Благими намерениями

Мне снится сон. Крутой скалистый берег залива, где вместо пенящейся от беспрестанных волн воды бурлит суровая лава. Ноги мои босые. Ступаю ими по камням и костям, разбросанным на выжженной траве. Больно. Смертельно. А лава бьётся об острые скалы и тихо шепчет: «Ты делаешь это во благо. Себе во благо». Я хочу им ответить, хочу согласиться, хочу возразить, но вместо лавы теперь вижу того же оттенка глаза. Они на меня смотрят. Тогда я просыпаюсь. Они на меня смотрят. — Люцифер? — хрип слетает с моих губ; оглядываюсь, как напуганный зверёк, отползаю к изголовью и обхватываю колени руками. Полностью обнажённый Люцифер сидит на краю кровати — смотрит так, будто я один из самых опасных грешников Ада, и он жаждет меня наказать. — Что про... ты почему голый? Минувшие события мелькают обрывочными кадрами. Всё то время, пока он, не прикрытый ни дюймом материи, молчит, я изучаю обстановку. Когда узнавание меня, наконец, посещает, с губ слетает облегчённый вздох. Мы в его покоях. Возможно, он успел телепортироваться до того, как Сатана вернулся, или это сделала я. Вопрос о его обнажении остаётся открытым. Я выгибаю бровь. Скользнув кончиком языка по нижней губе, Люцифер подсаживается ближе. Воздух заряжен электричеством. Смешалось все: желание, страх, недоумение. Сердце грохочет в груди и останавливается, когда дьявол касается большим пальцем уголка моих губ. Опьяняет. Манит. Убивает. Трепет от этих касаний начинает меня раздражать. Отворачиваюсь, сжав челюсти, а он слишком знакомо ухмыляется. — Ты кое-что у меня украла, — хриплый грубый голос касается моего слуха. — Теперь это твоя проблема, — уверенно отвечаю я. В полумраке его взгляд кажется ещё более угрожающим. Я давно его не боюсь, слышишь, Люцифер, я тебя не боюсь! Но зачем-то встаю с его постели, отбросив одеяло, и поспешным шагом иду к двери. Что ж, мне не впервой прогуливаться по Аду обнажённой. Вот только он меня опережает. Я понимаю это, когда оказываюсь припечатана к стене, а его сильные пальцы начинают сдавливать мою шею так, что воздуха почти не остаётся. Люцифер наклоняется к моему лицу, опасно скалясь. Широко распахнув глаза, я стараюсь применить всю полученную от дьявола силу и отпихнуть его от себя. С первой попытки ничего не выходит — глядя на его губы, я не могу сосредоточиться. Но когда его взгляд случайно соскальзывает на мои, я пользуюсь моментом и выставляю руки вперёд; волна ярко-оранжевого света будто вырывается из заточения моей плоти и силой своей отбрасывает Люцифера к самой дальней стене. Он больно ударяется головой, падает на пол, громко чертыхается и поднимает на меня изумленный взгляд. Вместо того, чтобы бежать со всех ног, я вытягиваю руки и присвистываю: — В прошлый раз такого не было... — Можешь не обольщаться. Ты всё равно умрёшь, — слышу его голос откуда-то из глубины покоев. Он встаёт и, прихрамывая, плетется ко мне. Злость во мне бушует, как лава, разъедая остатки всего положительного, что я могла когда-либо к нему испытывать — осознанно или нет. Несмотря на все могущество, что сейчас несётся у меня по венам и наполняет меня просто несоизмеримой энергией, мне не нравится моё состояние. Я будто становлюсь... сущим злом. Вдруг хочу почувствовать вкус чужой крови. Хочу обмануть, хочу убить, хочу соблазнить. — Вместе с дьявольской силой ты получаешь ещё и его суть, — нагло ворвавшись в мои мысли, хрипит Люцифер. Он надвигается на меня, и как бы не было велико моё желание повторить этот трюк, я стою, не двигаясь, пытаюсь сосредоточиться на ощущениях. Не понимаю, что со мной происходит. Как Люцифер жил с этой злобой внутри, как он сдерживал её в себе? Меня начинает лихорадить, испарина выступает на лбу. Дьявол подходит ближе, касается моего плеча, а я вздрагиваю и выставляю руки вперёд, готовая напасть. — Держи себя в руках, — сквозь шум крови в ушах слышу его пронизанный ледяным спокойствием голос. — Не дай ей взять над тобой верх. — Ей?.. — рассеянно шепчу. — Моей сущности. Позволь мне забрать её, Вики, и ты будешь свободна. Он нагло лжет. Я не буду