Благими намерениями

— Ты слишком напряжена, Вики. Отпусти себя. Ничто не разбивает сердце сильнее ледяного взгляда, острым копьём проходящее сквозь тебя. Осознать, что тебя не любят. Не любят так, как любишь ты. И что любовь твоя — звук пустой. Растоптать, уничтожить, сломать. Это ничего не будет значить. И ничто не будет. Я отрицала, не веря, что Дино на такое способен. Злилась, круша всё вокруг. Торговалась, наведавшись в гости к дьяволу. Стадия депрессии прилетела мне в затылок свинцовым мячиком, заставив упасть перед ней на колени и пополам от боли согнуться. Депрессия. Она настигла в самый неподходящий момент, когда дверь открылась, и на пороге появилась Мими. Я рухнула в её объятия и разрыдалась: «Люцифер мне не помог». Его сообщение, которое он решил передать мне этой несчастной книгой, ничего не значило. Я швырнула её в стену, и она упала за кровать, так там и оставшись. Дьявол решил сыграть со мной в игру, отдать мне книгу, чтобы получить от меня что-то взамен. Что ж, когда я в следующий раз увижу этого заносчивого извращенца — одолжу ему одну из своих гримас отвращения. Большего он не заслужил. Не помог, отвернулся, не был объективным, когда так нагло отказал мне и выставил за дверь. А я так наивно поверила, что справлюсь сама. Справилась, Уокер? Справилась, когда на следующий день сломя голову полетела в покои Дино, чтобы с самым идиотским на свете выражением лица взмолиться: «Я хочу стать иммакулатом, я так хочу им стать, обучи меня». Лишь для того, чтобы быть с ним рядом. И как тебе результат, Уокер? Мы занимались в самой уединенной части школьного двора — там, где начинались густые джунгли. Из насыщенно-зелёных зарослей доносилось пение птиц, а шум воды и аромат экзотических цветов должны были отвлекать и кружить голову. Не вышло. Всё моё внимание было приковано лишь к ангелу, который стоял плечом к плечу со мной и что-то болтал о внутренней силе. Черт подери, Дино, внутри меня должен быть ты, а не сила какая-то несчастная. Ведь ты и есть сила. Ты меня собой наполняешь. Должен наполнять. — Вики, — он разочарованно вздыхает, заставляя меня поднять на него недоуменный взгляд. — Я понимаю. Сегодня был первый день занятий после каникул, мой отец наверняка потрепал тебе нервы, но ты должна сосредоточиться. Иначе какой смысл? Рассеянно киваю. Сосредоточиться. Сосредоточиться не на том, что я наедине с любовью всей своей жизни и смерти, вдали от чужих глаз, в такой поистине сказочной обстановке, а на том, что я, мать твою, наплела какую-то чушь о том, что хочу принять обет невинности и все силы готова отдать на то, чтобы стать такой как он. Замечательно, Уокер, это просто замечательно, ты так хорошо придумала. — Ладно. Ладно, что я должна делать? — Будем надеяться, что теорию ты усвоила, — Дино немного нервничает, когда становится напротив и обводит абсолютно равнодушным взглядом моё тело. Сегодня я постаралась — правда постаралась — вырядиться, как последняя девственница, что, судя по словам Люцифера, является правдой. Шёлковая блузка жемчужного цвета, лишь намекающая на декольте, белые брюки, босоножки на шпильке. Мне бы крылья белые и чуть больше искренности по отношению к тому, кого я всей душой, и безупречный ангел готов. Неужели он действительно не видит, как идеально мы подходим друг к другу? Какой бы невероятной силы тандем из нас получился? Мы не сможем быть друзьями, это же, чёрт возьми, очевидно. Не можем и сейчас, когда он смотрит на меня, а во взгляде его