Служить верой и правдой

      Прошло ещё около двух недель. Хлопья снега кружили в воздухе, размеренно и тихо, как и всё, что происходило во дворце. А точнее, что не происходило.        Кассандра, казалось, уже привыкла к принцу, по крайней мере не обжигала его взглядом презрения или не говорила едкие слова, хотя и этого Вэриану хватало, ибо дочь капитана гвардии почти всё время молчала и от этого Вэриану становилось неловко хотеть с ней заговорить. Почему-то каждый жест по отношению к ней он видел как приказ, но никак не просто просьба. Ну конечно, он не будет говорить с ним на равных и видеть в нём состоявшегося человека. Не потому, что он принц, а наоборот, потому что он ребёнок и она не ставила бы его ни в грош, не имей он статуса, он это точно знал, но не оставлял попыток разговорить Кассандру с какой-то наивностью       Сегодняшнее утро было волнительным, ведь король всё же дал согласие на то, что принц приедет на бал к высокопоставленному дворянину по имени Фредерик и жены его Арианны фон Колен — очень зажиточные и почитаемые, но несчастья то и дело наваливались на их семью, как будто прокляли: то с Фредериком случится несчастие, то заболеет Арианна, а пятнадцать лет назад пропала их дочка. Поговаривают, невиданной красоты росла девочка с белокурыми волосами почти до земли, яркими зелёными глазами и с улыбкой ангела, никто не мог и предположить, что даже в этом им не свезёт. Они долго горевали, тратили все деньги и силы на поиски, молились и ждали, неведомо откуда беря силы бороться дальше. Но все мы знаем эту историю… И почти все знали её в Короне. Они были добродушными дворянами, совершенно отличались своим отношениям к остальным, люди по статусу считали их слишком простодушными и от того беды их были.       Вэриан был взволнован, им крутили возле зеркала служанки как хотели, то так, то эдак, они всё говорили между собой, но его словно не замечали, хотя вот он же — в зеркале его отражение, он же видит. Но так ли это? Рука коснулась отражение и оно не дрогнуло. Он завороженно смотрел на тёмно-синюю жилетку с золотой вышивкой в виде узоров, из-под него выглядывала белая блуза с рукавами марии с синими лентами, вверху шею обвивала резинка волнистого жабо, чуть заправленного под жилетку, а в середине его — красивая брошь в виде жучка с зелёным панцирем. Аккуратные штаны чуть облегали ноги, золотые полосы спускались по ним к лодыжкам, остроконечные и элегантные сапожки завершали облик блеском золотистых клёпок. Это он. И Вэриан вздыхает, даже не замечая, как над ним колдуют служанки в отражении зеркала. Вдруг в лицо резко что-то попало, как песок или пыль, забилась в нос, он вдохнул воздух и закашлялся в кулак, а затем громко чихнул. Все разом замерли, чего он не сразу заметил, а затем хором выдохнули: — Вы в порядке? , — а принц пока прокашливался, мотая головой то в стороны, то вверх-вниз, не понимая, что именно ответить. Когда он открыл глаза, то перед ним стояла служанка и в глаза бросилась пудреница на ладони. Вэриан неуверенно скривился, не понимая, зачем она это сделала. А она смотрела так, как будто так всё и надо, Вэриан почувствовал себя дураком и неловко потупил взгляд. Служанка оживилась и стала снова пудрить его лицо, но на этот раз аккуратнее, словно не желая повторить оплошность. Через несколько минут он был готов и лицо его было гладким и каким-то однотонным, пудра спрятала веснушки. Его рука невольно поднялась к лицу и только он хотел его коснуться, как услышал негромкий голос: — Нет, вы же сейчас всю пудру размажете!       Он удивлённо на неё уставился и почувствовал, что чьи-то руки зарылись в его волосы на затылке, стали поправлять их и придавать объём — Вэриан ничуть не поколебался и спокойно продолжил стоять, изредка напряжённо поглядывая на пудреницу.       Приготовления закончились, Вэриан ещё раз про себя вспомнил правила этикета и хорошего тона, которые ему абсолютно не нравилось учить и казалось глупым — а разве можно делать иначе?        Кассандра велела заложить карету, собралась сама, надела парадный костюм с красным верхом и длинными облегающими рукавами чёрного цвета. Выглядело оно просто, но со вкусом, как сказал бы каждый кто её бы завидел. Гребешок прошёлся по волосам делая их ещё пышнее, а концы волос от этого завивались и выбивались из опрятной причёски, что Кассандра укладывала почти полчаса. Она раздражённо откинула гребешок и плюхнулась на кровать. С какой-то стороны Кесс можно было назвать педантичной. Возможно это то того, что она с детства всё держала в чистоте и порядке, а может быть повлияло воспитание отца, она не могла точно сказать.        