По ту сторону костра. Часть первая.

      

Глава 1

      

К чему может привести кража двух зеленых яблок

             Возмущенные возгласы пожилой вдовы Маргариты Вуд сотрясали все окружающее пространство, лишая владельцев окружающих домов долгожданного воскресного покоя. Крик стоял такой, что всякий прохожий, уже было решил, что вдову непременно грабят и убивают. Парочка зевак вовсе намеревалась войти внутрь дома, что бы разузнать, что же такое вызвало столь бурный всплеск эмоций у почтенной женщины. Но вдруг дверь жилища резко распахнулась, чуть не сбив с ног одного из зевак. На пороге показалась властная хозяйка дома.       Полноватая,с грубыми чертами лица весь вид ее напоминал огромную дикую свинью.Госпожа Вуд мертвой хваткой держала в своих руках двух маленьких детей. На вид им было около лет пяти – мальчик и девочка кричали, и как могли, вырывались из лап домоправительницы. Но эти жалкие попытки вызывали лишь один смех и сострадание у свидетелей сцены. Женщина силком тащила детей за шиворот к соседнему дому.       - Воры! Негодяи! Каторжники! Висельники! Я вам задам! Я вам покажу! - женщина без малейшей передышки, словно заведённая орала ругательства на детей. Конечно, судя по реакции вдовы, можно было бы подумать, что дети не иначе как собирались ограбить ее, забрав последние накопления и этим самым обречь на голодную смерть.       Дело же на самом деле было самое простое и бытовое - внук Маргариты - девятилетний Петер воскресным утром вздумал было полакомиться зелеными яблоками. Лишь подойдя к яблоне достаточно близко, он обнаружил помимо чирикающих птичек двух малышей. Они со смаком уплетали яблоки и что-то щебетали друг другу на своём детском языке. Петер не стал проявлять самодеятельности и тут же позвал бабушку. Малыши,поняв, что их вторжение в сад раскрыто, быстро спрыгнули с дерева и бросились наутёк. Увидев убегающих от яблони детей, Маргарита тут же все поняла, и налетела на детей как коршун на воробьев и загребла их своими огромными ручищами. Опознав в девочке дочь соседки, она тут же выдвинула предположение, что соседка по дому также может знать, кто этот мальчишка. Именно эти размышления и побудили ее двинуться в сторону соседнего дома. С горем пополам, эта необычная компания уже предстала перед глазами соседки - Екатерины Инсанус. Она беспокойно переводила взгляд то на маленькую дочь, то на грозную соседку, то на черноволосого мальчишку.       - Екатерина, твоя дочь с каким-то заморышем воровали мои яблоки! - выпалила соседка, наконец, исчерпавшая свой необъемный запас криков и бранных слов.       Мать лишь громко вздохнула, укоризненно посмотрев на дочь. Далее слышались возмущенные причитания (уже не крики) Маргариты, но Екатерина мало обращала на это внимание. Дав женщине выговориться, Екатерина мягко подошла к соседке и с самым серьезным видом, проникновенно глядя в глаза, заверила, что этот случай был первым и последним. Освободив четырехлетнюю дочурку из плена вдовы,Екатерина повела девочку в родной домик. Но ее остановил недоумевающий вопрос Маргариты, касающийся родителей второго сорванца.       "А этого молодого человека я вижу первый раз." –и, поймав на себе умоляющий взгляд ребенка, она спешно добавила: "но полагаю, юный рыцарь также усвоил урок и заслуживает свободы."       Секундное размышление Маргариты, и она быстро выпалила Екатерине: "Я найду родителей этого висельника, которые воспитали вора. Я им покажу! А что касается вас, то помните - это было в первый и последний раз!"       - Конечно, конечно! - затараториламать в ответ, уморительно невинно хлопая глазками и уводяребенка с собой.Вдова развернулась к соседскому дому спиной, и прошла несколько шагов в совершенной задумчивости.