Благими намерениями

— Эй, Вики! Сколько за ночь берёшь? — А что под полотенцем? — Давай же, крошка, сними его! Пролетая мимо явно довольных моим внешним видом демонов, поднимаю обе руки над головой и, не оборачиваясь, показываю упырям средние пальцы. Черти безголовые. Строят из себя великовозрастных мачо, а сами кончают в штанишки при виде полуобнаженной девушки. Их бы в лаву бурлящую скинуть, насладиться бы криками предсмертными, этой унизительной мольбой... Остановись, Вики. Затуманившая рассудок ярость берёт надо мной контроль. Но даже сквозь обезумевшие потоки нецензурщины и самых жестоких проклятий одна гениальная мысль меня всё же посещает. Телепорт. Отличный способ не попасться на глаза учителям и этим захлебывающимся слюной девственникам. Но главное: не попасться Дино. Укол вины наполнен ядом, окутывающим мой рассудок неясной дымкой воспоминаний. Перед глазами оживает мой танец. Какой позор. Капли обжигающей воды, разбивающиеся о наши обнажённые тела. Мне должно быть стыдно. Его руки, мягко касающиеся моей покрытой мурашками кожи. Хочу ещё. Встряхиваю головой и размеренно выдыхаю. Оглядываюсь. Где я? Не имеет значения. Главное по крупицам собрать рассыпавшееся самообладание и приложить все усилия, чтобы телепортироваться. — Вики! — слышу скрип двери и чьё-то недовольное шипение. — Вики! Нервно вздохнув, открываю глаза и оборачиваюсь, натыкаясь на ошеломленный взгляд профессора Эллиаса. Чёрт возьми! Вероятно, в попытке скрыться от голодных демонов, я снова забрела в тот уровень Ада, где проживали всякие... дыши, Вики, он ведь может мысли твои прочесть. — Ты какого чёрта стоишь посреди коридора в таком виде, ещё и в преподавательских покоях? — его рука тотчас же хватает мою, и демон утягивает меня в свою комнату. — Геральда соблазняла, не видно? — кивнув на единственный предмет одежды на себе, едко отвечаю я. Его алые глаза принимают масштабы орбит. Усмехаюсь и оглядываюсь. Неплохая обстановка. Вероятно, у Сатаны Эллиас на хорошем счету: антикварная мебель, бархат стен, какие-то золотые статуэтки на столе. Профессор подходит ко мне и щёлкает пальцами перед моим лицом. — Я тебя спрашиваю. Ты что здесь забыла? — Случайно забрела. — Случайно? — Кажется, так я и сказала, — склоняю голову набок. — Ты хоть представляешь, что с тобой было бы, если бы тебя увидел Геральд или Фенцио? Они бы с тебя три шкуры содрали! — Или одну, — поддевая пальцем край полотенца, говорю я, а затем выпускаю едкий смешок. — Да ладно вам! Никто бы меня не заметил. Я бы телепортировалась. Наверное, эта информация кажется ему настолько безумной, что он пропускает её мимо ушей. Зарывшись пальцами в свои кудри, он отходит к комоду, вздыхает и качает головой. И лишь спустя пару секунд осознание, наконец, посещает демона. Он оборачивается ко мне с гримасой вселенского шока. — Что ты сейчас сказала? Телепортировалась? — Профессор Эллиас, не хочу вас расстраивать, но у вас явно проблемы со слухом. — Не язви, Уокер, мне ничего не стоит сейчас спуститься на пару уровней ниже и доложить о твоих выходках, — он подходит ко мне и задерживает руку в воздухе, сжав челюсти. — Ты... ты уже телепортировалась? Недоуменно качнув головой, хмурюсь. Почему это вызывает у него такую реакцию? Что в этом такого? Разве Непризнанные не могут телепортироваться? — Ну да. Какие-то проблемы? Снова распахивает глаза. Трёт переносицу. — Я думаю о тебе с того самого момента, как видел тебя в последний раз в своей аудитории. — Оу, профессор, полегче, — поднимаю ладони и делаю шаг назад. — Что? — поднимает на меня недоуменный взгляд. — Слава Сатане, Уокер, я говорю о другом. О том, как ты приструнила Ости на моем занятии. Она очень сильный демон, и вломиться в её сознание под силу только мне и некоторым отличникам, которые ночуют в библиотеках и шерстят книжки по сознанию демонов. А ты на мои лекции с горем пополам-то ходишь! Откуда такие таланты? Теперь и телепорт. Что ты ещё умеешь? От его слов мне становится не по себе. Конечно, я знаю, что моя мать — серафим, и это как-то могло аукнуться на моих способностях, но настолько... может, Эллиас зря панику поднимает? Может, со мной всё в порядке, а это все вокруг меня такие неспособные? Ведь на занятиях с Дино у меня ни черта не получается. Об этом я и решаю сообщить профессору. — Значит, ангельские стихии