Благими намерениями

От лица Люцифера

Дверь захлопывается лишь от одного моего взгляда. На замок. Чтобы никто, чёрт возьми, не вломился. — Ты изумительно пахнешь, — сам не ведаю, не чувствую и не помню, что говорю. Она рядом со мной, почти подо мной, она во мне, в моих артериях, в голове, раскаленным железом меня изнутри плавит, а я не протестую. Почти больно, почти ощущаю её, эту сладкую эйфорию, когда тебя ломает и выворачивает, когда кровь возобновляет ток и приливает ко всему — к щекам, к ушам, к члену. Не-ве-ро-я-тно. Толкаю её к стене, поднимаю тонкие женские руки над головой и как оголодавший зверь бросаюсь на шею Непризнанной. Она поднимает бедро, и я удерживаю девушку под коленом, изо всех сил прижимаясь к её хрупкому дрожащему в невыносимом вожделении телу. Как мы здесь оказались? Как этот едва не целомудренный поцелуй перерос в необузданную страсть, побудившую нас вломиться в первый же кабинет? Да плевать. Когда она так стонет — на всё плевать. — Люцифер, — сладким шёпотом льётся из уст Уокер, когда я кусаю мочку её уха. Голубые глаза подёрнуты дымкой желания. Знаю, что она разбита, знаю, что пытается заполнить мной свою боль, знаю, насколько она уязвима сейчас. Знаю и так безбожно этим пользуюсь. Кровь впервые за долгое время так остервенело носится по венам. Хватаю её за бедра и несу к ближайшей парте, усаживая девушку на деревянную поверхность. Вики смотрит на меня иначе. Не так, как раньше. Не с прежней опаской, а с абсолютно обоюдным желанием. Будто она тоже сейчас сгорает. — Раздвинь ножки, дьяволица, — шепчу я ей на ухо, обхватывая её колени и становясь меж этих восхитительных бесконечных ног. — Снова всё на мне? — Я не на тебе, — с ухмылкой отвечает Уокер. Оскалившись, хватаю её за подбородок и впиваюсь в пухлые вишнёвые губы очередным голодным поцелуем. Надо же. Это может вызывать зависимость. Она приоткрывает рот, впуская мой язык, позволяя ему столкнуться с её ловким язычком, и я закатываю от удовольствия глаза, когда представляю его кружащим на моём члене. Будто прочитав мои мысли, Непризнанная опускает ладонь на мою грудь, сползает ниже и коготком поддевает ремень. Брюки летят к чертям. Как и последние капли моего самообладания. Снимаю с неё платье одним ловким движением. Не нужно забираться в её голову, чтобы понять, чего она сейчас хочет. Розовые горошины сосков вздыблены, кожа покрыта мурашками, жилка на шее пульсирует. Запускаю руку в её нижнее белье, ухмыляясь тому, какой влажной она стала, снова целую в губы. Вики сжимает пальцами мой окаменевший член. — Не боишься, что нас застукают? — когда разрываю поцелуй и опускаюсь перед ней на колени, шепчет она. — Люцифер? Вид мне открывается удивительный. Смотрю на неё снизу вверх, поедая взглядом каждую эмоцию на безупречном лице — от мимолетного смущения до поистине дьявольского желания. Она закусывает губу и кладёт ладони мне на плечи. Перехватываю запястья девушки, мягко отстраняя от себя её руки. Не порть всё, красавица, играй по моим правилам. Конечно, она больше не предпринимает попыток меня коснуться. — Хорошая девочка. Тебе положена награда. — Тогда чего же ты медлишь? — задыхаясь от желания, молвит она. Её тихая мольба — музыка для моих ушей. Стянув с неё чёрное кружевное белье и раздвинув ноги девушки настолько широко, насколько это возможно, припадаю губами к влажным половым губам, проходясь языком по пульсирующему клитору. Она стонет, глухо стонет и цепляется руками за парту, отламывая частички древесины. Удивительная на вкус, удивительная во всём, и такая, мать его, горячая. Слизываю влагу Вики и проникаю языком в её вход, заставляя Непризнанную вскрикнуть от удовольствия. Поднимаю ладонь, играясь пальцами с твёрдыми сосками, и когда чувствую приближение оргазма Уокер, поднимаюсь на ноги, крепко её целую. — Чувствуешь свой вкус на моих губах? — Мхм, — она проводит кончиком языка по моей нижней губе и улыбается, спрыгивая