Чистая любовь.

«Глаза твои Стеклянно-блестящие. Темнее темных, изящней изящных. В них неба и солнца Пленительный свет. В них тысячи радостей, В них тысячи бед. В них мысли и горечь. Вопрос и ответ. В них сказки и повести, Меня только нет.»

      Из-за состояния Бэка Чанёль вынужден взять несколько дней выходных, чтобы присматривать за младшим и следить, дабы тот пил все прописанные лекарства. К счастью, сам парень больше не пренебрегает своим здоровьем и следует всем указаниям врача, не заставляя альфу волноваться. Однако, несмотря на это, его обмороки продолжаются ещё несколько дней, после чего, наконец, прекращаются вовсе, облегчив жизнь обоим.       Через ещё четыре дня, убедившись, что Хёну больше ничего не грозит, Пак снова выходит на работу, предлагая младшему пойти с ним, чтобы и за здоровьем следить, и вывести того из апатии. Ведь за всё это время омега настолько поник и угас, что от его улыбки не осталось ни следа. Вот только слышит отказ в ответ.       — Ты уверен? — стоя в прихожей, задаёт вопрос, наблюдая за кивающей головой парня, что стоит в длинной домашней тунике и в шортах до колена. И сейчас он думает о том, что не зря при строительстве дома сделал пол с подогревом, ведь Бэк любит ходить босиком, сверкая пятками.       — Уверен.       Вздохнув на это, Чан видит, с какой грустью опускается чужая голова и понимает, что на самом деле омега хочет пойти и развеяться, но из-за усталости и бессилия просто не может. Он подходит ближе, наклоняется и обнимает Хёна за талию, поцеловав в местечко за ушком. Так он показывает, что всё ещё находится рядом, всё ещё любит и не бросит. А сжав чуть сильнее, чувствует его спокойное сердцебиение, что прежде трепетало в узкой грудной клетке.       С новости о беременности младшего прошёл уже месяц, но Чанёль не видит никаких изменений во внешности Бэка, что не скажешь о втором. Альфа не раз застукивал блондина у зеркала, рассматривающего свой оголённый живот, который никак не изменился. Он видел, с каким трепетом тот касался и гладил его, вот только себе такого же удовольствия позволить не мог, поэтому всегда делал вид, будто ничего не видел.       — Позвони мне, если что-то случится, хорошо? — выпрямившись, оставляет последний поцелуй на лбу и уходит, не получив никакого ответа.       И на протяжении всего дня мужчина не может найти себе места и всецело отдаться работе. Он по нескольку раз связывается с мужем и продолжает думать о своём плане. Чанёль прекрасно знает, насколько младшего это разозлит, вот только другого выхода он не видит из этой ситуации. А этим же вечером принимается обнимать и согревать Бэкхёна так, будто это их последняя проведенная вместе ночь.       На следующий день, приехав на работу чуть позже, альфа решает воплотить свой план в реальность. И в последний раз снова всё обдумав, он зовёт к себе Сехуна, который скоро должен уехать на встречу.       Безусловно, сказать другу о том, что скоро он может вновь остаться без брата, но уже навсегда, достаточно тяжело, однако, походив вокруг да около, мужчина всё же заводит разговор. Начинает он издалека, постепенно переходя к главному, прекрасно видя как счастье от столь прекрасного известия сменяется изумлением, после услышанного вердикта, вынесенного врачом. Чанёль излагает самую суть проблемы и объясняет, что требуется сделать Сехуну. Вот только когда видит опустошённые глаза, то хочет поддержать друга, ведь прекрасно понимает эти чувства, но тот вскакивает и, кинув напоследок короткое «я разберусь», выходит из кабинета. А Паку остаётся только ждать.

