Катастрофически случайная череда неудач…

Бет проснулась довольно в странном положении: ее ноги были между его сильных бедер, крепко прижатые и зафиксированные на одном месте, большие мужские руки оплели спину и не давали отстраниться на миллиметр, а подбородком Баки упирался ей в голову, словно обнимал подушку, а не живого человека. Несколько минут хватило, чтобы прийти в себя, но выбраться оказалось совершенно невозможно самой — она словно в капкане, из-за чего щеки вспыхнули ярким пламенем. И как только пришло осознание, что длинная майка задралась почти до груди, не прикрывая, ровным счетом, ничего — душу пронзил еще и стыд. Стоит его широкой ладони спуститься чуть ниже, то она сразу окажется на ее ягодице, прикрытой только кружевными трусиками-шортиками. И чем больше Бет об этом думала, тем больше этого хотелось: как это будет? Насколько это приятно? Собственные мысли безумны, но чего еще ожидать от девушки, впервые вступившей на тропу женских утех? Впервые ощутившей настолько сильного и властного мужчину рядом и впервые почувствовавшей, насколько сладок желанный поцелуй? Это очевидно. Она не виновата в собственных рассуждениях — винить тут нужно только гормоны. Ткнувшись носом в чужое необычно твердое плечо, Бет старалась переключиться на что-то другое. Например, неплохо было бы узнать погоду на сегодня, и позвонить подруге, которая наверняка уже забыла о ее существовании со своей работой. Моделью, надо заметить. Из-за красивой фигуры, длинных ног и идеального лица, Маргрет всегда находилась в центре внимания как мужского, так и женского. Рядом с ней Бет казалась мелким чудовищем. Их дружба не смогла разбиться из-за различий как во внешности, так и в характере, поэтому они вместе со старшей школы. Много чего произошло, да, тут не поспоришь. Взрослая жизнь ударила лещом по голове, погрузив в извечные проблемы, отчего видеться и гулять как раньше не представлялось возможным. Однако каждая последняя пятница в месяце была именно их традицией, где они собирались в кафешке у доктора Смита, заказывали коктейли, мороженое, и делились всем произошедшим за время, которое не виделись. Просто идеально. Но сейчас только середина месяца. Маргрет всегда была той, на которую хотелось равняться. В ней было все, что хотелось видеть в девушке: ум, хитрость, смелость, сексуальность, грациозность, — она могла умело обводить вокруг пальца, и обставлять все так, будто это было так и нужно. Обычно такие «львицы» — так называла свою подругу Бет — далеко идут, быстро добиваются того, чего хотят и проживают свою жизнь совершенно легко. В женских завидных кругах таких девушек называют сучками. Но Маргрет была ей подругой, пусть и вот такой. Тяжело вздохнув и обняв Баки за широкую спину, совершенно не хотела вот этого терять. Что если увидев подругу — влюбится в нее? Такие девушки и впрямь на дороге не валяются. И Бет честно отнесется к этому с пониманием, но… … прижавшись сильнее к сильному телу, не желала его отпускать. И почему у нее столько загонов, проблем, страхов и каких-то комплексов? Почему нельзя жить и наслаждаться каждым прожитым часом? Баки зашевелился, проговорив что-то неразборчивое, и, кажется, просыпался. Его руки несильно сжались на талии, скользнули вверх, на пару секунд пропав, и легли прямо на лопатки. Сердце забилось чаще, а внутри все запрыгало от волнения, заставляя неосознанно сжать в пальцах его кофту, в которой он спал. Не успела Бет подумать, что сейчас произойдет, как Баки принялся ложиться на спину, растягиваясь по всей кровати как огромный кот — и она расположилась прямо на его груди, тут же в вопросе поднимая голову и сталкиваясь с его серо-голубыми глазами. — Доброе утро, — сразу же вырвалось из ее пересохшего горла. Бет чувствовала, как небольшой сквозняк гуляет по оголенным ягодицам, но боялась даже пошевелиться, чтобы быстро укрыться откинутым вбок одеялом. — Доброе, — в тон ей прохрипел Баки. Его, очевидно, не смущало ни их положение, ни ее ничем не прикрытый зад, ни, в принципе, то, что еще вчера он вовсе не хотел ложиться вместе. Сейчас, небось, и за уши от ее кровати не оттащишь. Большие ладони, лежащие на спине, медленно