Сhateau Miranda

Сердце замерло, дыхание на минуту остановилось, руки задрожали ещё сильнее, чем прежде. Грузный высокий мужчина вошёл в комнату немного пригнувшись, обрамление двери было для него слишком низкое, из-за чего он ещё больше напоминал древнего пещерного человека. Он оглядел комнату, его пронзительный взгляд был направлен точно на Диму, по спине парня пробежали неприятные мурашки, онемевшие руки внезапно почувствовали колючий холодок. Этот громадный человек, одетый в грязный коричневого цвета комбинезон, под который была надета белого цвета футболка, запачканная непонятными пятнами разных цветов, а поверх всего этого был надет синий фартук, весь подол которого был запачкан бордовыми, переходящими в бурый, засохшими каплями, на которых были несколько свежих алых, молча прошёл в другой конец комнаты, тут же переключая свой взгляд на заржавевший стеллаж. Воспользовавшись моментом, Масленников тут же оглядел комнату на возможность своего спасения, в глаза сразу же бросился стеллаж, который наполовину загородил неизвестный, следом внимание привлекла входная дверь, проржавевшая в нескольких местах, но он остановился на девушке, вновь разглядывая бедняжку. Ярко розовый топик в некоторых местах стал темно-бардовым, где-то даже серым, порванным. Судя по всему она была в короткой джинсовой юбке. Все ноги девушки были в крови, ужасно разодраны и видимо, каждая сломаны в нескольких местах. В запутавшихся, слипшихся волосах что-то поблескивало в тусклом свете, словно специально привлекая внимание. Переборов брезгливость и жалость, он потянулся и отодвинул прядь светлых волос: в окровавленных остатках кожи на раздроблённом черепе торчал потемневший осколок. Аккуратно двумя пальцами с отвратительным хлюпаньем он вытащил стекло, размером оно было в половину человеческой ладони, кое-где присохли серые кусочки. Парень еле сдержал так и рвущиеся наружу рвотные позывы, умоляя свой желудок заткнуться. Дима мигом спрятал осколок в карман, внимательно наблюдая за действиями неизвестного. Лицо девушки было такое красивое, аккуратные скулы, чуть пухлые губы, курносый носик. Скорее всего она невероятная, когда улыбается и смеется. Точнее была такой. Он печально вздохнул. Стекло грело продрогшие пальцы, успокаивая тряску. В то же время парня начинало пробирать ещё сильнее, когда он вспоминал что греет его руку. Он старался отгонять эти мысли, но каждый раз сжимая руку снова и снова ощущал острые окровавленные грани. — Господи, что же делали с этой девушкой? — тревожно крутилась одна и та же мысль все то время, после того как Масленников очнулся. — Почему в ее голове торчит осколок стекла? — в подсознании промелькнули воспоминания о том, что глаза девушки были открыты, когда она умерла. — Боже, — его руки задрожали ещё сильнее, холод сковал позвоночник. — Он что, мучал ее на живую? Чертов ублюдок. — внутри начинала закипать непомерная агрессия, кулаки сжались сами собой и осколок стекла впился в кожу, возвращая парня к реальности. Он едва заметно вздрогнул и расслабил пальцы. Все это время незнакомец что-то усиленно искал, осматривая каждую полку пугающего стеллажа. На нем находились всевозможные предметы, также покрытые бордовыми засохшими пятнами и осколами ржавчины. Но какие-то и вовсе блестели словно помощники любого опытного хирурга. Ему тут же вспомнились ужасы ХЗБ, накатило то гнетущее состояние постоянного ужаса. От таких мыслей хотелось забиться в угол как запуганное животное, но он уже был в углу, прятаться ещё глубже было некуда. Он мечтал просто вжаться в стену и раствориться в бетонно-кирпичных текстурах, лишь бы сбежать из лап сумасшедшего. Наконец выбрав что-то, громила спрятал это в огромный карман в самом центре фартука. Развернулся, спокойной подошёл к клетке, в которой сидел Масленников, не обращая на него внимания схватил девушку за волосы и сильным рывком выдернул ее из железных прутьев. Что-то негромко чавкнуло, несколько прядей остались на металлических решетках, буквально приклеившись к ним. Тело негромко упало на пол, громила тут же потащил ее за волосы, утаскивая за дверь. Безжизненные конечности волочились за бедняжкой, оставляя кровавые полосы. Дверь с громким скрипом захлопнулась, лязгнул засов. Парень вновь остался один.