тебе не даются, — отвечает он мрачно. — Телепорт и внушение — прерогатива демонов. — Вы хотите сказать, что я становлюсь демоном? — безжизненно лепечу я. Этого мне ещё не хватало. — Нет, — облегчённо вздыхаю, но он продолжает: — Многие демоны не могут сразу телепортироваться или внушить что-либо. Дело в другом. — В моей матери? — спросив это с надеждой, до крови закусываю губу, надеясь услышать положительный ответ. Надеясь хоть что-то о ней, чёрт возьми, услышать. Но демон смотрит на меня, как на последнюю идиотку в мироздании. — Ты думаешь, Ребекка стала бы потакать тебе в демонических искусствах? Спешу тебя огорчить: вряд ли она одобрит твои таланты. Несколько секунд я прожигаю мужчину полным детской обиды взглядом. Если дать волю всей своей инфантильности, можно закатить нехилую истерику. Пускать пузыри из соплей и слёз, сокрушаясь и крича: «Да как она может решать за меня, ведь я её даже не помню!» А, успокоившись, позволить трепетному ожиданию встречи с матерью охватить меня. Да. Это всегда удобно. Стать глупой пятилетней девочкой, за которую все принимают решения, стать тринадцатилетним подростком, пытающимся противостоять этому миру... Или стать взрослой девушкой, которая с этим миром сможет договориться. Ведь если пораскинуть мозгами, можно извлечь пользу от того, что сейчас происходит. Недовольная моими способностями Ребекка является в школу, чтобы наставить меня на путь истинный, а я в ответ не сопротивляюсь, а упорно соглашаюсь. Мамочка, я хочу ангела стать ангелом! Помоги мне стать им! Ведь тогда, возможно, помощь Люцифера мне не понадобится. Сама справлюсь с недугом Дино. Справлюсь же? — Что ж, очень жаль, — развожу руками, в досаде поджав губы, чтобы скрыть поистине дьявольскую ухмылку. — Но ничего не поделаешь. Эллиас смотрит на меня, будто он обладатель рентгеновского зрения, пытающийся просканировать меня на предмет лжи. — И всё же я не понимаю, — делает вывод он. — Откуда в тебе это? Так. Где-то у меня была одна книжка... Будто чокнутый профессор (а почему, собственно, будто?), Эллиас подбегает к стеллажу возле рабочего стола, принимаясь что-то упорно там выискивать. Свитки и фолианты летят на пол. Подхожу к ним, наклоняясь, чтобы взять один из них, и в этот момент профессор поворачивается ко мне. Сидя на корточках, смотрю на него снизу вверх, когда за спиной моей вдруг скрипит дверь и раздаётся полный недоуменного гнева голос: — Какого чёрта здесь происходит?! Внутри меня всё леденеет. Широко распахнув глаза и резко поднявшись на ноги, чтобы обернуться, я натыкаюсь на выражение лица стоящей в дверях Мими. Отразившаяся в её серых глазах ярость меня пугает, но я выставляю руки вперёд и делаю попытку подойти к подруге, прежде чем она набросится на меня. Понимаю. Дела у нас плохи. Застать лучшую подругу и своего любовника в такой позе — отстой. Ещё отстойнее тот факт, что я действительно нахожусь в его комнате в одном полотенце. — Мими, я всё объясню, — заикаясь, молвит Эллиас. Закатываю глаза и качаю головой. — Слушай, Мими, ситуация неоднозначная, согласна. Но я просто поднимала свиток. — В таком виде? Здесь? — широко распахнув глаза и сложив руки на груди, рявкает девушка. — Вы меня за дуру держите? — Ты же знаешь, — я сощуриваюсь. — Если бы я решила с кем-то переспать, то это точно был бы не профессор Эллиас. — Что?! — демон приоткрывает рот и всем телом поворачивается ко мне. — Что? — пожимаю плечами. Напряжённая тишина, после которой, как правило, следует настоящее торнадо, замирает в раскаленном воздухе. Мими выглядит устрашающе, так, будто в любую секунду готова выпустить наши внутренности, чтобы после отужинать нашими сердцами. Приковав взгляд к Эллиасу, она надвигается на меня, и когда рука девушки ложится на моё плечо, я резко вздрагиваю и больно прикусываю язык. — Да ладно вам! — вдруг говорит она, разражаясь весёлым хохотом. — Вы бы видели свои лица! Я твой голос, Вики, ещё с первого уровня услышала. А потом под дверью подслушивала, чтобы сюда эффектно влететь. Но, как оказалось, ничем предосудительным вы здесь не занимаетесь. Мы с Эллиасом переглядываемся, и я чувствую, как огромная гора сползает с моих плеч. Выдыхаю и улыбаюсь, сжимая руку подруги. — Вы же не думаете, что мне услышанного достаточно? — говорит она, играя бровями. — Рассказывайте, что у вас стряслось.