*

      — Бэкхён, ты из ума выжил?! — без каких-либо сообщений или телефонных звонков Сехун спустя час оказывается у дома друга. Он долго звонит в дверной звонок и уже думает, что в нём никого нет, как через пару минут её всё же открывает взъерошенный, по всей видимости до этого спавший омега. Вот только младшему не до приветствий и объятий, поэтому он буквально с порога громко задаёт вопрос, заставив поморщиться от звука и ошарашенно уставиться. — Что это за выходки такие опять?       — Т-ты о ч-чём? — Хён, увидев брата в таком гневном состоянии начинает вновь заикаться, пока тело сжимается от страха. Его головная боль, из-за которой он и лёг вздремнуть, только усиливается, сдавливая виски с такой силой, что его начинает пошатывать.       Безусловно, заметив чужое состояние вместе с прогрессирующей худобой, Хун начинает злиться куда сильнее, а вместе с тем в нём заседает обида, которая заставляет глазам наполниться влагой. Он не сможет больше вынести чего-то подобного вновь.       — Я всё знаю, Бэк! Я узнал причину, по которой вы так долго не приезжали ни к нам, ни к родителям. Как ты мог умолчать о подобном? Как ты вообще можешь не думать о последствиях? А рассказать когда собирался? После родов или в предсмертной записке?! — на последних словах его голос становится ещё громче, ведь самому страшно от произнесённого. Он видит ступор старшего, в глазах которого читается шок.       — Т-тебе Чанёль р-растрепал… — сразу догадавшись, парень опускает нечитанный взгляд, не веря в такое предательство с его стороны, но после вновь поднимает взор.       — Тебя действительно сейчас волнует только это? А как же я? Насколько же сильно ты отпустил меня, что теперь не воспринимаешь и вовсе…       — Это не так! — удивившись чужому выводу, он делает шаг навстречу вовсе теряет дар речи, потому что альфа мимолётно садится на колени и начинает плакать.       — Бэкхён-и, прошу, откажись от ребёнка. Прости меня за все мои слова и упоминания о детях, я больше никогда не буду говорить тебе про это. Умоляю, сделай аборт, пока не поздно! — омега опускается следом за ним и крепко обнимает Се, прося встать с колен, но тот отказывается.       В итоге убедив того, спустя несколько минут они перемещаются на диван и Хён принимается всеми силами успокаивать брата, заверяя, что с ним ничего не случится. Что он окреп и просто так не сдастся. И пытается он успокоить альфу до тех пор, пока тому не приходит время выдвигаться на встречу, вот только оба понимают, что разговор на этом не окончен.       И стоит только О покинуть дом, утирая щёки, будто младенец, Бэкхён стремительно направляется на второй этаж, чтобы переодеться и поехать в офис. Он не оставит это просто так и спросит с Пака его выходку.       Спустя какое-то время, с трудом отсидев в такси из-за того, что его укачивает, максимально бледным заходит в здание. Миновав охрану, которая уже давно знакома с ним, но не имела возможности пообщаться из-за указаний Ёля, Бэк заходит в пустой лифт и медленно приходит в себя, возвратив ярость. Ведь, чем дольше дорога, тем больше мыслей.       — Как ты посмел рассказать об этом Сехуну?! — наконец ворвавшись в кабинет на высоких тонах, омега хлопает дверью, игнорируя испугавшуюся команду за стенами, и проходит ближе к столу, за которым сидит старший. Мужчина разбирал какие-то важные документы и попутно поправлял недавно приобретенные очки на носу. Он никогда не жаловался на зрение, но в последние полгода испытывает трудности в чтении мелкого шрифта. Видимо, стареет…       — А что мне ещё оставалось сделать? Может, хотя бы он тебя вразумит, раз я не в силах, — в ответ спокойно не довольствует Пак и откладывает стопку бумаг в сторону, чтобы не перемешались, после чего направляет всё своё внимание на разъярённого мужа, чьё лицо готово взорваться от гнева.       — Ты с ума сошёл?! Ты обещал, что никогда мои секреты другим не выдашь, что я могу тебе доверять. А что сейчас? Рассказал ему всё, чтобы он заставил меня сделать аборт своими слезами?! Да ты чокнутый на всю голову!       — Это ты с ума сошёл, Бэк! Ты несёшь всякий бред о своих возможностях и не понимаешь, что по-твоему не будет, что это не от тебя зависит, — несильно хлопнув по столу, Чанёль поднимается на ноги и подходит ближе к Хёну, в глазах которого так и плещет явная обида и гнев. Но он не хочет поддаваться жалости, пусть даже сказанное покажется слишком болезненным и жестким, Чанель лишь пытается достучаться до парня. Он не хочет терять его, отчего и сам начинает злиться, повысив тон. — Ты не думаешь о нас, не думаешь ни обо мне, ни о Сехуне! Разве мы мало страдали, каждый раз боясь и борясь за твою жизнь? Разве мы заслужили после стольких вещей потерять тебя? Ты думаешь только о том, чтобы родить его, но не понимаешь, что смысла в этом нет. Бэк, ты его даже не сможешь увидеть, потрогать или взять на руки, ты сразу умрёшь на этом грёбаном столе, так зачем всё это?! Чтобы оставить его мне, зная, что я буду прекрасным отцом? А что насчёт меня? Думаешь, мне это нужно, когда нет тебя рядом? Что, если я буду ненавидеть его за то, что он забрал тебя у меня?! Ты хоть об этом подумал? — не выдержав и дав волю чувствам, в итоге мужчина выплёскивает всё, что скопилось в душе. Все переживания и страхи он обрушивает на омегу, который стоит в полном шоке и не знает, что сказать. Он никогда не видел такого Чанёля, который с печалью и отчаянием во взгляде теперь выглядит настоящим и открытым перед ним, будто новая книга. — Прости меня, Бэк, но я сделаю всё возможное, чтобы сохранить тебе жизнь, даже если после этого ты меня возненавидишь.       На этом их диалог прерывается на некоторое время. Омега смотрит на старшего с удивлением и прокручивает в голове его слова. Он действительно не подумал о таких вещах, он вообще ни о чём не подумал. И только сейчас Бён будто приходит в себя, будто просыпается от долгого сна и понимает, что всё, что он делал до этого было неосознанно. Понимает, что услышав новость о долгожданной беременности, его мозг отказался воспринимать дальнейшую информацию, а страх потерять всё это и разочаровать альфу стал зашкаливать. Он также прокручивает в голове то, во что превратились их отношения, будто не было тех поцелуев, смущений, ласк и теплоты, разливающейся в душе. Всё это ушло с приходом малыша, а брак стал какой-то глупой борьбой.       — Пусть и в последний раз, но… я хотел почувствовать, какого это носить под сердцем частичку себя и своего истинного, — лишь только спустя несколько минут молчания омега подаёт тихий голос, опустив голову вниз. — Я ведь больше никогда не смогу испытать это…       — Цена слишком велика, — ровно таким же голосом отвечает мужчина, слыша тяжёлый выдох. — Бэкхён-и, мы сможем создать нового ребёнка ровно таким же усилием, но тебя такого я больше нигде найти не смогу.       Последнее, что слышит блондин перед тем, как кивнуть и безмолвно выйти из кабинета, оставив старшего наедине с собой. И он настолько уходит в свои мысли, что вовсе не замечает взгляды сотрудников, которые, к сожалению, слышали все их крики. Он уходит в уборную и запирается в самой дальней кабинке, чтобы тихонько заплакать, закрыв лицо ладонями. Ему очень больно, но он должен принять хоть какое-то решение.

*

      Как раз в этот момент в офис приходит Лухан со своим малышом, чтобы немного развеяться и повидать родных, ведь дома наедине с ребёнком ему скучно, а в депрессию впадать не хочется и вовсе. К тому же он давненько не виделся с братом и другом, ведь те словно воду в рот набрали — ни слуху, ни духу.       При выходе из лифта он видит, как отчего-то поникший Бэк стремительно идёт в сторону туалета, поэтому решает не кричать во весь зал, напугав при этом и малыша, а просто последовать за ним. Вот только не успевает он открыть дверь, как слышит разговор двух девушек-омег, отчего мгновенно замирает на месте и прилипает любопытным ухом к дверце. Да, Лу всегда интересовали сплетни и он был зачастую тем, кто либо разносил их, либо узнавал о них в первую очередь. Вот и сейчас он пытается расслышать всё до мельчайших подробностей. Но только услышанное его, к сожалению, совсем не радует.       — Эй, ты ведь видела кольцо на пальце директора? Что думаешь по этому поводу? — начинает одна, боком уперевшись о раковину и скрестив при этом руки на груди, после чего досадно вздыхает. — Я так расстроилась, ведь думала, что смогу охомутать его…       — Так он уже как два месяца замужем, а ты только сейчас кольцо видишь. Ещё скажи, что не знаешь, за кого вышел, — усмехается вторая и достаёт из сумочки красную помаду, чтобы подправить свой явно не офисный макияж.       — Думаешь, я его каждый день вижу? Чисто случайно на днях заметила. Кстати, я сначала подумала, что они свадьбу по залёту устроили, как это было с Луханом, но сейчас сомневаюсь как-то, — призадумавшись, через мгновение выдаёт завистливое: — Насколько же круто быть мужем директора, чтобы он тебя в свою же компанию без образования пропихнул, зарплату при этом платил, а дома трахал страстно.       — Не неси чепуху, тут беременностью даже и не пахнет. Бэкхён настолько рецессивный омега, что я ни разу даже его феромона не чувствовала. На нём всегда только запах Чанёля. Не знаю, как и почему, но не думаю, что их отношения затянутся, учитывая то, что Бэк вряд ли сможет забеременеть. Поиграют немного в семейку и разойдутся. И что в нём все только находят… вечно какой-то незаметный, как серая мышь, неуверенный, ничего из себя не представляет вовсе.       Эти слова оказались последней каплей для Лу, потому что в следующую секунду он буквально сносит дверь ногой, всё же напугав не только малыша, но и девушек, что взвизгивают от шока.       — Эй вы, курицы тупорылые, совсем из ума выжили? — сразу кричит в своей любимой манере, не теряя времени. — Как вы смеете раскрывать свой поганый рот, из которого говном воняет, и нести херню за спиной у члена нашей семьи?! Бэкхёна взяли сюда не из-за того, что он муж Чана, а из-за его навыков, которых у вас и близко даже нет, тупые вы идиотки. Он шикарно рисует и не берет ни гроша из той зарплаты, что выделена всем работникам. И если вам так завидно, то ищите себе своих папиков, а не пытайтесь, как шлюхи, охомутать замужнего! Что касается его беременности, то вас это ебать уж точно не должно. Вы себя-то хоть близко в зеркале видели, даже если от вас и родится кто, то только уродец, что даже штукатурка на вашем лице не спасёт ситуацию. А теперь свалили отсюда, пока я не стал кричать во весь офис, пригласив в наше обсуждение и Чанёля! — после стольких едких слов, которые они проглатывали с распахнутыми в изумлении глазами, девушки испуганно пытаются оправдаться перед Паком младшим. Однако быстро поняв бесполезность своих предложений, извиняются и стремительно выбегают из туалета со стыдливо покрасневшими лицами, оставив запыхавшегося от гнева парня одного.       Вот только он вовсе не один, поэтому сделав несколько успокаивающих вдохов, он целует макушку бедного Пимина, который хлопает глазками, но храбро сдерживается, чтобы не заплакать от недавней ситуации, и подходит к самой крайней кабинке. Хань тихонько стучится в дверцу, боясь, что Бэкхёна их слова могли чересчур сильно задеть.       — Братик, я знаю, что ты там, выходи, — подав голос, он ждёт хоть какой-то ответ, однако слышит лишь копошения, после которых замок щёлкает и ему представляется Хён. Его глаза красные, а ресницы влажные, что говорит о том, что старший плакал. — Сильно расстроился, да? Не слушай их, они от зависти не знают, куда себя деть, вот и говорят гадости всякие. Обещаю, я устрою им такую взбучку, что стыдно будет на работу ходить, — попытавшись подбодрить, Лу тянется и укладывает ладонь на чужое плечо, но старший только вяло улыбается и шагает к раковине.       — Всё в порядке, не нужно переживать за меня, — он моет свои руки и старается избежать чужого взгляда через зеркало, дабы скрыть своё состояние, о котором уже знают. Даже если он и улыбается, в последние дни он действительно очень чувствителен из-за всего происходящего вокруг. На него всё это настолько давит, что порой он не знает, куда бежать или что с собой сделать. — Я знал, что люди будут сплетничать, поэтому абсолютно не удивлён.       Но Лухана не удовлетворяет такой ответ, поэтому он тянется, выключает кран, разворачивает друга и обнимает настолько крепко, насколько это вообще возможно с ребёнком на груди, что сидит в слинге. Он знает, как тому тяжело, поэтому хочет просто поддержать, показав, что тому не следует всё взвешивать на себя. А через мгновение младший чувствует, как плечи старшего начинают содрогаться от слёз, что не может не расстроить.       — Не печалься так сильно, а то ребёнок тоже грустить будет, — негромко произносит, отчего Бэк мгновенно отстраняется, вытирая щёки.       — Ой, прости, я совсем забыл про Мина, — усмехнувшись, блондина чуть наклоняется, чтобы поцеловать мягкую щёчку. — Сильно, наверное, испугался.       — Бэк, я не о нём говорил, — эти слова заставляют вскинуть вопросительный взгляд, а после, увидев, как младший указывает на плоский живот, опускает голову, теперь уже хмыкнув от обиды.       — Чанёль и тебе растрепал?       — Он мне ничего не говорил, я сам догадался, — и глаза снова поднимаются, но уже в удивлении. — Он звонил мне пару раз и задавал какие-то глупые вопросы о том, как я себя чувствовал во время беременности, чего хотел и о чём думал. Я, конечно, спрашивал о тебе, но Ёль утверждал, что ничего такого нет и это просто на будущее. Решив, что так оно и есть, я понял его ложь в момент, когда вы пропали из всех радаров.       