мелькает слегка узнаваемое восхищение. Так он смотрел на меня до того, как принял обет. Меня будто ударяет током. — Дино? — шепчу я окрыленно. Он поднимает взгляд и слегка улыбается. — Всё в порядке? Рассеянно кивнув, ангел берет мои руки в свои. По всему телу разливается тепло. Улыбка рвётся наружу, нет, не просто улыбка — истерический смех. Совсем с ума сошла. С каких пор этого стало тебе достаточно? Ты засовывала его руку к себе под юбку и была недовольна, а сейчас... сейчас достаточно лишь касания. Вот, что воздержание делает с людьми. Безумие. — Это первое, что считывают архангелы, когда ты становишься к ним лицом к лицу. Не твоя энергия. Сила, — полушепот действует на меня не хуже опиума. Его ладони несильно сжимают мои. — Сейчас я попробую прочувствать её. Расслабься, хорошо? Кивнув, прикрываю глаза и позволяю Дино вторгнуться в меня не в том смысле, в котором мне хотелось бы. Никогда. Никогда не позволю архангелам рыться в моей душе, блокировать мои чувства и делать из меня монашку. Конечно, если этим архангелом не будет мой Дино, ведь это так изумительно — хотя бы на долю секунды прочувствать столь необходимое единение с ним, пусть даже на интуитивном уровне. — Не могу, — блондин нервно вздыхает и отпускает мои руки, качая головой. — Я не могу прочувствать твою силу, в тебе слишком, слишком много всего. — О чем ты говоришь? — я наблюдаю за тем, как Дино подходит к валуну и садится на него, упираясь локтями в колени. — Вики, когда ты пришла ко мне сегодня, ты была так воодушевлена. Но сейчас я чувствую, будто ты... извини, но будто ты сплошной комок нервов. Усмехаюсь, тряхнув головой и пожав плечами. — И что будем делать с этим? Несколько секунд Дино думает, потирая виски и разглядывая траву под ногами. Кажется, в какой-то момент, когда он поднимает на меня глаза, взгляд его теплеет, будто отголоски прежнего ангела пытаются выбраться из клетки, но вскоре он леденеет вновь. Это дарит мне надежду, маленькую надежду — вдруг смогу до него достучаться? Не словом, а делом: мимолетным касанием, нежным тоном, глубоким взглядом? Смогу пробудить, воскресить, вернуть? Вернуть того, кто любил меня, кто никогда не отказался бы от меня, даже если бы на кону стоял весьма значимый статус в ангельской иерархии. Решившись, я подхожу к Дино и сажусь рядом на камень, касаясь ладонью его груди. — Я — разочарование, правда? — с печальной усмешкой лепечу. Неожиданно он накрывает мою ладонь своей и несильно сжимает пальцы. Поворачивает голову в мою сторону и улыбается уголком губ. Всё внутри меня плавится, а затем пылает, когда наши взгляды встречаются. Он совершенен, лучшее, что можно было сотворить в мироздании: от лёгкой светлой щетины до каждой реснички его сказочно-голубых глаз. И мы. Мы совершенны. Будто и не было всей этой паршивой истории с обетом, будто не было всех истерик, его игнора, Люцифера, обломков неокрепших чувств и ледяных взглядов. Будто мы всё те же Вики и Дино, что нашли друг друга однажды и не захотели отпускать. Пока он не убирает свою руку и не поджимает губы. Я знаю, что это значит. — Отдохни сегодня, Вики. Позволь своей внутренней силе расслабиться. Прими горячую ванну, поболтай с Мими. А перед сном я загляну к тебе, принесу кое-какие книги. Договорились? Моё разочарование — укол в спину. Не так больно, как можно представить, ожидая, когда игла вонзится в ткани, но ощущения не из приятных. Они утихают быстро, от ласкового и чудодейственного прикосновения надежды. Далеко