Катастрофически случайная череда неудач…

Череда неудач на ней не закончилась и, по-видимому, заканчиваться не хотела — впервые на своем опыте она проснулась ни от будильника, ни от успешного падения с пастели и ни от звонка, а от жутких матов, громкого стука и противного дверного звонка. Открыв глаза, она сначала не поняла, что происходит, выпадая в осадок от всего происходящего, но когда встала, чтобы спросить всех «какого черта?» — поняла, в чем дело. Вода. Ее квартира превратилась в грёбанный бассейн. Почти простонав от бессилия и еле сдержав слезы отчаянья, Бет ломанулась в сторону ванны, застывая от того, что снизу умывальника прорвало шланг и все это выглядело как мини-фонтан, затапливающий соседа снизу. В первое мгновение она поступила очень необдуманно, пытаясь что-то починить сама — и в итоге снесла головой кран, заржавевший у самого основания, и струя холодной воды ударила в потолок. Затапливая соседку сверху. Упав на пол — точнее плюхнувшись в воду — Бет дико заржала, не в силах поверить, что это все происходит именно с ней, а потом заплакала, вообще не понимая, что делать. Звонки в дверь не утихали, а мат становился все громче. Она затопила соседа снизу — стремного мужика с питбулем, у которого часто едет крыша. Он часто спускал свою псину прямо во дворе без намордника, и эта псина ни раз чуть не покусала прохожих. Открывать дверь ужасно страшно — мало ли бешеный сосед еще и с собачкой пришел — поэтому было принято решение кому-нибудь позвонить. Встав с пола и пошлепав к кровати, Бет нашарила телефон под подушкой и тут же набрала номер подруги. Хотя, по сути, звонить ей тоже бесполезно — такой же дебил в этих вопросах, как и она сама. Важно сейчас узнать, как перекрывается вода и, главное, где — там можно и решать, что делать. Но Шерри — подруга — не отвечала. Как и Маргрет, Алекс и, в принципе, остальные, будто сговорившись. Хотя нет, это Бет идиотка — время всего восемь утра. Впустить того стремного мужика? А не разобьет ли он ей нос? Черт. Баки. Нормально, если она спросит его о таком? «Ты больная, — проворчала сама себе Бет, — спрашивать такое на второй день знакомства — диагноз. Он подумает, что ты идиотка». Пару раз вздохнув для смелости и положив телефон вновь на кровать, Бет пошлепала в сторону входной двери, понимая, что выбора особо и нет. Сердце отбивало ритм, а страх гонял кровь по всему телу, почти выбивая дыхание из легких, но упорство не позволяло отступить назад. И она, на мгновение застыв у двери, нерешительно ее открыла. Очевидно, зря. Высокий небритый мужчина, сразу же схватив за волосы и крича почти на весь дом, насильно начал спускать вниз, почти поднимая над полом. На глаза тут же выступили слезы, а истерика подкатила к горлу, заставляя всхлипывать и вцепиться пальцами в чужую руку, держащую ее за волосы. Ее точно прибьют. Или пустят на корм собаке. Одно из двух. Даже бабушки все спрятались. Он открыл дверь своей квартиры и буквально кинул ее в коридор. Питбуль громко залаял, скаля зубы, а мужчина, наклонившись к ней и намотав на свой огромный кулак ее волосы, буквально ткнул носом в ту сторону, где отошли обои от воды. — Видишь, сука? — выплюнул он, — я только ремонт закончил, тварь. Внимательно посмотри, что натворила, — Бет тянули так, словно вновь хотели поднять. Глаза застилали слезы, а дрожь, пробившая все тело, заставляла вздрагивать и мечтать, чтобы все это поскорее закончилось. — Ты возместишь каждую копейку, гребаная шлюха. И хорошо приложил головой об пол, от чего вмиг все закружилось, а перед глазами замелькали белые пятна. Противная собака громко лаяла, и мужчина, вновь подняв ее за волосы над полом, выкинул как котенка на лестничную площадку, пронзая настолько ненавистным взглядом, что хотелось провалиться на этаж ниже, или спрятаться в самом недоступном для этого бугая месте. Еле найдя в себе силы, чтобы встать, Бет похромала к себе наверх, надеясь не упасть и остаться в сознании хотя бы до тех пор, пока не закроет дверь собственной квартиры. — Слишком она медленная, — фыркнул сзади этот мудак, из-за чего сердце, кажется, рухнуло в пятки, и с ухмылкой добавил: — Да, Алекс? Псина лаяла как бешеная. Бет десять раз повторять не нужно — она ломанулась по лестнице, не помня себя, и почти закричала, услышав громкое «Фас» и страшный смех. Пожалуй, ей повезло — она скрылась за дверью именно тогда, когда Алекс почти щелкнул зубами возле ее ноги, и, закрывшись на всевозможные замки, горько заплакала, проклиная все на свете. Место возле брови болело, а слезы капали по щекам, не останавливаясь, обжигая нежную кожу. Хотелось закричать во весь голос, но она не могла, чувствуя себя отвратительно. В чем ее вина? У нее просто прорвало трубу. Чертову трубу! Вода до сих пор хлещет во все стороны, а она по-прежнему не знает, как ее перекрыть. Она ничего не знает и просто хочет исчезнуть. Не знает, кому звонить, куда обращаться и что делать в таких ситуациях. В аварийную службу? Звонить «девять-один-один»? Вызвать сантехника? Когда отец был жив, такого никогда не было. Не было. Но сейчас есть. И что делать? В комнате пиликнул телефон, и Бет, скользнув по двери спиной вниз, уткнулась лбом в колени, громко плача. От ситуации, несправедливости, страха и своей феноменальной везучести. Почему она осталась одна? Почему ей не к кому обратиться? Почему она такая никчемная? Истерика не прекращалась, заставляя царапать ногтями локти и кусать губы почти до крови. Хотелось, чтобы все проблемы исчезли по щелчку. Раз — и все. Чтобы больше не было того чокнутого соседа и его бешеной собаки, а проблемы обходили стороной. Чтобы было все как у людей, а не… … стук в дверь заставил сердце вновь дрогнуть. Только не снова. Нет. В ужасе отшатнувшись так, что, не удержавшись на ногах, громко полетела на пол, зажала рот рукой, пытаясь подавить в себе рыдания, но не могла ничего с собой поделать, судорожно всхлипывая и отползая дальше. Ей хватило. Она поняла. Не надо больше — все и так предельно ясно. — Бет? — это голос… Баки? Что он здесь делает? С огромным усилием встав с пола и неуверенно подойдя к двери, Бет все больше поражалась своей чередой неудач. Показывать себя мужчине без косметики, мокрой, да и заплаканной — не самая лучшая идея для второй встречи. Почему он появляется всегда в «нужный» момент и предельно «нужное» время? Но если она не откроет, то полностью разорвет их хрупкие отношения. Откроет — с вероятностью до пятидесяти процентов, что будет тот же исход. Пересилив себя, Бет неуверенно отперла дверь. И столкнулась взглядом с удивленным Баки. В его руках были чертовы туфли, которые они оставили в кафе. Сразу поняв, что произошло, он быстро прошел в квартиру, направляясь сразу в ванну — и через секунду звук воды, хлещущей во все стороны, утих, пока спустя пару мгновений не исчез вовсе. Закрыв дверь, Бет неуверенно зашагала к нему, обнимая себя за плечи и только сейчас понимая, насколько сильно продрогла, испугалась и волновалась вовсе. Он вышел к ней навстречу. Мокрый. И Бет почувствовала себя виноватой. — Я воду перекрыл, — оповестил он, аккуратно подходя ближе, — если ты не против, то я могу