Мой гурзуфский Крым

Шестое и седьмое сентября — размеренные выходные, которые мы планируем провести по максимуму на берегу моря. Тела за неделю уже успели обметаться загаром, плюс, мы убедились, что продуманный навес над частью пляжа, ближе к набережной, хорошо защищает в обеденные часы, когда солнце усиленно палит. Мы уже целую неделю в Крыму, а я всё ещё отчетливо помню, как мучился с выбором отеля. В нормальные, допандемические годы, я решал, какой гостинице отдать предпочтение, минимум, ещё за полгода до отпуска. Со странами определялся и того раньше. В этот же знаменательный год, когда я чётко уяснил, что хотя бы Крым мне гарантирован, то стал рассматривать сразу несколько приглянувшихся отелей. Тем не менее, последовательно отметал один вариант за другим, когда читал в рекламе, например, такое: «регулярный трансфер до пляжа на автомобиле». Потом, по отзовикам выяснялось, что это целых полчаса в пути, на «железном коне». Моя внимательность и последовательность влетела нам с маменькой в двадцать штук, так как номера, на которые мы изначально рассчитывали, расхватали, как это принято писать, как горячие пирожки. За завтраком в субботу мы задерживаемся дольше обычного. Олега поблизости нигде не видно, а свободных столов непривычно много. Суббота — везде и всюду один из самых насыщенных экскурсионных дней. Мы с кайфом обустраиваемся на улице, на «своей» террасе, с видом на горы и море. Родительница заговаривает с семейной парой из Подмосковья. В отеле они останавливались уже несколько раз, в Крыму тоже отдыхают далеко не первый год, так что нам есть, с чем сравнить. — Да, бронировать надо, минимум, за полгода. Здесь всё покупают очень быстро, до пандемии то же самое было. Останавливаются и местные, вот вы ещё увидите, что здесь начнет творится с середины дня! — делится наблюдением женщина. — Вечером в бассейне не протолкнуться будет! Местные приезжают на выходные, иногда захватывают понедельник. Для отдыха на такое короткое время комфортность номера — вообще не слишком значимый фактор, потому всё, что подешевле, занято. — А вы только здесь были, в Гурзуфе? — интересуется мать. — Много где. Но здесь нам понравилось больше всего, — деликатно переводит стрелки глава семейства. — На Тарканхуте красиво. Особый уголок. Вы были когда-нибудь на Кипре или в Греции? Тяжко вздыхаю, вслух, чуть ли не со стоном. Вот не надо сейчас по-больному! Хотя… не совсем по-больному. В отличие от очень многих моих соотечественников, я хотя бы вообще оказался на море. — Мы вот думали: сюда, или всё-таки в Турцию, — вздыхает женщина. — Но что-то, простите, как это говорится — спрыгнули с темы, в последний момент. Там же потом надо тест делать, а где — непонятно. В аэропорту дикие очереди… Не дай Бог, на самоизоляцию загремишь. — Тогда как же оказались здесь, если говорите, что надо бронировать за полгода?! — профессионально отзываюсь на нестыковку в рассказе. — Да всё просто! Если бронируешь Крым до конца зимы, то очень лояльные условия по оплате. Часто бывает достаточно десяти процентов от общей суммы. Мы, на всякий случай, это каждый год делаем, — словно нехотя бросает мужчина, и тонко намекает супруге: — Что-то засиделись мы с тобой сегодня, пора на море. Раскрывать профессиональные секреты первым встречным (и плодить себе конкурентов) мало кто любит. Женщина покорно встаёт и топает вслед за супругом. Да, мне очень повезло, что я хоть куда-то выбрался. А вот те, кто набрал отпусков на весну и начало лета, и не смог договориться с начальством о переносе даты отдыха, оказались в самой худшей ситуации. Даже в конце декабря 2019-го никто не мог себе представить, в какую ж*пу мы попадем. Когда на работе составляли график отпусков, у меня тоже поинтересовались, когда и куда я примерно планирую съездить: — Так. На майские добиваю отгулами — и на Кипр, только с