ещё до стадии принятия. Я не смирюсь, пока он в лицо мне не скажет, что меня не любит. Мы расстаемся у этого несчастного камня, и я с гордо поднятой головой возвращаюсь в школу. Забираю с собой надежду, забираю остатки самообладания, а сердце оставляю где-то рядом с ним — потрёпанное и бьющееся из последних сил. Мне бы думать о грядущем Распределении, мне бы определиться, наконец, со стороной, выбраться бы из болота лжи, в котором я по воле своей увязла, а я всё о чувствах. Зациклилась — в этом Люцифер прав. Но Дино — не просто цель. Во всяком случае, это то, во что я хочу верить. — Вики! — мужской голос эхом отбивается от стен вместе со стуком каблуков. Оборачиваюсь, замечая подбегающего ко мне в пустом коридоре профессора Эллиаса. — Сегодня тебя не было на Внушении. Неужели... — Нет, — отрезаю я, вздрогнув от одной лишь идеи стать ангелом. — Я не определилась. Была на другом занятии, — лгу, хотя мы оба знаем, что я в очередной раз послала к чёрту дисциплину. — Вы что-то хотели? Он нервно оглядывается по сторонам, и этот жест дарит мне лёгкий намёк на содержание нашего разговора. Вернее, я более, чем уверена, что говорить будет демон. Сложив крылья, Эллиас кивает в сторону коридора, и мы возобновляем путь. — Я хотел поговорить с тобой о том, что ты видела в Аду. Никак не мог тебя застать. Закатываю глаза, усмехаясь. — Не беспокойтесь, никто не узнает, что вы трахаете мою подругу. — Вики, — невозмутимая гримаса мгновенно сползает с его лица, и демон хватает меня за локоть, останавливая. — Соблюдай субординацию, дорогая. — Не сомневайтесь, буду, — выдернув руку из хватки Эллиаса, рявкаю я. — В этом у меня хороший учитель. Ну и мудак. Надеюсь, он действительно хорош в постели, иначе я не знаю, что ещё может заставить Мими закрыть глаза на его скверный характер. — Я могу внушить тебе, что то, что ты увидела — плод твоего воображения, сон, небыль. Или, может быть, я просто заставлю тебя забыть об этом. Но не стану этого делать из уважения к тебе. — Уважения? — заломив бровь, спрашиваю я. — Разумеется. Ты способная студентка. Более того, я уверен, вскоре станешь одной из нас. Вики, ты самый очевидный демон среди всех Непризнанных, которых мне когда-либо доводилось встречать. Я не хочу портить с тобой отношения. Мне ничего не остаётся, как отступить назад и усмехнуться. Он блефует, говоря о том, что не применит внушение. Бредни о моей демонической сущности — это уже гипноз. Красивые слова, погружающие тебя в транс, заставляющие верить в них безоговорочно и улыбаться, как дура последняя, ведь — посмотрите-ка! — меня похвалил самый горячий учитель на факультете. И пока Фенцио рвёт волосы на своей седой голове, я гордо расправляю крылья и бегу на Распределение с высунутым языком — ставить нужную метку. Так? Ни в коем. — Вы ничего обо мне не знаете, — змеиным шёпотом процеживаю я, а затем нарочно громко добавляю: — Можете не беспокоиться, профессор Эллиас, я никому не расскажу о вашей связи с Мими. Вероятно, если бы кто-то шёл в конце коридора или вырулил бы из-за угла, наверняка смог бы услышать мои слова. Но Эллиасу — побледневшему Эллиасу — повезло, и мы по-прежнему находились здесь одни. Гордо усмехнувшись, я возобновляю путь в свою комнату, оставляя учителя позади. Чувствую, каким ненавистным взглядом он её прожигает, упиваюсь его бездействием, и от удовольствия в венах вскипает кровь. Придурок. Какой же он придурок. Считает, мне место среди демонов? Нет. Мне место рядом с Дино.