починить. Она не смогла. Не смогла оставаться сильной и бесстрашной, потому что именно в этот момент почти упала к нему в руки, громко заплакав и отчаянно прижимаясь к широкой груди. — Я не виновата, — провыла Бет, чувствуя, как ее легко поднимают над полом, и обхватила руками широкую шею, надеясь так спрятаться от всего мира, решившего ее морально задавить, и продолжила, всхлипывая: — Когда я засыпала — все было нормально. — Бет, малышка, — пару шагов — и Баки сел, аккуратно усаживая ее на свои колени. — Я знаю, что ты не виновата. Трубы уже совсем старые, да и не чистились уже очень долго. Бет судорожно вздохнула, ткнувшись носом куда-то в плечо, и задрожала, не находя в себе сил, чтобы успокоиться. Перед глазами до сих пор стоял тот мужик этажом ниже, в ушах разносился лай противной собаки, а голова и, казалось, сами волосы ужасно болели от пережитого. Слава богу, что на ее лице не осталось синяка. Или осталось. Она до сих пор еще не видела себя в зеркале. Место возле брови ныло и при нажатии болело — как еще этот бешеный сосед не рассек кожу. Хотелось спрятаться. Или переехать в другое место, чтобы больше никогда не видеть ту злосчастную дверь. Как теперь ей прикажите спускаться? Перебегать, как сумасшедшей? Выпрыгивать из окна? К тому же, сейчас она так отвратительно выглядит. Если заплачет сильнее, то из носа начнут течь сопли, и прямо на кофту Баки. Как бы страшно, больно и обидно не было, она не должна допустить подобного позора. Резко замолчав и отстранившись, Бет сильно хлопнула себя по щекам, пытаясь прийти в себя — плечи дрожали до сих пор, как и нижняя губа, а слезы не переставали течь, но она больше не выла. И сама себе пробурчала: — Давай, Бет, соберись, — и еще пару раз себя легко похлопала, остужая мокрые щеки, начавшие щипать от долгого нытья, и всеми силами старалась унять дрожь в голосе, — ты сильная девушка, хватит разводить влагу. Баки очень тихо усмехнулся, аккуратно запустив большую пясть ей в волосы и приятно погладил, словно кота. Сегодня ей и вправду хорошо досталось, но это не повод ломаться и плакать — нужно стиснуть зубы и решить все проблемы, иначе они ее съедят. Вместе с тем ужасным псом. — Сильные девушки тоже плачут, — негромко заметил Баки, успокаивая своим приятным поглаживанием. — Вода — мелочи. Ее быстро уберем. «Уберем?», — сразу эхом отразилось в голове. Он собирается помогать? Серьезно? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Они видятся только второй раз, но за это время встретили столько проблем, сколько некоторые не сталкиваются даже спустя месяц. Либо судьба над ней действительно насмехается, либо пытается так проверить их совместимость. И терпение. Как же без него. — Уборки тут на целый день, — не весело прошептала Бет, — боже, сейчас только девять утра! — Я займусь сантехникой, — начал Баки, очевидно не видя в этом ничего плохого; по тону голоса было понятно, что это ему явно не в тягость. Хотя должно быть все наоборот. Удивительный мужчина. — Потом помогу тебе с уборкой. Просто замечательный план. Не удержавшись, Бет всхлипнула, не в силах сдержать эмоции, и ткнулась носом в твердое плечо. Надо сосредоточиться, отбросить все лишнее и приняться за дело, иначе такими темпами они не начнут к обеду. А вдруг тот мужик снизу придет? Отчего-то дрожь пошла по всему телу. Этот ублюдок! Нужно перебороть свой страх, вдавить его куда поглубже и что-то сделать. Если она так и продолжит распускать слюни и нюни, то… — вздох получился сам по себе. А что она сделает? Надерет ему зад? Тут, скорее, получится наоборот. Если что-то делать, то так, чтобы была возможность сбежать. Кинуть, например, яйцо на голову с окна, или дверь поцарапать, или окно камнем выбить. «Ты думаешь, как сопливая хулиганка», — усмехнулась она про себя. И была права. Как только этот мудак просечет, что эта была именно Бет — ей не жить. Мало того, что сам чокнутый, так еще и собака недалеко ушла. Ее дверь в квартиру не шибко крепкая, и если захотеть, то снести не такая уж и большая проблема. Была бы сила, а мозг подождет. — Ладно, — воодушевилась она, отгоняя все мысли прочь. Если продолжит думать в таком ключе, то там и вторая волна истерики недалеко, — пора за дело! И вновь похлопала себя по щекам, отстраняясь от сильного тела рядом. Баки лишь аккуратно погладил ее своей большой ладонью по спине, — сам не ведая того этим передавая чуть-чуть уверенности и смелости, и Бет окончательно поставила себе мозги на место. Первое осознание было смущающее: она нагло расположилась на чужих коленях, бессовестно рассиживая на них, как на каком-то очень удобном кресле. Второе вызвало нервозность: она серьезно впервые сидела у мужчины (папа не считается) на коленях. Третье привело к панике: какого черта она так спокойно сидит? Быстро вскочив, при этом чуть позорно не плюхнувшись в воду, Бет стеснительно посмотрела Баки в глаза, ища в них хоть капельку осуждения, но ничего не нашла. Абсолютно. В них было что-то то, чего опознать пока не могла, но это не что-то плохое точно. — У тебя есть инструменты? — поинтересовался он как ни в чем не бывало и встал следом, осматриваясь. Бет пробурчала смущенно: — Да. И, быстро развернувшись, поскакала в сторону кладовой, служившую рабочим местом для покойного отца. Баки последовал сразу в ванную комнату, наверняка оценивая масштаб работы, а Бет с замиранием сердца открыла нужную дверь, сразу вспоминая о прошлом. Давно она здесь не была — почти три года, если быть точной. Зачем девушке инструменты? Для экстренных ситуаций в ее рабочем столе лежат маленький молоточек и универсальная отвертка — большим пользоваться попросту не умеет — да и брала она их в последний раз почти полгода назад. Подойдя к большой деревянной коробке, которую обычно таскал отец, когда что-то чинил, Бет потянула ее на себя, недовольно отмечая ее тяжесть. Донесет же ведь, правда? Это не должно быть так сложно, как кажется. Миллиметр за миллиметром коробка соскальзывала с полки, а мышцы на руках все заныли от того, что, кажется, сейчас она пытается прыгнуть выше своих сил. Осознала это только тогда, когда все инструменты чуть не полетели вниз, заставляя с кряхтением пытаться удержать тяжелую коробку, которая, если сейчас не так шелохнется, полетит прямо на ноги. Запаниковав, Бет закричала: — Баки! — и мысленно взмолилась, чтобы не дай бог сейчас навернуться, — Ба… … чужие руки подхватили коробку. Облегченно выдохнув, радуясь спасению собственных ног, невольно расслабилась, опираясь спиной на теплую мужскую грудь. Баки стоял позади, а его руки располагались по обе стороны от ее тела, не позволяя выбраться и отойти чуть подальше. Мужчины вообще удивительные существа — как им удается поднимать такие тяжести? Отец всегда носил очень тяжелые сумки, тогда как ни сама Бет, ни мама даже сдвинуть с места их не могли. Передвигал вещи без особых на то усилий и совсем легко мог поднять их двоих разом. Время, конечно, прошло, но воспоминания остались такими же четкими, как и прежде, и она ими очень дорожила. Баки чем-то напоминал отца. Не внешностью, не характером, а именно своей заботой. — Зачем полезла? — с укором проговорил