В следующие минуты она забрала список гостей и то, какие вопросы нужно было с ними решить и что узнать. Совмещали приятное для Вэриана с полезным, как сказал король самому Вэриану, не раз напомнив, что у того есть обязанности и он обещал помочь отцу. На том и решили.        Время перевалило после обеда, небо заволокло густыми тянущимися тучами до от самого севера до юга, изредка мелькало солнце сквозь эти небесные преграды. Снег не шёл, воздух был почти тёплый — Кассандра не стала надевать сверху тёплую одежду, лишь накинула плащ с капюшоном и натянула чёрные перчатки. Отец настойчиво просил Кассандру одеться потеплее, учитывая то, что она провалялась в койке дольше принца с повышенной температурой. Тогда она ещё раз сто проклинала глупого мальчишку и била по стене кулаком: Кассандра ненавидела болеть. Но в тоже время проявляла какую-то детскую упёртость.        Как только подошёл кучер, дочь капитана запрыгнула на сиденье кучера, перед этим открыв дверцу кареты принцу, и карета двинулась с места под дробный топот копыт трёх лошадей. Сугробы под ними поднимались волнами, вздымались, как песчаные дюны, разрезались, словно волны под кораблём, а копыта тонули в мягком только что выпавшем снегу. Деревья замелькали по бокам, сменились высокими домами, что словно кренились над ними, поглощая огромной серой тенью. Кассандра невольно засмотрелась и от резкого скачка чуть не улетела в сугроб, вовремя успев схватиться за сиденье рукой. Она выдохнула, успокаивая чуть кольнувшее сердце и накидывая слетевший капюшон. Ветер от движения дул в лицо, девушка щурилась, всё чаще и чаще поглядывая в сторону.        Карета остановилась медленно, чуть проскользив по небольшой замёрзшей лужице перед самыми воротами. Огромный особняк с высоким каменным забором, что закрывал от любопытных взгляд почти весь первый этаж особняка из каменной белой кладки. Такая же белая лестница вела к парадному входу с небольшой террасой. Дверь открыл галантный дворецкий во фраке с чуть седоватой бородёнкой и тёмно-каштановыми волосами, зачёсанными назад. Кассандра оглянулась на улицу: карету устраивали во дворе. Она почему-то поёжилась, осматривая прибывающих гостей в пышных платьях дам и с иголочки одетых мужчин всех возрастов. Все приветливо общались у столиков с закусками и напитками, на маленьком балкончике в комнате играли на музыкальных инструментах: скрипка и виолончель переплетались, словно струны, флейта тихо перетекала между ними нежным звуком, труба звучала громче, а под балкончиком стоял рояль и под клавишами рождались звуки взлетая к потолку. Две резные люстры висели над главным залом, стены украшало множество картин с портретами, плотные шторы висели по бокам высоких окон и спадали вниз до самого пола синими волнами. Дневной свет ложился на пол у самых ног стоящей парочки.        Принц шёл впереди, чуть цокая каблучками. Взгляд его был полон мерцающей надежды, какого-то плохо скрытого волнения в широко распахнутых глазах и отнюдь не от роскоши, а от атмосферы, которую мальчик никогда не видел в своём собственном замке. Она словно окружила юнца, погружая в мир общественных развлечений дворян с танцами и разговорами на террасе или балконе, слушая музыку или глядя на ночное небо. Романтика таких мероприятий не раз волновало сердце мальчика, он хотел, чтобы и у них состоялся бал, однако, отец никогда их не проводил. Только смутное воспоминание прорывалось где-то из глубины со звуком шелестящих подолов платьев и нежной музыкой, тихим говором и в кадре мелькали рыжие волосы, за которые он пытался уцепиться, но они ускользали из рук его сознания.        