не войдет в историю

можно было даже сначала начать вот так, только был ли смысл. листья кружились водоворотом, ветер закручивался строго по часовой, делали вид, что смыслили в этом чуть поболее новичков. а на деле без разницы, кому какая уготована будет смерть: провалиться под лед, помутиться разумом, до костей сгореть. всё одно, не найдет никто, а в этой глуши даже не станут искать. а перед самым важным в голову лезет чушь про украденный хлеб с столовой и двойки в школе по математике. где бы мне здесь пригодилось умение решить уравнения и задачи про лодку, плывущую по реке. и если бы оно могло отвечать, то нигде, нигде, нигде. и даже умение читать карты бессильно будет, когда мир едва ли преподнесен на блюде, постоянной, константы не существует, по сто раз на дню, и станет новым опять к утру. подожди, я только копоть с лица утру, листья кружатся, заманивают, как будто есть еще в жизни что-то, чего мне надо, как мечтают некоторые, придя сюда, о деньгах и злате, а мне тогда только и хочется крикнуть: хватит. да нельзя, кровавая корка стянула рот, вот оно всегда и выходит — наоборот. постоянный памятник, последняя дань самому себе. если мама моя спросит тебя, где остался я, ты скажи, что нигде, нигде, нигде. потому что мы есть суть карты звездного неба, и кто ходил по этой земле, был отчаянным, не был первым, бел как снег, одинок как перст, что страшнее врасти в нее или в ней сгореть? можно было просто начать вот, здесь же, через три строчки — кончить. если ни вражеская рука, не изыски природы, так в висок будет пуля от одиночества. расставаться с привычным, с нашим, непосильным трудом нажитым было легко, легко. то ли смысла держаться не было, то ли просто не повезло. и в самом деле какая разница, телеграмма домой, буквы перестали складываться в слова, пусть они думают, что я жива, жива. позовут, отзовется, как в детстве: а скиньте попить и мяч. руки вытянуты на север, из людей те еще указатели., а меня не вышло ни победить, ни переплавить в удобоваримый вид., а теперь мне легко, легко начинать с нуля, помертвевшее сердце так не болит. повторять две — три фразы, будто заскриптовали. листья кружатся, кружатся, ты идешь за мной, ты уже видишь, что будет в твоем финале. и все равно идешь. \как будто тебя позвали, приманили богатством несметным, неразгаданными загадками, как тех, кто тянул свои руки к гробницам тутанхамона., а ты такой же восторженный и зеленый, некоторые и через двадцать лет зеленые. пошел на знакомый голос, к знакомым лицам. правда, отличная имитация? над тобой зависает птица, раскинув крылья, беспилотная авиация. и глупость, какая глупость забыть про пароль и отзыв, а вспомнить, так тоже глупость, уже так поздно. и солнца кровавый шар катится к горизонты. меня так и нет нигде. а кто ты? ты кто? ты кто-то? \