Требуется Хранитель

Ну, это определённо того не стоило. Реборн чувствовал себя просто глупо. Мало того, он был нелепо высок для всего в этом чёртовом доме и едва не цеплял головой притолоки (Емитсу уступал ему всего тройкой дюймов, но и он бы в этом доме смотрелся нелепо, что Реборна позабавило). Так его ещё и обласкали, как долгожданного гостя, едва ли у ног не лебезили, хотя он с самого порога заявил о своей принадлежности к людям опасным и не чурающимся радикальных мер. Судя по всему, настоящий заряженный пистолет никого из здешних не впечатлил. А вот Леон очень даже. Нет, ему польстило внимание и понимание этой чуткой — пугающе чуткой — женщины, и улыбка у неё была приятная и милая, и готовила она неплохо (он понимал, почему Емитсу так восхвалял свою жёнушку, но не понимал, почему Нана до сих пор не выставила муженька за порог; а может, и выставила, Реборна это заботило мало). Но уж слишком она была навязчива — мила, доброжелательна, умна по своему и определённо умела готовить пасту. Но нет, Реборн знал по собственному опыту, что такие сказочные женщины имели определённые минусы, перевешивающие все их плюсы. Одним из них было неумение вовремя остановиться. Доброжелательность до приторности, милота до тошноты, искривлённые понятия и оценка происходящего вокруг, желание обласкать всех обделённых и накормить всех и каждого своими кулинарными изысками, не делая различий. Хотя готовила она определённо лучше Бьянки, по крайней мере, это было съедобно, но это уже были частности — удивительное совпадение. Тсунаёши, как представила ему Нана того услужливого мальца, сидел рядом с ним и преспокойненько ковырял пасту палочками, выуживая из соуса кусочки мяса, а вот его брат — тот промокший мальчишка с улицы — смотрел почти волком, едва ли притронувшись к своей порции. Нана щебетала об ужасной болезни некой Аки-тян и о том, как ей жаль сбитую кошку (серьёзно, об этом даже сняли какой-то репортаж и крутили по новостям), потом перескочила на тему садового инвентаря, расписывая прелести какой-то табуретки (вот правда) для работы с клумбами, и закончила найденным в промокшем портфеле провальным тестом по английскому языку. Тут Шинджи понуро опустил голову и напихал полный рот пасты, не заботясь ни об испачканной томатным соусом футболке, ни об ответе матери, уставившейся на него с выжиданием и наивно хлопающей ресницами. Тсуна, явно забавляясь, профырчал насмешливое «колись уже, умник» и проигнорировал взгляд Наны и её веское, но до странного доброжелательное: — А с вами, молодой человек, мы поговорим позже. У этой дамочки определённо был фаворит. Шинджи заметно расслабился, спокойнее пережёвывая и поглядывая то на мать, то на Реборна, успокоенный ложным чувством безопасности, хотя изредка всё ещё ёрзал. — В общем, это и есть цель моего визита, — кстати вклинился Реборн, откладывая вилку. Нана поморгала своими оленьими глазами и недоумённо уставилась уже на него, складывая губы удивлённой «о». — Я репетитор и прибыл по просьбе Емитсу, чтобы сделать из вашего сына лидера своего поколения. Нана, не дожидаясь окончания его, несомненно, патетичной речи, восторженно хлопнула в ладоши и вскочила из-за стола, начав метаться по кухне, собирая упаковки ингредиентов и гремя посудой. — Это надо отметить! У меня осталась рикотта, неаполитанский пирог будет так восхитителен к завтраку! — и принялась энергично хлопать дверцами и звенеть посудой. Реборн на такой энтузиазм поднял брови и краем глаза поглядел на мальчишек. Шинджи давился тем, что не успел пережевать, и явно сдерживался, чтобы не выплюнуть это всё обратно в тарелку и прокашляться. А вот Тсунаёши был слишком довольным, как на его вкус, более оживлённо приканчивая свою порцию пасты, орудуя палочками, будто продолжением пальцев (хотя его брат променял их на вилку ещё в самом начале, боясь изгваздать накрахмаленную скатерть). — Конечно, мам, — промурлыкал Тсу-кун, отодвигая пустую тарелку. — А можно тогда ньоки на ужин? Госпожа Савада энергично закивала и захлопнула ногой дверцу холодильника, едва не потеряв в процессе лоток с яйцами и тапочку, успев удержать её самыми пальцами. — Конечно, Тсу-кун! Я составлю список продуктов, не мог бы ты зайти после школы? Реборн вздохнул. Он-то было подумал, что попал в тихое болото, а оказалось, что в омут с чертями. Ну — он фыркнул и всё же решил закончить с пастой — по крайне мере, скучно здесь точно не будет. Хаос был ему привычен, и это обнадёживало. Шинджи с подозрением озирался сначала на свою семью, а потом на репетиторскую ухмылку. Вероятно, не одного Реборна немного беспокоила оживлённость в этом доме. — Крепись, Ши-кун, — самодовольно произнёс Реборн, в чём-то копируя интонации Тсунаёши, — это даже не цветочки. Тсунаёши хитро поглядел в сторону Реборна. Тот приподнял бровь и намотал на вилку немного пасты. Ему казалось, или паста и правда стала только вкуснее?