он, поднимая эту чертову коробку и позволяя ей выбраться из капкана своих сильных рук. Бет юркнула под его плечо, тут же становясь рядом, и стыдливо ответила: — Переоценила свои силы. «Которых нет», — в добавок фыркнула про себя. — Не поранилась? — Баки развернулся, выходя из кладовки, и направился опять к ванной комнате. Бет последовала за ним, еще не в силах поверить, что эту чертову коробку действительно возможно поднять, и мельком посмотрела на свои ладони. Немного покраснели, а кое-где остались отпечатки от углов, но они вскоре должны быстро пройти, и ответила: — Нет, — и прикусила язык. Так и хотелось спросить, не тяжело ли, хотя головой она понимала, что сей вопрос очень глуп и вообще не к месту. Ванна казалась болотом. Сердце даже потянуло от этого осознания, а горькая усмешка коснулась губ. Работы и на самом деле будет невпроворот, поэтому терять время не хотелось, как и отдаваться собственным мыслям, уносящих далеко глубоко в себя. Собравшись и проговорив себе, что бывает и хуже, молниеносно вооружилась ведром и тряпкой, сразу же полетев наводить порядок. Масштаб большой: ее комната, коридор, кухня и ванна в придачу, но если не лениться, то управиться точно можно до обеда, и время еще будет, чтобы отдохнуть. Если Баки будет не против и не имеет планов на вечер, то, как вариант, неплохо будет куда-нибудь сходить: кафе, кино, океанариум, парк развлечений… «Нет», — тут же прервала она себя. Клоунов еще за сегодняшний день ей не хватало. К черту все — просто приготовит что-нибудь вкусное, чтобы отблагодарить. Наверняка они к этому времени будут жутко голодными. Убрав многострадальные волосы в хвостик, Бет принялась убирать воду. А ее было очень много. *** Ведер она вынесла порядком больше двадцати. К тому времени, как она закончила убирать во всей квартире, до некоторой поры не трогая ванну, Баки управился со своей задачей: поменял трубы и поставил кран. Старенький, правда, но отечественный, который вряд ли сломается, как тот — и тоже начал помогать с уборкой. Он решил не заморачиваться, и начал орудовать в многострадальной ванной комнате, даже не пожаловавшись и ни разу не возразив, что устал, хотя возился довольно долго. Бет к нему присоединилась почти сразу, получая в ответ недоуменный взгляд и, в придачу, удивление, когда услышал, что она практически все убрала. Вместе работа стала веселее: они немного поразговаривали, посмеялись над всей этой ситуацией и даже подурачились. Точнее сказать, дурачилась одна Бет, а Баки непреклонно терпел, но не злился. Его губы несколько раз приподнялись в улыбке, заставляя сердце забиться чаще. Поэтому сейчас — чистая, умытая, уставшая, но, тем не менее, довольная — готовила на скорую руку обед, со смущением слыша, как льется в душе вода. Слава богу, что Бет не успела выбросить оставшиеся вещи отца, лежавшие в самой дальней, очень маленькой и закрытой комнате, которая раньше служила ее детской, а потом и подростковой комнатой. К счастью, теперь по квартире не будет расхаживать полуголый мужик. Или голый. Конечно, она бы не прочь посмотреть, что прячется под его черной кофтой, но это слишком стыдно и неловко. Если бы увидела Баки в подобном виде — наверняка бы из носа хлынула кровь. Нет. Она видела голых мужчин (спасибо интернету и школьной раздевалке, когда училась), но здесь совсем другое. Одно дело видеть просто мужчину, а другое — когда этот мужчина нравится. Омлетный рулет с сыром был почти готов, поэтому Бет принялась нарезать овощи и одновременно с этим перевернула на второй сковороде приправленное мясо, жарящиеся в ароматном луковом соусе. Было бы больше времени, то она бы сделала что-то менее очевидное, но Баки наверняка голоден, и не покормить его целое преступление. Проще со стыда сгореть, чем позволить ему расхаживать с пустым желудком. Готовить она научилась из-за матери. Та всегда считала, что любая девушка в любом возрасте должна уметь готовить, поэтому Бет в девять лет могла без каких-либо усилий приготовить яичницу с беконом. А когда подросла, то каждый раз готовила что-то на ужин, а в выходные — конечно же чередуясь с матерью — весь день. Это приучило к самостоятельности с очень ранних лет, отчего родители с легкостью могли уехать куда-то в отпуск, а ее оставить совершенно одну. «Или умереть», — с грустью подумалось следом. Быстро хлопнув себя по щекам, чтобы взбодриться, Бет выключила плиту и принялась порционировать еду. У Баки тарелка больше, а поэтому, чтобы заполнить ее, она положила большую часть сочного рулета, рядом примостила румяное мясо, полив слегка соусом, в котором оно жарилось, и красиво разложила овощи — морковь, редис и цветная капуста. Полезно, сытно и здорово. Себе соорудила нечто подобное, но уже старалась не так сильно. Тем более, ест она всегда не особо много, а бывает, что и раз в день вообще, поэтому желудок от такого режима стал меньше, как и вес, который и без того не слишком большой. Достала из холодильника кетчуп, горчицу и майонез — и поставила на стол, чтобы у Баки был выбор. Помимо этого, конечно, есть еще пару других соусов, но это уже на крайний случай. Не выставлять же все к трапезе. Это, как минимум, странно. Довольно улыбнувшись, принялась быстро мыть оставшуюся после готовки посуду и сковороды. Замечтавшись, даже не заметила, как подошел Баки, отчего вздрогнула и обернулась. Его волосы, не до конца просушенные полотенцем, были небрежно откинуты назад, отцовская кофта отлично сидела на нем, чем-то похожая на его черную, а такие же черные джинсы с аккуратными большими карманами красиво подчеркивали длинные ноги. Наверняка подкаченные. Красивый. Не то, что она — шмакодявка. Стандартная внешность, не особо фигуристая, минимум мяса и максимум костей. Об нее порезаться можно, если быть неосторожным. — Садись кушать, — Бет указала жестом на его место, и тот тут же сел, беря столовые приборы. — Спасибо, — отрезал он. Быстро закончив прибираться, Бет села ровно напротив него, принимаясь за свою порцию и довольно осознавая, что все получилось так, как и надо. Мясо в меру соленое, сочное и совсем не жесткое, а омлетный рулет вовсе объеденье. Хотя в этом ничего нет удивительного: ни продуктов, ни специй она не жалела, стараясь сделать все максимально качественно. — Не за что, — улыбнулась она, пытаясь менее заметней следить за тем, как он с аппетитом ест, быстро справляясь со своей порцией. Наверное, все-таки надо было отдать ему и свою. Пару кусков, и она наелась. А еще жалуется на вес. Не удивительно, что ее так легко можно поднять за волосы и швырять, как игрушку — скоро ветер начнет сдувать. — Давно не ел что-то домашнее, — объяснился Баки, доедая, — обычно я питаюсь в закусочных. Или как придется. — Думаю, мы это исправим, — весело проговорила Бет, а потом покраснела, резко осознав, что ляпнула. Она намекнула ему на то, что не против, чтобы он приходил покушать? Да? «Бет, ты в своем уме?», — почти прокричала она сама себе, не в силах поверить, что сейчас сделала. Он наверняка подумает о ее идиотизме. Или… — Хорошо, малышка, — Баки улыбнулся, отодвигая от себя пустую тарелку, многозначительно на нее посмотрев, — ты должна