восьмого теперь возьму. Недельку до дня рождения в августе, недельку после — в Хорватию, там «Игру престолов» снимали. Говорят, красиво очень… И осенью, давай октябрь, Ебибет*, наверное. Давно обещали открыть, — быстро набросал я общую картину. Ну, а где мы все оказались, вместо этих стран… Други, всё сами знаете. В новогодние праздники 2020-го я заплатил за свой Кипр, на майские. Потом был шоковый февраль, в последних числах которого коллега проблеяла: — Бл*, как думаешь, хоть в Венгрию-то получится в апреле? Я два года в отпуске не была! — Да, х*й его теперь знает, что получится, — рявкнул я. — Но вообще-то, ссыкотно что-либо сейчас брать. — В общем и целом — ссыкотно, — согласилась коллега. — Ладно, рискну. А затем наступило 24 марта. Сразу после закрытия границ пошла кочевать шутка насчет таких вынужденных отпусков: «Выбор для бюджетных путешествий огромен: Лас Кухняс (Кухня Браво), Гранде Балконараз (Солнечный Балкон), Ванна дель Соль (Порто Ванна, ГаВанна), остров свободы Туа-Лет (Сан-Туалетто-ди Капо, Златны Писуар), Лоджиа Мио, Спальн-эль-Шейх (Маргерита-ди-Спальна), Санкт-ТВ-и-Кресло, Зала-де ла-Луз (Плайя-дель-Зал), МальДиваны, Прихожая Бей, Кайо Койка, ВарадеГардеробная. Для ищущих острых ощущений готовы предложить: Лидо-ди-Лифт, Пуэрте-де-Гараж, АмальфиБанк, Ла Исла Дача в Ленобласти». В последней-то и пришлось отдыхать в итоге моей несчастливой коллеге. Но вернусь в Крым. Перед тем, как подняться в номер, притормаживаю около столика отельного гида — дамы, предлагающей свои экскурсии. (Она появляется по утрам регулярно, но я с ней пока не беседовал). Вдруг понимаю, что просто пытаюсь отодвинуть время возможной встречи с Костей… Несколько дней прошло, но это, опять же, не тот срок, чтобы разобраться с собой и своими желаниями. — А вот у Вас экскурсия в Балаклаву, с посещением Фиолента… — завожу я любимую песню. — Говорят, там очень лестница крутая и опасная… — А что интересное в этой жизни бывает безопасным? — хмыкает тетка, потом видит мать. — Ой… -Так безопасно, или «ой»? Женщина понижает голос: — Не советую Вам рисковать. Возьмите просто Балаклаву! — голос снова повышается. — Там такие подводные лодки, закачаешься! — Где подводные лодки? А зачем они нам? — интересуется маменька. — Слав, да я их в Мурманске на всю жизнь насмотрелась! Нашли чем удивлять. А что там еще? -Там… Там Куприн! Он там жил и творил! — Тоже никогда им не увлекалась. На удивление подростковый образ мысли, и полное отсутствие чувства юмора, хоть и великолепный русский язык. Гид оскорблена до возмущения. Но увы! У рыбок случаются иногда такие приступы правдорубия и бестактности, когда правда-матка лепится в глаза ошарашенному собеседнику. Но вот положа руку на сердце — в литературном плане Куприн вовсе не ассоциируется у меня со словом «юмор». Совсем другое дело — личная жизнь этого великого писателя. Вот там с юмором всё превосходно. — Так, пошли отсюда. Я тебе потом байку про Куприна расскажу. От гида я наконец-то услышал честный ответ на свой вопрос. И определился с экскурсией. О чём и сообщу маменьке. Чуть позже. На пляже Кости нет. Видимо, у него выходной, или он взял отгулы. Я вздыхаю и с облегчением, и с каким-то разочарованием. Поговорить всё равно ведь придётся. Хорошо хоть, он уже не подросток, и можно не опасаться, что забьёт себе голову всякими совсем уж идиотскими мыслями — типа, самоубиться. А мысли эти, нередко и абсолютно по любым поводам, забредают в шальные юные головы, просто подогреваемые гормонами, бушующими в молодых телах. Море сегодня «so-so», но поплавать всё равно можно — и нужно. Прошло уже семь дней, и экватор отпуска вот-вот останется позади. Начиная с полтретьего, всё небо постепенно затягивается облаками, солнце всё чаще пропадает и выглядывает совсем на чуть-чуть. Над горами вдали висят чёрные дождевые тучи, зато заметно