Без воздуха

POV Катя Пушкарева Нельзя сказать, что мне очень хотелось остаться в Москве, но Маргарита была права: Кириллу стоило бы получить образование. Тем более, как выяснилось, у его семьи своя фирма, а значит, рано или поздно придется не просто сидеть на шее у отца, а все-таки помогать в бизнесе. Мое чувство ответственности даже со всеми жизненными перипетиями не угасло и не пропало. Я понимала, что только я в сложившейся ситуации могу принять волевое решение. Да, мы с Киром как-то не строили планов на будущее, но это не значило, что оно не наступит. Кроме того, положа руку на сердце, Ждановы-старшие мне очень понравились. Они расположили к себе буквально с первых минут, и приятное чувство семейного тепла так и осталось в моей душе. Я остро почувствовала недостаток родителей, недостаток искреннего общения со старшими, более опытными, родственниками, да и вообще недостаток близких людей рядом. Муж, как ни крути, давал мне заботу, но не чувство защищенности рядом с собой. Наверное, если бы Марго захотела поговорить по душам, посекретничать и взять меня под свое крыло, то я была бы рада. Хотелось тянуться к этой прекрасной женщине, словно это воплощение мамы, равняться на нее, выглядеть как она. Сейчас я все так же думаю, что мне невероятно повезло с ней пообщаться. Она мало к кому проникается такой искренней симпатией, как ко мне. Жаль, что потом так все получилось, но… все-таки те несколько месяцев у меня были, чтобы перенять хотя бы кусочек ее внутренней силы и гордости. Тогда же, после нашего первого семейного ужина, я сразу начала прикидывать варианты переезда. Квартиру в Питере продавать не хотелось, мало ли что, вдруг придется вернуться. Я подумала, что можно ее сдать в наем, а на вырученные деньги снимать что-то в Москве. Кирилл бы пошел учиться в университет, а я бы спокойно работала, тем более, что вакансий в столице было не в пример больше. Мы бы жили самостоятельно, а по случаю встречались с родственниками и друзьями. Москва теперь казалась какой-то еще более родной, уютной, даже несмотря на толпы народа и пробки. Стоило признать, что я откровенно соскучилась по городу детства, и, как раньше я стремилась в Петербург, теперь хотелось вернуться обратно. Вопрос трудоустройства, конечно, сразу же вставал ребром. Мне не хотелось идти работать к Андрею, но, кажется, иного варианта у меня не было. Я вспомнила, как искала работу в Питере, как приходилось показывать справку о моем, пусть и вымышленном, психическом заболевании… Никого абсолютно не интересовало, что я вполне адекватна и вменяема, бумаге верили охотнее. Глядишь, в семейной фирме справку не потребуют. Ну, или я в двух словах объясню, что к чему… Надеюсь, что получится. Я даже не знала, в курсе ли Кирилл, о том, что официально у меня была не просто депрессия. В свои криминальные разборки я его тоже не посвящала, да он и не спрашивал. В последнее время мне все больше начинало казаться, что ему все равно. Единственное, за что он переживал, это чтобы я была рядом, гладила его по голове и вела умиротворенные, отвлеченные беседы. Мы оба взаимно не интересовались прошлым друг друга. Ну что ж… наверное, это тоже вариант нормы. Потому что мы живем уже почти два года душа в душу, без ссор и скандалов. Разве это не показатель успешности брака? После ужина мы поехали снова в квартиру Андрея. Я попыталась что-то возразить, но безуспешно. — Он уедет, Кать, не переживай, — ответил Кир, и меня снова передернуло, как и всегда после этих слов. И он действительно уехал. Я даже отважилась принять