Бэкхён расстраивается ещё больше от мыслей, что всё это время Чанёль, хоть и незаметно, но пытался принять факт, что Бэк оставит малыша. Он пытался через отрицание справиться со всем и… теперь омега понимает, что руки, гладящие его живот пока он спал, не были сном.       — Братик, я всегда буду на твоей стороне, чтобы ты не предпринял.       — Даже если это стоит моей жизни? — сипло задав вопрос, слышит грустный выдох.       — Это ведь твой выбор. К тому же, я тоже «мать», который носил под сердцем ребёнка и прекрасно знает страх потерять его, — слегка улыбнувшись, продолжает. — Да, мы будем горевать по тебе очень долго, однако всё постепенно встанет на свои места. Родители будут печалиться из-за того, что их сын остался один, Сехун уйдёт в работу и в заботу о повзрослевшем ребёнке, как и я, а Чанёль, возможно, вновь выйдет замуж и заведёт семью. Жизнь продолжит бить ключом, вот только… его сердце будет продолжать кровоточить изо дня в день. Какие бы радости в жизни не происходили, Чанёль будет думать лишь о тебе, искать в людях лишь тебя. Он не сможет полюбить кого-то вновь также сильно, как тебя.       — Я так не думаю. Мне кажется, что больше всех всё равно будет горевать Сехун, ведь он мой брат и был со мной с самого детства.       — Да, но у Сехуна есть семья, а у Чанёля не будет никого. Бэк, истинность для сошедшихся людей гораздо больше значит, чем родство. Если такая пара повязана узлами, то при потере одного, второй рискует умереть от горя и нехватки феромонов в самом прямом смысле слова, — омегу удивляет сказанное, ведь он не думал, что последний факт является правдой, потому что не слышал о подобных случаях в новостях. Он снова теряется в мыслях. — И всё же тебе решать, кем быть в этой жизни: родившим, но не выжившим или выжившим с возможностью попробовать вновь. В любом случае я приму любое твоё решение и буду рядом.       И Лу снова тянется, чтобы обняться, вот только забавно кряхтящий между ними Пи не позволяет вдоволь насладиться моментом в этом маломестном туалете. Но у него всё же получается своим милым поведением рассмешить старшего и получить очередные поцелуи в свои сладкие щёчки.       После этого разговора Бён собирается вернуться домой, чувствуя, как израсходовал всю энергию, данную ему на день, а Хань решает остаться в офисе ещё на какое-то время, придумав отговорку про соскучившегося брата. Вот только стоит ему проводить друга, как он тут же ломится в кабинет Ёля и яро требует уволить двух, по его словам, «тупорылых змей», которые пускали гадкие сплетни. Однако, несмотря на все ожидания, Пак не стал совершать задуманное братом, а лишь пригласил к себе, чтобы провести долгую беседу, и урезал зарплату. И пусть для Лу это мягкое наказание, для самих девушек это трагедия, ведь теперь они не смогут купить себе косметику и новую сумочку, на которую так долго копили.       Через какое-то время, прожужжав все уши альфе о своей личной жизни, пока тот игрался с малышом, блондин прощается и уходит, предварительно наказав позвонить обеспокоенным родителям. Не сумев отказать настырному брату, мужчина соглашается и выпроваживает его, после чего чувствует вибрацию в кармане штанов.       — Да, слушаю! — увидев на загоревшимся дисплее имя их врача, он тут же поднимает трубку, боясь очередной страшной новости.       — Добрый день, господин Пак! Надеюсь, я не помешал? — на том конце раздаётся голос доктора, который на удивление не звучит как-то опечаленно или неуверенно, наоборот, тот отчего-то бодр.       — Нет, что вы. Есть какие-то новости о состоянии моего мужа?       — Как раз поэтому я вам и звоню. Дело в том, что после вашего визита я посоветовался со своими коллегами, ведь случай действительно редкий, и мы пришли к выводу, что и ребёнка, и мать возможно сохранить, — на этих словах альфа, что сидел, вскакивает на месте и открывает в удивлении рот, слушая дальше. — На данном этапе плод развивается вполне нормально, и под нашим очень частым наблюдением мы попробуем обеспечить ему полноценное развитие, а в дальнейшем и рождение без потерь. Единственное, наш вариант и все отобранные препараты будут эффективны лишь при случае, когда сам омега настроен серьёзно по отношению к своему ребёнку и готов выносить его, — заканчивает мужчина, отчего у второго сердце падает в пятки, ведь он уже слышал эти слова и так бездумно отверг их.       — М-мой муж настроен весьма серьёзно, — отвечает Пак, а у самого дрогнет голос, ведь теперь его охватывает чувство вины и в то же время радости за найденное решение их проблем. — Когда я просил отказаться от малыша, он ответил, что выносит его и докажет, что никто не умрёт… Но почему это играет такую важную роль?       — Потому что всем организмом управляет мозг. Когда омега, да ещё и беременный очень много и часто думает о чём-то, желает это посредством силы воли, то мозг подаёт сигналы в организм и тот начинает вырабатывать гораздо больше феромонов в железах, которые так важны для плода.       Закончив, на последок врач просит приехать к ним в самые ближайшие дни, чтобы они могли начать лечение как можно скорее. Согласившись, Чанёль сбрасывает вызов и садится обратно на своё место, теперь уже думая только о Бэке, отложив большое количество работы на второй план.       Он прикидывает в голове варианты слов, которые теперь ему следует сказать младшему, и во время этого он начинает чувствовать некое тепло в груди. Кажется, они всё же смогут стать родителями, смогут вместе держать малыша на руках и вдыхать его запах. Эти фантазии проявляют улыбку на его лице, поэтому теперь он торопится закончить со всеми документами, что накопились за время его ухаживания за мужем, и отправиться домой.       Вот только удаётся Паку завершить работу лишь к одиннадцати вечера, по наступлению которых он буквально выбегает из опустевшего офиса. А в это время Бэкхён только выходит из душа и шагает в сторону кухни, чтобы заварить себе ромашковый чай, коим поил его альфа для успокоения. По пути он начинает чувствовать некий дискомфорт под животом, будто что-то внутри тянет, но особого значения он этому не предаёт, считая, что, видимо, это ребёнок так растёт.       Взяв в руки кружку с горячим напитком, омега размещается в гостиной и решает дождаться мужа тут, ведь за весь день он действительно многое обдумал «трезвой» головой и пришёл к решению, которое должен теперь обсудить с Ёлем. Бэкхён решает отказаться от ребёнка, пусть для него это очень тяжёлая вещь. Выслушав всех за один единственный день, он пришёл к выводу, что не готов расставаться с жизнью, которую ему не раз спасали, не готов бросать родных и видеть их горевание, а также… он не выполнил одно обещание, которое когда-то давал со слезами на своих глазах.       И он сидит так ещё около получаса, однако с каждой новой минутой боль внутри только усиливается, которая явно не является душевной. Парень пытается сделать себе лёгкий массаж, который опять же когда-то делал ему альфа, вот только и он не особо помогает. Уже начав переживать, он откладывает почти допитый чай, поднимается с места и делает пару шагов в сторону аптечки, но внезапно останавливается.       Его глаза тут же округляются, а лицо белеет, пока самого от паники не начинает потряхивать. И он настолько пугается, что от страха не может даже вдохнуть, боясь усугубить ситуацию. Но как раз таки в этот момент входная дверь щёлкает и в квартиру заходит радостный Чанёль.       — Бэкхён-и, ты дома? У меня есть для тебя ново… — спиной разувшись и сняв пиджак, он наконец разворачивается в сторону гостиной, однако ровно также через мгновение замирает в ступоре. — Бэк… — тихо шепчет, а улыбка и вовсе слетает с лица, потому что он видит посреди гостиной блондина, что стоит с ужасом в глазах, а по его ногам стекает струя крови, окрасив и домашние шорты, и белый кафель в красные цвета.       — Ч-Чан-нёль… — почти неслышимо произносит младший, после чего обессиленно падает на больные колени, вот только боли вовсе не ощущает. Будто за секунду из него вылетела вся сила, а сознание начинает мутнеть, пока на смену редким вдохам приходят частые. Мужчина подбегает в ту же секунду и успевает подхватить парня до того, как тот ударяется головой о кафель.       — Бэк, только не отключайся, слышишь?! — он в панике пытается привести омегу в сознание, видя, как у того плывут глаза, а после подхватывает на руки и выбегает на улицу, чтобы усадить в машину и завести мотор.       И он настолько торопится, что даже забывает запереть входную дверь, не говоря уже о воротах. В голове Пака сейчас крутится лишь одно «пожалуйста…», ведь он боится, что произойдёт ужасное. И как же ироничен этот случай, в котором один шёл, чтобы согласиться ради второго, а второй шёл, чтобы отказаться ради первого. Вот только, к сожалению… к золотой середине прийти они так и не успели.