свободна, и никогда не была. Я же всего лишь его ключ к свободе, неодушевленный предмет, и если он заберёт у меня силу, я утрачу последние остатки собственной значимости. Мысли хаотично носятся в голове, я обхватываю её руками и шумно выдыхаю. — Нет, — сквозь зубы процеживаю я. — Есть только один способ узнать, что за чертовщина с нами происходит, и ты знаешь, какой. Алые глаза вспыхивают адским пламенем. Усмехается и качает головой. — Нет. — Нет? Ты же сам наверняка думал об этом. Это тревожит тебя так же сильно, как и меня, — дипломатично начинаю я, и сладкое лукавство, взятое у дьявола, начинает прочно вплетаться в мои вены. — Ты хочешь жить на Земле, а я просто хочу жить. Но такими темпами мы не протянем и до завтра. Люцифер уязвим. Кажется, моя человеческая сущность сейчас борется с остатками дьявольщины в нем. Тогда, ухмыльнувшись самой себе, я отрываюсь от стены и плавно бреду к нему. Останавливаюсь напротив, поднимаюсь на носки и, несмотря на его запреты, кладу руки на широкие мужские плечи. Он остаётся непоколебим, когда мои губы касаются его мочки, когда сладкая ложь начинает литься из моих уст: — Мы с тобой на одной стороне, мой милый дьявол. Я не хочу эту силу, но и тебе, страстно желающему стать смертным, она не нужна. Он медленно поворачивает голову в мою сторону, и в этот момент я кладу ладонь на его щеку, чтобы приблизить свои губы к его. Едва касаясь их, шепчу: — Ты слаб, но это не порок. Силы к тебе вернутся, нужно лишь найти её. Найти Селесту. Она знает, что это за проклятие, она нам поможет. — Вики... — почти стонет он, впиваясь голодным взглядом в мои глаза. Я мысленно ликую, когда на его губах расползается блаженная улыбка. — Ты такая... о, Шепфа, ты просто... — Да?.. — прижимаюсь к нему всем телом, готовая получить желанный поцелуй, ведь до него остаётся всего дюйм. Но его пальцы вдруг обхватывают мою шею и с силой сжимают её, отчего с губ слетает беспомощный хрип. — Такая наивная, — в голос, уже не опьяненный моими чарами, возвращается осознанность и знакомые лукавые нотки. Он поднимает меня над землёй, и я почти задыхаюсь, цепляясь за его руку, сжавшую мою шею. — Решила убить меня моим же оружием? Снова промах, маленькая Вики. Когда же ты уже научишься попадать в цель? А впрочем, неважно. Мысль от тебя прозвучала дельная. Селеста наверняка знает, что за чертовщина с нами происходит и как от этого избавиться. Он отпускает меня, и я падаю на пол, больно разбивая колени. Хватаюсь за шею, жадно глотая воздух, пока сердце грохочет в самой глотке. Поднимаю на него безжизненный взгляд. — Я пойду с тобой. Дьявол смеётся. — Исключено. — Правда? — с трудом пересилив себя, я встаю, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Злость не уходит, она все ещё бушует во мне, сменяясь чувствами, прежде мне не знакомыми. Внезапный всплеск адреналина вдруг подбрасывает мне разумную мысль, и я немедленно её озвучиваю. — Сегодня занятий нет. Водоворот закрыт. У тебя нет сил, чтобы открыть его. А у меня есть. Мне продолжать? Взгляд, которым он прогуливается по всему моему обнаженному телу, заставляет меня поёжиться. Делает шаг вперёд. Не отступаю. Дыхание сбивается. У обоих. — Ты всерьёз думаешь, — Люцифер касается пальцами моих ключиц, проводит линию до груди. Тугой узел уже стягивается внизу живота. — Что ты единственная, кто сможет открыть водоворот? Перехватываю его запястье и отвожу от себя. — Ты единственный. Но твоя сила во мне. А ещё это может сделать Сатана. И несколько учителей, Геральд, например. Так что, к кому из них обратишься? Впервые я загнала его в угол — вижу это по грозному зареву, разрастающемуся в его глазах. Это меня пьянит, но все же не спешу улыбаться. Сжав руку в кулак и громко фыркнув, Люцифер отпихивает меня в сторону и в суровой спешке следует к выходу из своих покоев. — Через час у статуи Равновесия, — через плечо бросает он. Смотрю ему вслед усмехающимся взглядом. Но усмешка вдруг перерастает в истеричный хохот, когда я понимаю, что он действительно вышел отсюда голым. Осталось только найти свою одежду.