***

Одиночества я изо всех сил противилась и сторонилась. Любая возможность завести друзей никогда не была мною упущена, ведь сама мысль о времяпрепровождении наедине с собой вводила меня ужас. Нет компании хуже, чем я сама. Разумеется, это и послужило причиной того, что, попав сюда, я очень быстро обзавелась друзьями и знакомыми. Все началось с приставучего Энди, который только и думал, как бы мне присунуть, но уже спустя десять минут я мило ворковала с одной девицей, которая недавно присоединилась к ангелам, а в следующие полчаса весело хохотала с шутки Ади. Мими стала для меня настоящим спасением. Она была абсолютной моей копией: ненавидела одиночество и любую свободную секунду пыталась заполнить глупыми и пошлыми шутками, планированием запрещённых вечеринок на Земле и перемыванием костей столь ненавистным ей небожителям. Это было для меня отдушиной. Но сегодня что-то пошло не так. Я бросила себе вызов: как высоко смогу взлететь, используя лишь свои крылья и игнорируя все эти появляющиеся во мне демонические способности. Результат меня, конечно, не порадовал. Я долетела до скалы, что повисла в воздухе и угрожала проткнуть мне крылья своими острыми камнями. Едва ли это меня волновало. Я выдохлась, а потому, осторожно присев на самый её край и свесив ноги в зияющую небесную бесконечность, решила дождаться восстановления сил. Одиночество, которое охватило меня, было с полусладким привкусом печали и свободы. Позволив себе унестись в мысли и с трудом удерживая равновесие, я смотрела за тем, как под ногами плывут густые облака и, рассеиваясь, показывают лишь смутные очертания этой чёртовой школы. Где-то там, в густых джунглях, каменных лабиринтах, мраморных стенах или бескрайней небесной синеве затаился Дино. С того момента, как мы с Люцифером заключили сделку, прошло ровно четыре дня. Время здесь тянулось бесконечно долго, и я была уверена в том, что на земле эти дни исчислялись месяцами. Я всё ждала и ждала, когда дьявол заявится ко мне с благой вестью, а затем отдергивала себя от беспочвенных ожиданий. Ведь в таком случае прийти должен был Дино. Но система периодически давала сбой, и я почему-то все равно представляла этого самодовольного сноба в своей комнате. Его ухмылка выводила бы меня из себя, а весьма недвусмысленные фразы заставляли бы мои щеки пылать так, будто я была последней девственницей на земле. — Чёрт, — подняв руку, чтобы заправить выбившуюся от бешеного ветра прядь волос, понимаю, что острые камни оставили на предплечье глубокий порез. Лёгкая, отрезвляющая боль. А затем вдруг звуки взмахов крыльев. Что это, болевой шок? Оглядываюсь по сторонам, уже готовясь послать в Ад того, кто решил нарушить моё одиночество, когда густые розоватые облака рассеиваются, позволяя мне чётко увидеть образ демона, подлетающего к моей скале. Его багряные крылья выглядят устрашающе, а ухмылка на выразительных губах заставляет моё сердце замереть на секунду. Пытаясь разглядеть его, подаюсь вперёд и фокусирую зрение, но едва не падаю со скалы, когда понимаю, что он действительно летит ко мне. Потеряв равновесие, задеваю каменную пику правым крылом. Поистине адская боль оглушает и ослепляет меня. Вскрикиваю, чувствую, что падаю в пропасть, но чьи-то сильные руки ловят меня на лету. Падение прямиком в его объятия. Острый вкус смерти и сладость спасения. Безумие в чистом виде. — Я должен подталкивать к самоубийству, а не пресекать его! — кричит Люцифер, взмахивая крыльями. — Ты что творишь?! Когда эта агония понемногу стихает, завожу руку за спину и касаюсь пульсирующего