пообещать мне, что, если что-то случится, в первую очередь звонишь мне. А это не слишком? Они знакомы только чертовых два дня! Они даже не встречаются… стоп. В голове будто-то что-то взорвалось, а мыслей стало целая огромная куча, из которой вытащить что-то адекватное невозможно. Сразу всплыло вчерашнее: «Ты разрешить мне за тобой ухаживать?» — и все начинает приобретать краски. Это ведь было не предложение быть вместе? Да? Но кто подобное предлагает таким способом, да еще и при первой встрече? Черт. Как такое… … но не успела Бет ответить, как вздрогнула и стушевалась из-за громкого звонка в дверь, разбившего всю смелость с пух и прах. Нет. Это не должно быть правдой. Этому сумасшедшему ни к чему приходить второй раз. Зачем? Напугать еще больше? Напомнить о своем существовании? Или решил разукрасить ее лицо, посчитав, что на первый раз угроза показалась слишком мягкой? Истерика медленно подкрадывалась вновь. И это совершенно неадекватно — она не должна так реагировать на звонок. Нормальный человек встанет, подойдет, спросит: «Кто?» — и, если надо, откроет, однако Бет не могла даже двинуться, вцепившись в край стола мертвой хваткой. — Кто-то пришел, — заметил Баки, наверняка настораживаясь из-за ее поведения, — малышка? Бет вздрогнула, пытаясь взять в себя в руки, и натянуто улыбнулась, неуклюже стараясь встать на ноги. Холодная плитка обожгла кожу стоп, а колени задрожали, отчего она еле устояла, схватившись за стол. Неловкий взгляд глаза в глаза. И она наконец-таки идет вперед. Баки встал следом, намереваясь пойти с ней, и с этим осознанием было легче. Сердце не так сильно пыталось пробиться через грудную клетку, а дышать стало чуточку легче. В конце концов, вчера он ее защитил. Значит, сегодня тоже? Боже, пусть это будет не мужик снизу. Пожалуйста. Дверь показалась испытанием. Дверной глазок отсутствовал со времен школы, из-за чего она не могла посмотреть, кто пришел, а поэтому, неуверенно отперев дверь, практически отскочила назад, наученная горьким опытом, и налетела спиной на Баки, поймавшего ее на лету и удивленно поднявшего брови. — Ох, деточка, — закивала головой пожилая женщина, живущая параллельно от ее квартиры, но она не выглядела озадаченной или ошарашенной, будто ожидая подобной реакции, — напугали тебя хорошо. И вновь покачала головой. — Мисс Бридж, — Бет, еле уняв дрожь, попыталась встать ровно, неустойчиво покачиваясь и надеясь, что она не расскажет ничего Баки. Только не так, только не после всего. — Вы что-то хотели? Она подозвала рукой к себе, не ступая через порог, и Бет послушно подошла, до сих пор ощущая руки Баки на своих плечах и от того чувствуя себя более-менее уверенной. Как бы она не уважала эту женщину, сейчас очень хотелось, чтобы она ушла. Не сказала лишнего, не проговорилась и не намекнула на то… — Это было просто возмутительно! — громко вздохнула Бридж, — я все видела через дверной глазок, и если бы он тебя не отпустил, то вызвала бы полицию! Черт. Она же хотела, чтобы все оставалось максимально секретно. Хотела, желала, молилась, но все, очевидно, всегда через одно место. И зачем она пришла? Высказать свою жалость? Перед Бет? А смысл в этом имеется? Или все из-за того, что увидела, как пришел Баки? Но прошло уже кучу времени! Хитрая лисица, а не женщина. Не дай бог их еще услышит чертов мудак с собакой — и тогда действительно придется вызывать полицию. Это жестоко. Это… — Он? — хмуро отзеркалил Баки. — Да, — закивала Бридж, — детка-Бет со своим «не буду доставлять никому проблемы» только делает хуже. Вы же ее молодой человек? — и, не дождавшись ответа, продолжила, не замечая ни ее умоляющего взгляда, ни тяжелой атмосферы вокруг: — Тогда должны знать! Сосед снизу с утра завалился к ней — и протащил за волосы весь этаж! — Миссис Бридж! — взмолилась Бет, — все хорошо же. Я цела и… — Вот еще, — фыркнула она, игнорируя ее полностью, предпочитая общаться только с Баки, — поэтому сегодня постарайтесь ее одну не оставлять. Если этот умалишенный и собаку… — Было приятно вас видеть, — громко воскликнула Бет, закрывая перед женщиной дверь практически у носа и не давая ей рассказать действительно все. Боже, да Мир над ней издевается, решив засыпать проблемами, которые не по силам иногда решить. Она так не хотела, чтобы Баки знал об этом неприятном инциденте, чтобы действительно не подумал, что она невыносима — и почему все случается именно в эти дни? Что за чертов закон подлости? Нерешительно развернувшись и увидев тяжелый взгляд серо-голубых глаз, постыдно опустила голову. Черт Черт. Черт. Черт. — Сосед снизу? — низким голосом уточнил он. По телу Бет пробежали мурашки, — что он сделал? Судорожно вздохнув и обняв себя за плечи, сжала губы, еле сдерживая слезы. Тот огромный мужчина ненормален, и она бы не хотела, чтобы Баки как-то пострадал, пытаясь отомстить за нее. Это того не стоит. Она в порядке, цела, жива — и это главное. Поэтому вздохнув еще раз, выдавила: — Просто напугал. Поэтому… — увидев взгляд Баки, замолчала. Факт насилия был? Был. А значит, что сгладить и смягчить ситуацию у нее никак не получится. Абсолютно никак. — Малышка, — прохрипел он, отчего Бет вновь подняла голову, — почему ты молчала? Действительно, почему? Наверное, чтобы не доставить еще большие неприятностей, чем они есть на данный момент. Чтобы не показаться слишком проблемной. Чтобы не выглядеть той, которую можно так легко протащить за волосы по злосчастной лестнице и почти скинуть на корм псу. Стараясь не показаться слишком слабой, наоборот чуть расплакалась. — Боялась, что тебя это спугнет, — честно призналась Бет, роняя несколько капель слез, — и ты, посчитав все это проблематичным, просто уйдешь. Баки вздохнул, делая несколько шагов, пока не оказался впритык. Нежно провел ладонью по щеке и, потянув к себе за голову, прижал к груди, зарываясь пальцами в ее волосы. Всхлипнув, Бет обняла его ответ, чувствуя поддержку и опору настолько, что на сердце становилось легче. А потом — так привычно — он ее поднял, направляясь в сторону спальни, и опять сел на кровать, усаживая к себе на колени и позволяя вновь прижиматься всем своим существом. Тепло, приятно и спокойно, будто они давно знакомы и такое у них почти повседневно, и Бет неуверенно прошептала, смущаясь: — Можно тебя обнять? — До этого тебе ничего не мешало, — просто ответил он, наклоняясь чуть ниже. Бет аккуратно скользнула руками вверх, неловко проведя по плечам, коснулась шеи и крепко обняла, из-за чего даже пришлось слегка приподняться, чтобы суметь прижаться всем телом и не отпускать. Даже под одеялом она не чувствует такой защищенности, как сейчас, из-за чего не могла себя остановить. Два дня? Плевать. Хоть два часа. Некоторые прыгают в постель спустя две минуты общения. В их ситуации не все так плачевно. Почему бы и нет? Они ведь ничего даже не делают, просто наслаждаются друг другом. Это не плохо. — Что он тебе сделал? — настойчиво повторился Баки. Его руки легли прямо на спину, приятно поглаживая. От сих действий становилось спокойно, а страх отошел куда-то совсем в другое место, больше не вызывая ту дрожь и истерику. Бет понежилась, ощущая, как сильные