***

Готова на Библии поклясться, но раньше я никогда не предавала. Предательство всегда казалось мне сродни убийству, и я очень жалела, что за первое не дают срок. Я говорила себе: «Ты пересилишь боль, ты похоронишь в себе обиды, ты забудешь о страстях, и никогда никого не предашь». Но кажется, данные себе обещания веса на Небесах не имеют. — Куда ты опять собралась? Застегнув молнию на своём чёрном кожаном комбинезоне, я с ухмылкой смотрю на отражение Мими. Она сидит на своей кровати, сжав губы и недовольно тряся коленом. На руке — подаренный Эллиасом браслет. — Мими, дорогая, выключи мамочку. — Почему? Потому что сегодня ты играешь с папочкой? — она заламывает бровь и встаёт, подходя ко мне. — Ты ведь к Сатане намылилась, даже не смей отрицать. Вы трахаетесь? — Снобы и самодуры меня не привлекают, — отвечаю я, откладывая в сторону ярко-красную помаду и ухмыляясь собственному отражению. — Но Люцифер же привлёк. — Не говори глупостей. С этим дьявольским семейством у меня нет никаких точек соприкосновения. Когда общество подруги начинает мне докучать, и я уже направляюсь к двери, чтобы как можно скорее осуществить задуманное, Мими останавливает меня, схватив за плечо. Её глаза вдруг округляются, губы размыкаются в немом изумлении. — Я чувствую энергию, — шепчет она. — Вики, это энергия Люцифера. Вы что, опять перепихнулись? Почему в тебе так много силы? Новая вспышка гнева ослепляет. Сощурившись, я наклоняюсь к девушке и прямо в её лицо фыркаю: — А что? Завидуешь? — Это говоришь не ты, — она горько усмехается и отступает назад. — Сущность Люцифера тебя погубит. Он может с ней бороться, а ты нет. Всесилие, заполняющее меня до краёв, оставляет на кончике языка сладкий привкус власти. Мими глупая. И все кругом глупые и пустые. Вздёрнув подбородок и обведя подругу презренным взглядом, я самодовольно протягиваю: — С чего ты взяла, что я хочу с ней бороться? И, закрыв глаза, телепортируюсь в назначенное Люцифером место встречи... ...с Сатаной. Словами не передать, каких масштабов радость я испытываю, когда понимаю, что телепортация на этот раз обошлась без последствий. Никакой крови из носа, головокружения и желания пустить пулю себе в висок. Я прочно стою на своих двоих, в окружении райских деревьев и розовых кустов, но в какой-то момент моя уверенность идёт на спад. Тот, кто сидит с книгой у статуи Равновесия, служит тому причиной. Затуманенный бушующей во мне силой Люцифера взгляд замирает на паре белоснежных крыльев. Теперь вместо гнева внутри плещется отчаяние, сердце тонет в крови, и я отступаю назад, чтобы сбежать, но злосчастная ветка ломается под ногой, и он оборачивается. — Вики? — Дино встаёт с лавки и стремительным шагом направляется ко мне. Глаза стекленеют, кулаки сжимаются. Он хмурится и подходит ближе. — Это ты? — Ты... меня не узнал? — слетает испуганное с губ. — Облик твой, но... — ангел качает головой, блуждая по мне удивлённым взглядом. — Энергия чужая. Я её знаю. Это же... — Ничего такого. Мы просто давно не виделись, — нервно лгу я. — Всё изменилось, и я тоже. Его голубые глаза наполняются печалью. Не могу в них смотреть, отвернись, отвернись, дура! С минуты на минуту сюда явится Сатана, а ещё позже Люцифер! И тогда тебе точно несдобровать. Воздух, окружающий нас, точно заряжен трауром. Я знаю, что погибло. Знаю и не хочу даже думать об этом. А Дино только