Soaring over the rooftops...

Каждый человек по-своему понимает, какими должны быть ангелы. Многие люди, считающие себя последователями Божьими даже пытаются определить их ранги, описать их, понять их суть и назначение. Антон неприлично ржет на проповеди, на которую случайно залетел. Ну, как случайно. Арсений, как настоящий бес нашептал ему, что у ангела будет повод для веселья, если он посетит людскую церковь. Вот навел на грех! Антон перестал сомневаться, что Арс демон, искушает по всем фронтам. В общем, как бы странно это ни звучало, но ангела из церкви выгнали за святотатство. Антон долго возмущался этому факту, зло распушая крылья. Арсений неприлично громко, но невероятно обаятельно смеется — и над ситуацией, и над пушистым белым комочком. Антон бы обиделся, но синие глаза падшего переливаются, как созвездия на небе, что завораживают, и злиться невозможно. — Странные вообще эти люди и их представление о нашем устройстве, — бурчит Антон, недовольно косясь на очередной храм. И почему в Петербурге их так много?! — Какое донесли, такое и есть, — пожимает плечами Арсений, вышагивая по тротуару, пиная порой камушки. — Грех жаловаться, если сами виноваты в их непросвещенности. Антон недовольно втягивает голову в плечи, что-то бубня. Арсений вновь смеется, слегка толкая ангела в плечо — из-за разницы в росте, получилось куда-то в предплечье. — Не понравилось миленькое изображение с золотыми кудряшками и милыми розовыми пяточками? — ехидно-игриво интересуется падший, хотя это было явное издевательство, а не любопытство. — Зато меня не изображают рогатым чудищем, — обиженно ответил ангел, насупившись. — Ну, чудовищем и ты меня порой называешь, — задумчиво произнес Арсений, игнорируя Антоново «ну я не в том смысле же», — а по поводу рогов, то с чего ты решил, что у меня их нет? Антон встал как вкопанный, шокированный этой информацией. Он видел любимые крылья Арсения — изуродованные, но все же привлекательные — знал о тьме, что иногда покрывает аккуратные пальцы, вытягивая кончики ногтей, но никогда не слышал и не предполагал, что у Арса могут быть рога. Рога! Арсений через несколько шагов понял, что за ним никто не идет и остановился, удивленно оборачиваясь. — Что такое? — спросил падший. — У тебя есть рога?! — почти прокричал Антон, захлебываясь эмоциями. — А почему бы им и не быть? — удивленно переспросил Арсений, рассеянно улыбаясь. Такое удивление его искренне забавляло. — Но их же нет, — произнес ангел, рассеянно размахивая руками над головой, походя на мельницу. — Ну нет же. — Сейчас наших крыльев тоже не видно, но это не означает, что их нет, — резонно заметил Арсений, продолжая внутренне смеяться от такой ситуации. — Но их же никогда нет, — как-то уже по-детски расстроенно произнес Антон, опуская уголки губ. — Опять же — если их не видно, это не значит, что… — Арсений остановился на полуслове, озаренный одной идеей, которая могла бы стать причиной такой печали на лице ангела. — Ты расстроен, что я тебе их не показывал. — Это не так, — нахмурился Антон, хотя глаза оставались задумчиво-печальными. — Я не спрашивал, — покачал головой падший. — Пойми, рога — это… чужеродное для меня. Крылья, какие бы они ни были, всегда были моими — они росли со мной, крепли и ломались тоже вместе с моей душой. Они неразрывная часть меня, которую я люблю, несмотря на искаженность. Рога мне были даны после падения, как знак принадлежности к демонам. — Ты их… стыдишься? — попытался подобрать слово Антон, все еще задумчиво хмуря лоб. — Ну, в какой-то степени можно сказать и так, — ответил Арсений. Ангел стоял в каком-то трансе, что-то анализируя — Арс готов был поклясться, что слышал скрип его шестеренок. Этот скрип привел к странному итогу. — Иди ты нахуй со своими загонами! — глубокомысленно изрек Антон. Арсений опешил, округлив в удивлении глаза. — Рога — это круто! И крылья твои классные, как и весь ты. Тупо стесняться чего-то, что у тебя есть, потому что тебе, суке такой, все к лицу. — Глубокомысленно, — сдерживая смех, произнес Арсений, кривя губы, — и очень поэтично. Не знал, что ангелам можно сквернословить. — На придурковатых пернатых — можно, — решительно кивнул