрок по каждому предмету, немного неуклюжий и ни разу не встречавшийся с девушкой, но зато с подкачанным телом, чувством юмора и харизмой «+» самая популярная девушка школы, у которой ящик каждый день забит любовными посланиями от парней даже на год-два младше, отличница и пример для подражания, выбирает именно этого вот парня, по имени Ким Чимин, и ни больше, ни меньше, и ходит с ним на переменах за ручку, а потом он ждёт её после тренировки на трибунах в спортивном зале и все вокруг афигивают, что они вместе. — Как зовут-то причину твоей ещё больше тупизны последние две недели? — Тэхён после этого получает по плечу и недобрый взгляд, когда наклоняется, чтобы взять кусочек сыра со стола.       — Джессика Карен, — тяжело выдыхает, когда от Тэхёна вновь звучит «Реально, даже имя как в сериале», начиная игнорировать всякие подколы с его стороны, вновь утыкаясь в телефон, пока все остальные смеются над этими двумя.       Юнги, не поддаваясь до этого Хосоку, всё же встал рядом с ним, позволяя кормить с рук и положить руку на плечо, иногда зарываться в белоснежных прядях, и почти мурлыкает, когда Чон массирует кожу у корней. Хосок вновь тянется к столу, хватая с тарелки нарезанный полосочками болгарский перец, и зажимает между губ, поворачиваясь к нему. Смотрит с интересом, будто замышляет что-то, а после резко становится ближе, заглядывая в глаза.       — Что?       Хосок молча глаза опускает на чужие губы и подбородком дёргает, указывая на кусочек перца между своих, но Юнги всё равно не понимает, что от него хотят. И начинает смущаться безбожно, когда Хосок со спокойным лицом говорит невнятно:       — Съешь.       Он в удивлении глаза расширяет, туго проглатывая слюну. Юнги, смотря в чёрные омуты, краснеет от того, что Хосок близко настолько и не стесняется делать это на глазах у всей компании, которая, сто процентов, сейчас смотрит на них, и осознание этого заставляет смутиться ещё больше тогда, когда Чон подбородком вертит, говоря поторопиться. И Юнги, задыхаясь от сердечного пульса, сбившегося от этого взгляда Чон, чёрт бы его взял, Хосока, поддаётся немного вперёд, размыкая губы, хватая овощ за другой конец совсем немного, потому что то, что делает старший — слишком, а что он пока ещё не понял. Но ему хватает того, что для него это «слишком».       Он откусывает, но Хосок не отстраняется, и понимает, что пока не заберёт весь, тот так и продолжит стоять, поэтому на носочки поднимается, хватая перец, и вздрагивает, когда немного задевает чужие губы, что в улыбке растягиваются.       — Хочешь бенгальские огни зажечь у берега? — спрашивает, отстраняясь, довольный тем, что Юнги, не как раньше, не боится показывать их взаимодействия в компании. Мин на предложение коротко кивает и опускает голову вниз, но вскрикивает удивлённо, когда Чон к нему резко наклоняется, подхватывая на руки под бёдра, и ноги вокруг талии сжимает, хватаясь на куртку, боясь свалится. Хосок тихо смеётся, крепче сжимая его задницу, отчего тот начинает возмущаться, но успокаивается, обнимая за шею. — Ребят, мы к берегу пойдём, — предупреждает старший, разворачиваясь к остальным.       — Ага, только сильно громко не стоните, а то уток распугаете, — звучит в ответ от Чимина, который всё это время наблюдал за их нежностями.       — Блять, Ким, завались, — кричит Юнги, когда они уже отходят от стола, и вскидывает руку со средним пальцем, на что Чимин высовывает язык. Хосок смеётся, подхватывая его поудобнее.       — Ты стал немного тяжелее, — замечает старший, чувствуя, как хватка вокруг шеи усиливается.       — Потому что я практически переехал к тебе и Давон постоянно готовит для меня кексы, — объясняется Мин, зарываясь носом под ворот куртки в изгиб шеи и прикрывает глаза.       — Тебе понравились вчерашние? — Юнги кивает головой. — Это я готовил, — Хосок звучит очень довольным собой, отчего Мин улыбается, вспоминая, как придя к нему вечером, тот выбежал с кухни в запачканном мукой и тестом фартуке, с корицей на губах. — Конечно, под присмотром Давон, потому что без неё я бы точно распиздил всю кухню или переборщил с сахаром… или вообще бы сжёг их. Я в готовке не прям ноль, но подобные блюда даются не так просто, потому что возиться с тестом ваще не моё, но я постараюсь в следующий раз приготовить тебе ягодный пирог, который ты неделю назад видел в рекламе, и не запороть всё. Что ты хочешь? В последнее время ты стал больше есть сладкого, я могу сделать что-то из него. А ещё я вычитал рецепт спагетти, которые тебе нравятся и могу приготовить их. Или ты хочешь что-то другое? Ты говори, окей? Я что угодно приг-       — Люблю тебя.       Хосок замолкает, замедляя шаг, чувствуя, как сердце напротив бьётся быстрее обычного и у самого в груди ураган зарождается. Услышать от Юнги такого он сейчас не ожидал. Да он, кажется, вообще никогда не ожидал. Юнги ещё ни разу этого не говорил и сейчас, когда он произнёс это, Хосоку кажется, что ему просто послышалось, но учащенное дыхание и пальцы, что сильнее сжимают куртку на спине, говорят, что нет, Хосок, твой ребёнок сказал, смог, потому что уже сидит долго и просится наружу, вот и вырвалось сейчас, когда чувства обострились.       — Знаешь, — тянет тот. — Кажется, мне на секунду заложило уши, так что ты должен повторить.       — Нет уж, — бубнит в шею. — Ты всё слышал, не пизди, — он сильнее прижимается, подтягиваясь чуть выше.       — Юнги, посмотри на меня, — в ответ отрицательно мычат. — Ну же, посмотри, — снова мычат и не дают в глаза взглянуть, поэтому Чон совсем останавливается, вздыхая наигранно-огорчено, и Юнги, чуть повернув к нему голову, выглядывает из-под чёлки, смотря на него одним глазом. Хосок руку перемещает на голову, поглаживая по волосам и спускаясь на спину. — Ребёнок…       — Люблю… очень, — еле слышно, не сдержавшись, но до Хосока доходит и он улыбается ярче солнца снова, будто ему не какой-то беловолосый пацан в любви признался, а с банка позвонили и сказали, что на счете столько денег, что на весь Гарлем хватит, что Мин готов терять сознание от такого количества тепла, которое Хосок ему каждый день дарит. И Хосок ещё долго ему, этому ребёнку, которого он зацеловать готов хоть сейчас, тепло дарить будет. Мину даже просить об этом не надо.       Юнги всё же смотрит, заглядывает в глаза немного смущаясь, и Чон по щеке проводит невесомо и губами к нему тянется. Целует в лоб, в висок, в прикрытое веко, в кончик носа, шепча между ними своё излюбленное «ребёнок», пока Мин, перебираясь руками на шею, пытается перехватить его губы.       — Я люблю тебя, ребёнок, — шепчут и отдают взаимно пропитанный своими чувствами поцелуй.       … Тэхён разрешил. И, если он вслух скажет, что именно, то сам себе же не поверит, что смог позволить Чонгуку сесть за руль тачки. Конечно, просто поиграться, как ребёнок покрутить руль на ручнике и потыкать все кнопочки, наблюдая за ним со стороны и дёргаясь от каждого возгласа, боясь, что он поранится. Там особо не обо что, но Чонгук найдёт.       Тэхён пытается с той мыслью ужиться даже тогда, когда проходит как минимум минут сорок, а Чон всё ещё играется, только теперь с Чимином и Юнги, и к нему Намджун подходит со спины, хлопая несколько раз по плечу.       — Тэ, он не достопримечательность, чтобы так его разглядывать, — Нам указывает на Чонгука, что громко смеётся, когда изображает из себя гонщика, пока Чимин его на телефон снимает, и Тэхён шикает.       — Не разглядываю я.       — Да из твоих глаз сердечки так и хлещут, — усмехается Джун, рисуя пальцами в воздухе сердечки, отправляя их в сторону Чонгука. — А когда-то ты говорил, что никогда бы не позволил сесть за её руль другому человеку, — Намджун успокаивается, пихая руки в карманы пальто, начиная смеяться с того, как Чимин, вылезая с водительского, на которое снова прыгает Чонгук, поскальзывается и падает, матеря лёд.       — Времена меняются, — вполголоса, выдыхая сигаретный дым, смотря, как Чонгук сидит за рулем, улыбаясь и рассматривая каждый сантиметр, а Чимин и Юнги крутятся вокруг, наблюдая за ним, и не может сдержать губы, что растягиваются в мягкой улыбке.       — И способствует этому один парень, который по словам великого Ким Тэхёна, когда-то никак не мог стать членом его семьи, — с иронией вспоминает Намджун слова, сказанные Кимом ещё во вторую их встречу, когда он ещё тогда разглядел в глазах друга эту искру, что с каждым днём всё больше и больше разжигалась. И вот, разожглась до такой степени, что теперь ничем не погасить, не скрыть, не заслонить другими.       — Тэ! — зовёт Чонгук, вырывая из любовных мыслей, и машет рукой, надавливая на педаль газа, и машина ревёт диким зверем, отчего на него обращают внимания остальные, свистя и поддерживая выкриками, пока он ещё шире улыбается. — Тэ, классно?       — Ахуеваю от восторга, — кричит в ответ и смеётся хрипло, когда Чон повторяет это и Юнги с Чимином начинает прыгать на месте, потому что круто, классно, ахерено и потрогать можно. — У тебя для Давон всё готово? — спрашивает, мельком взглядывая на друга, который, вздыхая, вытаскивая руку из кармана, показывая, как она дрожит.       — Я ссусь пипец как, бро, — дрожащим голосом вырывается из Намджуна и он глаза прикрывает, успокаиваясь от лёгкого толчка в плечо. — А ты? Собираешься отвести его туда? — указывает подбородком на Чонгука, пока Ким тушит сигарету.       — Собираюсь сделать это прямо сейчас, — Тэхён, выдохнув остатки дыма из легких, чувствует, как его хлопают несколько раз по плечу и стартует.       — Головой за нашего Гукича отвечаешь!       — Я, Нам, не только головой за него отвечать буду, — разворачиваясь, указывает пальцем ниже пояса и улыбается по-придурковатому.       — М-м, дохуя романтично, — тянет себе под нос Ким и уходит к остальным у стола.       Тэхён, поднимаясь по ступенькам на парковку, взглядывает на часы. Сейчас, думается ему, должно быть уже подходящее время: стемнело достаточно и Гарлем оживился ближе к ночи.       — Baby boy, — обращает на себя внимание Ким, подходя ближе, и на него взглядывают, улыбаясь ещё шире с его приходом, вопросительно расширяя глаза, когда он опирается об открытую дверцу и крышу машины, заглядывая в салон. — Прокатимся?       … Ким мчится по оживлённой трассе, проскакивая между машин, выворачивая руль, со свистом шин входя в крутой поворот. Чонгук вжимается в сиденье, всеми силами пытаясь удержаться на месте. В ушах вой сирены патрульных машин и рычание двигателя. К горлу подкатывает тошнота от высокой скорости, но адреналин, текущий вместе с кровью в венах, перебивает её кайфом.       — Они догоняют, Тэхён! — обернувшись, кричит Чонгук. Ким кидает короткий взгляд на зеркало заднего вида. — Быстрее, мать твою, жми на газ!       Он выжимает из тачки максимум, вдавливая педаль в пол. Сводит густые брови, на скорости обходя встречные машины, слыша, как на соседнем сидении тяжело дышат и цепляются за всё подряд.       — Феррари Рома, прижмитесь к обочине! — доносится из патрульных машин по громкоговорителю, но Ким только отрывается вперёд от полицейских всё больше. Чон, сидящий рядом, со страхом, перемешанным с наслаждением, смотрит вперёд.       В такой ситуации он впервые. Непривычно. Он поражается бесстрашию Тэхёна. Тот ни на секунду не отвлёкся от дороги, ни разу не давил на тормоз, только газ, и улыбается так, разжигая в нём ещё больший огонь.       Чонгук взглядывает на панель, прибывая в лёгком ахуе. На циферблате двести сорок в час. Он не понимает, как его всё ещё не раздавило на сидении или они не влетели во встречную машину, но Тэхёну полностью доверяет, ведь знает, что тому не привыкать. Хотя, мысли о том, что они вот-вот создадут аварию, откуда выбраться живыми точно не выйдет, изредка мелькают, но Тэхён выбрасывает их из головы Чона своими касаниями к рукам.       — Тебе определенно нравится это, Тэхён, я всё понимаю, но за нами, блять, десяток патрульных гонятся! — возмущается младший, обернувшись назад. Он не видит хвоста, но в небе рядом отражаются огни мигалок и сирена. Он с выдохом откидывается на сиденье, касаясь чужого плеча, сжимая так, чтобы привести Тэхёна в себя, заставив снизить скорость хотя бы до двухсот, потому что голову от духоты и давления кружит невозможно.       Тэхён заворачивает в тёмный переулок резко, что Чона даже в сторону ведёт, но тот его за руку хватает, чтобы он не ударился головой о стекло, и на себя тянет, глуша мотор. Он вперёд к Чонгуку наклоняется, поднося палец к его губам, говоря, чтобы не дёргался, а тот смотрит в блестящие во мраке глаза завороженно, теряя связь с этим миром, когда мимо них проносятся с воем сирен три патрульных тачки и вперёд неосознанно подаётся, касаясь чужих губ. Тэхён реагирует мгновенно, завлекая в поцелуй, пока Чонгук руками в волосах зарывается и сбивается дыханием, но вскоре на скулы надавливает, заставляя отстраниться, и смотрит на влажные губы напротив.       — Уехали?       Чонгук помутневшим взглядом по лицу бегает и отводит на заднее стекло, всматриваясь в темноту переулка, не замечая огни мигалок.       — Да, — выдыхает сипло, и Тэхён снова заводит двигатель, стартуя с места.       … Они проезжают последние высотки перед тем, как свернуть на дорогу в гору. Полумрак салона успокаивал, а тишина, разбавляемая лишь урчанием двигателя, ничуть не давила. Сейчас им слов не нужно, сейчас для них созданы только прикосновения и редкие уличные фонари, позволяющие разглядеть лица друг друга и взгляд, который Чонгук не отводит от Тэхёна, и тот ухмыляется каждый раз, когда замечает это.       Ким тормозит, по колену проводит, и Чонгук с него переводит взгляд вперёд, расширяя глаза. Сердце замирает от того, что он перед капотом видит, поэтому из машины выскакивает, не закрывая за собой двери, и к перилам подбегает, начиная непроизвольно растягивать губы.       — Вау, — выдыхает завороженно, слыша, как Тэхён идёт следом, хрустя снегом под ногами.       — Нравится? — Ким становится рядом, опираясь на перила, взглядывая на Чона, что светится во мраке вечера. Он больше кутается в пуховик от порыва ветра и, после того, как Чонгук дрожит от холода, пытаясь согреть себя руками, тянет ближе к себе, сковывая в объятиях.       — Да это ахуенно, — шепчет Чон, не в силах оторваться от огней ночного Гарлема, смотря на них с высока. Он ближе к тэхёновой груди жмётся, откидывая голову на его плечо. — Я никогда такого не видел, — Чонгук хватается за руку, что свисает с его плеча, пока Тэхён зарывается в волосах носом.       