успокаивается вода. Однако, если выйти на берег и не обтереться полотенцем, становится неприятно. Ткань, на которой мы лежим, быстро намокает, и не успевает высохнуть. -Так, мать, поговори с морюшком, как ты умеешь! Это чего за дела?! — выпаливаю после очередного заплыва. — Боюсь, что это тебе стоит поговорить с твоим солнышком, — хмурится родительница. — Это оно что-то запросилось в отпуск, а не мне с морем! Вода шикарная. Пожалуй, пора на сегодня закругляться. В магазин же ещё до дождя надо успеть. Я хочу персиков и малины! — Да, кстати, я определился, наконец. Ну его, на фиг, этот Фиолент! — Правильно-правильно. Дней всё меньше остается, — кивает родительница. — Давай лучше завтра в ресторан сходим, в честь воскресенья. Закажем, что захотим, я приглашаю! Ну вот что — этот твой Куприн? Что он такого в жизни сделал? Жил за счёт обычного трудового народа! Все вкалывали, а он мотался по заграницам! — Господи, мать… Хорошо, что ты это там, при гиде, не ляпнула! Ты, по ходу, Куприна с Горьким путаешь! — Ну, и что такого? Серьёзно, что твой Куприн-то всё-таки сделал? Куприн, как и многие одаренные люди, порой слишком увлекался… горячительным. В один из таких, сильно творческих моментов, литератором овладела идея написать письмо, и не кому-нибудь, а царю, Николаю Второму. Что конкретно было в тексте, литератор и сам забыл. Но общая идея сводилась к тому, что Крым должен стать вольной рыбацкой республикой. Есть версия, впрочем, что это была телеграмма с требованием: присвоить Балаклаве статус вольного города греческих рыбаков. В общем, написал — и начисто забыл, что именно отправил. Через несколько дней пришел ответ, с надписью на конверте: «Вручить лично в руки». На радостях, что царь ответил, Куприн опять-таки хорошо заложил за воротничок, собрал народ, всех угостил, как водится, и приготовился торжественно читать. В ответе было всего три слова, но каких! Они просто стали классикой жанра: «Когда пьёте — закусывайте». Впрочем, есть версия, что автором гениального ответа, и совета на все времена, был Столыпин. Почему меня так тянет в Балаклаву, хотя бы когда-нибудь в будущем? Да потому, что хочется самому увидеть и понять, чем именно этот крымский город так привлекал англичан… Вернувшись из магазина, где я западаю на курицу-гриль — то есть, на ужин можно не идти — мы застаем в номере нашу хохотушку-горничную. Протягиваю чаевые. Всё-таки, у всех выходные, а она вышла на работу, как обычно. -Спасибочки, — улыбается она. — Перепугалась я у вас тут до смерти сегодня! — А что такое? — напрягаюсь сам. — Захожу, а у вас тут…тигр на диване сидит! Я вижу не очень хорошо, линзы забыла сегодня. А он — вот прям натуральный такой тигренок! И лапу на меня так поднял! Ну, потом поняла — в «Тайгане» вы были на экскурсии. Просто когда детки есть, то мысленно такое ожидаешь. Хохочем все втроём. «Тигру» на диван, перед уходом на пляж, водрузила родительница, со словами: «Мы пошли, а ты неси службу и сторожи хату». -Да, вот ещё что. Я смотрю, вам кушать не на чем — под арбуз разрезанные бутылки от воды идут. А сегодня, судя по запаху, курочку-гриль принесли. Вы ж в магазине поблизости брали? Там очень вкусно готовят. — И? — опять напрягаюсь, прикидывая, соответствует ли размер чаевых формальному запрету на любую еду в номере, кроме ресторанной. Опять же, в отзовиках, когда выбирал гостиницу, прочел один крайне негативный коммент. Суть сводилась к тому, что все служащие — поголовно ленивые, и только и делают, что подсматривают за постояльцами и перемалывают им косточки, из-за чего пребывание в отеле превращается в кромешный ад. А дальше автор этого коммента на полном серьёзе писала, что каждый день бросала полотенца и постельное в ванную на пол, чтобы их заменили, типа, только так горничных можно заставить работать, и «ну, подумаешь, ребенок пару-тройку раз пролил