руки прижали ее в ответ, почти вжимая — и теперь, даже если бы и хотела, то ни за что бы не смогла вырваться, отдаваясь полностью этим объятиям. Очень приятным, надо заметить. — Мне не сильно досталось, — начала она, понимая, что от нее так просто не отстанут, — пригрозил, слегка приложив о пол, и вышвырнул за порог. Баки напрягся, и Бет вместе с ним, отзеркалив его состояние. — Собака? — вспомнил он слова миссис Бридж, не успокаиваясь, хотя уже следовало бы. Черт. Бесит, что у некоторых язык, как помело. — Чтобы я быстрее поднялась, — тихо буркнула Бет, с неприязнью вспоминая тот момент, когда ей пришлось бежать изо всех сил, чтобы не стать кормом или новой игрушкой. Для такой псины все возможно, особенно если она только может «жрать-гулять-кусать». Не зря говорят, что каков хозяин — таково и животное. Не удивительно, что в его доме нету женщины — такого мудака никто не выдержит. Проще послать на все четыре стороны, и никогда не вспоминать. А дорогу переходить нельзя таким и тем более. — Малышка, — Баки вздохнул, — он натравил на тебя собаку? — Но она не успела меня догнать! — тут же возразила Бет. Очевидно, зря. Она чувствовала, как его мышцы напряглись сильнее, ощущала его тяжелое дыхание, тяжесть мыслей и почти сбивающее желание кого-то покалечить. «Или убить», — промелькнуло вскользь, но Бет небрежно от этого отмахнулась, обнимая мужчину еще сильнее и стараясь как-то внушить ему спокойствие. Какого черта они поменялись ролями? — Что ты хочешь, чтобы я ему сделал? — низким голосом процедил Баки, почти таким же, с каким угрожал Марку, — сломать руки? Ноги? Позвоночник? Или все сразу? Небольшая дрожь прошлась по всей спине, отчего, сильнее прижавшись к большому мужскому телу, наверняка с кучей мышц и возможностью сделать кому-то больно, внезапно поняла, что не хочет этого. А вдруг пострадает? Вдруг сосед спустит на него собаку? Она будет в этом виновата, и только она. — Баки, — прошептала Бет, ткнувшись носом в шею, спрятанную под воротом кофты, — это того не стоит. — Нет, малышка, — он слегка отстранился, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза, и таким же низким голосом продолжил, буквально давая понять, что решить этот вопрос мирно не удастся вовсе: — Он тронул тебя. Ты — моя женщина. «Ты позволишь за тобой ухаживать?» — тут же вспомнилось в ответ. Похоже, это действительно был своеобразный способ предложения встречаться, из-за чего опять неловкость затмила весь мозг. Просто охренеть! Кто вообще подобное предлагает в первый же день? Это нормально? Краска следом коснулась щек. Черт возьми. Это самые быстрые отношения в ее жизни. «При том, что они и самые первые тоже», — фыркнула она сама себе. Тем более даже в мыслях не могла предположить, что вообще с кем-то встречается. Забавно. — Я не хочу, чтобы мой… — от смущения щеки загорелись, но это единственный способ, чтобы хоть как-то предотвратить наступающее на пятки безумие, поэтому нужно собраться. Переступить через себя и сказать. Давай, Бет, —… мой мужчина… — нервный вздох, —… пострадал. И спряталась на его груди, сходя с ума от стыда. Она это сделала. Черт. Спрашивается только: «зачем?». — Малышка, — его рука скользнула по спине, приятно поглаживая, — я не пострадаю, — чересчур уверенно отчеканил Баки. Бет вздохнула. — Давай ты что-то ему сломаешь, если он опять полезет? — предложила она, хотя дрожь и волнение все равно никак не отпускали. И зачем вообще Бридж сунула нос не в свое дело? — Нет, — непреклонно ответил он, — если он полезет еще раз, то… — и резко замолчал, не договаривая. Понятно стало сразу же, но Бет не хотела об этом думать. Ни в коем случае. Слишком жестоко, чтобы быть правдой. О Баки не хотелось думать, как об убийце, хотя его взгляд и голос говорили совсем о другом, но Бет отмахивалась как могла — в конце концов, они же не герои какого-нибудь боевика, где бывший киллер влюбился в обычную девушку. Это бы было, как минимум, смешно и жутко прозаично. Хотя женский пол падок на плохих парней. В этом нет ничего удивительного. — Кажется, если что-то и ломать, чтобы проучить, то ключицы, — Бет тихо рассмеялась, пытаясь все свести к шутке с забавной историей. — Бывший одноклассник раз упал с лестницы и слег с такими вот травмами, — отстранившись, она заглянула в глаза Баки. Слишком серьезные и темные, — он спал и ел почти сидя, постоянно ворчал и ненавидел всех. Когда мы всей компанией его навещали, то он не раз очень плохо высказывался и сильно грубил, пока девчонки не всунули ему в рот перец чили. — Это послужило ему уроком? — кажется, Баки отвлекся, от чего внутри стало сразу как-то легче. — Да! — весело добавила Бет, — после этого, несмотря на все свои мучения, он молчал и больше никого не трогал, хотя после того, как выздоровел, подлил этим девчонкам сильного слабительного. Однако за это ему уже сломали челюсть, и просидел он на больничном чуть ли не весь триместр. — Хорошо, малышка, — Баки нежно погладил ее по щеке, — может, прогуляемся? Или у тебя есть какие-либо планы на вечер? — Нету, — замахала головой Бет, — тогда как насчет фильмов? — предложила она, — Сходим в продуктовый за попкорном, и что-то посмотрим? На самом деле куда-то идти после такого насыщенного дня вовсе не хотелось. Самое лучшее решение — остаться дома и наслаждаться свободным временем, которого и так осталось немного. Завтра понедельник, а, значит, сегодня последний выходной. Не хотелось тратить его впустую. Бет не была ни секретарем, ни бухгалтером, ни каким-нибудь специалистом в узком кругу, а простым иллюстратором. В ее работу входила разработка дизайнов, логотипов, реклам, плакатов. Все то, за что отвечала та часть, по которой люди будут определять бренд их компании. Это, в свою очередь, довольно важно, и получает она вполне прилично. И хоть данная работа не была пыльной, раздражало только руководство. И причем очень сильно. — Не против, — высказал свое мнение Баки. Обрадовавшись, Бет хлопнула в ладоши и, поерзав, попыталась встать, неловко понимая, что ее крепко держат за талию, не позволяя куда-то двинуться вбок. Растерянно поморгав и с вопросом выгнув бровь, еле удержалась от вскрика, когда Баки поднялся и аккуратно поставил ее на ноги. Он с ней возится, как с маленьким ребенком. Она выросла, конечно, с того возраста, но… почему это так приятно? Потоптавшись пару секунд, Бет ринулась к шкафу, тут же вытаскивая из него светлые джинсы с высокой посадкой и черный теплый батник, чтобы сильно не выделяться. Хотя это тот самый момент, когда было бы неплохо надеть что-нибудь привлекательное, но, судя по погоде на улице, лучше комфорт и теплота. Баки же было и в отцовской одежде неплохо: она чистая, практически не разношенная и как раз подходит для обычных прогулок, что очень радовало. — Эм, — Бет слегка неловко обернулась, смотря на Баки, не сводящего с нее взгляда, — можешь ненадолго выйти? — смущенно попросила она, демонстративно помахав одеждой, в которую собралась переодеваться. Баки кивнул и вышел из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Бет быстро скинула с себя домашнюю кофту и спортивные штаны, в который раз не понимания, что в ней