с парты. — Ты запретил касаться тебя руками... как насчёт губ? Дьяволица. Уокер опускается на колени передо мной и поднимает вверх ладони, показывая, что она не посмеет меня коснуться. Я готов кончить от одной лишь мысли о её полном подчинении. И когда губы девушки обхватывают головку моего члена, когда её язык так ловко и так крышесносяще по ней кружит, я понимаю — лучше неё это уже никто не сделает. Откуда опыт, Уокер? Ты ведь хороша, ты так, чёрт возьми, хороша... Мне не хватает выдержки. Отламывается ещё один кусок дерева, когда я опираюсь рукой о парту. Она берёт глубже, втягивает щеки и ни разу, блять, не помогает себе руками. Смотреть на неё, приносящую мне удовольствие, сверху вниз... завораживающе. Но ещё лучше ощутить себя, наконец, в ней. — Иди ко мне, — шепчу я, поднимая девушку за плечи и обводя большим пальцем контур её сладких губ. Она немедленно берёт мой палец в рот, смачивая его слюной и кружа языком по фалангам. Длинные ресницы подрагивают, щеки раскраснелись. Чёрт возьми. Я не способен терпеть это зрелище. Хватаю её за талию и резко поворачиваю к себе спиной, заставляя девушку упереться в парту. Она раздвигает ноги, прижимаясь грудью и животом к холодной деревянной поверхности, и точно кошка выгибает спину, в любую секунду готовая принять меня в себя. Сжимаю руками её идеальные ягодицы, оставляю пару шлепков и, больше не церемонясь, резко вхожу в неё на всю длину. Вики вскрикивает, цепляясь руками за края парты, а я рассыпаюсь на триллиарды атомов, оказываясь в ней. Так тесно, так горячо, так влажно. Так до мурашек на всём теле потрясающе. Замираю лишь на секунду, чтобы запомнить это ощущение, а после будто с катушек слетаю, начиная неистово вдалбливаться в хрупкую девушку, наматывая длинные чёрные волосы на кулак и выпуская редкие хриплые стоны, теряющиеся в её тихой мольбе не останавливаться, брать её ещё и ещё. Я не был в Раю, но я был в ней, и это, чёрт возьми, лучшее, что могло со мной произойти. — Глубже, Люцифер, глубже... — стонет она, задыхаясь от толчков. Кожа к коже, шлепки, капли пота, влага на бёдрах, блуждающее по всему телу удовольствие... я трахал много изумительных, красивых, выдающихся девиц, но все они меркнут на фоне той, кто так отчаянно прячет свою истинную сущность. Осторожно взяв девушку за плечи и повернув её к себе лицом, я увлекаю Уокер за собой на холодный пол. Хочу видеть, как она скачет на мне, хочу сжимать её роскошную грудь и тянуться к ней за поцелуями. Непризнанная подхватывает какой-то совершенно сумасшедший ритм — крылья за спиной подрагивают, руки блуждают по безупречному телу, обхватывая аккуратную грудь, лаская шею. Безумие. Схватив её за ягодицы, я впечатываю Вики в себя, а после сажусь, кусая шею девушки. Теперь движения становятся плавными. Она поднимает руки, вскидывает голову, и я чувствую, что она близка к кульминации. Поймав её губы глубоким поцелуем, ускоряюсь, проникаю в неё, в её мысли, в её душу, и как же это, мать его, замечательно — контролировать наступление оргазма. — Люцифер! — вскрикивает Вики, сжимается на мне и несколько раз содрогается, а в следующую секунду я догоняю девушку, со стоном изливаясь в неё. Мир вокруг нас взрывается сотнями фейерверков, окрашивая всё в безобразно яркие цвета. Крайняя степень исступления, дрожь во всем теле, волны удовольствия — как снаружи, так и внутри. Приятная обессиленность, жар, исходящий от нас... дьявол в восторге. Тишина прерывается лишь тиканьем часов, шагами за дверью и нашим рваным дыханием. Она сидит на моих коленях, я всё ещё в ней, а наши тела ещё не отошли от сладкой, вязкой истомы, заполняющей всё внутри. Эйфория, блуждающая от меня к ней. Жизнь, давно забытая и вдруг решившая вновь течь по венам. Удовлетворение, ведь Вики Уокер стала моим самым правильным и самым очаровательным выбором. Если бы мой взгляд пал на другую, был бы я сейчас так доволен, так вдохновлен? Едва ли. — Мне