Ким щёлкает зажигалкой, закуривает, чувствуя эйфорию, постепенно разливающуюся по венам от тепла стоящего рядом тела и ментолового дыма, прикрывая глаза. Перед ними огромный ночной город, показывающий им все свои огни, горящий, сияющий в чонгуковых глазах вместе с его любовью к тому, кто прижимает крепко и клянётся никогда не отпускать. Чонгук клятву в ответ даёт, закрепляя её поцелуем в тыльную сторону чужой ладони.       Его к себе разворачивают, смотря со всей теплотой и страстью, что только есть в тэхёновом теле, заставляя сердце отбивать ритм в висках, пальцами вверх по шее ведут, проводят по губам, опуская на них взгляд. Чонгук кончикам языка мигом по ним проходится, начиная глазами по лицу напротив бегать, когда его ближе за подбородок притягивают, чувствуя, как дыхание       сбивается.       Если этот момент не пиздатый, то что тогда?       Тэхёну мир не важен становится, когда напротив поднимаются на носочки, чтобы губ коснуться, сжимая пуховик на груди. У него появляется отдельный, крошечный такой, под своими рёбрами, в котором они друг другом наслаждаются, без остатка отдаваясь. И важен только тот, что у Чонгука в сердце строится, когда Тэхён его под бёдра подхватывает и садит на перила, придерживая под колени, чтоб не свалился, и тот его целует нежно, немного боязливо. Ким отстраняется, прерываясь на глубокую затяжку, глаз не сводя с чонгуковых.       — К тебе блядски тянет, baby boy, — шепчет, прислоняясь лбом к чужому, и Чонгук от сигаретного дыма негромко кашляет, вглядываясь в его черты лица, проводя по щеке подушечками пальцев. Чонгука тоже тянет. Слишком уж сильным магнитом. Но, думается ему, что отлипать он бы и не захотел, ни за что бы не согласился.       В кармане телефон вибрирует, и Тэхён ныряет в него рукой, смотря на загоревшийся дисплей. jimi: пока вы где-то прогуливаете, намджун делает давон предложение       — Что ж, — тянет Чонгук, окольцовывая чужую шею руками, и улыбается несдержанно. — Мы должны будем поздравить их, — Ким согласно кивает и усмехается, вытягивая горько-сладкий дым из фильтра, набирая в легкие как можно больше. Он тянется к подбородку Чонгука, нежно обхватывая его челюсть длинными пальцами, притягивая ближе к себе, и легко целует в губы. Тот их шире размыкает, чувствуя, как сигаретный дым проникает внутрь, и кусает чужую нижнюю, прикрывая глаза, увлекая в тягучий поцелуй немного несдержанно, пока Тэхён холодными руками под курткой шарит, отчего тело дрожать начинает. Чон ладонь на шею перемещает, а другую свесил с плеча и жмётся ближе.       И сердце ему опять кричит «люблю», так же, как и Тэхёну воет сиреной, поэтому он в губы хрипит «люблю люблю люблю», в ответ получая такую же мантру вместе с углубленным поцелуем и более жаркими прикосновениями.       — Baby boy хочет его? — спрашивает немного погодя, когда Чонгук придёт в чувства, после сиплого стона, вырвавшегося из его губ, отстраняясь, заглядывая в глаза. Тэхён своим извращениям всегда найдёт «нужный» момент, чтобы их вставить. Чонгук никогда не признается, что ему это нравится, а ещё смешит немного, поэтому он прыскает по-тихому и резко за затылок к себе притягивает.       — Baby boy очень хочет, — шепчет в ответ, прямо в самые губы, что в хитрой улыбке растягиваются, зарываясь пальцами в темных прядях, и спрыгивает с перил, следуя за парнем. Тэхён коротко смеётся, туша сигарету, и как только Чон запрыгивает в салон, давит на педаль газа, оставляя за собой еле ощутимый запах ментоловых сигарет в морозном воздухе, чёрные полосы на асфальте и звук отдаляющегося рычащего мотора.       Их мир зовётся Гарлемом.