ванну и заварить себе чай на кухне, а потом от греха подальше, затаилась в спальне. — Кир, мы же переедем из этой квартиры? — тихо спросила я, отрываясь от книги. Мне сегодня даже не читалось, я не могла сосредоточиться на сюжете, пропуская целые страницы, все мысли были о другом. — Ты действительно хочешь остаться в Москве? — Кирилл сидел за компьютером и что-то печатал, но тут же повернулся ко мне. — Мне кажется, в словах твоей бабушки есть определенная логика. Рано или поздно, как я понимаю, тебе тоже придется заниматься семейным бизнесом, а без экономического образования… Сам понимаешь. — Мне скучно на этой учебе, Кать! — порывисто ответил он, — Там надо ходить на пары, сидеть, слушать эти нудные лекции… — Сдавать экзамены… — продолжила я. — Да. Вот именно! А я не создан для бизнеса! Мне нужна свобода! — Кир, но я же тебе помогу! Я сама все это прошла. — Ты другая, Катиш… — Кирилл, не всегда можно жить только сегодняшним днем. Нужно иногда думать и о будущем. Твои бабушка и дедушка не вечные, а ты сбегаешь от них… Почему? — Они не дают мне свободу выбора, — насупился Кир, — Даже сейчас они через тебя решают мою судьбу. Ты понимаешь, что идешь у них на поводу? — Я думаю, что они просто беспокоятся о тебе. И я беспокоюсь, — тихо ответила я. — А за меня не нужно беспокоиться! Я в состоянии сам решить, что когда и как я буду делать в своей жизни! — Ты убежал из дома от их заботы? — Я убежал из дома, когда Андрей меня ударил, — резко ответил он после секундной паузы. — Ударил?! — ахнула я, — Неужели? А Марго и Павел Олегович знают? Почему ты тогда живешь здесь, а не у них?  — Потому что я здесь жил с шестнадцати лет. Это случилось сразу после выпускного. Мы отдыхали с друзьями на даче, а Андрею не понравилось. Он нашел меня и в запале ударил так, что я отлетел к противоположной стене… Вот тогда я просто собрал вещи и ушел. Я не смог здесь оставаться больше, — Кирилл опустил голову и затих, а я, успокаивая, погладила его по волосам. — Это было не в первый раз? Он бил тебя? — Нет, не бил до этого. Но ты же понимаешь, Катиш, где один раз ударили, там ударят и еще. А он сильный, он и убить может, я уверен. Он мне тогда чудом не сломал челюсть. — Боже, какой ужас… — прошептала я. Ведь действительно, домашнее насилие, избиение своего собственного ребенка — это просто за гранью! Что творится в голове у этого ужасного человека, что он, респектабельный, красивый мужчина, ведет себя как животное? Нет, я никогда не пойму и не приму такого поведения. POV Андрей Жданов Утро в Зималетто — мое любимое время дня. Этажи постепенно оживают, все суетятся, работают, стараются. Эту ночь я провел более чем прекрасно. Вчера домой не хотелось, новые сожители не добавляли энтузиазма, поэтому поехал к одной из своих «запасных» знакомых, тех, которые не ведутся на то, что я пришел раз и навсегда. Все предельно просто: мы приятно проводим вместе время и расходимся каждый в свою сторону. Наспех переодевшись дома рано-рано утром, пока никто не видел, я поехал сразу в офис. Каким бы формальным ни был совет директоров, все должно было быть красиво: отчет, бизнес-план на ближайший год, голосование. Не дай бог, я где-то накосячу, Сашка точно изойдет на говно. Он до сих пор думает, что может хоть на что-то влиять на фирме. Какой же тупой идиот! И ведь не упускает возможности помахать мне своей важностью перед носом. Правда, ровно до того момента, пока я не напоминаю ему о том, почему он уже несколько лет подряд рычит, но на выборах президента голосует только за меня, а сам не