пора, — мягкий шёпот касается моего слуха, и Вики проводит кончиком пальца по моим приоткрытым губам, вставая. Обвиваю её талию рукой и притягиваю девушку к себе за очередным поцелуем. Она смеётся мне в губы и отстраняется. Ложусь на спину, опираясь на локти и наблюдая за удивительной картиной обнажённой красавицы, пытающейся найти своё нижнее белье. В конце концов, Уокер сдаётся, смотрит на время, чертыхается, поднимает платье и наспех надевает лёгкую голубую материю на своё влажное после умопомрачительного секса тело. Я усмехаюсь и закусываю губу. Потрясающее зрелище. — Открой дверь, — говорит Непризнанная, нервно дергая ручку и изо всех сил стараясь не смотреть на мой всё ещё возбужденный член. — Не указывай. В голубых глазах вспыхивает хитрый блеск. Она облизывается, разглядывая моё обнажённое тело, а после томно молвит: — Откройте дверь, Господин. Это действует на меня подобно сильнейшему алкоголю, подобно опиуму, подобно гипнозу. Щелчок в замочной скважине — взглядом снимаю с двери заклятие. Вики усмехается, качает головой, а в следующую секунду след её простывает. Тянусь руками к трусикам девушки и поддеваю их пальцем, довольно улыбаясь. Было бы весьма справедливо и логично сказать о том, какой же я паршивец и как нагло воспользовался красавицей в своих целях. Но кажется... Мы оба воспользовались друг другом. И это просто изумительно. — Что ж, думаю, и мне пора, — бормочу сам себе, с трудом разлепляя губы. Но попытка встать вдруг прерывается яркими вспышками в глазах, за которыми следует дикое головокружение. Опираюсь о руку и всё же встаю, чувствуя, как слабость в ногах не позволяет мне стойко удерживать равновесие. Слабость? Откуда это, чёрт возьми? Мир вокруг меня теряет свою ясность, границы очертаний плавятся в глазах. А затем наступает тьма.

***

От лица Вики

Каким долгим и тернистым оказывается путь по коридору, когда колени дрожат, а внутренняя сторона бёдер болит так, словно я как минимум побывала на родео. В душе, в общем-то, неразбериха похлеще. Нет, дело вовсе не в том, что я жалею о содеянном или корю себя за нарушение запрета. И даже не в том, что я якобы изменила своей верной, преданной и слепой любви к Дино. Здесь что-то другое. Оно такое сильное, стремительно разрастающееся и заставляющее меня на секунду притормозить, оперевшись плечом о мраморную колонну. Нужно перевести дух. Сосредоточиться. Сосредоточься, Уокер. Но эта внутренняя сила, бодрость, небывалая энергия туманят мне рассудок. Моё тело болит после произошедшего с Люцифером, тем не менее, боль эта не доставляет дискомфорта. Она будто... приятна? Как огонь. Греет и обжигает. Исцеляет и оставляет ожоги. Удивительно. — ...и я подумал о том, что было бы благоразумно проводить большую часть тренировок на открытом пространстве, а Ад, как известно, не может предоставить нам безопасную территорию. — Вы о том случае, когда ученик едва не утонул в лаве, профессор? Услышав голоса Фенцио и Геральда, в испуге вздрагиваю и спешу прижаться спиной к широкой колонне. Учителя, кажется, совсем близко, и я выглядываю из своего укрытия, уставившись в окутанную сумерками даль коридора. Но два тёмных силуэта виднеются на расстоянии нескольких десятков ярдов, почти у самой лестницы. Это заставляет меня отпрянуть от колонны и в изумлении распахнуть глаза. Какого черта? Как я могу слышать их так ясно, когда они так далеко? Сердце неистово качает кровь, но мозг упорно отказывается работать и подбрасывать мне различные версии. Сейчас выигрывает инстинкт самосохранения. Покинуть верное укрытие мне не удастся, а потому я продолжаю прятаться за колонной, ожидая, когда учителя пройдут мимо. Звуки их шагов гремят в моей голове. Накрываю уши руками, не в силах справиться с этой дикой громкостью, будто кто-то молотом меня по голове оглушает, но всё вмиг прекращается, когда Фенцио и Геральд сворачивают в коридор, ведущий к кабинетам. Подождав ещё пару