Очевидно перед ней стояла нелегкая задача. Надо было найти родителей второго соучастника преступления. Из размышлений ее вырвалгромкий звонкий смех малышки Элизабет. Оглянувшись, она увидела, как мать с очаровательным озорством передразнивала неуклюжую походку соседки, причем делая это с самым добродушным видом. Она была из того редкого числа матерей, которые не приступают к наказанию с огнем справедливости в глазах и ремнем в руках, а пытаясь сперва успокоить заплаканного ребенка, и потом спокойно позже объяснить, почему тот или иной поступок нельзя было делать.       Соседка же увидевшая лишь умелую, а от того вдвойне обидную пародию на себя заскрежетала зубами.       Далее последовало невероятное зрелище, больше похожее на сценку из незатейливой пошловатой комедии для городской черни. Пока вдова оценивала актерские способности Екатерины, она нисколько не сбавляя шаг и не наблюдая за дорогой споткнулась об огромный сук упавший после вчерашней ночной грозы. Точкой ее падения выступила огромная лужа. Смачно плюхнувшись в воду и чувствуя как грязная холодная вода покрыла ее тело, забрызгав одежду, женщина законмерно пришла в бешенство. Крайне грубо выбранившись самыми сильными выражениями, встав с лужи, женщина сердито погрозила кулаком девушке с ребенком и закричала: «Уууу, проклятая ведьма!». Стоит сказать, что едва Маргарита буквально говоря «села в лужу» никто из свидетелей сцены не стеснялся открыто поднять женщину на смех. А угроза кулаком, лишь добавила эффекта комичности, что вызвало не только новый приступ смеха, но и несколько крайне остроумных насмешек от стоявших вокруг людей и все это время наблюдавших за сценой. Мальчик же, так затрясся от смеха, что напрочь забыл об открывшейсявозможности бегства. Лишь почувствовав, как мокрая рука крепко схватила его за ухо,он,наконецосознал свою роковую ошибку. Роковые ошибки всегда так и осознаются – после произошедшего.       - Как тебя зовут, змееныш?! – яростно зарычала тетка на ребенка, наконец, найдя того, на ком можно безнаказаннооторваться за все произошедшее.Мальчик молчал, героически терпя все нараставшую боль в ухе.       -Где ты живешь?! – еще с большей яростью закричала Маргарита, разбрызгивая свои слюни.Парнишка молчал. Он прекрасно знал, что его отец, и особенно старший брат не оценят его выходки. Крики старушонки – просто ничто, по сравнению с тем, что может ждать его в качестве наказания от отца. Впрочем, скорее всего, его будет наказывать старший брат. Хотя это мало поправляло дело. Так уж повелось, что старший брат - Артур чаще всего выбирал воспитательную меру за всякие проступки. Все это происходило с молчаливого согласия родителей. Хотя стоит ради справедливости отметить, что старший брат, никогда не злоупотреблял своим правом, и его наказания носили абсолютно справедливый и умеренный характер.       Поняв что от мальца ничего не узнать, женщина потащила пятилетнего мальчика по всем перекресткам города,и пытаясь выведать у проходивших мимо горожан сведения о том, кто его родители,. Но по закону подлости, все было абсолютно тщетно и никто не узнавал мальчика. Впрочем, одна девушка едва поглядев на мальчишку, посоветовала Маргарите оставить эту затею и убраться поскорее подобру-поздорову. Дальнейших объяснений не последовало, и советчица крайне быстро скрылась.       - Что бы я?! Отпустила этого вора на свободу?! Пускай только попробуют мне возразить, я его родителей сама по стенке размажу! – возмущению от напутствия «глупой гусыни» не было предела.       "Верно, что родители этого негодяя, какие-нибудь опустившиеся на самое дно каторжане. В таком случае, что толку говорить им, что их ребенок вырастет вором и разбойником? Будь отец с матерью добропорядочные люди, то непременно бы кто-то узнал бы мальчугана. Но ведь нет, все его видят впервые! Еще смеют советовать убираться! " –гневно шептала вслух Маргарита. Она все более и более уставала от бесплотных поисков.       