Отель Алаклан

Зазвенел будильник, заставляя проснуться Настю, однако, она уже давно не спала, а точнее вообще не ложилась, ибо ее мучала бессонница. Потерев уставшие глаза, сероглазая поднялась с кровати и, приведя себя в порядок, отправилась в бар, чтобы заказать себе чашечку кофе. Ресторан был выполнен в модерн стиле, преобладающими цветами которого были бежевый и коричневый. Интерьер притягивал взгляд, повышая эстетическое наслаждение: мягкая обивка стульев, расположенных возле столов, сделанных из дерева вишни; между столиками росли одиночные пальмы, а на самой поверхности столов стояли низкорослые растения в стеклянных флорариумах: кактусы и алое вера. Изюминку составляли абстрактные картины, развешанные на кирпичных стенах ресторана. Настя уселась за барный стол и заказала бичерин, а в ожидании напитка начала сверять данные по рентабельности ресторана. — Привет! — послышался за спиной знакомый голос. Темноволосая повернулась на звук и увидела перед собой Женю, держащую в руках тарелку с десертом. — Я тебе не гово… — вдруг начала сердиться Настя от появления неприятного ей объекта. Сероглазая уже хотела уйти из ресторана, как светловолосая опередила ее: — Знаю! Я пришла извиниться. Вот… — она поставила перед Лойсман карамельный мусс. Учитывая тот факт, что от Шелонцевой можно ожидать чего угодно, то Настя повертела перед собой тарелку с десертом и холодно спросила: — Снотворное, слабительное, галлюциногены? — Что? Нет, там ничего нет, честно, я просто хочу извиниться за вчерашнее, ну и за позавчерашнее… — виновато посмотрела она на Настю. Девушка действительно решила извиниться за содеянное, ибо какое-то порождение совести заставило ее это сделать. — Извиниться, говоришь… — сероглазая улыбнулась, взяла в руки тарелку, чайную ложку и… Бедный тортик… Месиво карамельного мусса распласталось по милой мордашке Жени, некоторые куски шмякнулись о пол. — Вот сейчас и проверим, что там есть. — ехидно посмеялась темноволосая. — Это тебе за все. В понимании Женя развела руками, мол заслужила, соскребла со своего лица остатки десерта и просто запульнула их в рот, доказывая Лойсман, что никакого секретного содержания в муссе нет и подавно, однако, в следующую секунду девушка выплюнула содержимое в салфетку и начала громко кашлять. — Что такое? Подавилась, бедненькая? — запрокидывая голову, вновь захохотала с удовольствием Настя. — Зови меди… — Женя громко вздохнула, хватаясь за горло, -…ка. У меня аллергический приступ… *** В номере настежь открыто окно, давая возможность ветру блуждать по комнате и оставлять свежий воздух, который был необходим Шелонцевой. Кстати, а вот и она — уже с очищенным от мусса лицом, девушка лежала на диване, придерживала руками мокрое полотенце на лбу и шумно дышала, высунув язык изо рта. Недалеко от нее стояла Настя, слушая рекомендации врача, а потом, проводив его, уселась возле дивана. Темноволосая закатила глаза: — Идиотизм… — Да, что! Я откуда знала, что там был фундук?! — Ладно, радует, что ты ничего туда не подмешала. — Лойсман тепло улыбнулась и, взяв мокрое полотенце у светловолосой, отправилась в ванную. «Ну, и зачем я так с ней? С чего бы это вдруг?» — подумала сероглазая, промокая холодной водой полотенце. Она посмотрела на свое отражение в зеркале и шумно выдохнула, но потом, взглянув еще раз, услышала громкий стук и на всех порах понеслась в гостиную. Там ее ожидала лежащая на полу Евгения, она держалась за голову и жмурила глаза. — Что такое?! — не на шутку испугалась темноволосая и начала поднимать с пола ходячее стихийное бедствие. — Голова… В глазах темно… — бормотала светловолосая. Не придумав ничего путнего, Настя просто рывком взяла на руки светловолосую и уложила на диван, а потом положила руку на лоб, проверяя на наличие высокой температуры. — Да, ты вся горишь! — шмякнула на лоб холодный компресс. — Это же от аллергии? — Да, нужно подождать немного и температура спадет, я пока… — девушка, не договорив, закрыла глаза и забылась сном. — Идиотизм… — который раз произнесла Лойсман и набрала Егора — Ало, Егор? Зайди в 204, тут Женя лежит, последи за ней. А? Да тут она наелась фундука. Ага, аллергический приступ. Она выключила трубку и перевела взгляд на Шелонцеву. Она шумно дышала, грудь вздымалась из-за недавно перенесенного аллергического приступа, пересохшие губы едва заметно дрожали. Надкусив нижнюю губу, Лойсман огляделась в поисках пледа, взяла его с кресла, стоящего недалеко от дивана, на котором расположилась Евгения, и накрыла им светловолосую. *** — Егор!!! Солнышко! Пусти-и-и-и-и меня! — кареглазая умоляла всем своим видом Анцифрова. Да, именно умоляла, ибо ее голова была полностью покрыта клетчатым пледом, так что девушка вполне походила на старушку, просящую милостыни. Шелонцева носилась