минут и не позволив вопросам себя атаковать, стремлюсь как можно скорее добраться до своей комнаты. Ни черта не понимаю и не хочу понимать. Известно мне лишь одно: Никто не должен узнать о том, что произошло между мной и Люцифером. К счастью, покои оказываются пусты. Сотни раз поблагодарив Мими за отсутствие, я закрываю за собой дверь и сползаю на пол, обхватывая колени руками. Мне нужно все осмыслить. Нужно позволить ступору охватить себя. Я ведь... чисто теоретически, я совершила ошибку. Поддалась искушению дьявола и собственному отчаянию, отдалась ему, ни на секунду не чувствуя перед Дино вины. Но ведь это он, это он виноват передо мной, а значит, с меня все взятки гладки. Зарываюсь пальцами в волосы и усмехаюсь. Ты правда в это веришь, Уокер? Бушующая внутри энергия не позволяет мне глубоко погрузиться в раздумья. Откуда она взялась? В памяти вспыхивают слова Эллиаса о том, что моя способность телепортироваться — патология. Сейчас патология. А то, что произошло в коридоре? Нет, слишком много всего, слишком много. Я всё хожу по краю и не прыгаю в эту пропасть самобичевания, вопросов, боли, злости, жарких и таких ещё свежих воспоминаний... Последние все же овладевают рассудком. Ухмыляюсь и вскидываю голову, позволяя мурашками лихорадочно бежать по телу. Его губы... они повсюду. Взгляд кровавых глаз — мой главный преследователь. Руки, пальцы, укусы, поцелуи, толчки. Всё тело охватывает жар возбуждения. Хочу ещё, боже мой, как же я хочу ещё. Нельзя. Думай о Дино. Думай о том, что ждёт тебя дальше, глупая Непризнанная. Ты сбросила стресс, включи мозги, подумай, просто на секунду включи мозги. Не получается. Окидываю взглядом пустую комнату и уже собираюсь встать, чтобы направиться в душ, когда что-то с силой ударяет меня в спину. Отползаю в сторону и встаю, открывая дверь. Первое, что вижу перед собой — сощуренные глаза стоящей напротив Мими. — Я бы и сама открыла, — протягивает она, блуждая по моему телу подозревающим взглядом. — Охренеть. У тебя был секс. Широко распахнув глаза и почувствовав, как сердце стремительно падает в пятки, нервно сглатываю и отхожу в сторону. Мими толкает меня плечом и заходит внутрь, становясь посреди комнаты со сложенными на груди руками. Выглядываю в коридор, и только после закрываю за собой дверь, поворачиваясь к девушке. — С чего ты взяла? — Уокер, платье просвечивает все твои прелести, — она выгибает бровь. Щеки немедленно вспыхивают румянцем. Опускаю взгляд и прикусываю губу, понимая, что в таком виде я преодолела немаленький путь, повстречав несколько ангелов и демонов. Черт возьми, значит, моё белье осталось в том кабинете? Мими не позволяет догадкам и опасениям поглотить меня, подлетая ко мне и хватая меня за руки. — О, Шепфа... неужели Люцифер снял заклятие с Дино? Не могу поверить, а я ведь считала его последним мудаком! — Мими, он... — Ты сейчас же мне всё расскажешь, — девушка увлекает меня за собой на кровать. — С ума сойти, да ты вся сияешь! Хорошенько он тебя оттрахал, я даже не ожидала! Рассказывай, сколько раз ко... — Мими, — добавляю твёрдости своему голосу, заставляя девушку замолчать. — А у него больше, чем у Эллиаса? Хотя погоди, ты ведь не знаешь, какой у Эллиаса. Не знаешь ведь? Терпению моему приходит конец. Схватив подругу за плечи, я разворачиваю её к себе лицом и чётко, по слогам выговариваю: — Я переспала с Люцифером. — Что?! — кричит она, накрывает рот руками и подскакивает с кровати. Несколько минут брюнетка молча расхаживает по комнате, задевая крыльями шкаф и скидывая несколько книг с полок. Сведя колени вместе, я наблюдаю за ней, ожидая любой конечной реакции: она может осуждать меня, может быть в гневе, может радоваться и может ревновать. Но в этом и прелесть одноразового секса, разве нет? Ты сделал это, и ты к этому больше не вернёшься. Есть ли смысл всех этих стенаний? — Ты что, парней перепутала? — наконец, делает вывод она. — Или он применил