***

—  Ты не можешь представить, от чего отказалась. — Отказ в удовольствиях, дорогая, моя стихия. — После ночи с Люцифером ты ещё неделю не смогла бы ходить. — Аргумент. — Ты бы содрогалась в оргазмах от одного его языка, я уже не говорю об оружии массового поражения... Мими мечтательно вздыхает и мгновенно реагирует на прилетевшую в неё подушку, которую перехватывает Ади и с тройной силой бросает в меня. Перья разлетаются в разные стороны, попадают мне в глаза, в рот, и я отмахиваюсь от них, заливисто расхохотавшись. — Вы идиоты, — заключаю я, проводя пальцами по шнуровке на блузке. — Говорите так, будто оба с ним переспали. — Я просто наблюдал, — демон ухмыляется. Широко распахнув глаза, бросаю в него удивлённый взгляд. Мими отпихивает от себя парня, удобнее устраиваясь на своей кровати. — Значит, он просто выставил тебя за дверь? Даже не предложил альтернативу? Люцифер никогда не отпустит наживу с крючка. — Почему же? Предложил. — Анал? — снова встревает Ади. — Душа, — швырнув в демона ещё одну подушку, отвечаю я. Друзья переглядываются, подарив мне пару секунд на обдумывание. Я редко возвращалась к своему провалу в покоях Люцифера, а если и возвращалась, то едва ли могла мыслить рационально. Большую часть, разумеется, проклинала дьявола, в остальное время пыталась придумать обходные пути. Душа взамен на возможность Дино любить меня... чаша весов накренялась и возвращалась в прежнее положение равновесия. И если ещё пару дней назад я могла расхохотаться с такой абсурдной альтернативы, то сейчас всерьёз оценивала риски. Моё сердце будет принадлежать Дино, а душа — Люциферу. Я знаю фильм, который начинался так же. — Ладно, — с трудом избавив себя от назойливого роя мыслей, восклицаю я и встаю с кровати. — Проваливайте. Сейчас должен прийти Дино. Ади поднимается с кровати Мими и протягивает девушке руку, помогая ей встать. Они отряхивают крылья от перьев подушки и подходят ко мне, нависая надо мной подобно оголодавшим коршунам. — Что? — Ты же понимаешь, что вы на самом деле будете сидеть здесь и читать грёбаные книги? — рыжеволосый касается моего плеча и в жесте поддержки его сжимает. — Не всё вертится вокруг секса. Если я смогу подобраться к его... — Бла-бла-бла, — приставив указательный палец к моим губам, дразнит Мими. — Просто встреть его голой. Посмотри на реакцию. Не его, а его дружка. Тогда всё станет ясно. — Нет. — Не будь занудой, Вик, мы обе знаем, какое у тебя тело. — А почему я, чёрт вас подери, не знаю? — Ади выгибает бровь. Раздражённо фыркнув, я выставляю обоих за дверь и подхожу к подоконнику, задумчиво вглядываясь в звёздную синеву ночи. В голове набатом стучат слова Мими, и я перестаю замечать, как руки сами тянутся к блузке, одна за другой расстегивая пуговицы. Она права. На войне все средства хороши, а ведь это и есть война. Выйду из неё, держа в руках окровавленную голову Дино — никак иначе. Ведь как там говорят? Умри, если меня не любишь. Идеальный исход. И совсем не эгоистичный. — В конце концов, смущённо пискну и скажу, что не ожидала его прихода так быстро, — оправдываюсь я, снимая с себя нижнее белье. Обнажённое тело обдувает сквозняк из окна. Несколько секунд я стою, бесполезно болтая руками и вглядываясь в свое отражение в зеркале. Нужно принять естественную позу, верно? Сделать хоть что-то, что не выдаст моё жалкое положение. Но первый порыв завернуться в полотенце прерывается шагами за дверью — в этот же момент идея и вспыхивает в моей голове. Подхожу к шкафу и, стоя спиной к выходу, делаю вид, что выбираю наряд. Вполне естественно. Скрип двери заставляет моё сердце сжаться. Провожу ладонью по ткани платья Мими и прикрываю глаза, прожигаемая взглядом стоящего позади Дино. — А вид сзади оказался ещё более завораживающим, чем я себе представлял, — вдруг