газировку на ковёр, и уронил шоколадное мороженое». «Ребёночку», на минуточку, было тринадцать лет. — Хотите, я вам с кухни тарелки добуду? Они там даже не заметят! — сияет хохотушка. — Конечно! Спасибо большое! — искренне благодарит мать. Горничная исчезает. — Хорошая женщина. Повезло нам с ней! — бросает родительница. — Убирается на совесть, нигде ни волос, ни пыли не заметила, да и по вещам не роется, уж я-то такое всегда чётко вижу. Возможно, для кого-то это вообще несущественно. Но в отзывах об отдыхе в Крыму, перед покупкой тура, часто читал, что горничные в местных отелях отличаются излишним любопытством, и достаточно неделикатно обходятся с чужими вещами. И не то, чтоб в итоге что-то ценное пропадало, но, как говорится, «осадочек-то остался». В некоторых заграничных отелях у меня пару раз складывалось ощущение, что к моим шмоткам кто-то руку приложил, а парфюмерию переставил, но в Гурзуфе такого с нами точно не происходило. Тарелки, принесенные нашей горничной, мать, конечно, перемывает, но зато мы с кайфом устраиваем себе обеденный перекус. За окном уже шумит дождь. Таки беседовать с солнышком, покровителем всех двуногих Львов, мне, видимо, придётся. Мать включает телек, я — комп. На повестке дня у неё очередное ток-шоу (господи, как хорошо, что в семейном-плюс у меня отдельная комната!), а у вашего покорного слуги — новенький сериал. Инет тянет просто отлично. И…подарок для всех любителей киношных новинок: зарубежные платформы уперто не считают Крым Россией, потому фильмы с пометкой «не для просмотра на территории РФ до…» здесь достаточно часто открываются. Во второй половине дня дождь стихает, но совсем не прекращается, и я с балкона обозреваю бассейн. Вроде пока никого нет. — Я часик поплаваю? — заглядываю в комнату к матери. — Давай, — кивает мать. — Постой, ну, там же дождь! — Так ведь все равно в воде буду! — А, вот что ещё тебе хотела сказать! По телеку говорят, что начали штрафы приходить тем, кто в Турцию съездил, а тест вовремя не сдал. Большие причём… — Мам, ты ж знаешь, что зомбоящик принципиально не смотрю, — бурчу я, направляясь к дверям. Час плаваю. С огромным удовольствием. Под дождём. Такое у меня было только в детстве, когда нас, детвору, увозили на дальнее озеро. Взрослые рыбачили, а мы отрывались, как могли. Вода всюду — снизу, сверху… И теплая! А где ещё через полчаса в бассейне уже яблоку негде упасть. Все начинают ржать, визжать, брызгаться. Пора выбираться, и в номер. Это действительно приехали местные, или из Краснодарского края. Они путешествуют не как мы: ночуют пару дней в одном отеле, потом едут на машине в другой, так что за отпуск получается посмотреть несколько курортных местечек. В воскресенье с утра я просыпаюсь… да просто счастливым, что всё наконец-то хорошо: все здоровы, солнце светит, я в отпуске, и сегодня днём будет ресторан. Потом вспоминаю про Костю. Чёрт, ну почему всё не может быть вот уж совсем идеально? Внизу шум, гам, движ. Вижу сверху большую очередь на вход в помещение, где мы обычно завтракаем. Сказывается наплыв отдыхающих на выходные. За неделю я отвык от новых пандемийных фобий, типа страха оказаться зажатым в большой толпе, но вместе с родительницей решаем лишний раз всё же не рисковать. Народу нереально много, а в холодильнике всего по чуть-чуть, как раз хватает на завтрак. Кости опять нет на пляже. Смена спасателей совсем новая. Никого из них не знаю. Зато, пока маменька роется в сумке, доставая наши курортные книжки для входа на пляж, слышу забавный диалог: — Ко мне вчера москвич знакомый приехал. Только ополоснулся с дороги, вещи даже не успел разложить, и тут же: «Господи, пойдем уже быстрее на море. Как купаться-то хочется!» А меня от этого моря с начала купального сезона тошнит уже… — И не говори — тошнит! — вот это да. Хотел бы я, чтобы меня от такого тошнило… — Снега