гипноз? Прислушиваюсь к ощущениям и погружаюсь в воспоминания. Нет, нет, я была в своём уме. Я отдавала отчёт каждому своему действию. Конечно, он не поступил бы так со мной. Или поступил бы, но не в этой ситуации, когда я сама ответила на поцелуй, когда не запротестовала его стремлению как можно скорее оказаться со мной наедине. Мне нужно было выпустить пар. Ему тоже. Вот и всё. — Ничего такого, — отвечаю я. — Тогда как же так вышло, Вики? Не ты ли клялась, что никогда с ним не переспишь? — Что за глупости? Ни в чем таком я не клялась. — Твой взгляд клялся. — В любом случае, это произошло. Мы просто... просто переспали, только и всего. Я была расстроена, он как всегда возбужден. Я не собираюсь бегать за ним, у меня есть дела поважнее. Она хитро улыбается и пихает меня локтем. — Дай угадаю: Дино? На два фронта играешь, подруга. На имя это сердце отзывается глухой тоской. Конечно, я по-прежнему люблю Дино, вот только всем законам логики это противоречит. Разве любовь так слаба, чтобы сломаться перед первым же искусителем? Ни в коем случае. Тогда что это? Я привязана к нему. Самыми прочными нитями привязана. И я хотела, чтобы он страдал так же, как страдала я, увидев его с Ости в одной постели. У меня получилось? Кто знает, может, он всё ещё под чарами этой суки. А ведь самое паршивое, самое досадное во всей этой ситуации то, что Дино больше не иммакулат. Значит, его сердце открыто для любви. Только есть ли в этом смысл теперь? У меня опускаются руки. Почувствовав перемену в моем настроении, Мими подсаживается ко мне и обнимает меня за плечи. Я чувствую себя в безопасности, чувствую тепло, в то же время, я готова разрыдаться от отчаяния. — Я знаю, Вики, ты запуталась. Люцифер пудрит тебе мозги, но ты ведь не поведешься на это, правда? Тебе не нужна какая-то часть. Тебе нужна вся любовь целиком. А он никогда не отдаст себя тебе. Вещи, которые говорит Мими, меня забавляют. Любовь, ненависть, похоть этого дьявола меня мало волнуют. Как Мими, будучи демоном, может рассуждать о подобном из-за одного случайного секса? Секса с сыном самого Сатаны, который использует всех ради развлечений. У него есть слуги, есть шлюхи и нет друзей. Я не нужна ему, а он не нужен мне. Просто... взаимная выгода. Только и всего. — Мими, — я смеюсь и кладу голову на плечо брюнетки. — Он даже не позволяет прикасаться к себе. О чём ты говоришь? — Конечно, не позволяет, — тихо отзывается подруга. — У него есть на то веские причины. Резко подняв голову, в недоумении смотрю на Мими. Что это в её глазах плещется? Вина?.. — Ты что-то знаешь? Она приоткрывает рот и, кажется, даже собирается мне ответить, но стук в дверь прерывает девушку. Мими облегчённо вздыхает, заставляя меня нахмуриться. Что она, черт возьми, скрывает? Стук возобновляется. — Ади обещал зайти, — вяло отвечает девушка, встаёт со своей кровати и подходит к двери. — Какого хрена он стучит? Но за дверью оказывается не Ади. Я понимаю это по паре белоснежных крыльев, и когда Мими отходит в сторону, моему взору предстаёт виноватая физиономия ангела, разбившего мне сердце. Он бледный, бледный и измученный, и забытое чувство, что до сего момента крепко спало где-то глубоко внутри, вдруг пробуждается с неистовой силой, заставляя меня немедленно подойти к моему ангелу. — Вики, я так сильно раскаиваюсь, — бормочет он, избегая моего прямого взгляда. — Я знаю, Дино, знаю, — мой голос нежен и полон любви. — Ты был под внушением. Это не твоя вина. На губах Дино появляется улыбка надежды, голубые глаза вспыхивают огоньками радости, и я улыбаюсь в ответ, останавливаясь всего в полушаге от него. Он будто бы тянется ко мне, чтобы крепко обнять, будто действительно хочет сделать это, но в эту же секунду я заношу над ним ладонь и со всей имеющейся в себе злостью отвешиваю ангелу хлесткую пощёчину. — Но это не значит, что я тебя простила, — бросаю прежде, чем захлопнуть перед его носом дверь.