суется. Пусть потешит свое самолюбие в безопасных рамках, могу ему это позволить. Даже забавно иногда понаблюдать за его потугами. Уверен, самомнению Воропаева может позавидовать даже британская королева. Он ведь подозревает, что на фирме все не так просто и прозрачно, как может показаться. Даже открыто это говорит иногда! Тогда зачем лезет на рожон? Это просто смешно! Ведь даже своим дохленьким чиновничьим умом понять не может, что я его буквально оберегаю тем, что держу подальше от Зималетто. Даже несмотря на нашу многолетнюю вражду! Даже на мою огромную неприязнь! Я его все равно зубами за шкирку оттаскиваю от огня… Блять, да я просто мать Тереза какая-то недоделанная. Ведь надо ему влезть в самое дерьмо! Как навозная муха, прости господи. — Доброе утро, Андрей Павлович! — приветствует меня бодрая Тропинкина, улыбаясь во все свои тридцать два и выставив вперед внушительное декольте. — Я что сказал по поводу твоих нарядов в прошлый раз? — спокойно спросил я, игнорируя приветствие. — Чтобы грудь в вырезе моей кофты видно не было, — потупилась она и, кажется, затряслась. Они меня боятся, я знаю. Но уважают, а это все, что мне нужно от своих сотрудников. — Здесь, Маша, модный дом, а не дешевый бордель. Собралась и пошла к Ольге Вячеславовне, пусть даст тебе блузку на замену. Это твое второе предупреждение. Еще один прокол, и можешь собирать вещи. Тропинкина, кажется, всхлипнула, но я уже не обращал внимание, направляясь в свой кабинет. Мне глубоко насрать на тонкую душевную организацию своих работников. Они должны соответствовать занимаемой должности — это строго, но справедливо. — Доброе утро, Андрей, — подорвалась Вика, а я ответил ей укоризненным взглядом, — Палыч… — тут же добавила она, осознав свою ошибку. — А ты можешь быть понятливой, оказывается, — бросил я, закрывая дверь своего кабинета. Черт меня дернул послушать Колю и взять ее на работу! Тупая, как пробка, и фамильярная до невозможности. Терпеть таких не могу! Но в своем кабинете я дома. Все. Можно расслабиться. Однако расслабиться не получилось, потому что вместе с Викой, которая через пару минут принесла мне обязательный утренний кофе, в кабинет ввалился Зорькин, растрепанный, с улыбкой на лице и хитринкой в глазах. — Доброе утро! — прокричал он, чем вызвал просто шквал восторга в глазах моей секретарши, — Викуся, девочка моя, не пускай к нам никого! У нас с президентом совещание. — Хорошо, Николай Антонович, — покорно пролепетала эта знойная фурия и прикрыла за собой дверь. — Твою мать, Зорькин, скажи мне код ее переключения в спокойное состояние? — засмеялся я. — Спать с ней периодически, но при этом динамить? — приподнял бровь Коля. — Боюсь, у меня нет желания быть третьим в ваших отношениях. — А я и не делюсь, Жданов! Размечтался! — Может, мы поменяемся с тобой секретарями? Всем поудобнее будет. — А ты запал на Свету? — прищурился друг. — Тьфу ты, Зорькин! Придурок. Никаких романов на работе! Ты что, забыл, что у меня тут только официальные отношения? — засмеялся я. — Ох, пошутил, так пошутил! В эти официальные отношения верят только твои родители… — И Сашка. — И Сашка. Я вообще не понимаю, для чего тебе разыгрывать эту комедию? Ты ведь только проблем себе наживаешь. Хоть бы спал с ней что ли… — Мы с Кирой два года назад расстались. Почему я должен с ней спать? — Для души… — протянул Коля, — Ты же, кстати, знаешь, что ее такое положение дел не устраивает? Она все еще надеется. И эти твои игры еще больше раззадоривают ее шаткую психику. — А мне насрать, что там ее не устраивает. Вот