хочу. На лыжах покататься. — Ага, в прошлом-то году, его, кажись, совсем не было? -Не-а. Бывают годы, когда в Крыму вообще не выпадает снег, и купаться можно вплоть до начала ноября, но только самым подготовленным и стойким, конечно. После купания мы быстро принимаем душ, сушим волосы, наводим марафет — готовимся к посещению ресторана. Его я, как всегда, выбираю по наитию — мне просто нравится необычное название, но посетителей там сидит достаточно. Официантка быстро приносит меню. — Первый раз у нас, да? — спрашивает она. — Вы пока выбирайте, я к вам скоро подойду. Маменька западает на жульен из мидий, загадочную для меня «шкару» и азу. Мой же палец останавливается около названия «шурпа». — Это что? — спрашиваю у официантки. Она улыбается. — Зайка, тебе очень понравится. Мальчики такой супчик слопают, быстрее даже, чем борщ. Там мясной бульончик, картошечка, морковочка, помидорчики, специи и травки всякие. Но самое главное: вот такой кусище баранины! Больше даже, чем твой мобильный. — Давайте! И… а калкан — это у нас что? — Лапочка, у тебя отличный вкус! Вот у вас в Питере так камбалу называют. Я как раз перед всеми этими закрытиями к вам в Питер на 23 февраля с мужем смотаться успела. Тоже в ресторане её заказывали. Но здесь у нас в Крыму ещё оливочки тушёные будут! — Как она тебя назвала — «зайка», «лапочка»? — отваливается у матери челюсть, когда официантка отходит. — Да хоть как! — беззаботно бросаю. — Лично мне больше понравилось про «вот такой кусище баранины!». Хорошо приготовленная шурпа — нереально вкусная и сытная штука. Уже одной ею можно наесться. Кусище — это, блин, два моих телефона! Только приступаю к камбале, как отчётливо понимаю: сейчас «деточка» лопнет. Маменька «азу» тоже способна есть только глазами… Ибо в желудок уже ничего не лезет. Зову официантку, чтобы она принесла счёт. — Как Вам всё? Как шкара наша фирменная? Мы ее по рецепту самого Куприна готовим! Великий был знаток крымской кухни, и гурман. — Отлично! — булькает маман. Шкара — это тушеная рыбка нескольких сортов, в основном - барабуля и ставридка, с овощами. Но все должно быть самым свежим, с утреннего улова, и ни в коем случае — не мороженым. Вообщем, здесь аналог…говядина, если пытаться тушить ее после морозилки. В основном, получиться может что-то, сравнимое с подметкой кирзового сапога... Девушка исчезает с деньгами. — Ну? — выразительно смотрю на маменьку. — Ну что «ну»? Ну, должно же быть в этом твоём Куприне хоть что-то хорошее! — вынужденно констатирует родительница. — Тебе звонят, кстати. Кто звонит, я знаю. Тот самый товарищ, которому всё надо здесь и сейчас. Демонстративно отворачиваюсь от экрана. — Это по работе, мам. На телефон падает смс-ка. «Славка, возьми трубку, а? Тут ж*па одна наметилась». Строчу ответ: «Да у тебя каждый день какая-нибудь новая ж*па. Я в ресторане, налопался от пуза. Вообще работать не могу». «Да я не по работе. Тут хрень покруче», — оперативно падает ответ. — Мам, я отойду на пару минут, перекурю, хорошо? — бросаю родительнице, которой несут подарок от заведения: чай из крымских трав и варенье из роз. — Конечно, Слав! Набираю знакомого: — ***, короче, если ты опять решил меня так на*бать, то одно твое слово о работе, и я кладу трубку! — Помнишь этого, высоченного такого, то ли Марк, то ли Матвей, не суть. Мы еще бухали с ним в *** за неделю до твоего отъезда? — несётся нервное в динамик. — И что? — И х*й в пальто. Сидит на самоизоляции, тест у него положительный. Я завтра иду сдавать. Обосрался уже раз десять. Ты сам-то как себя вообще чувствуешь? — Да прекрасно, бл*ть, чувствовал, пока ты не позвонил! Тоже классика жанра. Когда всё хорошо, пусть и не идеально, всегда найдется тот, кто всё быстро, в одно мгновение, испортит. -Ну, тебе-то хорошо, ты аллергик и курильщик! Я уже лет десять, как не курю. Как думаешь, ещё не