и улыбается. — Знаешь, я ведь тогда ждал тебя до самой ночи. Ты не пришла. Избегала меня. Я долго винил себя в этой ситуации с Ости. А потом понял, что виноватых здесь нет. Мы просто пошли разными дорогами. Горечь вытесняет дьявольский гнев. В глазах предательски щиплет, дыхание учащается. О, Дино, если бы ты знал, как ты ошибаешься. Я виновата перед тобой, очень сильно виновата. И сейчас, когда ты одним своим присутствием пробуждаешь во мне все человеческое, я едва могу держать язык за зубами... — В конце концов, ты теперь вместе с Люцифером. И ничто не имеет значения. Вместо вопроса с губ слетает усмешка. — Мы с Люцифером не... — Вики, прошу, не отрицай. Я же ангел, я чувствую ложь, это моя работа. — Значит, ты плохо справляешься, — глаза загораются злобным блеском. Кажется, это сбивает Дино с толку, но он не подаёт вида. — Тогда что между вами? — Ничего. — Ничего? Так теперь это называется? — Я тебя не понимаю. — Вики, я видел вас. В тот день, когда мы с Ости... я побежал за тобой, чтобы догнать и все объяснить, но Люцифер оказался быстрее. Он держал тебя в своих руках, а ты била в его грудь. В какой-то момент все рухнуло. Вы поцеловались, и я подумал, что окончательно потерял тебя. Но это было не так. Я потерял тебя спустя несколько секунд, когда он отстранился и, что-то шепнув тебе на ухо, повёл тебя прочь. А когда Люцифер прошёл вперёд, ты отвернулась. И улыбнулась. Самой себе. Я не узнал эту улыбку, Вики. Потому что ты никогда не улыбалась мне так, как улыбнулась себе в надежде спрятать свои чувства от Люцифера. Каждое его слово — удар пушечных ядер по моей крепости. Всё рушится в обрывках памяти. Я помню этот день. Помню не как тот момент, когда мы впервые обменялись силами, а как судьбоносный поворот, когда в моей душе впервые что-то изменилось. Любопытство и заинтригованность уступили место чему-то более глубокому, настолько глубокому, что я до сих пор не могу откопать это в себе. И не стану. Зарою ещё глубже. Настолько, насколько это вообще возможно, пока оно не сгниёт там, внутри, пока я его не забуду. — Ты бредишь, — резко отвечаю я. — Вообще-то, пернатый дело говорит, — вдруг раздаётся за спиной Дино, и он отступает в сторону, открывая мне обзор на дьявола, с ухмылкой надвигающегося на нас. Едва Дино успевает удивиться, рухнуть в обморок или получить инфаркт, когда Сатана щёлкает пальцами, и от ангела не остаётся и следа. Я хмыкаю, подходя ближе к дьяволу. — Вы же его не убили? — равнодушно спрашиваю. Он сощуривается. — Я что, похож на убийцу, Никки? — Нет, всего лишь на самого последнего садиста во Вселенной. Самодовольно ухмыльнувшись, дьявол оглядывает обстановку вокруг и вдыхает свежий вечно весенний воздух. Не испытываю перед ним ни страха, ни благоговения. — Так о чем ты хотела со мной поговорить? — вернув внимание ко мне, он засовывает руки в карманы своего длинного чёрного пальто. Я набираю больше воздуха в лёгкие. Мне ничего не стоит сказать ему о том, что мы направляемся к Селесте. Предательство в ответ на предательство. Люцифер убил меня и сделал своей вещью. Это меньшее, что я могу натворить в ответ на такую подлость. Но почему-то чем дольше Сатана смотрит на меня, тем меньше во мне становится уверенности. Появляются сомнения. Страхи. Нерешительность. Пережитки моей человеческой сущности постепенно берут надо мной верх, а затем каждое из слов