Антон. — Ах, простите, пернатых и рогатых, как оказалось. Блять, Арс, я думал, что мы близки. — Так и есть, — серьезно ответил падший. — Тогда почему я вот так узнаю о важной части тебя? — продолжал ругаться ангел. — Потому что это не важно, — устало вздохнул Арсений. — И потому что я в принципе не хотел об этом распространяться. Антон смотрел грозно и решительно. Кулаки были крепко сжаты, будто он собирался ударить что-то. Вероятнее, всего кого-то, но Арс не боялся ангела. Нет, бить падшего тот не стал бы, но вот серьезно поссориться вероятность была. — Антон, пойми… — начал снова Арсений, пытаясь донести свою мысль. — Я понимаю, — прервал ангел, спокойно и серьезно взирая на Арса. — Я понимаю, что для тебя это неприятная тема, которую не хочется лишний раз поднимать. Просто, я думал, что ты… доверяешь мне. Но, видно, не настолько. Антон вздохнул, неловко взъерошив волосы. Он как будто сдулся, вернувшись в расстроенно-мрачное состояние. Веселье после посещения церкви испарилось. Ангел вновь продолжил путь, а Арсений остался позади — его настроение тоже упало ниже плинтуса. Они не возвращались к этому очень долгое время. Продолжали периодически видеться, разговаривать, спорить, шутить, но все же какая-та граница пролегла между ними — Арсений был несколько зажат, а Антон немного отстранен. Никому из них эта ситуация не нравилась. — Тебе не кажется, что человечество похоже на это место? — задумчиво протянул падший, разглядывая белых медведей играющих в бассейне. Сегодня они попали в Ленинградский зоопарк. Эти пернатые задницы и за вход не платили — ангел, несмотря на благочестивость, нисколько не возражал. — Не понял, — нахмурился Антон, отвлекаясь от медведей. — Ну, — протянул Арсений, вышагивая по первой аллее вдоль загонов с обезьянами, — просто для небожителей, да и для бога, люди подобны зверюшкам — за ними наблюдают, ухаживают, присматривают. Развлекаются с ними, в общем. — Пессимистичный взгляд на мир, — протянул Антон, проходя мимо приматов. В этот момент, глядя на безобразничающих детей, ангел не мог не согласиться, что люди те еще животные. Даже обезьяны сочувствующе смотрели. — Как будто ты не согласен, — хитрюще улыбнулся Арсений, щуря лисьи глаза, будто знал, о чем думал Антон. Хотя не удивительно, у ангела на лице все было написано. Они продолжали медленно идти по аллее, сворачивая на первом повороте. Впереди виднелся красивый круглый загон с копытными животными. Первыми на глаза им попались гордо вышагивающие северные олени. Они медленно топтались по древесному настилу, покачивая головой с огромными красивыми рогами. Арсений особенно азартно подбежал к изгороди, привлекая к себе внимание животных. Один из самцов подошел почти вплотную к решетке напротив падшего, внимательно глядя на него. Затем он резко дернул головой, приподнимая передние ноги, бодая воздух. Арсений, весело смеясь, подпрыгнул на месте, мотая головой, имитируя бодание. Олень повторил свои движения, оказываясь очень близко к решетке. — Ты ведь не ударишься? — взволнованно, еще посмеиваясь, спросил Арс. — Я вот умный, я не ударюсь, и ты не ударься, хорошо? После этого олень немного постоял, но снова решил испытать себя и встал на дыбы, боднув головой. Арсений рассмеялся громче, прыгая вместе с животным. Люди проходили мимо, удивленно косясь, дети визжали от восторга, а Антон просветлялся. — Слушай, — протянул он задумчиво, стараясь не заржать. — А ты случайно не олень? Арсений замер, поворачиваясь лицом к Антону, глядя на него, как на дитя неразумное. — Чего? — переспросил Арс, отвлекаясь от своего копытного друга, который недовольно фырчал за спиной. — Ну, я про твои… — ангел побоялся закончить, лишь неоднозначно помахав руками над головой. — Они оленьи что ли? Арсений недовольно нахмурился, резко отворачиваясь и уходя прочь. Антон опять перешел границы, не подумав о последствиях. Он помчался вслед за падшим, стараясь его догнать. — Арс, погоди, — бежал за обиженным падшим Антон. — Прости меня, я дебил. — Да, ты дебил, — не останавливаясь, сказал Арсений. — И видно абсолютно не знаешь такта. Тебе правда хочется их увидеть? — Да, но, если ты не готов, то… — Тебе плевать, готов я или