можно найти привлекательного, и быстро переоделась, на ходу хватая расческу и делая из небрежного пучка аккуратный высокий хвостик. Конечно, неплохо было бы подкрасить ресницы, но сойдет и так. Выйдя за дверь следом, наткнулась на удивление Баки: — Ты быстро. — Угу, — кивнула Бет, проходя в коридор и принявшись обувать любимые кроссовки, а Баки — высокие берцы, наверняка жутко тяжелые на ногах. Как только можно в таких ходить? Хотя они наверняка надежные. Теплые, не промокают и не убиваются слякотью и грязью, в отличии от остальной легкой обуви. Везде есть плюсы, помимо минусов, — и это очень важно понимать. Выйдя на лестничную площадку и закрыв за собой дверь на замок, Бет застыла в легкой неуверенности, даже несмотря на то, что рядом стоял мужчина, способный защитить в случае чего. По рукам и спине прошлась дрожь, а в глазах стоял соседский мудак с его безумным смехом и такой же псиной, и это заставило с неуверенностью шагнуть назад. Черт. Это пройденный момент. Почему она все еще боится? Нужно немедленно взять себя в руки, хлопнуть по щекам и идти вперед, однако она застыла, не в силах пошевелиться. Ну же. Отомри. «Давай, Бет. Не позорься. Медленный вдох, и такой же выдох», — пыталась успокоить она саму себя, но получилось лишь вцепиться пальцами в перила. — Тише, малышка, — Баки подошел вплотную, крепко обнимая. Его руки скользнули по плечам, щекам, талии и даже спине, поглаживая и просто согревая. — Посмотри на меня. Она послушалась, впившись взглядом в серо-голубые глаза напротив. Нижняя губа тряслась, а ноги вовсе не хотели идти вперед. — Вдруг он выйдет? — в панике поделилась своими страхами Бет, еле сдерживая слезы, — он… он… — Я с тобой, — сообщил Баки, проведя пальцами почти под ее глазами, будто что-то вытирая. Что бы сейчас он не думал, но сие проявление слабости определенно застало его врасплох, да и саму ее тоже. Никогда бы она не подумала, что проходить третий этаж будет так страшно. Поддавшись его голосу, Бет обняла за шею, прижимаясь всем телом и надеясь, что истолкование на сие действие будет правильным. И Баки не подвел, подхватывая за бедра и в очередной раз поднимая на руки — боже, она обнаглела действительно в край, однако ничего не могла с собой поделать, прошептав виноватое: — Прости. Его плечи широкие и очень уютные. В них удобно утыкаться носом и прятаться от всего мира, чтобы никакие соседские мудаки вовсе не доставали. Но правильно ли то, что она позволяет все это видеть? Не испугает ли этим своего мужчину? Он спускался быстро, крепко держа ее одной рукой под бедрами, а второй придерживая за спину и слегка поглаживая, наверняка чтобы отвлечь от плохих мыслей. Интересно было бы узнать, о чем он думает. Не считает же ее очень проблемной и надоедливой? Черт. А ведь Бет действительно далеко не сильная, как хотелось бы показаться. Дверь от подъезда пиликнула, и они вышли на улицу, отчего в нос сразу ударил свежий воздух. Вздрогнув и наконец-таки открыв глаза, оглянулась и смущенно подергала ногами, молча прося отпустить. Баки понял ее, и аккуратно поставил на землю, четко проговорив: — Тебе не за что извиняться, — и еле ощутимо щелкнул по носу. Его губы были поджаты, а глаза выражали странную уверенность, отчего в этом действии не было ни капли веселья, — малышка, ты меня услышала? Бет кивнула: — Да, — и опустила взгляд вниз, чувствуя стыд из-за того, что только недавно произошло, и попыталась оправдаться: — Я сама не ожидала, что так будет. — Все хорошо, — Баки провел пальцем по ее щеке, — тебе не нужно быть сильной со мной. «Почему это?», — сразу всплыло в голове. Если она будет проявлять чувство слабости постоянно, то вовсе станет сильно подверженной к стрессовым ситуациям. А там и недалеко до панических атак — это та еще неприятная фигня, которая заставляет забывать как дышать, царапать ногтями кожу и паниковать почем зря. Или он имеет в виду полагаться на него? Но разве это… не слишком? Они даже не знают толком друг друга. Абсолютно ничего. Это не нормально. Не должно. — Баки, — растерянно проговорила Бет, — пойдем в магазин? Поняв, что она так пытается сменить тему, он кивнул и протянул правую руку, в которую она тут же вложила свою, утопая в тепле и чувствуя, как сердце вновь начинает быстро биться. Все же она действительно влюблена в этого мужчину. Очень сильного, властного и, возможно, немного опасного. Она не была точно уверена в этом, но кожей чувствовала исходящую с его стороны темную атмосферу. Как ни странно, ее это не пугало ни капли, но вот других — довольно сильно, и она понятие не имела, почему так. Он ступал быстро, и Бет поспевала за ним еле-еле, пытаясь не запутаться в собственных ногах. Слава богу, что идти далеко не нужно — продуктовый расположился прямо за углом, отчего облегченно выдохнула, войдя в светлое помещение с привычным вечно улыбчивым продавцом. Направившись в отдел бакалеи, Бет быстро нашла там кукурузные зерна, легко делающиеся в микроволновке, и полюбопытствовала у Баки: — Тебе соленые? Сладкие? Карамельные? Фруктовые? — Мне все равно, — просто ответил он, особо не проявляя к этому интереса, и пришлось взять все. Мало ли какие-нибудь все-таки понравятся. Быстро вскочив, попутно еще захватывая спаржевую лапшу, баночку ореховой пасты и сою, почти все уронила, если бы Баки молча не отобрал у нее все продукты, приподнимая бровь. Очевидно, надо было взять корзинку, но теперь поздно, тем более осталась всего лишь газировка. Которую Бет взяла двумя руками, неся словно младенца, и довольно пошагала к кассе, приветливо улыбаясь продавцу — Дэйву. — Привет, Бет, — в ответ кивнул он, — Ты наконец завела себе мужчину? — и заставил жутко смутиться. — Перестань, — тихо возразила она, кладя ему на стол бутылку. Баки, в свою очередь, положил остальное, позволяя все это посчитать. — Какое перестань? — возмутился Дэйв, пробивая товар, — могу поспорить, что это вообще твой первый мужчина, — он весело кивнул шокированному Баки. — Так что не пугай ее сильно, и не обижайся, если она убежит, впервые увидев твой чле… Бет швырнула в него упаковку «M&M’s», попадая ровно по голове: — Еще одно слово, и в тебя полетит энергетик, — предупредила она его. Однако Баки, опешив от всего услышанного, да и от ситуации в целом, застыл, бросая на нее быстрые взгляды и совершенно проигнорировав ее слова, обращенные к Дэйву. Естественно его заинтересовало подобное. Лишь бы не засмеял. Черт. Что черт возьми происходит в эти два дня? — Это определенно влияние отсутствия половой жизни, — продолжал продавец, — я уж думал, что она вообще лесб… В него полетел энергетик. Бет пыхтела, как самый настоящий паровоз, краснея гуще, чем помидор. Если бы умела, то даже пустила бы через уши пар, сходя с ума от подобного… Лучше бы она пошла одна! Как теперь смотреть Баки в глаза? Куда теперь прятаться от его взгляда? Черт… Черт. Черт. Черт. Черт… — Ты ее друг? — поинтересовался Баки, нахмурив брови и наверняка не понимая, какого хрена только что было. — Точнее, друг ее покойного отца, — усмехнулся Дэйв, — считай, росла у меня на глазах. Вот именно. Взрослый мужик, а ведет себя как самый настоящий подросток, страдающий