мурлычет знакомый голос. — Крылья, правда, обзор на самое пикантное закрывают. Я вздрагиваю, испуганно оборачиваясь и интуитивно закрывая себя руками. В глазах его черти не просто пляшут, они взывают к нему, водят хороводы и на костре жгут чье-то чучело, когда он исследует меня своим томным взглядом из-под чёрных густых ресниц. — Люцифер, — безжизненным голосом скрежещу я. — Какого черта ты здесь делаешь? — Восхитительное шоу, — дьявол телепортируется, становясь ко мне вплотную. В горле пересыхает, и я выставляю руки вперёд, пытаясь его оттолкнуть. — Для меня? — Разумеется. Меня проинформировали о предпочитаемом тобой дресс-коде. — Польщён. Опускает взгляд ниже, на мою неприкрытую грудь. Дьявольская ухмылка тенью ложится на его лицо, дыхание учащается, а наши тела соприкасаются. Между нами и лист не пройдёт. — Отвернись, — отчего-то дрожащим голосом молю я. Но он будто цепенеет, становится каменной статуей — действительно каменной, и этот камень сейчас упирается в мой живот. Широко распахнув глаза, я снова толкаю его в грудь и, достав из шкафа первую попавшуюся шмотку, пытаюсь прикрыться несчастным клочком ткани. — Что тебе здесь нужно?! — нервно вскрикиваю, недовольная реакцией его тела. Алые глаза горят неудовлетворением. Он склоняет голову набок и облизывает губы. — Смени тон. — Лучше уж я сменю замки, — едко отвечаю, уходя в ванную, чтобы одеться. Как только дверь хлопает за мной, опираюсь о её деревянную поверхность и прикладываю ладони к пылающим щекам. Черт подери! Облажалась! И перед кем... Возведя взгляд к потолку, прислушиваюсь. Кажется, он всё ещё стоит там — чувствую его энергию. Она сильная даже здесь, на значительном расстоянии, и это меня пугает, заставляет вспомнить о том, кем он является. Наспех натягиваю шелковую пижаму Мими и, выглянув из-за щели в двери, выхожу. Люцифер самодовольно улыбается, складывая руки на груди. Темно-синяя ткань его рубашки обтягивает выдающиеся мышцы, а опускать взгляд ниже мне не позволяет вдруг проснувшаяся совесть. — Что вы хотели, господин? — язвительно спрашиваю я, изобразив реверанс. — Кажется, так я должна к тебе обращаться. — Господин, — Люцифер вскидывает голову и прикрывает глаза, выглядя так, будто пробует это слово на вкус. — Оно идеально звучало бы из твоих уст где-то в промежутках между стонами. Закатываю глаза и подхожу к подоконнику, желая держаться на расстоянии от него. В его присутствии почему-то начинаю нервничать, все мои рецепторы реагируют даже на такую незначительную близость, все ощущения обостряются в стократ, но я стою здесь, как статуя, гримасу недовольную строю. Будто не рада его приходу, будто не надеюсь, что он передумал. Не передумал ведь. По лицу вижу — не передумал. — Ты не совсем права, — говорит дьявол, сверкнув своим завораживающим взглядом. Обескураженно приоткрыв рот, грубо рявкаю: — Не надо лезть в мои мысли. — Не надо говорить со мной таким тоном, Вики, я ведь могу и уйти. — Уходи, ради Бога, Люцифер, уходи, — нервно заявляю я, заглядывая за его плечо в надежде не увидеть там Дино. — Ради Бога! — вскинув руки, он вдруг начинает хохотать, и только сейчас я понимаю, какую глупость сморозила. — Научись уже блокировать сознание, дорогая, иначе я так и продолжу упиваться твоими размышлениями о моих мускулах, — я уже намереваюсь ему ответить, но он возносит указательный палец вверх. — Я не закончил. Полагаю, цель моего визита тебе неизвестна. Снова взгляд, обращенный к двери. Нервное покусывание губ, заламывание запястий. Да что это такое со мной? Боже правый, я себя не узнаю. Он будто одним своим взглядом, одной манерой речи вытягивает из меня всю мою суть, другую суть, доселе мне неизвестную. Сжимаю кулаки и гордо встречаю его взгляд. — Почему же? Теперь смело могу предположить, что ты передумал. — И