Это ничего не меняет

      Давно такого отстойного чувства не было. В глотке пересохло так сильно, что даже дышать было больно. Едва приоткрыв глаза, Чимин сполз с кровати, и, встав с четверенек, медленно пошёл в сторону кухни, чтобы налить себе воды. Он бы не вставал ещё пару суток, если бы не эта убивающая жажда. В два-три глотка осушив стакан, Чимин стал видеть более ясно. Он точно был у себя дома, но память начала подбрасывать воспоминания вчерашнего вечера. Он и забыл, что вчера они собирались с ребятами немного выпить и пообщаться. Постепенно цепочка событий стала восстанавливаться, но рябила на моменте, когда они с Юнги пошли в туалет. Оттуда он помнил только неясные крики и шлепки холодной водой по лицу. А дальше — ничего.       Он сходил в душ, и, почистив зубы, решил проверить, дома ли Тэхён. Оказалось, тот ещё валялся в кровати, но уже не спал, видимо, мониторя ленту в телефоне.       — Проснулся? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана. Чимин промычал что-то и завалился на кровать к другу, устраиваясь у того под боком. Некоторое время они молчали.       — Я перебрал, да? — извиняющимся тоном спросил Чимин.       — Именно, — немного помолчав, ответил Тэхён.       — Ты злишься?       — Нет. Но сколько раз ты ещё будешь выпивать больше, чем можешь выдержать?       — Это произошло внезапно, прости, — Чимин потёрся лбом о бок Тэхёна, как кот, чтобы тот погладил его по голове и не ругался больше. — Как мы добрались домой?       — Чонгук посадил нас в такси, — ответил он без промедлений.       — А Мин Юнги?       — А что с ним?       — Ну, он в порядке?       — Откуда мне знать? Он ушёл почти сразу, — Тэхён наконец отложил телефон в сторону, забираясь пальцами во влажные волосы Чимина и тихо вздыхая. Он явно был не в лучшем расположении духа.       — Я помню крики. Кто-то ругался? — Тэхён молчал, но потом сдался со вздохом.       — Немного повздорили с Мином. Я наехал на него, потому что он не проконтролировал тебя, а он взбесился в ответ, потому что он тебе не няня. И сейчас я понимаю, что он прав. Я злюсь только на себя, Чим, что не проследил за тобой.       — Тэ, я… прости меня. Тут только я виноват. Я извинюсь перед Юнги и перед всеми остальными ребятами. Не знаю, захотят ли они потом ещё общаться.       — Парни отреагировали нормально, на такси отправили, денег оставили, звонили полночи, чтобы убедиться, что мы доехали домой. С ними проблем нет. Но перед Юнги и я должен извиниться.       — Мда, ещё двадцать раз буду думать, прежде чем напиваться, — Тэхён понимающе похлопал его по плечу.       Сегодня был выходной, когда Чимин мог просто проваляться с бодуна в постели. Но завтра будет понедельник, к которому ему нужно подготовить доклад. Нужная литература точно имелась в библиотеке недалеко от кампуса. Поэтому Чимин собрался, и, превозмогая лёгкое головокружение, взял ноутбук и вышел на улицу. Он достаточно быстро добрался на общественном транспорте до библиотеки, и, показав свой пропуск охраннику, оказался внутри огромного здания. Эта библиотека считалась самой большой в Южной Корее, тут всегда было много людей, но из-за размеров здания большого скопления людей в одном месте не было никогда.       Пак уже стоял возле полки с примерно необходимой ему литературой, задумчиво поглядывая на корешки книг.       — Могу помочь? — прозвучал знакомый голос. Чимин обернулся и встретился взглядом с Намджуном. У того были слегка припухшие глаза, но в общем он выглядел также хорошо, как и всегда, просто сегодня не выспался.       — Привет, я ищу литературу по культуре бальных танцев, — тот кивнул, и, подозвав к себе рукой, обошёл один стенд, и, немного поискав нужную книгу глазами, достал её с нижней полки. — А ты тут работаешь?       — Да, когда время свободное есть, подрабатываю тут. Как себя чувствуешь? — Он протянул Чимину книгу, разговаривая тише обычного.       — Сейчас уже лучше, но утром, конечно, пиздец был.       — Попрошу не выражаться, мы в доме знаний, — он пригрозил Чимину пальцем, но на лице всё равно расползлась улыбка.       — Спасибо за книгу. Вы нормально добрались вчера домой? — спросил Чимин, неуютно поёжившись, когда сам заговорил про вчерашнее.       — Да что с нами будет? Оказывается, Хосок живет в паре кварталов от нас. Чонгук уехал на такси, а мы пешочком прошлись, нам недалеко было.       — Что ж… А Юнги-хён? Он тоже добрался до дома? — неуверенно спросил Чимин, почему-то стесняясь уточнять именно про Юнги.       — Он мне ещё не ответил, но деньги за попойку скинул. Значит жив-здоров, — Намджун похлопал по плечу Чимина. Сам же Пак вспомнил, что ни копейки не заплатил за вчерашний алкоголь, после которого ему было так плохо, и это осознание ещё сильнее врезалось в его совесть.       — Я… очень прощу прощения. Я нечасто так напиваюсь. Последний коктейль был лишним, — Чимин тут же раскраснелся, сминая рукава худи. Намджун тихо усмехнулся.       — Ты просто ещё не видел, как я отрубаюсь после одного бокала вина, а Сокджин потом тащит меня домой на себе. Так что не парься, всё ок. Соберемся однажды либо только с соком, либо вместе нахряпаемся. — Его кто-то подозвал из читателей, так что он кивнул Чимину и отошёл проконсультировать другого человека. Чимин выдохнул всю тяжесть, накопившуюся внутри, и дышать стало чуточку легче. Намджун оказался очень приятным человеком, и, Пак уверен, они сблизятся и станут отличными друзьями.       Он сел у окна, и, открыв текстовый редактор на компьютере, начал печатать свой доклад, беря информацию из интернета и книги, которую ему нашёл Намджун. Это заняло некоторое время, поэтому в следующий раз, когда Чимин отвлёкся, небо за окном уже порозовело. Он потянулся на стуле, прохрустывая спину. В этот момент напротив него сел Намджун, поставив ему перед лицом стакан с кофе. Чимин вопросительно взглянул на парня.       — Ты давно тут сидишь.       — Спасибо? Но, я думал, тут нельзя пить кофе, — Чимин сделал глоток горячего латте, зажмурившись от приятного вкуса.       — Можно, пока сотрудники не видят.       — Но ты же сотрудник.       — Я великий слепой, — Ким выложил перед собой какую-то книгу, название которой Чимин не успел прочитать, и, открыв на месте, где была закладка, начал читать, а потом снова отвлёкся. — Библиотека будет работать еще полтора часа. Успеешь дописать?       — Да, я уже почти справился, осталось подкорректировать. — Намджун кивнул, всё-таки погружаясь в чтение, время от времени отвлекаясь на то, чтобы отпить кофе из своего стакана. Когда же Чимин довольно хрустунул пальцами, тем самым завершая работу над докладом, Намджун вдруг заговорил:       — Я учусь, в отличие от Сокджина, на философском факультете. А он там же, где и Тэхён с Чонгуком — на математическом. Моя сфера — социальные исследования. Сейчас я пишу диссертацию об интересных случаях между соулмейтами. Извини, если я так прямо. Но ваш с Тэхёном случай меня заинтересовал. Я был бы рад взять у тебя интервью, послушать вашу историю. Имена не будут мелькать в работе, всё анонимно.       Чимин вздрогнул. Ему снова намекают, что их отношения какие-то «не такие». Он заметно сжался, сминая губы.       — Я… Ты можешь отказаться, я пойму, всё в порядке, Чимин. Если тебе некомфортно — я не буду настаивать.       — Что именно тебе кажется «интересным» в наших с ним отношениях? — Он поднял глаза на Намджуна, натягивая рукава худи на ладони.       — Я впервые нашёл соулмейтов, которые встретились раньше восемнадцати лет. Вы же встретились в тринадцать, верно? — Он дождался кивка Чимина. — Вот это. То, как развивались ваши отношения в таком возрасте и как это повлияло на настоящих вас.       Никто сейчас не говорил Чимину, что это странно — что он не любит Тэхёна в романтическом плане. Намджун не имел это в виду, ему был интересен только возраст. Пак расслабился. Возможно, пообщавшись с Кимом, он узнает что-то новое об их с Тэхёном отношениях. Поэтому он кивнул Намджуну.       — Хорошо. Я не против рассказать тебе, как всё было. — В глазах Намджуна зажёгся едва заметный огонёк, но сильно виду он не подал, только ямочки проступили на щеках.       — Спасибо большое. Скажи, когда у тебя есть время — и мы встретимся в моей студии, пообщаемся.       Они договорились встретиться через два дня, когда Чимин сдаст свой доклад и отпашет два самых сложных дня в неделе в университете. У Намджуна зазвонил телефон, и он, глянув на экран, принял звонок, говоря всё ещё тихо, но достаточно, чтобы его было слышно на линии.       — Да, хён?       — …       — Синтезатор за диваном. Сам же убирал его туда.       — …       — Да это не я нервничаю, просто у кого-то проблемы с памятью, чувак, — он усмехнулся, и, взяв в руку стаканчик с кофе, стал перекатывать остатки напитка по дну. — Юнги, тот жирный провод с красным джеком в выдвижном ящике стола. Что ты как неродной? Обычно я теряю всё, а не ты.       — …       — Да понял я, давай, звони если что. — Он сбросил вызов, откладывая телефон на стол. — Прости, что отвлёкся. Юнги-хён заблудился в трёх соснах.       — Юнги-хён играет на синтезаторе? — спросил Чимин, уводя разговор от соулмейтства в совершенно другую сторону.       — Да. Он вообще очень талантливый виртуоз, если дело касается музыки.       — Он говорил мне, что учится на аранжировщика.       — Ага, но на самом деле, ему это и не нужно. Это аранжировщики должны учиться на Мин Юнги, — тихо рассмеялся над своей же шуткой Ким.       — Он настолько хорош? — Чимин вскинул брови.       — Ага, слышал бы ты его треки и читку. Просто что-то с чем-то. На андеграудных сценах ему нет равных.       — Читка? Он рэп читает? Сцены? Он, что, выступает? — затараторил Чимин. Он ещё никогда не встречал таких интересных людей. Наверно, это особенность большого города — люди тут разнообразные и необычные.       — Ой, я слишком много болтаю. Если Юнги узнает, что кто-то ещё знает, он меня убьёт, — взмолился Намджун. — Не говори ему, что я проболтался! — Намджун сложил ладони вместе, умоляюще всматриваясь в лицо Чимина, ища поддержки из-за собственной оплошности.       — Даже не знаю, — он закатил глаза, поглаживая себя пальцами по подбородку. — Если скажешь мне его номер и скинешь треки, я подумаю над тем, чтобы не сдавать тебя ему.       — Ах ты… А ты не выглядишь как тот, кто будет шантажировать, — Намджун округлил глаза, пододвигаясь к Чимину, будто они обсуждают не треки Юнги, а взлом пентагона. — Номер скажу, а вот треки… Прости, я слишком дорожу жизнью.       — Что ж… думаю, Мин Юнги очень расстроится, когда узнает, что его друг слил очень много его конфиденциальной информации, — Чимин сделал вид, что собирается. Он стал складывать ноутбук в сумку.       — Ладно! Блять, — Намджун недовольно сжал губы, протягивая телефон Чимину, — напиши мне свою электронную почту, я скину тебе файлы.       Потом прошло некоторое количество времени. Чимин ходил в университет исправно, выполнял небольшие домашние задания, потому что много им не задавали. Постоянно тренировался, снова вспоминая, что такое ежедневные нагрузки после небольшого летнего перерыва. Он сходил на встречу с Намджуном. В студии оказалось достаточно уютно, хоть и чистым это место назвать можно было с натяжкой. И, кажется, у стены стоял тот самый синтезатор, который искал в прошлый раз Юнги. Возле него лежало несколько листов то ли с нотами, то ли с текстом. Чимин старался не смотреть на них, потому что честно считал, что его это никак не касается. Намджун заказал еды, и, выложив на стол диктофон, попросил Чимина рассказать об их истории с Тэхёном, не используя имён. Сам он также не обращался к Чимину по имени, чтобы на записи, которая может пригодиться позже, не оказалось ничего лишнего и не могло в последствии никому навредить.       — Значит, вы хорошие друзья? — подытожил Намджун, переплетая пальцы рук вместе.       — Лучшие, да. Я очень ценю его и люблю. Но мы только друзья.       — И у тебя никогда не возникало желания быть чем-то ещё большим, чем просто друзья?       — Нет? Мне всегда было достаточно его в роли самого близкого друга. У меня, если честно, и нет в жизни человека ближе и роднее, чем он.       — Это потрясающе. Ваш случай уникален и он доказывает, что у соулмейтской связи существует много разных проявлений. Она может связать людей самых разных возрастов. И не рассчитана только на продолжение рода или создание семейных союзов. Спасибо за интервью. Я использую запись для создания диссертации, — Намджун нажал на кнопку сбоку на чёрном корпусе диктофона, выключая запись. — Правда, спасибо большое, это было очень полезно.       — Хён, можешь рассказать вашу с Сокджин-хёном историю? — Намджун набил рот кимчи, и, прожевав его с характерным хрустом, кивнул.       — Я приехал тогда только из Ильсана, собирался начать учиться в Сеуле, только-только поступил в университет. Я тогда замотанный был из-за переезда, перевоза вещей, аппаратуры, из-за документов и прочей ерунды. Ещё и деньги нужны были позарез. Из-за перевоза вещей из города в город пришлось выложить немаленькую сумму, и чтобы её отработать, надо было, собственно, подзаработать. На музыке я тогда не зарабатывал, остался только один вариант — преподавать английский.       — Ого, ты знаешь английский? — вдруг встрял в монолог Чимин.       — Да, недавно тест сдавал, у меня уровень С1, так что да. И я кинул объявление в несколько студенческих групп о том, что подтяну кому-нибудь английский. И мне достаточно быстро написал парень, сказал, что завалил экзамен по английскому, а он математик, и английский ему чисто для галочки. Мы встретились через пару часов, отвели занятие длиной в два часа, он перевёл мне деньги за занятие на карточку, и, мы, поклонившись, попрощались. Затем он попросил ещё пару занятий, на которых мы реально очень усердно готовили его к экзамену. Он каждый раз переводил деньги онлайн. И вот на последнем занятии, когда он уже написал экзамен, но ещё не знал свой балл, он решил пожать мне руку, поблагодарить так за помощь. Ну, так мы и поняли, что всё это время были соулмейтами, и что ни разу до этого не прикасались друг к другу. — Намджун улыбнулся скромно, перебирая пальцами палочки, не решаясь приступить к еде, пока рассказывал. — Я, на самом деле, только в тот момент посмотрел на него не как на предмет для заработка, а как на человека. И тогда вся накопившаяся усталость на несколько мгновений исчезла, и я смог рассмотреть его. Он был безумно красивым, удивлённым, с непонимающей улыбкой стоял и пялился на меня. Тогда я подумал «как же хуево я выгляжу сейчас», потому что почти не спал тогда.       — Не знаю, могу ли я это спрашивать, но… хён, ты же не сразу влюбился в Сокджин-хёна? Ты говорил, что вы несколько раз виделись до того, как поняли, что соулмейты, но ты засматривался на него тогда? Или всё произошло после обнаружения вашей связи?       — Очень хороший вопрос, Чимин. Он до сих пор терзает меня. У нас было несколько проблем на почве этого. Я действительно стал присматриваться к нему как к парню только после того, как мы поняли, что соулмейты, и стали видеться неформально. Он тогда спросил, что я чувствую. А я… не знал? Мне казалось, что раз я не рассмотрел в нём предмет для симпатии до момента связи, то о чём может идти речь сейчас? Мне казалось, что если мы начнём встречаться только потому, что мы соулмейты — это будет самое отстойное клише в моей жизни, которого я не хотел ни для себя, ни для Джина. — Чимин впервые услышал сокращение имени Сокджина, на что едва сдержал смущённую улыбку. Это точно предназначалось для его ушей?       — Тогда, как вы пришли к тому, что имеете сейчас? — продолжил мягко выводить на интересующую его развязку разговор Чимин, подцепляя палочками говядину в соусе.       — Он дал мне время. Мы продолжали видеться и проводить много времени вместе, узнавать друг друга, находить наши точки соприкосновения, разглядывать друг в друге то, что нас привлекает, и то, над чем стоило бы вместе поработать. В общем, со всеми этими психологическими штуками и моими попытками в любовь всё это затянулось на восемь, кажется, месяцев. Я сейчас не очень хорошо сказал про «попытки в любовь», но тогда я правда старался его полюбить, и назвать это чем-то кроме "попыток" у меня не выходит. Но после одного момента, когда он сказал мне, что ему необязательно целовать меня, чтобы чувствовать невыносимую близость между нами, я понял, что уже давно люблю его. Ещё с того момента, когда я сказал, что не хочу делать из него клише, и что хочу влюбиться в него сам, он улыбнулся и смешно моргнул, а потом сказал, что готов влюблять меня в себя хоть всю жизнь, — Ким Намджун действительно разоткровенничался, но это не чувствовалось грузом ответственности за то, что ты растрепал всю свою подноготную незнакомому человеку. Чимин был отличным слушателем, и ему самому было необходимо услышать что-то подобное, чтобы понять, что не он один задавался вопросами работы связи между людьми. Что Намджун, вызывающий в нём чувство восхищения и желания слушать-слушать-слушать, тоже пережил из-за этого нелёгкий период. Чимин не был одинок в своих терзаниях. — Чтобы ты понимал, чем ещё всё это осложнялось — до этого мои отношения были только с девушками. И я искренне считал, что соулмейтом для меня тоже выбрана девушка. Что мы заведём детей, поженимся, построим дом и доживём счастливо до старости и умрём в один день. Я никогда не был против однополых отношений, у меня есть друзья и подруги, состоящие в таких отношениях. Какие-то обрывались, какие-то до сих пор тянутся. Но я честно не подозревал, что однажды и сам окажусь в отношениях с парнем.       — К слову про детей, дом и тому подобное — ничего не мешает вам с Сокджин-хёном воплотить это в жизнь, даже находясь в однополых отношениях, — дополнил Пак, наблюдая за тем, как слегка пунцовеют щеки Намджуна.       — Да, конечно. Мы говорили об этом… Не то, чтобы мы готовы сейчас взять ребёнка, но однажды?       — Однажды я буду рад понянчиться с Кимом-младшим, — рассмеялся Чимин, окончательно вгоняя Намджуна в краску. Тот закрыл лицо руками, мотая головой из стороны в сторону.       — Чимин, никогда не думал стать телеведущим? Ты отлично ведёшь диалоги и вытягиваешь из людей всю нужную и ненужную информацию, — Намджун наконец положил в рот пару кусочков говядины, пережевывая её.       — Не думал. Я не такой уж и разговорчивый человек, зависит от настроения, — Чимин широко улыбнулся, принимая на себя звание сегодняшнего победителя диалога, несмотря на то, что интервьюером изначально должен был быть Намджун.       — Неразговорчивый? Вот кто по-настоящему неразговорчивый — так это Юнги-хён, — Ким взял в руки контейнер, агрессивно выскребая из уголков рис.       — А что, кстати, Юнги-хён встретил своего соулмейта? — невзначай спросил Чимин, видимо, намереваясь выбить ещё какую-нибудь информацию из своего разговорчивого приятеля, но тот застыл, а на лице того отобразилось сразу несколько эмоций, которые Чимин описал бы как «ужас, отчаяние и сожаление, смешать, но не взбалтывать».       — Встретил. — Чимин повёл головой в сторону, как бы намереваясь спросить «и?», но реакция Намджуна его выбила из колеи, так что он не решался заговорить дальше первым. — Об этом я точно не буду распространяться. Прости, Чимин, ты хороший шантажист, но об этом ты от меня не узнаешь, — проговорил он так серьёзно, что где-то в районе живота Чимина собрался комочек страха. Он поднял запретную тему? Всё хорошее настроение улетучилось в миг.       — Прости, мне не стоило…       — Всё в порядке, это нормально, что ты интересуешься, — он поймал ещё несколько рисинок, также отправляя их в рот. — Вы общаетесь с Юнги?       — Ну, — Чимин запустил пальцы в волосы, неуверенно улыбаясь. — Я написал ему смс о том, что благодарю его за вечер и приношу извинения за своё состояние. Он отправил скобочку в ответ, — Намджун поперхнулся от смеха.       — Большего от него не стоит ждать. Он всегда так общается. Но, если ты настроен серьёзно, возможно, он однажды расскажет тебе свою историю, — Пак кивнул, откладывая в сторону пустой контейнер, задумываясь на ближайшие недели о том, что же опять таит в себе тот самый загадочный Мин Юнги.