Скажи моё имя

      Следующий день всё также встретил всех людей холодным солнцем. Я был в нетерпении всё утро, желая поскорее погрузиться в мир музыки вместе с Лёшей. Почему-то я и подумать не мог, что он мог сегодня просто не прийти. Подъезжая к нашей берлоге, я всё не находил места для парковки, поэтому пришлось оставить машину достаточно далеко, чтоб ещё пешком прогуляться до места.       Глаза из толпы прохожих выделили одного парня в чёрной косухе и с такими же чёрными волосами. За спиной был футляр для гитары. Сомнений больше не оставалось. Это он! Я подбежал к нему сзади, хотел окрикнуть, но вспомнил, что он постоянно в наушниках. Поэтому со всем своим хорошим настроением и улыбкой я возник перед ним, прям как чёрт из табакерки. Он, не ожидая такого появления, чуть не сбил меня, не заметив сразу. Его глаза были испуганными. Молодец, Миша! Давай дальше пугай пацана, пока заикой не станет. — Привет, что слушаешь? — спросил я, желая разбавить странную обстановку и узнать его поближе. Я бесцеремонно беру его один наушник и втыкаю себе в ухо. Так и стоим по середине улицы: он — офигивающий, я — обнаглевший.       Услышав музыку, всё ещё играющую на его телефоне, прифигел теперь я, когда узнал собственный голос. Это была моя песня! Я написал её, как раз когда уволился с работы и только пошёл в музыку. Я смотрел в его карамельные глаза и понимал: ему нравилась моя песня! Мне это было так приятно, что прям сейчас захотелось его обнять. Но Лёша моего восторга не разделял, он выглядел так, будто его застукали за чем-то запрещённым и к тому же очень личным. Забирая свой наушник из моего уха, он сказал что-то вроде: «Ты не должен был об этом узнать», и ушёл в противоположную сторону. Что, блядь? Он что, застеснялся и сбежал?       Настроение играть теперь пропало напрочь, я кинулся за ним вдогонку, но его и след простыл. День освободился самым странным образом. И ещё почему-то жутко захотелось потрахаться. Заведя машину, я уже набрал знакомый номер. — Алло, Вовчик? Дома? Через пятнадцать — окей? Ну супер, пупсик, скоро буду.       Такие диалоги у нас с ним всегда, за это его и ценю. Можно приехать, спустить пар и уже обновлённым думать дальше, чё за хуйня творится. Вову я очень давно знаю, ещё со школьных времён, и когда не было своего партнёра, он не раз выручал своей тощей задницей. Это, наверное, единственное, что мне в нём не нравится как в парне — я всё время боюсь его сломать или порвать. Чувства при этом не самые приятные, будто ты великан в стране лилипутов. Лёша, кстати, ненамного ниже меня, да и плечи у него широкие, тело мускулистое. Чёрт, хватит о нём уже думать!       Вова будто подглядывал через глазок, потому что как только дверь открылась, загребущая рука меня схватила за ворот и впихнула в пространство квартиры. Вова стоял на цыпочках и пытался дотянуться до моих губ. Я, собственно, за этим и пришёл, но почему-то член даже не дёрнулся. И тут я понял, что стрела всё-таки попала прямо в цель. — Эй, брат, притормози! — Вову мои слова отрезвили, теперь ему было стыдно за свои порывы. — Извини, соскучился. Давно не виделись, — пытался оправдаться он. Пройдя на кухню, Вовчик стал наливать по чашкам горячий чай. — Всё ещё помнишь, что я не люблю кофе? — усмехнулся я. — Забудешь тут такое, — буркнул он и сел рядом за стол. Посмотрел на меня и с грустью в голосе сказал: — Ты на кого-то запал, так ведь? Я всегда с ужасом ждал этого момента, не хотел тебя отпускать. — Ты знаешь меня даже лучше, чем я себя. Вовчик, не для тебя я, — судорожно ищу слова в своей голове, чтобы его поддержать, но на ум приходит лишь одна банальщина. — Ты ещё встретишь реально достойного для тебя человека. И пусть он уже будет немного поменьше, чем я, а то мои переживания, что тебя когда-нибудь так точно порвут, никогда не пройдут, — мы засмеялись. — Если дело только в этом, набрать массу не проблема. — Вов, — серьёзно смотрю на него, — я ведь реально на него запал.       Он с улыбкой на губах, но с печалью в глазах, просит: — Ну давай, расскажи, что там за принц, который захомутал твоё сердечко, — всё-таки Вован отличный друг, хоть и дрыщ дрыщом.       После моего долгого рассказа о последних событиях, Вовка сказал: — М-да, непросто тебе будет добиться его расположения, у него явно что-то случилось, наверное, поэтому ведёт себя так отчуждённо. Главное, не напирай, как ты умеешь. Дай ему воздуха. Ты-то можешь быстро отойти и через пару дней он тебе надоест, а парень не такой. Судя по твоему рассказу, впечатлительнее, чем ты. — Не надоест! — стукнул я его. — Эй, полегче, богатырь, плечо мне вывихнешь, — Вовка театрально потёр ушибленное место.       Больше к этой теме мы не возвращались, я видел, как ему тяжело осознавать, что больше у нас таких отношений, как раньше, уже не будет. Надо двигаться дальше мне и ему, в первую очередь. Он всегда мной восхищался, по-моему, именно он и придумал эту кличку Солнце. Говорил, что я всё и всех затмеваю собой. Я знал, что он любит меня, и в каких-то моментах я даже козёл: дал ему повод думать, что у нас когда-нибудь получится. Но я понял, что врал сам себе. Если душа не лежит, чего пытаться-то? — Вов, ты же понимаешь, что я больше так не приду? — и я вовсе не про чай говорил. Он лишь кивнул головой, но вдруг посмотрел на меня глазами полными слёз и попросил так, что я не смог отказать другу: — Поцелуй меня! В последний раз!       И я поцеловал, но в этом поцелуе не было той любви или страсти, которую он так жаждал. Лишь безмерная благодарность за все те годы, что он был рядом. Он прочувствовал всё, что я хотел сказать, но так и не смог. Он провожал меня с улыбкой, и теперь я хотел точно исчезнуть из его жизни на некоторое время. Он должен жить дальше без моего призрачного присутствия. И пусть для него на некоторое время солнце спрячется, а небо будет затянуто грозовыми тучами, ему обязательно станет лучше после очищающего дождя. И когда мы встретимся вновь, тогда уже он расскажет мне свою настоящую историю любви.