избытком гормонов. Он разбил всю ее репутацию в пух и прах. Она и так столько раз проявила слабость, так теперь вообще оказалась невинной овечкой с нулевым опытом. Просто отлично. — Тебе не стоит так просто об этом рассказывать, — упрекнула его Бет, красная как рак. — Но я же говорю правду, — рассмеялся он, подмигивая Баки, — я серьезно, мужик. Она вряд ли еще видела в своей жизни настоящий член. Боже, как хочется его придушить. Вон той длинной карамельной конфетой-косичкой, чтобы больше не ляпнул ничего лишнего. Так и возразить-то нечего в ответ — да и что она скажет? Что видела все прекрасно в интернете? А о всех моментах в сексе знает из порно, которое смущалась смотреть? Бет закрыла лицо руками и мечтала просто исчезнуть. — Дэйв, прошу, — взмолилась она, понимая, что подать в глазах у мужчины, который ей нравится, уже просто некуда, — заткнись. — В качестве моих поздравлений — продукты за мой счет, — довольно объявил он, складывая все в пакет и тут же протягивая его задумчивому Баки, выглядевшему слишком странно. Господи. Как теперь остаться с ним наедине? — Малышка, — Баки подошел ближе и протянул ей руку, за которую она неуверенно схватилась. Его взгляд тоже стал необычным, каким-то изучающим, словно он видел ее в первый раз. Они пошагали на выход, сопровождаемые ехидным голосом Дэйва: — Удачи вам. И терпения. И дверь закрылась. Бет спрятала свои глаза за свободной ладонью, не желая показываться в таком плачевном состоянии. За эти короткие мгновения ее секрет обнародовали, да так, что от стыда хотелось просто умереть! Как унизительно. Теперь Баки в курсе ее девственности. Просто отлично. Мало того, что проблемная, так еще и в постели не лучше бревна. Охренительно. Просто охренительно. Увидев, как он собирается что-то сказать, Бет оборвала его, боясь услышать что-то страшное, отчего просто умоляюще попросила, надеясь на хотя бы небольшое спокойствие на некоторое время: — Пожалуйста, только ничего не спрашивай. Щеки горели, будто объятые пламенем. Баки остановился, осторожно дергая на себя и заставляя врезаться в его грудь, отчего сердце вновь забилось чаще, чем нужно. — Все хорошо, — проговорил он, и также продолжил, очевидно не собираясь слушаться ее просьбы: — Почему ты смущаешься? Бет смотрела куда угодно, но не вверх, отчего нервничала больше положенного. — Я… — голос дрогнул, а по телу пошла неожиданная дрожь, —… потому что я… не привыкла говорить о таком. Что было абсолютной правдой. Пока все говорили о сексе, она смущенно отворачивалась и делала вид, что рассматривает что-то интереснее. Да, это все уйдет, как только опыта станет чуть побольше, а слово «наслаждение» перестанет быть просто словом, но как это объяснить? И стоит ли? — Все хорошо, — настойчиво проговорил Баки, — я не буду тебя заставлять. Ещё бы пытался. Бет бы уже провалилась куда-нибудь под землю, желательно в котёл к чертям и на предельно долгое время. Она не готова показать ему даже обнаженные до середины бедра ноги, а речь идет о том, чтобы раздеться полностью. «Как сидеть на коленях, так сразу», — и с укором заметила. — Я… — как же надоело ей смущаться, ей богу, —… учту. Как же хотелось уверенно встать посередине дороги и заявить, что ранее услышанное от Дэйва полный бред, но все, на что хватало — тяжело вздохнуть, устало прикрывая глаза, и смириться с таким унизительным положением. Да и как она докажет обратное? Демонстративно откроет картинки из гугла? Или включит какое-нибудь видео из порносайта? Как тяжко. Баки никак не комментировал, что, скорее, было плюсом, нежели минусом, но даже если так — мнение хотелось бы его услышать. Пусть Бет и противоречила сама себе. Неплохо было бы знать, как он к этому относится и считает ли это нормальным, а спросить смелости совсем не было. Очень тяжело вздохнув, слегка осмотрелась, замечая пару детишек, играющих на детской площадке, и печально кинула взгляд на свой подъезд. Подниматься не хотелось совершенно — страх опять начал заполнять душу, стоило только подумать о соседе и его псине, наверняка ждущих того момента, когда смогут выпить из нее всю кровь, растоптать и выкинуть. Объявиться он должен в скором времени — не сегодня, так завтра — чтобы потребовать оплатить ремонт. Это до чертиков пугает. Бет вряд ли хватит смелости открыть ему снова, исходя из предыдущего опыта, а поэтому придется еще пожинать плоды своей трусости. Да она в истерику впадет, если вообще его увидит перед собой! С ней путных дел не наворотишь. Вот совсем. Как только они подошли к подъезду, Баки остановился, встав прямо на против, и явно собираясь сделать то же, что и совсем недавно — взвалить весь ее вес на себя и идти вперед. — Может… я сама? — неуверенно предложила Бет, нервно переплетая пальцы с двух рук, — а то без тебя вообще не смогу потом из дома выйти. И совсем не врала. Эту слабость она либо начнет уничтожать, переступая себя, либо отдается ей полностью, пока вовсе не сожрет. Баки кивнул, и Бет нерешительно открыла дверь, которую он тут же придержал, впуская вперед и входя следом. Сердце опять ускорилось, а тягучий и неприятный страх кусал за душу, и как бы от него не хотелось избавиться — не могла. Не получалось. Если бы была одна, то вовсе бы топталась внизу, пока не убедилась, что того мудака нету дома. А это не так уж и быстро. И не так уж разумно с ее стороны. Первый этаж миновался спокойно, почти без паники. Второй принес массу тревоги, а вот третий казался пыткой. Она даже сделала попытку шагнуть назад, но столкнулась спиной с грудью Баки, стоявшего настолько ровно и непоколебимо, будто этого вовсе не почувствовал, однако он не принимал попыток поднять на руки, а следовал за ней. Как бы Бет не хотела показаться слабой идиоткой, которая боится обычной двери и хозяина за ней, увы, уже таковой была. Смело сделав глубокий вдох и неуверенно подняв голову вверх, чтобы посмотреть в его серо-голубые глаза, внезапно поняла: а чего ей бояться с таким мужчиной? Он за ее спиной: грозный, сильный, мощный. Конечно, не хотелось бы, чтобы началась драка, но Бет глупая, если боится рядом с ним. Сила пришла оттуда, откуда ее и не ждали. Взбодрившись духом, она зашагала вперед — и они очень быстро дошли до заветного четвертого этажа, открыли чертовы двери и зашли в ее чистую квартиру, в которой вовсе стало спокойнее. Скинув обувь и попытавшись забрать пакет у Баки, встретилась с жестокой реальностью — он не позволил ей этого, сам пошагав на кухню и ставя его на стол. — Я не такая уж и слабая, — нахмурилась Бет, скидывая их тарелки в умывальник, которые она не соизволила убрать после трапезы из-за этой соседки. — Да, — согласился Баки, выкладывая продукты из пакета, — я никогда и не думал, что ты слабая. Чем заставил удивиться. — У тебя обо мне мнение лучше, чем у меня самой, — засмеялась она, подходя к нему ближе, — спасибо. — За что? — и приподнял бровь, явно не понимая за что получил благодарность. — За все, — покраснела Бет, — когда там, на этаже, я посмотрела на тебя, то подумала: я идиотка, если боюсь, когда ты стоишь прямо за спиной. И поняла, что могу идти дальше. Боже, что она несет? Зачем? Ежу понятно, что