невыносимой болью крыла. Голова начинает кружиться, а в глазах темнеет, когда я замечаю густую кровь на своей ладони. Поняв, что вразумительного ответа он от меня не добьётся, Люцифер чертыхается и, судя по ощущениям, летит со мной вниз. Кажется, на какое-то время я отключаюсь. Открываю глаза уже в тот момент, когда моя спина соприкасается с густой прохладной травой. Часто заморгав и отведя взгляд от обеспокоенного лица склонившегося надо мной Люцифера, оглядываюсь. Мы в школьном саду. От посторонних глаз нас прячут густые розовые кусты, а за ними, на расстоянии мили виднеется величественное здание школы — настоящий викторианский замок. Здесь нет ожесточенного ветра и бурлящей лавы, кругом порхают райские птицы и экзотические бабочки, а благоухание цветов на долю секунды заставляет отвлечься от боли. Странно видеть Люцифера в этой атмосфере. Небеса ему не к лицу. — Вики, в мире есть столько изящных способов покончить с собой... Его ладонь касается моего крыла. Дёрнувшись и зашипев от боли, отползаю от дьявола. — С ума сошёл?! — вскрикиваю я, оглядываюсь и добавляю шёпотом: — С ума сошёл? Я не собиралась падать! Если бы не ты, я сидела бы на своей скале в целости и сохранности. — Так я ещё и виноват, что спас тебя? — знакомая усмешка вырисовывается на его губах, брови подлетают вверх. — Разумеется. Я выглядывала тебя, когда потеряла равновесие и упала. Как ты вообще меня нашёл? — Сбавь тон, — приказывает он ледяным голосом и наклоняется ко мне, вдруг касаясь кончиками пальцев моей щеки. — Твоя боль завораживает. Я бы всё отдал, чтобы почувствовать хотя бы унцию от той эйфории, которую она доставляет. Скажи, Вики, что ты чувствуешь? Это пугает и настораживает меня. Люцифер хочет почувствовать боль, но зачем? Он мазохист? Это так очевидно и так... так на него похоже. — Я чувствую, что у меня сейчас отвалится крыло, Люцифер, — сжав зубы, бормочу я. Не надеюсь увидеть в его алых безднах сочувствие, однако нахожу там кое-что другое. Предвкушение. Он будто что-то скрывает от меня. Что-то, что или разрушит меня, или воскресит. Задерживаю дыхание и терпеливо жду. — Знаешь, найти тебя было не так уж и трудно, — тянет дьявол. — Мими сказала, что ты тренируешь дальность полёта. Я нашёл тебя на самой близкой к школе скале. Ты даже не долетела до плавучих островов, Вики Уокер. Укол обиды пронзает и больное крыло, и спину. Демонстративно отворачиваюсь, вздергивая подбородок. Он усмехается, наблюдая за каждым изменением в выражении моего лица. — И что с того? — снова неосознанно включаю ребёнка рядом с ним. — Зачем тебе эти низменные ангельские умения, когда ты можешь использовать то, что дано тебе природой? Пропускаю мимо ушей его оксюморон и упорно игнорирую его пальцы, которые спускаются с моей скулы к шее. Всё внимание достаётся последнему слову. — О чём ты говоришь? — О твоей демонической природе, конечно же, — голос источает лукавство. — Нет ничего такого. Я стану ангелом. — Разумеется. Повторяй это по утрам. Говорят, в это время мозг больше всего настроен на запоминание даже такой бесполезной информации. Когда кончики его пальцев начинают обрисовывать контур моих ключиц и невесомо задевать полушария груди, выглядывающей из выреза платья, я перехватываю запястье дьявола и убираю его руку подальше от греха себя. Но сердце уже пускается в привычный неистовый марафон, внизу живота уже стягивается тугой узел, а боль в крыле лишь глухими отголосками напоминает о себе. Нервно сглатываю, пытаясь смочить пересохшее горло, и отвожу от змея-искусителя подёрнутый желанием