Люцифера вдруг болезненными постулатами вспыхивает на моем израненном сердце. Ты принадлежишь мне. Ты скоро умрёшь. Ты всего лишь часть заклятия. Часто заморгав, чтобы отогнать слезы обиды, я на одном дыхании выдаю то, что забьёт последний гвоздь в гробу наших с Люцифером отношений: — Люцифер с минуты на минуту явится сюда. Сделайте так, чтобы он вас не почувствовал. Мы отправляемся к Селесте. — Хм-м, милая, с чего это я должен тебе верить? — Разве мы не договаривались о сотрудничестве? Я сделаю все, чтобы освободиться. — В это «всё» шпили-вили с моим сынишкой не входили. Ты думала, я не почувствую его силу в тебе? Да ты светишься, как удильщик в ночи. Умница, хорошо на два фронта поработала. Правда, теперь этот несчастный жёлудь остался без сил, но чем только не пожертвуешь, чтобы надрать зад любимому старику, верно? Несколько секунд я смотрю на Сатану в полном недоумении. Хочется расхохотаться с абсурдности его обвинений, но в этот момент я вдруг начинаю ощущать приближение Люцифера. — Можете мне не верить, мне плевать, — быстро говорю я. — Но он идёт сюда, и лучше вам скрыться до тех пор, пока я не призову вас. — Если это ловушка, — оскалившись, шипит он, — я внесу твои тощие кости в дизайн моего нового трона, поняла? Он исчезает, едва я успеваю открыть рот. Люцифер входит в сад, не сводя с меня серьёзного взгляда, и впервые за все время я чувствую, что не могу смотреть ему в глаза. Что ты наделала? Спокойно, Вики, ты защищаешь себя от самого, мать его, дьявола. С меня все взятки гладки, когда дело касается верховного зла, верно? — Вики, если это ловушка, — начинает Люцифер, и сердце моё пропускает удар, — я тебя уничтожу, живого места на тебе не оставлю, даже если во мне сейчас живёт твоя жалкая человеческая сущность, я сравняю тебя с землей. Поняла? Горькая улыбка рвётся наружу. У него с Сатаной больше общего, чем я предполагала. — Что, снова меня убьёшь? — говорю я, подходя к тому месту, где обычно бушует водоворот. — Не беспокойся. Что я должна сделать? Не смотреть на него — задача трудная, но необходимая. Патологический страх того, что стоит нашим взглядам встретиться, как я тотчас же расколюсь, упав ему в колени и моля о прощении, не позволяет мне даже обернуться на него. Люцифер выглядит обессиленным, подавленным и уязвимым. Он лишился своих способностей, практически всех, иначе давно бы провел связь между моими поисками Сатаны и желанием отправиться с ним к Селесте. Но сейчас в его мыслях наверняка хаос и неразбериха, как и в его душе... ...как и в моей душе. В конце концов, наплевав на все недомолвки между нами, Люцифер начинает объяснять, как вызвать водоворот. В момент, когда он подходит сзади, чтобы показать нужные движения руками для образования энергии света, ветра и земли, я чувствую, что забываю привычный механизм дыхания. Неожиданно нежно обхватив мои локти, Люцифер разводит их в стороны, и шепчет мне на ухо: — Закрой глаза. Впусти в себя ветер, солнце и землю. Стань частью их, и пусть они станут частью тебя. Я делаю все, как он велит, безмятежно сливаясь с природой, и в этот момент происходит что-то совершенно невероятное. Поднимается ветер — сначала маленький вихрь, а после настоящий ураган, с каждой секундой стихающий и образующий вокруг себя скопище облаков. Я не верю своим глазам, улыбаюсь и оборачиваюсь на дьявола, который не спешит отстраняться от