правда, Коль… Она у меня вот где сидит, — я постучал ребром ладони по шее, усаживаясь на свое рабочее место. — Я все еще не понимаю, как только никто не просек, что вы расстались… — вздохнул Коля. — А я просто не опровергаю их предположения! Мало ли, что они там думают? — подмигнул ему я, откинувшись на спинку кресла, а потом продолжил уже серьезно, — Ты же понимаешь, для чего это все делается, Коль. Ну, правда? Чтобы никто лишний раз не лез в наши дела. Зачем будить лихо? Представляешь, что сделает Брагин, если Сашка станет, не дай бог, президентом? А ведь он может попробовать дернуться в это кресло. — Знаю, конечно! Какие варианты? Грохнет его, как пить дать. — То-то и оно, — вздохнул я. Настроение как-то упало. Мне вообще-то не нравилось, что пришлось, по сути, выкрутить руки всему совету директоров для того, чтобы они беспрекословно меня слушались. Манипулировать ими — та еще задачка, но я справляюсь пока… Вот такой херовый Андрей Жданов, c'est la vie! — Он звонил, кстати, — прервал повисшую тишину Коля. — Сергей Сергеич? Приедет на завтрашний показ? — Приедет. Я надеялся, что останется в Питере, — уныло ответил друг. — Один? — Поди с очередной кандидаткой в мачехи. Как же он достал… — Зорькин провел ладонью по подбородку и закрыл глаза. Я только грустно улыбнулся и пожал плечами. Помню, как мы с ним изводили молодых жен Брагина. Это было в лучших традициях американских комедий! Они были одна моложе другой, и все шалавы — как на подбор. С одной я умудрился даже переспать, придурок. Мне сошло это с рук только потому, что сама эта девка боялась, что муж узнает об адюльтере, еще больше, чем я. Все-таки у меня был какой-никакой шанс на спасение, а у нее, к сожалению, нет. Однако, мы с Зорькиным тогда знатно попрактиковались в искусстве шантажа. Так что да, я знал, о чем думает Коля, но в тысячный раз жаловаться на одно и то же было лишним. Хорошо иметь друзей, которые знают тебя от и до. — Кирилл вернулся вчера… — Да ну? Приехал?! — Коля аж подпрыгнул на стуле, забыв о своих семейных неурядицах, — И как он? — Не поверишь, женился! — Ха! Врешь? Жданов, а младший-то не в тебя пошел. И кто она? — Ох, это главная загвоздка! Какая-то абсолютная тихоня, боится каждого шороха и… внимание! Ничего не знает о том, как ее муж умеет куролесить. — Они что, неделю назад поженились? — скептически посмотрел на меня Зорькин. — Год! Сыночек говорит, что новую жизнь начал. — А как же те слухи? Что он с нашими моделями зажигает? — Да кто его знает? Я без понятия, да и какая мне разница? Но самое страшное не это. Мама хочет запихать его благоверную моим личным помощником, а у нее, на секундочку, красный диплом эконома СПбГУ. Коля присвистнул и нахмурился. — Они что, хотят остаться в Москве? — Да, чтобы он поступил учиться. — Нельзя ее подпускать к нашим делам… А может, ты ему еще раз по морде съездишь, и они опять свалят в закат? Проверенный же способ, ну? — Коля, ты же знаешь, что я не смогу! — серьезно ответил я, — Я тогда просто с собой не совладал. — Да уж… а жаль, Андрюха! Но как тебя не понять? Сам бы ему врезал, если бы сдирал обдолбанного сына с изнасилованной девки… Жданов, да ты ему еще мало наподдал! Надо было больше. — Коля, блять, не напоминай! Я вот этим не горжусь, знаешь ли… Больше ничего не буду делать! Тогда он был несовершеннолетний, хоть и до опизденения умный. Теперь пусть сам решает все свои проблемы. Если попадется на чем-нибудь таком, пусть сам и разгребается. — Да это все правильно, но как ты не понимаешь-то, какой сейчас важный момент? Все же