взгляд. — Зачем ты меня искал? — слышу свой голос будто сквозь толщу воды. Он молчит, снова придвигается ко мне (куда ещё ближе?), но руки, к сожалению счастью, не распускает. — Хотел лично сообщить тебе радостное известие. Я снял заклятие с твоего преподобного. Говорит он тихо, но слова эти меня оглушают. Я будто подрываюсь на мине, падаю в прорубь, получаю пулю в висок. Когда чуда уже не ждёшь, когда отчаялся настолько, что и мечтать перестал, получить такую новость — что-то на грани безумия и фантастики. Так не бывает. Нет, просто не бывает. — Врешь, — выношу вердикт собственным догадкам, качая головой и накрывая рот руками. Потому что счастливые писки уже рвутся наружу, ведь чёрта с два я отчаялась, я верю, я всегда буду верить, что рано или поздно Дино станет моим. И улыбка Люцифера — немного печальная, немного лукавая — это подтверждает. — Ничто не мешает тебе в этом убедиться, — дьявол разводит руками. Это неправдоподобно, нереально, сомнительно, это будто первый выигрыш в казино, за которым обязательно последует череда неудач. Но я знаю: Люцифер сдержал слово. А потому, не желая больше терять и секунды, подрываюсь с места, чтобы как можно скорее найти Дино, влететь в любимые объятия и больше никогда его не отпускать. Но прежде я позволяю себе одну вольность, за которую, я уверена, ещё успею отхватить. Останавливаюсь на полпути, оборачиваясь и, не думая ни секунды, подхожу к Люциферу, чтобы крепко обнять его за шею. — Спасибо, — шепчу я, все ещё в неверии качая головой. — Спасибо, Люцифер. Он не обнимает меня в ответ, и я чувствую, как напряжена каждая мышца его тела. А потому стремительно отстраняюсь и ухожу, нет, убегаю прочь от дьявола, подарившего мне счастливое будущее с любимым. Боль в крыле больше не досаждает, ветер играет с моими волосами, пока я несусь к Дино. Поцелую его. Так крепко, как смогу. Прижмусь к его груди и замру в ожидании его «люблю». До школы добираюсь в самые кратчайшие сроки, напрочь позабыв о способности телепортироваться. Знакомый коридор, где располагаются комнаты ангелов, и вот моё сердце делает кульбит, а после и вовсе замирает. Руки трясутся, ноги подкашиваются, тошнота подкатывает к горлу. Чёртово волнение. Набрав больше воздуха в лёгкие, делаю несколько уверенных шагов и останавливаюсь возле его двери, рывком открывая её. И всё внутри меня вдруг рушится, задевая осколками жизненно важные органы. И крыло вдруг болеть начинает, и сердце, и я вмиг заболеваю от одного вида Ости, оседлавшей моего ангела и вцепившейся в его грудь своими длинными красными ногтями. С губ моих слетает изумленный полувздох-полувсхлип. Предсмертный, кажется. — Вы... — шепчу я, а слёзы, застелившие глаза, прячут от моего взора эту поистине мерзкую картину. Дино замирает и смотрит за плечо Ости, наконец замечая меня. Девушка оборачивается, а на губах её появляется дьявольская ухмылка. Я забываю, как дышать. — Милая, ты не выйдешь? — приторно сладким голосом лепечет эта сука. — Нет! — вскрикиваю я и влетаю в комнату, превозмогая ступор. — Какого чёрта, Ости?! Укрывшись одеялом и перебравшись на другую половину кровати Дино, она пожимает плечами. Ангел выглядит так, будто он под гипнозом. Лишь сильная мужская рука, прикрывающая его достоинство, говорит о жизнеспособности Дино. Всё внутри меня горит, пылает, бьётся в агонии. Это мой, мой Дино, я прошла девять кругов Ада, чтобы он стал моим! Нет, нет, нет, это невозможно, это мой страшный сон, самый страшный ночной кошмар. Я больно щипаю себя за руку, но ужас не растворяется в пелене ночи. Они все ещё