меня. Мы смотрим на водоворот, который образовался перед нами, на нечто красивое, могущественное и великое, бушующее в насыщенно-зелёном весеннем саду. Ветер срывает листья, забирая их в свой танец, а оттого зрелище становится ещё более захватывающим. — Умница, Вики, — улыбается дьявол, берет меня за руку и шагает вместе со мной в эту бездну. Оказавшись в объятиях водоворота, я расправляю крылья и начинаю яростно взмахивать ими, ведь та сила, с которой ветер захватывает нас, не позволяет нам парить в невесомости. Расправив свои крылья, Люцифер зачем-то вдруг подлетает ко мне, заключая меня в объятия. — Что ты делаешь?! — стараясь перекричать шум облаков, восклицаю я. Ответом на мой вопрос служит его счастливая улыбка. Прежде я никогда не видела её, и поначалу мне даже кажется, что Люцифер попросту спятил от бессилия. Но затем он наклоняется к моему лицу, обхватывает его ладонями и сквозь радостный смех отвечает: — Ты не умрёшь, Вики Уокер. Я позаботился об этом. Ничего не бойся. — Что?! О чем ты говоришь, почему я должна умереть? — Просто доверься мне! Водоворот рассеивается, под ногами теперь видны очертания зданий, земля. Ни черта не понимаю, а паника уже бьётся в груди, но Люцифер крепко держит меня в своих объятиях, зачем-то укрывая крыльями. Ветер будто плетьми бьёт по коже, а ощущение чего-то воистину страшного и неминуемого уже захватывает бешено колотящееся сердце в капкан. И тогда мы падаем. Сначала все замирает, заполняется тьмой. Я ничего не чувствую, не слышу, не вижу. Будто сон, кома или наркоз. Кругом чернота. Затем появляются очертания. Чёрная выжженная трава под моими босыми ногами. Разбросанные по ней кости. В ужасе оглядываюсь по сторонам и замечаю скалу, одиноко стоящую у залива. Шумит вода. Приглядываюсь и понимаю, что это не вода. Это лава. Она опасная, она алая, как... Его глаза. — Вики, очнись, давай же, — кто-то касается моих щёк, похлопывает по ним, встряхивает меня за плечи. Жуткие пейзажи рассеиваются, выпуская во тьму несчастные дюймы ослепляюще яркого света. Тяжело открыть глаза, и боль вдруг накрывает меня с головой. Но когда кто-то снова зовёт меня, я все же собираюсь с силами и медленно поднимаю веки, щурясь от яркого дневного солнца. Городской шум бьёт по вискам. Я вижу дьявола, склонившегося над моим лицом, и делаю жадный вздох спертого воздуха, пытаясь встать. — Тише, не вставай, похоже, ты сломала ногу. Я, конечно, не док, но, возможно, у тебя и сотрясение. Сосредоточившись на ощущениях, я чувствую тошноту, подкатившую к горлу. А вместе с тем и дикий страх. — Что произошло? — хриплю я, опуская взгляд на счёсанную ногу, которой не могу пошевелить. Вид собственной крови заставляет меня поморщиться. — На нас что, напали? Водоворот ещё никогда не выбрасывал нас так... Тогда на его лице и появляется эта эмоция. Та самая, которая появилась на моем, когда я поняла, что сила Люцифера вновь перешла ко мне. Он отводит взгляд в сторону и поднимает уголок рта. Нет, нет, нет, нет... Меня бьёт крупная дрожь, трясёт так неистово, как в предсмертной лихорадке. Этого не может быть, нет, он не мог так меня обмануть, не мог поступить так со мной, только не это... судорожно вздохнув и яростно закачав головой, я пытаюсь расправить крылья, чтобы убедиться, что все это глупый розыгрыш. И только спустя несколько пустых попыток понимаю: У меня больше нет крыльев.