скользнули вниз — и коснулись оголенной кожи, от чего мурашки тут же прошлись волной по всему телу. Баки слегка удивленно выдохнул, но ничего не сказал, невозмутимо проведя по пояснице и задевая пальцем ткань кружевных трусиков. Решится или нет? — билось в голове. Бет понимала, что нужно сейчас возразить и попросить убрать руки, но не могла, с трепетом ожидая, что будет дальше. Как будет дальше. Ей до безумия хотелось почувствовать его там. Узнать, насколько будут приятными его ладони и длинные пальцы… … но разочарованно выдохнула, когда он поднял руки обратно, возвращая их на прежнее место. — Надо приготовить завтрак, — смущенно проговорила она, слегка приподнимаясь и заглядывая в его лицо. Боже, это… —… щетина? — не смогла удержаться Бет, тут же протягивая ладони к его щекам и аккуратно проведя вдоль. — Колется. Глубокомысленный вывод. Да. А еще это прозвучало очень информативно и жутко странно, но Баки ничего не сказал, просто смотря на нее в ответ и не предпринимая никаких попыток, чтобы остановить. Значит, все в порядке? Пальцы и локти засаднили, заставив шикнуть и слегка скривиться, но не отстраниться. Ранки за ночь покрылись корочкой и, на удивление, не болели так сильно, как казалось это вчера. Неосознанно проведя по его губам, густо покраснела, когда они обхватили ее палец почти весь, а горячий и скользкий язык приятно мазнул по коже. Вскрикнув и спрятав палец в небольшом кулаке, наспех засунутый под подушку, Бет уткнулась носом в его грудь, стараясь не обращать внимание на незначительную боль в локтях и ногах. Что это было? С ней так побаловались? Или что? А, главное, зачем? — Тебе не нравится? — только и спросил Баки. Его голос звучал необычно мягко, почти гипнотизируя. Бет махнула головой: — Нет, — и сжалась, неуверенно сжав в пальцах его кофту и не совсем понимая, о чем речь, — нравится. Его ладони скользнули под майку, приятно ложась на кожу и слегка поглаживая, и поднялись вверх к лопаткам. Дрожь прошлась по всей спине, как и предательские мурашки, из-за чего тихий, почти томный вздох вырвался неосознанно, а сама Бет прогнулась под такой хоть и маленькой, но лаской. Баки усмехнулся, подтягивая ее повыше, и быстро клюнул в макушку, почти невесомо и не давая опомниться. Развернувшись и попытавшись привстать, чтобы суметь посмотреть на него, лишь шикнула и почти завалилась обратно. Все полученные ранее раны давали о себе знать все сильнее и сильнее. Простонав от боли, Бет даже не успела моргнуть, как оказалась уже сидящий на чужих коленях. — Что не так? — он внимательно оглядел ее. Проклятая майка почти никак не скрывала оголенные ноги, отчего смущение вновь накрыло с головой, и Бет неловко попыталась оттянуть подол чуть ниже, замечая, что и Баки смотрит туда же. Боже. Он смотрит прямо на нее. Боже. Боже. Боже. Заерзав сильнее, попыталась как-то скрыться, но получилось лишь наоборот хуже — и взору предстала часть трусиков, заставив подскочить и практически свалиться на пол, если бы сильные руки не удержали за талию. Глаза Баки выражали полнейшее недоумение. — Тебе не нравится? — первое, что пришло на ум, но Бет не могла ничего выдать более логичного. Это казалось более правильным. Спросить было больше нечего — да и язык не поворачивался на большее. Господи. И что она вообще сморозила? «Нравится?» Что должно нравиться? — Нет, — в тон ей ответил Баки, снова усмехнувшись, — ты прекрасна. Бет покраснела настолько, что щеки загорелись жарким пламенем, а сердце задрожало непозволительно сильно. Икнув, будто от спиртного, мгновенно закрыла ладонями лицо, желая спрятаться от взгляда серо-голубых глаз. Пускай смотрит уже куда хочет, только бы не позориться сильнее, чем это есть сейчас! И почему все это происходит сейчас? Именно в такой момент, когда она даже убежать нормально не может? Что за ужас? Боже, дай ей сил с этим справиться и смириться. Зато Баки нравится. Его рука приятно скользнула с талии вниз, плавно пройдясь по бедрам, и забрела под колени — и Бет тут же оказалась висящей в воздухе. Пискнув и почувствовав, что майка уже совсем не прикрывает ее трусики, она не нашла ничего лучше, как просто спрятаться на его груди. — Ты