Вэриан моргнул, снимая наваждение и шагнул в бальный зал. Разговоры на секунду утихли, но музыка непрерывно продолжала играть, все взгляды направились к нему. Затем один за другим дворяне кланялись, а девушки, поддерживая юбки, делали книксен. Вэриан так и замер, раскрасневшись. Нет, он точно знал, что так они проявляют уважение и вежливость к нему, как к вышестоящему по статусу. Затем они снова занялись своими делами, Кассандра стояла в стороне, так и не входя в зал, наблюдая. С лестницы спустились хозяева: муж держал под руку Арианну, лиловое шёлковое платье, обшитое бисером и жемчугом, струилось по лестнице, высокая причёска открывала её светлый лоб. Фредерик чуть просиял, завидев принца и поприветствовав всех гостей как надобно, их пара подошла в первую очередь к принцу Вэриану, поприветствовали друг другу по этикету и заговорили о чём-то. Кассандра в это время решила подойти и как бы невзначай шепнула принцу на ухо о важном деле с ними, вставая по левое плечо, делая вид, будто ей интересно, но на лице читалась явная скука. Она записала, что было нужно и потом, когда разговор пошёл в другое русло, не касающееся дел, она отошла.        Время шло, музыка сменялась другой музыкой, какие-то инструменты затихали, а какие наоборот становились громче. Пары кружились по залу, шурша платьями и ступая обувью по полу, взметались локоны волос, сияли улыбки, а затем шла благодарность за танец. Вэриана перехватывали девицы, если это можно было назвать: они сменялись одни за другой, Вэриан не отказывал никому — таков этикет, но, кажется, его неловкость постепенно уходила, а постоянные танцы почти без передышки заставляли краснеть его щёки, но выражение лица становилось только счастливее. Он мило беседовал с какой-то молодой дворянкой, что явно чуть старше Вэриана, на мягком диванчике с одним подлокотников в углу комнаты, держа бокальчики в руках. Кажется, там было вино. Кассандра недовольно смотрела на него. Нет, ни ревность, ни злость, как хотел бы читатель, она просто хотела вино с мыслями, что какой-то мальчишка на важном мероприятии пьёт вино, а ей, уже взрослой девушке, нельзя. Где эта справедливость в жизни? Вэриан удивлённо поймал её взгляд и улыбнулся. Она отвернулась.       Наконец с опозданием приехал ещё один гость, его фамилию она плохо запомнила, но тёмно-каштановые волосы, собранные в хвост и бородка словно врезались в память, как и имя Эндрю. До её ушей доносились обрывки вопросов об отце, что-то вроде: а почему он нас не посетил? Как поживает и здоров ли? Тот самый гость, которому Кассандра бы дала лет двадцать пять, был высок, широкоплеч и с лучезарной улыбкой во все зубы, что-то лисье проскальзывало в его чертах лица. Он прошёл мимо неё и направился прямо к принцу, что стоял поодаль и, кажется, по движениям его тела, желал двинуться к Кассандре, но его догнал мужчина. Кассандра двинулась к ним, ведь в списке было его имя, но мужчина стал уводить его ближе к столу с угощениями, видимо, решив выпить вместе с принцем. Сам же принц чуть растеряно посмотрел за спину, пока мужчина о чём-то увлечённо говорил, но заметив Кассандру, облегчённо отвернулся, чтобы не казаться собеседнику невежественным.        Кассандра чуть ускорилась, но была чуть не сбита танцующей парочкой. На секунду потеряла из виду принца, но тут же пары разошлись и она прошла дальше, мелькнула чёрная макушка принца. При виде неё они на секунду замолчали и Вэриан зачем-то представил Кассандру: — Это моя сопровождающая Кассандра, — и перевёл на неё счастливый блестящий взгляд, так, что Кесс стало даже неловко, но она подавила в себе это чувство, быстро найдя в записях нужное и хотела бы уже шепнуть это на ухо принца, как тот сам заговорил о нужном. Одним обязательством меньше, хмыкнула Кэсс про себя. Голос принца был чуть развязанным и несколько резкими жестами рук казалось, что алкоголь начинал действовать на него.        А дальше всё произошло так быстро, что Кассандра и сама не могла сообразить, как это произошло, но сердце её сжалось от страха, а рука потянулась к запястью принца. Одним резким движением и принц падает, чуть катясь по полу в сторону, а зал оглушает громкий звук лопающегося и разбивающегося хрусталя, словно миллион звёзд упали на каменный пол и всё заблестело вокруг, закружилось и один миг затихло, погружаясь во мрак, пока через секунду в зале не послушались визги со всех сторон. Кассандра стала медленно приходить в себя, чувствуя резкую боль в ладони и сильней зажмурилась, возвращая слух: она была оглушена резким и громким звуком, ушные перепонки заболели. Она стала приоткрывать глаза: размыто показалось впереди лежащее тело принца. Она приподнялась на локти, поднимая голову от пола, что-то посыпалось по её спине на пол. Она в пол-оборота посмотрела назад и дыхание её участилось, она нервно сглотнула и поняла, что страх накрыл её грудь как тонкое одеяло. Мутнело ещё сильней, но она фокусировала взгляд на разбившейся у её ног люстре.