из угла в угол, смотря на спокойно сидящего на диване Егора, который, к слову, совсем не хотел ее выпускать из номера, поскольку очень беспокоился за ее здоровье. — Ладно. Хорошо. Можно мне хотя бы сходить в туалет, а? — она посмотрела на него таким требовательным и недовольным взглядом, что тот даже сглотнул от такого напора «бабки-попрошайки». — Иди, я здесь жду. Суть заключалась в том, что парень стоял возле двери, заслоняя собою желанный выход, ведь светловолосая так рвалась на волю, чтобы… А собственно, зачем ей нужно было идти туда? Девушка не знала, но очень сильно рвалась, хотя в глубине души таилось самое сокровенное желание: «увидеть эту прекрасную мадам». Она зашла внутрь, взяла в руки лейку от душа и резким движением руки снесла с полки всякие пластмассовые баночки с шампунем и гелем для душа. Бедные баночки и тюбички полетели с грохотом на пол, заставляя среагировать на этот шум Анцифирова. — Жень? У тебя там все хорошо? Девушка затаилась, готовясь обрызгать друга детства водой. Послышались шаги, открытие двери и резкий шум воды. Егор оказался весь воде, а Женя запросто юркнула из входной двери номера, громко смеясь во весь голос: — Муа-ха-ха-ха-ха-ха!!! Она все также была с пледом на голове, изредка оглядываясь назад, чтобы удостовериться, что за ней никто не бежит, и в один из таких прекрасных моментов на углу врезалась со всей дури в человека. Она так сильно ударилась в него, что по инерции полетела вместе с ним, сбивая его с ног. С рук пострадавшего полетели, разбрасываясь в разные стороны, куча бумажек. — Шелонцева, твою мать! — сбитым объектом оказалась Настя. Светловолосое недоразумение лишь ближе прижалось к теплому телу, само того не осознавая, но услышав рядом разъяренного Егора, как ошпаренная отлетела от лежащей на полу Лойсман. — Егор, почему ты мокрый?! — темноволосая поднялась с пола при помощи Анцифирова, в ужасе оглядывая его с ног до головы. — Ее спроси. — Егорка в буквальном смысле прожег взглядом девушку в пледе. — А я то что?! Он не пускал меня! — У тебя была температура! Ты о чем вообще думаешь, когда делаешь такие выходки?! «О тебе» — вторил внутренний голос кареглазой. — Так! Я вообще работать хочу! — она завернулась еще больше в этот клетчатый мягкий плед, собирая с пола документацию. Она махнула этой кипой перед носом Егора и отправилась в кабинет, чтобы сверять данные. — Беспредел… — переглянулись друг с другом Егор и Настя. *** — Я значит со всей душой! А они! Паскудники беспредельные! — залетела в кабинет Женя, с характерным хлопком бросая кипу белой бумаги на стол. Вот не так представляла она себе восхождение на олимп гостиничного бизнеса, вот совсем не так! Она надеялась превзойти конкурентов из другого отеля. К слову, просто из личных побуждений, потому что бывший парень девушки являлся владельцем недалеко находящегося отеля «Бинго». Ох, как она испепеляет его взглядом каждый раз, когда видит его лицо. Она со злостью вспоминает его предательство, поэтому при любой возможности бросает едкие словечки, когда тот пытается заговорить. А еще и этот конкурс отелей, черт его дери. Завтра в неизвестное всем время отель должен посетить тайный гость, чтобы все здесь проверить: и качество персонала, и чистоту номеров, и подачу блюд рум-сервиса, и эстетику всего здания… Ну и Лойсман свалилась на голову, как снег в мае. Так неожиданно… Вот зачем ей этот совладелец? Она прекрасно справлялась и с Егоркой, рентабельность постепенно росла, но нет же, надо было вмешаться в очередной раз отцу в жизнь светловолосой. — Как меня все достало! — девушка плюхнулась на диван и начала лить слезы из-за бедственного положения всех дел. — Женя? Что случилось? — вошедшая в кабинет Настя испугалась всхлипываний Шелонцевой. Сероглазая подошла к дивану и уселась рядом со всхлипывающей девушкой. — Жизнь — член! — Ну-ка подымайся… — она помогла сесть эмоционально расклеившейся светловолосой, с глаз которой ручьем бежали слезы. — Ну, ты чего? — она достала платок и начала им промокать щеки Жени. Какой сильный ток пробежался по обеим девушкам, когда их кожи смогли на секунду соприкоснуться, но ни одна не подала виду. Обе сидели с вполне серьезными лицами, разглядывая глаза друг друга. Темный шоколад смотрел на зернистый пепел. — Давай мириться? — Лойсман протянула мизинец Шелонцевой, впервые за все время улыбаясь перед ней. «Такая красивая…» — пробормотал внутренний голос Жени. — Давай, — девушка уцепилась пальцем за палец руки и начала лепетать всеми известную скороговорку, которую Настя сразу же подхватила. «Мирись, мирись и больше не дерись…» Обе засмеялись, но одна из них, Женя, сразу же приняла серьезную гримасу: — А ты в курсе, что завтра у нас проверка? — Что?! — темноволосая вылупила глаза никак не ожидая этой информации.