видел все, — прошептала она почти неслышно. Тихим шепотом, однако все равно была услышана. — Не все, — возразил он, зашагав в сторону ванны, — я стараюсь не смотреть. Как благородно, да, но это не капли не успокаивало. Что бы сейчас не было сказано — что-то, да успел увидеть, и этого не изменить. «Стараюсь» не значит «не смотрит», и Бет ощущала, насколько сильно горят от сего осознания щеки. Ругая себя последними словами, она надеялась, что их отношения вовсе не зайдут в тупик, особенно после всего произошедшего. Баки один из немногих мужчин, за которых хотелось держаться и не отпускать, и именно это побуждало так крепко обнимать и делать безрассудные вещи. Конечно, в современном обществе, норма — это даже заниматься сексом в первые минуты знакомства, но не для нее, и, вероятно, не для него. Они ведь и на самом деле ничего такого не делали. Наступил четвертый день, и у них было множество инцидентов, да, но… черт. Неловко вздрогнув, Бет обняла его за шею, почувствовав, как он аккуратно ее опускает на злосчастный бортик ванны. Чуть растрепавшиеся черные волосы щекотали нос — и ладони сами скользнули вверх к макушке, тут же стягивая черную резинку. Баки застыл, вопросительно приподняв бровь. Ведомая каким-то странным чувством, Бет провела пальцами по коже головы, легко начав массировать и с удивлением обнаружив, как его мышцы под ее второй ладонью напряглись. Боже, неужели она опять что-то сделала не так? — Я… — Бет отдернула руку, сразу же прижав к своей груди, и виновато опустила взгляд вниз, —… неосознанно. Лучше правда, чем ложь. — Все в порядке, — ответил он, наклонив к ней голову и опустившись так низко, что больше не возвышался огромной горой, а, пожалуй, напоминал самого настоящего кота, взывающего к вниманию. Икнув от такого неожиданного поведения, неуверенно вновь оторвала руку от груди и коснулась его щеки. Положение Баки теперь было намного удобнее, позволяя быть… доминантной? Господи, о чем она думает? Покраснев и снова зарывшись в темные и мягкие волосы, вмиг почувствовала, как сердце пропустило несколько ударов, а пальцы задрожали то ли от волнения, то ли желания, то ли от нетерпения. Его виски тщательно выбриты, а маленькие волоски кололи кожу, но это не мешало продолжать поглаживать теплую кожу. Бет поверить не могла, что такой большой мужчина так… ласков? Нежен? Может, это его какой-нибудь хитрый план? Или это самый наглядный пример того, что нельзя судить книгу по обложке. В пальцах начало саднить. Шикнув и отстранившись, не сразу поняла, что произошло. Баки поймал ее ладонь, сразу припав к ней губами. — Совсем забываю, что не такая целая, как хотелось бы, — посмеялась Бет над собой. — Будь осторожна, — проговорил он на ее высказывание, тяжело вздыхая. И весьма небеспричинно: очевидно уже понял, что она способна сломать кости даже с высоты собственного роста и в месте, где в принципе это кажется невозможным. Черт возьми, одни проблемы на их головы! Что за жизнь? Что за отношения? — Ладно, — согласилась Бет, и понимала, что сейчас не против бы остаться одна. Все-таки ванна, гигиена — это все очень важно, да и вовсе не плохо было бы отослать его в магазин за яйцами и молоком. — Если тебе не сложно — у меня есть маленькая просьба. Баки слегка улыбнулся, кивая: — Какая? — Ты не против сходить в магазин? — не стала мяться Бет, — ключи висят на вешалке, а кредитка на тумбочке. Я хочу сделать блинчики, но у нас недостаточно ингредиентов, и… — Я схожу, — не стал спорить Баки, — справишься? Покраснев, Бет усиленно закивала. Конечно справится! Всю жизнь справлялась, а сейчас, что, исключение? Нет, так не пойдет. Она слегка покалечена, травмирована, но руки и ноги у нее есть! Да, больно, да — неприятно, однако все хорошо! Он аккуратно пересадил ее в саму чашу, сразу же забирая оттуда до сих пор лежащие вещи и, быстро выжав, кинул в пустую корзину, служившую сборщиком для грязного белья. Покраснев, Бет старалась так открыто на него не смотреть, но не могла с собой ничего поделать — взгляд все равно возвращался к его мощной фигуре. Баки забрал из ее рук резинку и, причесав пальцами волосы, заплел себе небольшой и привычный хвост. Его