Ледяные искры

POV Чон Чейли Аромат ромашек был сладковато-терпким, как мои мысли. Они щекотали ноздри, как напоминание: я снова дома. И пусть мой брат — редкий раздолбай, он всё же мой раздолбай. Главное — не проболтался родителям. Я так хотела, чтобы всё было сюрпризом. — Ты представляешь, как мама зарыдает, когда увидит тебя? — хихикнул Чонгук, подбрасывая мой чемодан в багажник с таким энтузиазмом, будто это была подушка, а не двадцатикилограммовый чемодан после переезда. — Лучше бы ты представлял, как я тебя зарыдаю, если ты снова так опоздаешь, — буркнула я и щёлкнула его по лбу. Уселась в машину и тут же сбросила туфли. Ступни ныли после перелёта, и даже кожаные кресла BMW не спасали. Чонгук, заметив мой “домашний” вид, фыркнул, но благоразумно промолчал. Он знал — скажи он сейчас хоть слово, и получит под дых с хирургической точностью. Сеул за окном был тем самым — шумным, пахнущим уличной едой, переливающимся рекламными вывесками. Сердце дрогнуло от знакомого гомона улиц, криков торговцев, фонов голосов. Как же я скучала по этому хаосу. — Кстати, — начал Чонгук, не скрывая своей ехидной улыбки. — Завтра у нас семейный ужин. Я приподняла бровь: — И? Это должно меня волновать? — Ну… мама пригласила кое-кого. Семью Ким. Мир замер. Пульс сбился. Я медленно повернулась к брату, стараясь не задохнуться от предчувствия. — Ким? Ким, как в Kim Group? — Ну да. Те самые. — Он знал, что сейчас в него могут полететь острые предметы. — Ты… ты это специально подстроил?! — Возможно, — пожал плечами он, совершенно не раскаиваясь. — Но у тебя будет шанс произвести впечатление. Полезно — перед подписанием контракта, ты не находишь? Я схватила сумочку и запустила в него, не думая. — ЧОНГУК! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Я за рулём! Хочешь, чтобы мы оба отправились к праотцам?! — Надеюсь, нас найдут по обугленному чемодану, потому что ТЫ — ТРУП! POV Ким Тэхён — Ты должен прийти, — голос матери был сладким, как настойка от кашля. Такой же противный и липкий. — Я занят. — Ты всегда занят. Завтра — не день бизнеса, а день семьи. И да… Чон Чейли возвращается из Америки. Я поперхнулся кофе. Прекрасно. Просто идеально. — Та Чейли? — переспросил я, хотя прекрасно понял, о ком речь. — Именно она. — Мать улыбнулась, будто объявила о свадьбе. — Теперь она будет работать с нами. Ты ведь с ней знаком? Знаком? Мы с ней перегрызлись ещё в старших классах. Высокомерная, колючая, с язвительным языком и… чертовски эффектная. Слишком эффектная. — Я не пойду, — ответил я холодно. — Ты пойдёшь. Или я расскажу твоему отцу, кто на самом деле разбил его коллекционную вазу. Я закрыл глаза. Только не ваза. — Хорошо. Но если она снова заговорит о моей машине… — Просто постарайся не поссориться с ней до десерта, ладно? POV Автор Ужин обещал быть… огненным. Два несносных характера, два соперника с прошлого, две семьи с блестящими планами. И один контракт, который всё усложнял. Или, быть может, открывал дорогу к чему-то… опасно-горячему. POV Чон Чейли Дорога домой пролетела в молчании. Только музыка фоном — старая подборка из моего плейлиста, которую Чонгук зачем-то сохранил в машине. Всё казалось знакомым до боли — запах кондиционера, треск улиц, даже голос GPS, всё как раньше. Когда машина свернула на широкую улицу Канама и мы подъехали к нашему дому, сердце защемило. Тот самый трёхэтажный особняк с мансардой, коваными перилами, белыми колоннами и фасадом, будто из архитектурного журнала. Как будто я вернулась не просто домой, а в детство. — Вылезай, принцесса, — сказал Чонгук, открывая багажник. У входа нас встретил дядя Джун — мой любимчик с детства. Его добродушная улыбка была, как успокоительное. — Дядя! — воскликнула я, бросаясь к нему в объятия. — Чейли! Вот это сюрприз! Какая же ты стала красавица. Почему не предупредила? — Хотела удивить. Наши дома? — Конечно. Бабушка — у телевизора, мама болтает по телефону, папа и дед в кабинетах. Всё по-прежнему. Внутри было всё так же. Тёплый свет, аромат ванили, ковры, в которых утопали ноги, семейные фотографии на стенах. Дом. Я подкралась к маме со спины и закрыла ей глаза: — Угадай, кто? — Гукки, это ты? Опять дразнишь… — И тут я рассмеялась. — Чейли?! — мама вскочила. — Моя девочка! Почему ты не сказала?! — Слёзы подступили к её глазам, а её руки сжали меня в объятиях. — Потому что я знала — ты расплачешься. — И что, уехать обратно? — притворно обиделась она. — Даже не думай. Я останусь, если ты пообещаешь не реветь. — Договорились. После объятий с бабушкой и дедушкой, после сюрприза для папы, дом наполнился шумом, смехом, восклицаниями, как будто меня не было не год, а десятилетие. Позже вечером На веранде было прохладно, но уютно. Мы сидели под пледами, пили мятный чай с бергамотом, обсуждали прошлое и мечтали о будущем. Смех раздавался до позднего вечера. Когда все разошлись, я поднялась в свою комнату. Она осталась прежней — пастельные тона, любимые подушки, книги на полке, фото в рамках. Я коснулась одной из них: мы с Чонгуком, подростки, улыбаемся с кривыми зубами и яркими глазами. Я легла на кровать, вдохнула аромат подушки и, закрыв глаза, прошептала: — Я дома. Завтра — новая глава. Новый контракт. Новый виток судьбы. И — встреча с Тэхёном. Пусть он только попробует сказать что-то колкое…