Наконец, на одном из перекрестков терпение окончательно лопнуло и она остановилась, после чего произнесла последнюю роковую угрозу: «Или ты сейчас же называешь свое имя, паршивец поганый, или я тебя прямо тут так отделаю, что мать родная не узнает!!!»       Мальчик молчал. Он приготовился принять все что угодно, какие угодно подзатыльники и пинки, лишь бы о проступке не узнали мама с папой.       - Как твое имя?! – завопила женщина, уже занеся рукуготовясь нанести первую оплеуху.       -Его имя - Уильям Тенебрус. – спокойно ответил чей-то властный голос сзади.       Госпожа Вуд застыла словно окаменевшая даже не убрав занесенную руку. Казалось, что некто стоящий сзади произнес заклятие паралича сковавшего женщину намертво. Тенебрус? Те самые?! Нет, нет, нет, пускай она ослышалась, все что угодно, пусть он будет неТенебрус. Если этот ребенок принадлежит к их роду, если он один из них, то это значит, что сейчас над ней без преувеличения нависла смертельная опасность. Едва она дошла до этой мысли, как почувствовала себя так, словно ей за шиворот забросили глыбу льда. Она одернула руку от мальчика, словно держалась не за его ухо, а за кусок раскаленного железа.       -Дядя Грегор!!! – радостно закричал Уильям, обрадованный без меры неожиданной подмогой. Он совершенно уже забыл о своем намерении не выдавать своего знатного происхождения и ринулся из рук вдовы прямо в объятия дяди.       -Дядя Грегор? – переспросила сама себя вдова, лихорадочно шевеля губами. Если дядя этого ребенка – Грегор, значит его отец... Михаил Тенебрус! О, Господи! - едва слышно пролепетала женщина, чувствуя, как новая глыба льда, теперь,оказавшаяся в желудке сдавила ей все внутренние органы.       - Могу ли я узнать ваше имя? –ГрегорТенебрус задал этот вопрос без малейшей агрессии и самым вежливым тоном, однако, у женщины он вызвал настоящую истерическую панику. Дядя все же холодно отметил про себя, что женщина,по-видимому собиралась ударить племянника.       - Ма... Ма... Маргарита Вуд, вдова капитана Джона Вуда- она чувствовала, как ее язык перестал ее слушаться, каждая клетка внутри клокочет от напряжения.       - Где вы живёте? - Грегор прекрасно видя страх перед ним, специально задал вопрос, прибавив к своему тону жёсткости и холодности. На самом деле это его мало интересовало, но теперь он мог быть уверен, что собеседница нигде не соврет ни на каплю.       - Дубовый переулок, дом пятый - обречённо прошептала вдова, внутренне пытаясь подготовиться к худшему сценарию.       -Что тут происходит, Маргарита Вуд? – спросил мужчина, совершенно не теряя спокойствия. Он полностью контролировал ситуацию.       - Господин Тенебрус, клянусь, я совершенно не знала, что этот мальчишка… - принялась было оправдываться она, но инквизиторрезко перебил ее, повторно задавая тот же вопрос.       Женщина выдохнула, и набравшись мужества рассказала про эпизод с поеданием яблок детьми.       - И за это вы собирались поднять руку на моего племянника?! – вдруг вспылил священнослужитель глядя в глаза едва живой от страха женщине.       - Я?! – ее словно ужалили, после чего она быстро закудахтала: « Что бы я смела даже думать ударить вашего милого племянника? Никогда! Ни за что на свете! Его вины вовсе нет в произошедшем! Это все дочка этой ведьмы!» - произнеся слово «ведьма», она осеклась. Это было на редкость неудачное слово для разговора с заместителем комиссария города, говоря проще, вторым лицом Инквизиции в городе. Первым же и главным инквизитором в городе был отец Уильяма – Михаил Тенебрус. Это обстоятельство и пугало ее, впрочем, более чем обоснованно. Род Тенебрусов уже много поколений занимал нишу в элите Инквизиции, и от того он был одним из самых знатных в городе. Следует добавить, что потомки этого рода были безмерно богаты, и главное - имели почти королевскую власть и могущество в стенах города. У них не было врагов, ибо все их недоброжелатели быстро исчезали, иногда появляясь в качестве лиц подлежащих казни на аутодафе.       - Ведьма? – спросил Грегор цепляясь за слово, переспросил инквизитор и мгновенно сменив тон насамый ласковый добавил: «Вы имеете какую-то более конкретную информацию?»       Вдова Вуд замерла. Она ни на секунду не желала поворота разговора в это русло. Несмотря на ранее произошедшую сцену, она была очень привязана к соседке, которую знала с детства. Также, она не забыла, как Екатерина ухаживала за ней и ее покойным мужем, когда они оба слегли в сильнейшей горячке. Причем, не только ухаживала с заботой, какую могла дать лишь любящая дочь, но и не дала хозяйству окончательно пасть. Более того, ее обожаемый внук, являющийся ее смыслом жизни, часто бывал усоседях в гостях, и играл с соседской девочкой. А сцена с яблоками была лишь следствием ее природной сварливости и вспыльчивости. Но ведь это ничего не имело общего с ее реальным отношением к Екатерине Инсанус. Да и черт с этими яблоками, и фактом вторжения в сад. Здесь скорее сыграло то, что ее обожаемый Петер без меры любит эти фрукты. Как любящая бабушка, она даже мысли не могла допустить, что ее дорогой внучок лишиться удовольствия откушать несколькими яблоками больше.       - Нет, господин Тенебрус, простите. Это я так, обмолвилась по глупости – сказала она открыто глядя в глаза инквизитору.       - Вы уверены?       - Если я что-то узнаю, господин инквизитор...       - Смотрите же! Сокрытие преступления против Господа – есть страшное, несмываемое преступление! – при этих словах в его глазах сверкнуло пламя костра. И тут же несколько остыв добавил: «Порой Бог вкладывает в такие случайные высказыванию истину. Вы ведь благочестивая женщина, и прекрасно знаете, что в случае чего, где меня можно найти?       - Конечно, знаю - покорно ответила вдова, с содроганием вспомнив огромный каменный замок служивший тюрьмой Инквизиции.       Грегор, пошарил в кармане и вложил в руку женщине монету, после чего добавил: «Полагаю, я возместил расходы причиненные моим племянником?». Монета была золотой, и этого бы хватило на покупку нескольких килограмм отборных яблок.       - Господин Грегор, не стоит... вы так великодушны – замялась было женщина, но он сделал властный знак рукой, и она тут же замолчала. "Раз вам нечего сообщить мне, то идите с Богом" - напутственно произнес он,и взяв мальчишку за руку скрылся за ближайшим поворотом.       Уильям пройдя несколько кварталов вдруг опомнился.       - Ты идешь рассказывать обо всем моему отцу? – с печалью в голосе спросил мальчик.       - Не хотелось бы, мальчик мой. Пожалуй, это может остаться между нами, при условии, что ты искренне покаешься в совершенном грехе сегодня на исповеди, и дашь мне обещание впредь не красть.       -Даю слово, дядя! – выпалил Уильям, он и не надеялся, что сможет так легко избежать наказания.       -Кстати, скажи мне на милость, зачем ты вообще полез на чужую яблоню? Что-то я не замечал в тебе раньше маниакальной любви к этому фрукту. Это охота же тебе было сначала тихо проникнуть в сад, лезть на дерево обдирая руки и ноги, и кушать какие-то мелкие недозрелые яблочки, и все это время опасаться быть обнаруженным? Это при том, что килограмм яблок стоит сущие медяки. Вот ты не мог попросить у меня или у отца, да хоть у брата монетку? Они бы не обеднели, Уил, смею тебя уверить. Купил бы те же самые злосчастные яблоки, даже ещё лучше, и кушал бы сколько влезет! Ну, разве я не прав?       - Прав, дядя - виновато опустил ребенок голову.       - Так почему ты не додумался поступить так?       - Лиза очень хотела покушать яблок, а денег с собой не было. – стыдливо проговорил мальчик чувствуя искреннее раскаяние и справедливость доводов дяди.       - Уильям, перекладывать свои грехи на ближних, а особенно на женщин - недостойно мужчины. Ты - Тенебрус, будущий инквизитор, будущий судья и вершитель судеб людей. К тебе с самого твоего появления прикованы взгляды многих людей, от тебя ждут справедливых и мудрых поступков, а ты что делаешь? Воруешь яблоки без всякой нужды, а потом говоришь: "это Лиза очень хотела"? Позор, Уильям, стыд и позор!       - Прости, дядя Грегор. - мальчик все больше и больше раскаивался в совершенной проделке.       - Разве ты не читал Библию? Не читал историю об Адаме и Еве? А ведь весьма похожая история, не находишь? Тебя ловят на краже яблок, а ты говоришь, что тебя надоумила женщина. Бог за это изгнал Адама и Еву из рая, разве ты это не знаешь?       - Знаю - слезы выступили на глазах у Уильяма.       Грегор остановился. Воспитательная цель была достигнута, не было никакой необходимости продолжать дальше в том же духе.       - Так, что ты сегодня сделаешь, мальчик мой?       - Расскажу обо всем на исповеди, покаюсь в грехе, и более не буду так делать.       - Молодец. Кстати, скажи, кто же эта Лиза, ради которой ты подвергнутся грехопадению? Наверное, твоя будущая невеста? – и он расхохотался довольный своей шуткой.       Мальчик при этих словах так густо покраснел, что Грегор, мгновенно поняв справедливость своей шутки снова раздался повторным залпом смеха.       Так, незаметно они и дошли до знакомого Уильяму переулка, где располагался его дом.       - Уильям, я тебя не выдам тебя ни отцу, ни брату, если ты выполнишь обещанное. Учти, я узнаю, рассказал ли ты о своем грехе на исповеди или нет.       - Дядя, я обязательно все сделаю, как ты сказал. Погоди,ты сказал, что узнаешь, что я говорил на исповеди? Разве это не строжайшая тайна? – Уильям был искренне удивлен словами дяди.       - Все так, Уильям, но только если ты не Тенебрус - на губах инквизитора расплылась холодная ухмылка.       - Значит я могу узнать тайну исповеди, дядя Грегор? Любого человека? – изумлению ребенка, казалось, не было предела. Дядя снова громко захохотал, и наконец, вдоволь насмеявшись заметил, что они поговорят об этом, когда он подрастет. Наконец, они подошли к дому Михаила Тенебруса.       - Беги домой, малыш – дядя добродушно взъерошил его волосы и мягко направил ребенка домой.       Когда его маленькая фигурка скрылась за воротами дома, инквизитор продолжил свой путь в задумчивости.       «Боже мой, даже не верится, что скоро, сегодня же вечером, я,наконец получу то, о чем мечтал всю жизнь! Наконец я смогу послужить Господу в полной мере, показать свой талант и способности в полную силу, а не быть в тени младшего брата. Нарушение тайны исповеди - это лишь песчинка, на фоне того, что я получу сегодня. Я… Я смогу очистить этот город от еретической скверны, я не стану как мой братец пускать все на самотек. Господь дал мне призвание, и я последую воле Его.Как же чертовски длинно тянутся часы перед вечерней службой! Впрочем, можно скоротать время за партией шахмат с братом Альбертом. Да, пожалуй так и поступим»       Размышляя в подобном духе инквизитор не спеша направился к своей резиденции. Сегодня он второй в городе, лишь заместитель комиссария города. Но его брат уезжает в Рим, на целых три месяца. И тогда он! Он наконец станет первым в городе и принесет за этот срок в город процветание и мир!