темная щетина делала его образ еще более устрашающе, как и черная одежда. Бет не успела ничего понять, как он, подмигнув ей, скрылся за дверью, оставляя почти задохнуться от удивления. Подмигнул? О боже. Боже. Боже. Боже. Зачем он это сделал? Спрятав лицо в ладонях, внимательно вслушивалась в каждый звук. Баки, зараза, ходит настолько тихо, что слышно было абсолютно ничего — только тишина. Даже ключи не дзынькнули, как обычно. Осознание, что он ушел было только тогда, когда негромко закрылась дверь в коридоре, оповещая, что она осталась в гордом одиночестве. Недолгим, конечно. Быстро скинув с себя майку и нижнее белье, Бет включила горячую воду и принялась мыться. Если бы она не отослала его в магазин, то вряд ли смогла сделать все спокойно. Вдруг что-то бы случилось незначительное — и на шум Баки забежал к ней? Зная себя, на эти минуты лучше остаться одной. Все раны дико щипало от мыла и воды, но она лучше выброситься из окна, чем позволит себе ходить грязной перед таким мужчиной. Увольте. Поэтому еле сдерживая всхлипы и ругательства, наспех помыла голову, случайно снеся полку с шампунями, от чего та очень громко полетела почти под ноги. Чего и следовало ожидать. Если бы она была в квартире не одна, то Баки в сию секунду оказался бы рядом. Черт. Поднявшись на ноги и выключив воду, Бет тут же вылезла из ванны, становясь на мягкий коврик и высушиваясь полотенцем. Волосы неприятно липли к телу, но второе ее полотенце осталось где-то в комнате, а использовать то, которым вытирался Баки вообще не гигиенично, поэтому пришлось обтереть тело и замотать голову полотенцем. Отлично. Баки ушел не так давно, и вряд ли он застанет ее в чем мать родила. Собравшись с мыслями и сжав зубы, терпя боль во всех ранах, медленно потопала сначала на выход из ванны, а потом в сторону своей комнаты, оставляя за собой некрасивые мокрые следы. Прохлада неприятно коснулась кожи, заставляя мурашки выступить по всему телу — и Бет подлетела к шкафу, почти поскользнувшись, но сумев устоять благодаря какому-то чуду. Где-то было длинное платье-рубашка, доходящее почти до колен и которое было не жалко таскать дома, а на самой нижней полке лежали сложенные кожаные лосины, завершающее ее домашний и красивый стиль. Хватит сверкать голыми коленками — это ни капли не в кайф. Перевернув половину вещей, но найдя все-таки то самое, Бет натянула на себя сначала кружевное белье. Несмотря на то, что в ближайшие недели она вряд ли позволит взять себя, но готовой нужно быть всегда — и это очень важный момент — а затем надела все остальное, тут же закрывая несчастный шкаф, который уже нужно разобрать, и потопала обратно в ванну. Закинуть вещи в стиральную машину, и забыть об этом на ближайших полчаса. А еще следовало бы что-то приготовить — Баки наверняка голоден и не наестся вчерашними остатками. Для такого большого мужчины как он, нужна большая сковорода мяса, а если они начнут жить вместе… боже, о чем она думает? Какое вместе? Они знакомы всего ничего! Вроде уже взрослая женщина, а думает о такой ерунде. Как так можно? Она — глупая? Или совсем не соображает? Слава богу, что ее мысли никто не читает, иначе она бы умерла со стыда. Тряхнув головой, Бет вздохнула, молниеносно загружая стиральную машинку, и тут же попрыгала в сторону кухни. Блинчики приготовить она сможет только тогда, когда придет Баки, но что же мешает открыть банку меда, достать на всякий случай джем и подготовить блинницу? Верно. Совершенно ничто. Помимо этого, она хотела еще приготовить салат и на всякий случай пожарить бекон. Вряд ли такой мужчина наестся только одним блюдом. В ответ мыслям в теле отозвалось болью, напоминая, что она все еще ограничена в своих возможностях. Чертов многострадальный автобус — и если бы не он, то сейчас Бет была бы на работе, спорила с начальством, рисовала с Джерри и мечтала оказаться дома в родной кроватке, закутавшись в одеяльный рулетик и прячась от всего этого быта. Безумие. Если она расскажет об этом подруге, то та вовсе не поверит. Бет и сама бы не поверила. Щелчок замка вывел из мыслей и заставил выглянуть из-за кухонного косяка, и дверь открылась, являя взору Баки с