уже готово! Можно начинать операцию «Возмездие», а везде уши! Лишние уши! — Давай, Зорькин, заткнись, — дернулся я, — Все по плану. Я позабочусь о том, чтобы не подпустить эту Катю, куда не надо. — Смотри, Жданов, — серьезно сказал он, поднимаясь из кресла, — Не нравится мне это все… POV Катя Пушкарева Я вышла из такси и увидела огромное, величественное бело-голубое здание, целый столб стекла и металла, уходящий в небо. Когда мы уезжали из Москвы, тут только-только начиналась стройка, обещали что-то совершенно новое и грандиозное. Я даже и подумать не могла, что здесь вырастет такая красавица-башня! Никогда раньше таких не видела, ни в Москве, ни в Питере. — Это здесь располагается ваша фирма? — с восторгом спросила я Кирилла. — Да, здесь, это здание компании, — ответил он без всякого энтузиазма. — Я даже не спросила, чем вы занимаетесь… — Зималетто — это модный дом, выпускает одежду для женщин. Я посмотрела на него, округлив глаза. Так вот почему Маргарита так прекрасно выглядит. А как же еще может быть? Она же хозяйка модного дома! Немыслимо! Немыслимо мне идти туда… Стало страшно и неудобно. Опять я буду белой вороной. Буквально несколько лет назад я сменила свои нелепые очки, одежду, стала подкрашивать брови и ресницы. Я наконец-то слилась с толпой людей, стала обычной, ничем не примечательной, а не каким-то пугалом в нелепых юбках. Я привыкла к этому ощущению нормальности, мне наконец-то стало комфортно в толпе, и вот… Я опять стала чучелом! Очень захотелось курить, но вот уже третий день я держалась, видимо, выдержка иссякла. На улицу мы практически не выходили, а в квартире Андрея доставать сигареты я не отважилась. Достала пачку LM и нервно покрутила в руках, закусывая губу. Нет, не хочу вонять как пепельница. В конце концов, я — жена Кирилла, я должна показать себя с лучшей стороны, я не должна его подвести. — Нервничаешь? — спросил он, взяв меня за руку. — Да, — честно ответила я и подняла взгляд вверх, на красно-золотой круг, похожий на часы, который красовался прямо на стеклянной глади фасада, — Мне страшно. Было что-то неуловимо неправильное во всем происходящем. Я не хотела туда идти, нужно было развернуться и бежать. Но когда мы прислушиваемся к своей интуиции? — Ты же со мной, Кать, — ободряюще сказал Кир, — И ты идешь туда не на собеседование, ты идешь туда как жена одного из совладельцев. Я вопросительно посмотрела на мужа. — У меня тоже есть небольшой пакет акций. На доходы от этих акций я и живу. Ты же как-то спрашивала меня, откуда деньги на Париж… — Действительно… — пробормотала я, только это все было уже неважно… *** — Кириииилл!!! — закричала симпатичная светловолосая девушка, как только мы вышли из лифта, кидаясь на шею моему мужу, — Как давно тебя не было!!! Кир обнял ее в ответ, широко улыбаясь, а я молча закусила губу. Нет, я его не ревновала. Зачем мне это? Я все-таки не так к нему относилась, как относится обычно жена, но было немного неприятно. Эта девушка явно знает его дольше и лучше, чем я, его официальная жена. Можно сказать, я только сейчас начинаю его действительно узнавать. — Привет, Машута! Как ты тут? — радостно сказал он. — Да хорошо, Кир! А мы тут тебя так ждаааали! А Милко как обрадуется! Ну, надо же! Она снова запищала и обняла его за шею. — Давай я всех позову! Мы так соскучились по тебе!!! — Маш, мы же на совет. Все уже собрались? Девушка, видимо, услышала местоимение «мы» и заглянула ему за спину. — Ой, а это с тобой? — она скептически, с некоторым пренебрежением, оценила мой внешний вид. — Да, познакомься, это