здесь. Обнажённые. Передо мной. В одной кровати. Может, это недоразумение? Как в тот день, когда Мими обнаружила нас с Эллиасом в его покоях! Конечно, конечно, это не может быть правдой! — Что ты здесь делаешь?! — почти хриплю я, хватаясь за голову и принимаясь нервно расхаживать по комнате. Еще немного, и начну сметать все эти милые статуэтки, награды и книжки с его грёбаных полок. — А ты догадайся, — протягивает она и касается ладонью груди ангела. Он не реагирует. Смотрит на меня, точно на свидетеля иеговы, хмурится и, в общем-то, совсем не двигается. Я всхлипываю. — Какой любопытный поворот событий... — вдруг слышу знакомый голос. Оборачиваюсь на Люцифера и открываю рот. Ну, конечно! Конечно, это он подстроил! — Эй! — вероятно, забравшись в мои мысли, восклицает он и поднимает ладони. — Я не при делах. Тебе лучше покопаться в мотивах Ости. — В мотивах... — рассеянно лепечу я и оборачиваюсь к этой ведьме. — А ты думала, сладкая, я не отомщу тебе за твою мелкую пакость на паре Эллиаса? Внушение в ответ на внушение. Ты же в демоны метишь, неужели ещё не выучила наших пресловутых законов? Весь воздух точно выходит из лёгких, тело обмякает. Я готова упасть, но стойко держусь, ведь ниже мне падать некуда. Я на самом дне. Неудачница, последняя неудачница! Как она угадала, как пришла к нему в тот самый момент, когда Люцифер снял заклятие! Больше мне здесь делать нечего. Дино, который сейчас будто под кайфом, вряд ли сожалеет о содеянном. Громко вскрикнув от досады и изо всех сил ударив ногой по этой чёртовой кровати, я вылетаю из комнаты и, рыдая, несусь по коридору невесть куда. Боль прожигает грудную клетку, но это так странно, ведь подобное я испытывала в последний раз, когда проиграла в одном очень важном для меня соревновании. Но нет, это не так, это ложные ощущения, ведь я действительно люблю Дино и жизнь за него отдать готова... была. Вперёд меня гонит гнев, смешанный с обидой. Всё это по-прежнему кажется сном, но кто-то резко хватает меня за руку, разворачивая к себе. Мой нос вписывается в чью-то грудь, запах знакомого парфюма забирает меня в свой терпкий плен. — Отпусти, Люцифер, — процеживаю я, дёргая рукой и пытаясь вырваться. Меня снова охватывает необъятная боль, когда перед глазами вспыхивает картинка занимающихся сексом Ости и Дино. Одна мысль об этом вызывает во мне отвращение, а потому я спешу как можно скорее выбраться из плена его сильных рук, чтобы остаться наедине с собой и выблевать всё увиденное и пережитое. — Да отпусти ты! — кричу я, слыша, как голос мой эхом отбивается от стен пустого коридора. — Нет. — Люцифер... — извиваюсь, точно змея, и когда его крепкие руки смыкаются на моей талии, окончательно поворачивая к себе лицом, во всех чёртовых смыслах лишаюсь возможности двигаться. Его лицо оказывается так близко к моему, что я вижу в его зрачках, затопивших багровые радужки, свое жалкое отражение. — Отпусти меня. Последняя фраза уже не похожа на вразумительную речь. Что-то мычу, а ноги становятся ватными, но я всё ещё не оставляю попыток вырваться. Заношу над ним руку, а дьявол перехватывает запястье, прижимая его к своей тяжело вздымающейся груди. Всё. Кульминация нашей близости. Тот итог, которого я так ждала и так боялась. Склонившийся надо мной Люцифер и губы, приоткрытые в ожидании неизбежного. Рано или поздно это должно было случиться, даже в такой агонии, как сейчас. Рано или поздно он сделал бы это. — Сделал бы, — забравшись в мои мысли и найдя в них ответ на свой немой вопрос, молвит Люцифер. И в следующую секунду меня целует.