пакетом. Они сразу встретились взглядом, и Бет застыла, почему-то думая, что если они на самом деле начнут жить вместе, то подобное будет обыденностью. Краснота легла на щеки. Промурчав себе под нос что-то вроде «с возвращением», скрылась с его глаз, заковыляв к плите, хотя, по сути, он все равно сейчас придет сюда. И вздрогнула, когда на плечо легла широкая ладонь. — Напугал? — тихо спросил он, слегка приподняв одну бровь. — Слегка, — кивнула Бет, ежась от того, насколько неприятно липнут мокрые волосы к шее, — ты сегодня свободен? Боже, они разговаривают, как супружеская пара. Это нормально? Или ей просто так кажется в свете недавних мыслей? Черт. Это так смущает, а ведь они вчера даже целовались. Целовались… Сердце застучало о ребра непозволительно сильно — и Бет, кажется, покраснела настолько, что из ушей может повалить пар. Как она могла забыть о таком? Их первый поцелуй прошел настолько необычно, что, к разочарованию, даже не отпечатался в голове. А ведь она даже не запомнила вкус и мягкость его губ, словно память отшибло. — Да, — ответил Баки, — хочешь что-то предложить? В ее положении — ничего сверхъестественного. На прогулку они вряд ли нормально сходят, как и вообще куда-то за порог квартиры, поэтому единственным предложением было… — Фильм, — неуверенно протянула она, — как насчет фильма? — и невзначай добавила: — У нас еще осталось две пачки попкорна. Баки поставил пакет с продуктами на стол. — Хорошо, — согласно кивнул он, — мне съездить за дисками? Точно. Он же на машине. У нее совсем вылетело это из головы, хотя, по сути, какая разница? Да и зачем куда-то ездить? Или Баки хочет посмотреть что-то другое? — Если хочешь, — негромко отозвалась Бет, — у меня есть только комедии и мультфильмы. И прикусила язык, когда поняла, что он стоит очень близко. Боже, боже, боже, — он собирается поцеловать? Обнять? От волнения подкашивались ноги, но она не делала первых шагов, боясь накосячить, а поэтому замерла, ловя каждый его вздох и любое движение. «Ну, давай» — взмолилась Бет, сходя с ума от нетерпения. Однако Баки отошел, словно не увидел ее искреннего желания, и снова кивнул, будто сам себе. Немного неловко заправив за ухо влажные волосы, Бет обняла себя за плечи, чувствуя, как опять начинает накатывать боль во всех ранах. Она ведет себя как малолетняя школьница — и это совершенно ненормально. Пора образумиться, прийти в себя и перестать быть такой нетерпеливой. — Тогда я помогу готовить, — утвердил внезапно он. Вздрогнув, но удержав себя в руках, Бет улыбнулась: — Тогда начнем. Они совсем как дети. *** Блинчики удались на славу. Помимо этого, они пересыпали друг друга мукой — и было огромным удивлением, когда Баки дурачился вместе с ней. Точнее сказать, сурово дурачился: его лицо было серьезным, брови нахмурены, а плечи напряжены, но его веселье выдавали поджатые из-за улыбки губы и глаза, сверкающие ярче чем любая искра. Бет не знала, что такое вообще возможно, а поэтому сохранила эти моменты у себя в сердце, чтобы, в случае чего, вспоминать. Баки казался каким-то нереальным. Слишком идеальным для мужчины — он словно старой закалки, из прошлого, не такой, как все, и это притягивало. Пусть и неразговорчивый, нелюдимый и слегка диковатый, но заботливый, внимательный и по-своему обаятельный. Возможно, это Бет просто сошла с ума, раз считает подобное привлекательным для себя, но не могла с собой ничего поделать. Серьезно. Не могла. Эти мысли одолевают каждый день. Еле удержав себя от потягивания, Бет сладко зевнула, уткнувшись носом в подушку, лежащую на коленях. Пираты Карибского моря она смотрела не раз, поэтому просто находилась в полудреме, держась в сознании только благодаря какому-то неведомому чуду и на одной чистой упрямости. Но Баки нравилось: он не отрываясь смотрел на приключения капитана Джека Воробья, изредка комментировал отрывки эпичных драк и раздраженно вздыхал, когда наверняка знал, что можно было сделать проще и как-то по-другому. На таких моментах улыбка трогала губы, а руки тянулись к щетинистой щеке, чтобы погладить, провести вверх и зарыться в волосы. В последние часы это стало самым большим желанием. Даже не просто большим — огромным. Он сидел расслабленно, а ноги были раскинуты в разные стороны, но не слишком широко, как это бывает у других мужчин в метро, а только слегка. На них хотелось аккуратно сесть, уткнувшись носом в широкую грудь, и уснуть с чувством полной безопасности. Замечтавшись, Бет вздрогнула, когда телефон пиликнул в кармане, и выудила его, тут же натыкаясь на всплывшее окно с сообщением от подруги:

От кого: Львиная Маргрет 😼 Текст: Вышла вторая часть!!!1!!1!!1 🤡🤡🤡 Статус: Получено

И следом прикрепленная картинка жутко улыбающегося клоуна из того самого фильма «Is». Мурашки прошлись по спине от воспоминаний первой части — Бет месяц спала со светом и боялась темных углов, канализаций и собственной закрытой комнаты. Неужели Маргрет хочет ее затащить в кинотеатр? Нет. Нет. Нет. Нет. Она в прошлый раз кричала, как умалишенная, особенно если учесть страх перед клоунами — и сейчас ее ничто не заставит наступить на те же грабли. Было. Плавали. Хватило. Больше не надо. — Ты такое любишь? — участливо проговорил Баки, наклонившись прямо к ней и очевидно заинтересованный в ее смс, — можем посмотреть. Скосив на него неуверенный взгляд, Бет не стала ничего говорить, просто принявшись набирать твердый и категоричный отказ:

Кому: Львиная Маргрет 😼 Текст: Нет. Статус: Отправлено

Маргрет прекрасно знает о ее страхах и совершенно бесцеремонно может завалиться к ней ночью со страшной маской или в каком-нибудь жутком костюме, потрепав не только нервы, но и рассудок. Ответ пришел незамедлительно.

От кого: Львиная Маргрет 😼 Текст: Я все равно покупаю нам билеты!!!1!!1 😝😏🥰 Статус: Получено

Почти кипя от злости, Бет собиралась настрочить целую поэму с неприличными ругательствами, как Баки ловко отобрал у нее телефон — и пока она удивленно хлопала глазами, тот уже собирался спросить, когда сеанс и в каком кинотеатре, отчего к горлу почти подкатывала истерика. — Я не хочу… — промычала она, еле сдерживая слезы. Настала очередь удивляться Баки. — Тебе не нравится? — аккуратно начал он, тут же стирая набранное смс. — Я боюсь, — честно призналась Бет, не став юлить и что-то придумывать, — я не люблю ужасы — из-за них мне потом страшно спать, — и пусть из-за этого она покажется слабой трусишкой, но это лучше, чем опозориться в кинотеатре. В прошлый раз ее чуть не выгнали из-за громкого визга, а какие-то ушлепки-парни с задних рядов вовсе кидали в них попкорн и издевались. Подобного испытывать еще раз вовсе не хотелось. Уж лучше сразу признаться. — Боишься… фильма? — очевидно не понял Баки, хмурясь. — Да, — кивнула Бет, неловко поджав под себя плечи, — мне этот клоун потом казался во всех темных местах. Такой большой мужчина наверняка не поймет подобного, ведь, по большей степени, сам вполне может сойти за страшного дядьку, пугающего людей. И Бет из-за этого стало еще больше стыдно — она чувствовала себя как маленький ребенок, которого легко напугать даже чулком, натянутым на голову. И не могла с собой ничего поделать. Да, есть вполне реальные и нормальные страхи, например, боязнь пауков, змей, насекомых, крыс, летучих мышей — и каждый человек чего-то боится, это нормально. Однако, когда страх по больше степени безосновательный, а мозг рисует в темноте того, чего нет, то становится не по себе. Даже в туалет страшно сходить — и Бет серьезно не намерена повторять прошлое. — Но это же не по-настоящему, — задумчиво проговорил Баки, по-прежнему хмурясь, — там просто спецэффекты и загримированные актеры. — Я знаю, — тихо буркнула Бет, краснея, и повторила, еле сдерживая внезапно подкатывающие слезы: — Знаю… Вместо того, чтобы посмеяться, Баки притянул ее к себе, сразу же зарываясь пальцами в волосы и безмолвно успокаивая. Облегченно улыбнувшись и прижавшись ближе к широкой мужской груди, Бет очень сильно хотела, чтобы вся эта нежность и забота никуда не уходили. Звуки драки из телевизора даже как-то убаюкивали, отчего на тело напала невообразимая усталость, заставляя буквально растечься в чужих руках. Закрыв глаза, позволила себе такое поведение, понимая, что такими темпами вовсе может уснуть. Баки поглаживал ее по талии одной рукой, а второй медленно писал Маргрет не особо длинное:

Кому: Львиная Маргрет 😼 Текст: У меня другие планы. Статус: Отправлено

И хмыкнул, кладя телефон совсем рядом и полностью отдаваясь этим теплым объятиям, от которых даже под угрозой жизни Бет не смогла бы уйти. Совсем на мгновение она даже засопела, медленно погружаясь в царство Морфея. Мысли кружились в водовороте, будто шальные, в ушах непонятно шумело, отчего захотелось встряхнуть головой, но получилось только слабо дернуть носом. Усталость и дрема окутывали с ног до головы, а следом за этим последовала поглощающая пустота. Бет казалась, что она просто закрыла глаза, но, когда открыла — Баки уже досматривал фильм, мягко поглаживая ее по голове и усыпляя. Не став поддаваться собственным желаниям, дернулась, замотав головой, и оглянулась, сталкиваясь с серо-голубыми глазами. Кажется, что только-только нежилась в теплых объятиях, а сейчас бесстыдно лежит на чужих коленях. Черт. Как она так быстро отключилась? Да и так незаметно? — Прости, кажется я… — Бет потерла глаза, приподнимаясь и не совсем понимая, в каком промежутке времени сейчас находится. Прошло точно больше тридцати минут, —… уснула. — Ничего, — сразу же ответил Баки, помогая подняться. Неуверенно сев ровно, стыдливо поджала под себя плечи — она же не пускала слюни? Правда ведь? Одно дело спать в кровати, а другое у кого-то на руках, и, о боже, если она действительно пускала слюни? Покраснев и спрятав лицо в ладонях, Бет чувствовала, насколько сильно зажглись пламенем щеки. Не хватало… … мысль прервал звонок дверь. Вздрогнув и тут же подскочив с места, быстро — насколько позволяли раненые ступни — похромала в коридор, со смущением наблюдая, как Баки встает следом. Кто мог пожаловать к ней? Надоедливая соседка? Сердце пропустило удар. Может, сосед…? Снизу? По спине прошла дрожь. Нет. Вряд ли. Баки действительно преподал урок этому кретину так, что его больше не слышно и не видно, так с чего бы ему приходить? Чтобы снова огрести? Это же, как минимум, глупо. Тогда соседка? В прошлый раз Бет почти выставила ее за дверь из-за чрезмерной болтливости (и вряд ли этим обидела). Неуверенно подойдя ближе, почувствовала, как в волнении забилось сердце. А вдруг снаружи что-то опасное? Да ну. Не может быть. Сзади Баки. Что может быть опасным? Только, наверное, его недовольная физиономия — ему не понравилось то, что Бет так самовольно ползает по квартире со своими ранами. Вздохнув для смелости, Бет нерешительно подала голос: — Кто там…? — Обычно ты не спрашиваешь, — раздражительно отозвалась по ту сторону Маргрет. Черт. Что она забыла? Черт! Со вздохом открыв дверь, Бет обняла себя за плечи, едва не оступившись, и была тут же поймана сильными руками Баки, подхватившими за талию. Он подошел настолько бесшумно и тихо, что сердце сначала забилось очень быстро, и только потом замедлилось. Подруга смотрела в неверии. Ее рот приоткрылся, а глаза расширились в удивлении. — Ого, — сдавленно проговорила она. И Бет заметила маску в ее руке. Она была заведена за спину, но в силу изумления Маргрет попросту забыла о ней, из-за чего мотив прийти в гости стал очевидно ясен. Для чего еще нужна клоунская маска? Ясное дело, чтобы напугать. Подлая стерва. Знает же, как Бет ненавидит клоунов. Знает, как ее трясет от одного только их вида — и так захотела подставить? Черт. Дрожь прошлась по всему телу вновь. — Ты не переступишь порог с этой чертовой маской, — хрипло отозвалась Бет, почти повиснув на чужих руках. Хвала богам, что Баки держал достаточно крепко — ноги подкашивались и не удерживали на весу. Подруга ахнула, очевидно вспомнив о вещи у себя в руке, и подняла ее, довольно демонстрируя. Маргрет всегда любила играться на страхах, совершенно наплевав, что такое может даже довести до инфаркта — в школьные будни часто пугала ее до истерики. Бет думала, что подруга выросла с этих глупостей! — Да брось, — засмеялась она. Резиновая маска в ее руках вызывала дрожь: подведенные красным глаза, большой круглый нос, широкие губы с острыми зубами и рыжие торчащие в разные стороны волосы. Один только вид внушает страх, — тебе давно нужно побороть свою коулрофобию*. У тебя появился мужчина?