моя жена. Катя. Кажется, у Маши отвалилась челюсть. Видимо, эта девушка крайне эмоциональная, потому что на ее лице просто невозможно было не прочитать все сменяющие друг друга чувства! — Ты женился?! — снова закричала она, — Жена?! Аааа!!! Да все когда узнают! Кир! А меня Маша зовут! — она протянула мне руку, широко улыбаясь, и я опешила от ее такого простого и искреннего отношения. Кажется, эти люди, Маша и те, кого она хотела собрать, искренне любили Кирилла и сильно соскучились за то время, пока он жил в Питере со мной. — Катя, очень приятно, — ответила я, пожимая протянутую ладонь. — Маш! Совет… — окликнул ее Кир. — А, совет! — спохватилась она, — Так совет уже начинается, все собрались! Вы же задержитесь после него? Да все просто очумеют от таких новостей!!! — Звони-звони женсовету, — улыбнулся Кирилл, взял меня за руку и повел вперед. Одни, вторые, третьи двери… Я уже запуталась в этих светлых офисных коридорах, пока мы не зашли в зал с большим овальным столом посередине, вокруг которого сидели люди. — А вот и мы! — счастливо заявил муж, и все повернулись в нашу сторону. Андрея я заметила сразу, он повернулся нехотя, чуть погодя, и пристально посмотрел мне в глаза. Как будто… ждал? По телу прошла привычная уже дрожь. Своим взглядом он каждый раз бросал мне вызов, что-то вроде: чего ты стОишь? Отвратительный, омерзительный тип, тиран и манипулятор! По левую руку от него сидели Ждановы-старшие. Они сразу же тепло улыбнулись мне, за что я была им безумно благодарна. Всех остальных присутствующих я не знала. Только один парень, также сидящий около Андрея, показался смутно знакомым… Слегка растрепанный, в костюме и очках, с дорогими часами на руке… Он тоже смотрел на меня в упор, нахмурив брови. Где я могла его видеть? — КИрилл, мальчИк мой! — с невероятным акцентом вскрикнул, сидящий на другом конце стола мужчина, — Они тЕбя нАшли! Ну, накОнец-то! — Ты ж мой бабасик, боже мой! — хлопнула в ладоши улыбчивая светловолосая женщина. Они кинулись обнимать Кирилла, а я сделала шаг назад, чтобы не мешать. — Ну-ну! Кристина! Милко! Перестаньте, — вмешалась Маргарита, вставая из своего кресла, — Вы задушите своего крестника! Давайте уже усаживаться. Потом, потом наобнимаетесь! Быстрее начнем, быстрее закончим — золотое правило! Под восхищенные вздохи родных Кирилла мы прошли к свободным креслам на другом конце стола. Муж сел рядом с крестными, а я оказалась прямо напротив президента, который снова меня пристально рассматривал, не стесняясь, как будто не было никого вокруг. Я ответила на его взгляд. Пусть не думает, что может меня сломать вот так! Он недостоин того, чтобы переживать из-за него. Такие мерзкие люди вообще недостойны жить в цивилизованном обществе. Наконец, он усмехнулся и оторвался от меня, окидывая взглядом присутствующих, а мне сразу стало легче дышать. Этот раунд я выстояла, значит, не все потеряно. — Я полагаю, мы можем начать? — Подожди, Андрюша, сейчас все нацелуются с твоим отпрыском, — ехидно заметил сидящий неподалеку брюнет, а потом обратился в нашу сторону, — Мы же люди незанятые, подождем! — Мне кажется, мы не можем начинать при посторонних, — заметила блондинка с острыми, холодными чертами лица и тонкими запястьями. Почему-то именно они бросились мне в глаза. — А это не посторонние, Кира, — ответила ей Маргарита, — Познакомьтесь, это Катя, жена нашего Кирилла. Еще один гвалт голосов крестных заставил Андрея закатить глаза. Ужас сколько надменности! Он покосился на сидящего рядом очкарика и приподнял брови. Ясно, видимо, это