поздно начать? Пи*дец, курьеру забыл сигареты заказать! «Мне-то ещё хорошо», как считает приятель, так как бытует мнение: аллергики и курильщики COVID не болеют. Про первых — ерунда полная, лично знаю троих, кто подцепил. Про курильщиков…а вот хз. Но у нас в конторе действительно никто из любителей табака не заболел, тьфу-тьфу-тьфу! Мы еще ржали: «Тот единственный в жизни момент, когда не время бросать дымить». Да, но мне-то так хорошо, что я не могу сходить нормально за покупками ни в один торговый центр в Питере, из-за аллергии. А увидев уборщицу с санидайзерами в продуктовых сетях, несусь от неё, как черт от ладана. Одна такая «мадама» подшустрила, и прыснула вот этой гадостью у меня перед носом, на защитный экран, пока я уткнулся в телефон, а кассирша била чеки. Следующие пять минут, как я думал, станут последними в моей жизни. Да, ещё никогда я не ставил такие рекорды в спринтерском беге на выход, с нормативами по пауэрлифтингу отнюдь не для моей весовой категории. «Вам плохо, мужчина? Может, скорую вызовем?» — нёсся за мной охранник с одышкой. Вот чей рост и вес вообще позволяли выступать профессионально! «Мне норм!», — выпалил я, хватнул пакеты и пулей вылетел на воздух. Охранник прискакал позже. «Для ковидника слишком резко бегаешь», —выплюнул мужик. — «Сигаретку-то дай, я видел, ты блок купил». Возвращаюсь за столик. Девушка несёт сдачу. — Так, можно стопку водки? — Конечно! — Что-то случилось? — поднимает на меня настороженные глаза мать. — Да нет, так… Я ж говорил по работе. Внутри немного «потрахивает», как белорусский парламент от Лукашенко. Первый подобный шок я испытал, когда через два месяца удалёнки начальница мне написала: «Слав, две недели в офис нос не суй. Будут кадры просить, рекламщики, телеки — шли всех лесом. Это приказ, пусть и не официальный». «А чего так?», — настрочил я в ответ. «Да так, что у нас все валом на больняке. Опера *** помнишь? Вот они с корром эти эвакуационные рейсы в «Пулково» встречали-встречали, и довстречались». «В смысле?», — напечатал я. «Слав, ну хоть ты не тупи. Всё ты прекрасно понял!» — всплыли строчки на экране. А на следующий день, пока курил, впервые в пандемической жизни в окно увидел людей в белоснежных скафандрах, около подъезда соседнего дома. Причём троих сразу. — Мама… — выпала у меня сигарета из рук. — Бл*ть! -Ты чего материшься? — зашла в комнату родительница. — Вон! Зырь! -Ну, Слав. Обычная скорая, не катафалк же! — протянула маменька, напяливая очки. — Ой! А чой-то они в противогазах и зимних маскхалатах? — Вот тебе и «ой!». Ты понимаешь, что все эти люди шлялись ровно в те же магазины, что и мы?! Меня тогда вштырило настолько, что неделю потом из дома я не выходил. Путешествовал по квартире, питался консервами и заморозками, курил сигареты из ранее сделанного запаса, и на нервах умудрился потерять килограмм веса, хотя жрал, по сравнению с обычным, как не в себя. У многих на слуху и история жителя Приморья, умудрившегося пробежать вокруг собственной постели марафонские сто километров. Что испытали его соседи снизу, я боюсь представить, но мои соседи сверху ударились на карантине в бешеный ремонт, именно в ту неделю. Пару раз я даже мужественно доходил до лифта, чтобы подняться наверх и поскандалить, но в последнюю минуту трусливо разворачивался и нёсся в квартиру. Вывести меня из этого затворничества помогла, опять же, дорогая работа. «Слав, надо срочно кое-куда подъехать и сделать всё красиво, как ты умеешь. По деньгам оно того стоит. Такси туда-обратно оплатим. Маска, перчатки есть?», — написало начальство. «Конечно!», — возликовал я, и рванул заказывать машину. Девушка-официантка в третий раз чешет к нам. -Лапонька, тебя расстроил кто-то, да? Вот я тебе рыбку завернула, а матери азу. Покушаете вечерком, всё как рукой снимет! -Ох, девушка, ваши бы слова — да Богу в уши!