*Страх перед клоунами, иногда рассматриваемый в терминах специфической фобии.

Баки стоял по-прежнему молча. Он не проявлял никакого участия, и даже не смотрел на Маргрет, предпочитая все свое внимания отдавать Бет: его пальцы успокаивающе поглаживали за талию, широкая грудь ровно поднималась и опускалась, а голова была слегка опущена вниз — подбородком он уткнулся прямо ей в макушку, прямо-таки говоря, насколько уютно и по-домашнему у них все тут. — Да, — тихо ответила Бет. Чувство защищенности накрыло с головой, а теплые ладони внушали только смелость, — я очень рада тебя видеть, но… — Я поняла, — Маргрет подняла руки, швырнув маску прямо на комод и проходя вперед, — тебя машина сбила? Бет любила подругу. Но сейчас явно было не до нее. — Ага, — раздражительно вырвалось в ответ, — бетоноукладчик, — взгляд непроизвольно упал на чертову маску, от которой бросало в дрожь, а вздох пришелся сам по себе. Боже. Как вовремя. Одно радовало: Маргрет не интересна Баки. Только утром Бет думала, что не хотела бы их встречи, как раз — и получите, распишитесь. Закон подлости просто никак не хотел ее оставлять, а неудача все еще пыталась сбить с ног. Такое бывает разве что в фильмах, да и то в крайне редких случаях. — Ты нас не познакомишь? — Маргрет закрыла за собой дверь, и теперь ее внимание было только на Баки. Сердце вновь в волнении ускорило ритм. Бет замялась: — Маргрет… ты моя подруга и я тебя очень люблю, но… — неловкий взгляд в бок. Теплые ладони на талии прижали к себе ближе, —… но у нас были немного свои планы на этот вечер. Подруга нахмурилась, вздыхая: — Ты прогоняешь меня из-за мужика? «Чертовски горячего и самого первого в жизни», — сокрушительно про себя добавила Бет, но не спешила подавать голос. Немного подло и некрасиво, но Маргрет никто не звал в гости — ей надо было сначала предупредить, а потом уже заезжать. Если бы не Баки, то Бет вообще бы не открыла двери, предпочитая лучше заткнуть уши наушниками и ничего не слышать. Прошлый плохой опыт никак не хотел оставлять в покое. Каким бы не казался разговор напряженным, атмосфера вокруг была расслабленной. Бет ощущала, что подруга больше играется, чем говорит всерьез — этому свидетельствовали и в задоре блестящие глаза, и довольная ухмылка. Пожалуй, они впервые поменялись местами. — Ладно… — вздохнула Маргрет, махнув рукой, — в конце концов, я же всегда кидала тебя, когда находила партнера на ночь, поэтому мы квиты, — подмигнула, тут же принявшись копаться в маленькой сумочке, — про презервативы вы наверняка забыли, — и достала целых пять штук, сразу же кладя их на комод, — судя по размерам твоего мужчины — вам хватит только на один заход. Бет покраснела, ненавидя всю эту ситуацию в целом, и практическим пропищала, краснея не хуже вареной репы: — Черт возьми, Маргрет! — Я не виновата, что ты так смущаешься очевидных вещей, — пожала плечами подруга, открывая входную дверь, и подмигнула Баки: — Сделай ее наконец-таки женщиной. А затем громко захлопнула за собой дверь, оставляя в воздухе витать неловкость и смущение. По крайней мере, у них теперь есть презервативы. И сегодня они вряд ли понадобятся. Это уж точно. Точно же?