окажешься права. — Серьёзно? — в неверии хмурюсь. Люцифер пожимает плечами и под мой настороженный взгляд подходит к кровати, наклоняясь к ней и доставая из-за её изголовья книгу. Сердце пропускает удар, когда я вижу, как меняется выражение его лица. — Ты получила моё сообщение и решила его проигнорировать, — теперь дьявол подплывает ко мне, заставляя меня упереться ягодицами в край подоконника. — Это непозволительная дерзость, Вики Уокер. — Если я скажу, что не сумела его расшифровать? — Ты солжешь, — отрезает брюнет. Он снова слишком близко ко мне, снова перекрывает кислород одним своим присутствием. Длинные музыкальные пальцы касаются корешка книги, но вдруг случайно задевают моё бедро, заставляя кожу немедленно отреагировать на его действие мурашками. Молю всех богов и всю нечисть о том, чтобы Люцифер этого не заметил. — Что ты хочешь от меня? — хриплым от волнения голосом наконец спрашиваю. Улыбка украшает его лицо. — А говоришь, не смогла расшифровать. — Люцифер. — Я по-прежнему категоричен в вопросе твоего целомудрия. Считаю, что достаться оно должно мне. Но ты не менее категорична, и как бы мне ни хотелось оставить всё как есть, что-то внутри требует тебе помочь. Сладкие речи дьявола меня не трогают и не вселяют надежду. Я знаю: сейчас он предложит какую-нибудь мерзость взамен на помощь, аморальную услугу за услугу или очередное пугающее условие не менее пугающей сделки с дьяволом. Ожидание длится вечность, а вечность обращается в прах, когда Люцифер наклоняется ближе и касается носом моей щеки. Всё моё тело обдает жаром, заставляя нервно сглотнуть и оцарапать пересохшее горло. Что он делает? Он поднимает взгляд. — Танец. — Ч-что? — шепчу на выдохе, не отрывая глаз от этих кровавых бездн. — Танец. Приват. Нервная усмешка слетает с губ. Люцифер чуть отстраняется, касаясь пальцами моего подбородка. — Станцуй для меня. Разденься для меня. Двигай бёдрами, не отнимай от меня взгляда, будь плавной и плавься сама. Я не буду тебя касаться и не буду заставлять заняться со мной сексом. Только один танец. Станцуешь, и я сниму с него заклятие. Где-то в грудной клетке стучит моё возмущение, а белоснежные крылья его пронзаются костями, покрываясь бордовыми пятнами. Оно бьётся в предсмертных конвульсиях, и контрольный удар наносит облегчение, взращенное на плодородной почве собственного безумия. Танец. Всего один танец для дьявола взамен на безоблачное будущее с любимым. Дино никогда не узнает, а я забуду об этом, как о ночном кошмаре. Я знаю, в какие игры играет Люцифер, знаю, чего пытается добиться, но ведь я не сломаюсь. Глупо думать, милый дьявол, что я не выдержу твоего взгляда на себе и отдамся тебе во время танца. Это не в моем стиле. А вот станцевать на костях твоего самообладания идея весьма заманчивая. — Я должна подумать, — твёрдо отвечаю я. — Ты уже приняла решение, — он смеётся, касаясь ладонью моей талии, и я упираюсь ладонями в его широкую грудь, в очередной раз за эту ночь пытаясь его оттолкнуть. — Бесполезно. — Завтра. Завтра я его озвучу. Но сейчас убери руки. — Напоследок, — Люцифер подаётся ближе, касаясь носом моей шеи и отодвигая волосы. — Запечатлеть момент. Рвано вздыхаю, пытаясь определить грань собственного терпения. Он буквально не отлипает от меня, при этом делает это так ненавязчиво и невесомо, что я едва ли могу почувствовать на себе прикосновения дьявола. Тем не менее, близость наша очевидна, волнующа и пугающа, но все эти страхи вдруг вытесняет один большой испуг, когда я слышу знакомый голос, звенящий ещё за дверью и продолжающийся в комнате: — Прости, что опоздал, Вики. Я принёс Библию. Думаю, мы сможем её... Люцифер?! Дьявол отрывается от меня, и я отхожу от подоконника, уставившись на обескураженного Дино. Библия с грохотом падает на пол. Твою мать.