нет, — остановился Арс, тяжело вздыхая. Антон чуть не врезался в него, успев вовремя остановиться. — Это не так, просто я хочу, чтобы доверял мне во всем, — произнес он, медленно положив ладони на плечи, готовясь если что их убрать. Но Арсений руки не скидывал, хотя плечи его были напряжены. — Мы вроде договорились, что нам не важно, кто мы — ангелы, демоны — ведь это никак не повлияет на нас. — Блин, ты и мертвого достанешь, — вновь вздохнул Арсений. — Вас, ангелов, специально такими делают или ты один такой? — Я такой один, противный, — улыбнулся Антон, радуясь, что падшему вернулось чувство юмора. Не плохой знак, хотя волнение еще чувствовалось в напряженных плечах. — Куда мы?.. — Можно снова на крыши пойти, — задумчиво протянул Арсений, озираясь. — Ну или здесь найти место понеприметнее, чтобы не привлекать внимание. — Ты ж помнишь, что мы можем просто скрыться? — уточнил, как у идиота Антон, на что Арс очень оскорблено посмотрел, скидывая широкие ладони с плеч. — Это вообще-то интимный момент, — низким голосом произнес падший, очень недобро глядя. — Я не собираюсь «обнажаться» прилюдно. — Но ты говорил, что мог бы… — Могу, но не в этом смысле, — утонил Арсений. — Это особенное, поэтому и место нужно особенное. — Романтик хренов, — фыркнул недовольно Антон, но согласен был на все, лишь бы увидеть желаемое и не навредить при этом Арсению. Они вновь оказались на крыше. Ангел даже думать не хотел, на какие ухищрения пошел Арсений, чтобы оказаться здесь — на крыше Балтийского дома. Оба расправили крылья — огромные сияющие белые и изломанные редкие черные. — Обещай, что не будешь сильно реагировать, — попросил Арсений, стоя спиной к площади, сквозь оперение его крыльев просачивались лучи закатного солнца. — И не проси потом еще раз этого сделать… По крайней мере так настойчиво. — Обещаю, — произнес Антон, во все глаза глядя на бывшего ангела, озаренного светом. Арсений тяжело вздохнул, закрыв глаза. Антон не мог ни на секунду прикрыть веки, боясь пропустить что-либо. Они были величественны. Большие ветвистые с тонкими отростками оленьи рога. Идеально гладкие матово-черные. На них переливался синий огонь, хаотично появляясь всполохами, ложась перламутром на темной поверхности. С них свисали капельками росы тонкие нити, перепутываясь в ветвях, как жемчужные бусы, сейчас в них преумножалось солнце. — Они… — пытаясь вернуть себе возможность дышать, произнес Антон, но замер — прекрасные синие глаза Арсения истощали гневное предупреждение. — Кхм… Ты и правда олень немного. Ангел надеялся, что так немного разбавит обстановку, хотя шутка была откровенно тупая. Но, видно, между ними действительно что-то особенное, потому что Арсений… рассмеялся. Весело и звонко, слегка качнув потяжелевшей головой, от чего его смеху вторили стеклянные капельки. — А ты тогда — жираф, — продолжая смеяться, произнес Арс, щурясь глядя на Антона. — И ростом похож, и соображаешь туго. Но все равно почему-то обаятельный. — Я могу подойти ближе? — аккуратно спросил ангел. — Увы, но нет, — покачал головой Арсений, но видя расстроенное лицо Антона, улыбнулся, спеша объяснить. — Я могу тебя рогами случайно пырнуть. Габариты не чувствую. — Интересная смерть — от рогов, — усмехнулся ангел, вновь слыша заливающийся смех. Но все же он приблизился. А Арсений застыл, боясь дернуться. Тонкие пальцы потянулись к гладким рогам, самыми кончиками касаясь их поверхности. Кожу закололо от высокой температуры, а синие всполохи побежали по ногтям. — Горячие, — задумчиво произнес Антон, поглаживая самыми кончиками тонкие ветви. — Демонические, — еле слышно выдохнул Арсений. — Не обжигает? — Нет, — покачал головой ангел, не отрывая взгляд от своих рук. — Даже приятно. Антон аккуратно поднырнул под рога, чтобы приблизиться к лицу окаменевшего Арса. Ангел спустил к основанию рогов, зарываясь пальцами в волосы. — В тебе все прекрасно, чтобы ты не надумывал себе, — произнес Антон, приближаясь к чужим губам. — Никогда не смей ненавидеть себя. Целуя, он думал, что любит этого изломанного ангела с его удивительными черными крыльями и прекрасным демоническим клеймом. Арсений, целуя, думал, что в ангеле его ждет смерть.