об этом ему знать необязательно, но отчего-то именно это сказала, на секунду забывшись о последствиях. Да и судя по реакции Баки — его это не напрягло, а губы дрогнули в почти неуловимой улыбке. Этот мужчина действительно по-своему красив. Да, немного опасен. Да, взгляд слишком тяжелый для одного человека. Да, аура отталкивала, — но он замечателен. По-особенному. — Я могу остаться, если хочешь, — предложил он, хотя наверняка уже давно без нее все решил. Сказать «нет»? До ночи еще долго, но Бет не готова пока остаться без его защиты, как бы эгоистично это не звучало. А посему, кивнув, быстро принялась делать попкорн, обнимая себя руками за плечи. Как бы двусмысленно это не звучало — вряд ли она осмелится сегодня остаться одна, а если бы и осталась, то забыла бы, что такое сон в эту ночь. Плевать на гордость, благоразумие, принципы — к черту их, когда перед носом витает запах опасности. Баки, тем более, сам сказал, что заставлять не будет. Как только попкорн был готов, они пошли в ее комнату — там висел на стене большой телевизор прямо напротив кровати, и удобно расположились на подушках, от которых Бет была без ума. Фильм остался за ее выбором, поэтому, недолго думая, она включила какую-то комедию, сразу погружаясь в мысли. В отличии от Баки, которого экран и глупый сюжет втянул в себя полностью. В этом молчании между ними не было никакой неловкости, даже когда они просто сидят. В этом был какой-то уют, теплота и спокойствие. Бет не могла сказать о нем ничего. Банально не знала ни о его вкусах, ни о планах, ни о профессии, ни о целях — они знакомы всего второй день. Она даже иногда не могла понять, что у него на уме, о чем думает и что хочет сделать. Его выражение лица почти все время казалось одинаковым. Однако Бет доверяла ему, и это жутко странно. Если окажется, что это она наивная дурочка, а не ситуация «вот такая», то это окончательно замкнет ее в себе. Хотелось бы узнать о нем побольше, но что-то мешало спрашивать. Интуиция? Все может быть. Соленый попкорн тоже хорошо зашел Баки. Бет съела всего пару штук, но была уже сыта, отчего сразу потянуло в сон, несмотря на смешные шутки из фильма. Но как бы она не боролась с собой — постепенно погружалась в темноту. Мысли плавились практически на языке, а перед глазами мелькал образ Баки. Пытаясь остаться в сознании, только быстрее ускорила весь процесс — и спустя пару минут уснула. Чтобы тут же проснуться от чертового стука в дверь! Не успев сообразить, Бет задрожала, в очередной раз вспомнив утро, но глубоко вздохнула, приводя себя в порядок. Сон сняло как рукой, а Баки остановил фильм, вставая и подавая ей руку. Игнорируя шум в ушах, сердцебиение и накатывающую панику, приняла помощь, тут же оказываясь в вертикальном положении. Голова слегка закружилась от такой резкости, отчего пришлось вцепиться пальцами в его руку и застыть на пару секунд, ловя на себе тревожные взгляды, а потом неловко прошептать: «Низкий гемоглобин». Идти не хотелось совершенно, и будь она одна, то точно не открыла бы. Ни за что. — Возможно, это миссис Бридж снова, — добавила Бет, тяжело вздыхая и стараясь в это верить, прежде всего, самой. — Хорошо, — просто кинул Баки, отпуская ее, но все также держа руки на готовности. Бет вымученно улыбнулась, потопав прямо к двери. Она не могла попросить его идти с ней, поэтому растерянно оборачивалась к нему, со счастьем понимая, что он и без этого плетется следом. Остановившись у самой двери, Бет пугливо посмотрела на Баки, ища в его глазах поддержки, но и с ней не могла заставить себя отпереть замок. Интуиция вопила как резанная, а ноги сами повели ее назад — подальше, хотя для этого даже не было повода. Сумасшедшая паникерша. Нет, хватит, — закричала она сама себе. Это ведь наверняка мисс Бридж со своей болтовней. Не тот мудак. Все в порядке. В порядке. Протянув руку, чтобы отпереть дверь, Бет вновь рефлекторно отшатнулась — и на этот раз не зря. Перед ней стоял сосед, почти сразу выкрикивая: — Чокнутая тварь! — его взгляд снова вызывал дрожь и накатывающую истерику. Перед глазами стояли его прошлые слова, угрожающий тон и противный смех, который наверняка будет сниться в страшных снах. Глаза скользнули по ней, и тут же поднялись выше. На стоящего позади Баки, — вижу, хахаля своего подключила, — глаза загорелись сумасшедшим огнем. — Он ведь не против будет поделиться своей шлюхой? И засмеялся. Хрипло. Булькающе. Противно. Бет сжалась, всхлипнув от накатывающего страха. Тяжелая рука Баки коснулась ее плеча, успокаивающе погладив — и через секунду она оказалась прямо за его широкой спиной, в которую отчего-то захотелось уткнуться носом и замереть, чтобы обрести возможность привести себя в чувства. Но даже если бы и решилась, то попросту не смогла бы этого сделать — Баки молниеносно впечатал соседа в стену одной рукой, заставив того в шоке завозиться и начать вырываться, однако мог только дергаться, становясь похожим на рыбу. Или червя. — Малышка, — обратился он к ней. Бет дернулась, еще не отходя от шока. — Отвернись, — и выполнила просьбу, на миг показавшуюся приказом. Плечи дрожали, ноги дрожали, губы дрожали — все дрожало. Если бы она взяла в руки кружку с водой, то все бы пролила, не успев выпить. Не хотелось, чтобы Баки пострадал, но разум после увиденного очень сомневался в этом. Пострадает, скорее всего, только сосед, который, при всем своем внушительном росте и весе, не мог освободиться от обычного захвата. — Ты и твоя шлюха… — однако тот не успел договорить. Послышался звук удара о стену и стон, полный боли. Бет не видела, что происходит, но слышала: и то, как Баки зажал этому мудаку рот, не позволяя вякнуть, и то, как через пару секунд послышался отвратительный хруст костей. Сосед бы закричал, но не мог, противно булькая и хрипя, как старик. А потом шорох одежды, шаги и падение. Не успела она повернуться, как голос любимого мужчины припечатал: — Ты забываешь этот этаж, мою женщину и свою проблему в целом, а я оставляю тебя в живых. Она не видела и не слышала, что тот ответил. Судя по всему, тот мудак закивал — и вздрогнула, когда дверь закрылась. Боже, Баки так просто со всем справился. Правда, она не знала, что значил тот страшный хруст, от которого хотелось спрятаться, но и не желала, предпочитая неведение. Как она смогла приручить такого дикого зверя? Который одним махом справляется со всеми трудностями? В Баки действительно очень много силы. Не зря же он так легко может таскать ее на руках и пугать мужиков, которыми пугают детей? Какое-то чудо, честно говоря — и это и пугало, и радовало одновременно. Широкая ладонь снова упала к ней на плечо, разворачивая и сразу прижимая к теплой и твердой груди. Бет судорожно вздохнула, цепляясь пальцами за чужую кофту, и не могла поверить, что только что произошло. — Он больше не побеспокоит, — уверенно отрезал Баки. — Хорошо, — тихо промычала она в ответ. Определенно: слава богу, что ее заставили отвернуться. Чувство, что увиденное она бы никогда не забыла, не покидало, а мозг кричал об опасности человека, находящегося сейчас рядом, но было все равно. Их ждали еще полчаса фильма, попкорн и газировка.