его близкий друг, раз они общаются даже без слов. — Крис, Милко! Они уже не новобрачные, давайте вы потом их поздравите, а? — лениво проговорил тот. — Коленька, кукусик, — ответила ему Кристина, — Наш мальчик женился! Почему ты так спокойно к этому относишься? Или ты все знал? Она подозрительно сощурила глаза, оценивая парня, как будто искала место, где его можно проткнуть. — Полчаса назад узнал, дорогая! Не вели казнить, о светлоокая! — Ох, вот я бы тебя! — погрозила ему пальцем Кристина и, наконец, затихла, поглаживая Кирилла по руке. — Все, хватит! — рявкнул Андрей, так громко, что я снова вздрогнула, — Мама правильно сказала: раньше начнем, раньше закончим. Давайте к делу! Все резко замолчали и покорно открыли черные папки с бумагами, лежащие перед ними. Кирилл подвинул мне одну из них, и я решила, что нет ничего зазорного, поинтересоваться, что же там. Мир экономики, доходов и расходов, цифр и формул, всегда увлекал меня. А на отчет Зималетто, откровенно говоря, было приятно посмотреть: успешность этой фирмы была почти ошеломляющей! Я пролистала листы, мельком глянула стратегию развития на ближайший год — все было предельно красиво, идеальная модель предприятия… Неужели в реальной жизни, в условиях жесткой конкуренции, бывает, как в учебнике? Я нахмурилась. Хотелось взять калькулятор и пересчитать некоторые показатели. Это или ошибка, или чудо, или намеренное введение в заблуждение… Неужели никто не видит того, что вижу я? Кажется, все присутствующие были абсолютно довольны. Кто же составлял этот отчет? Я подняла глаза и столкнулась с двумя подозрительными взглядами, направленными прямо на меня: Андрей и Коля. Понятно. POV Андрей Жданов Все шло, как обычно. Совет директоров Зималетто дружно уткнулся носами в папки с годовым отчетом и стратегией развития компании. Отец и Сашка что-то действительно пытались понять. Больше делали вид, конечно, но все же. Мама и Кира, кажется, посмотрели только доходы, и уже успокоились. Милко и Кристина восхитились оформлением документа и шепотом переговаривались с Кириллом, поглядывая на его молодую жену… А вот эта самая жена сидела, нахмурившись, глядя на идеальный, выверенный Колей, отчет. Блять. Либо она была слишком тупой, и делала вид, что что-то понимает в написанном, либо… Катя подняла на нас с Зорькиным глаза и пугливо вздрогнула. Охренеть! Она действительно дергается от каждого шага, каждого слова, каждого взгляда! Да уж… таких я еще не встречал. А Кир притащил ее в наш террариум, прекрасно! Она же тут и дня не выдержит. Я перехватил недобрый взгляд Воропаевой в сторону новоявленной невестки, Коля тоже на нее смотрит волком, изредка переводя на меня глаза. Не доверяет ей, осуждает мою мягкость, черт. И чего я, действительно, так пристально за ней наблюдаю? Мне ли не насрать? Вот Коля-то вообще не склонен к тому, чтобы быть привязанным к семье. Да что уж говорить, свою нынешнюю семью, если ее можно так назвать, он искренне ненавидит, и хочет отомстить любыми способами. Если бы не он, то я бы, наверное, не стал разворачивать такие масштабные боевые действия. Зачем все это? Свалил бы по-тихой, и ищите меня… Но… Нет, Зорькина бросить не могу. Мы же горой друг за друга, с детства вместе, самой жизнью повязаны. Я никогда не забуду, как в последний момент я вытаскивал его из-под машины, когда он, не видя ничего вокруг, шагал на дорогу, прямо под колеса мчащейся иномарки. Не забуду, как он, совсем еще мелкий, за волосы вытаскивал меня из озера, когда я тонул, когда уже смирился и выбился из сил. И ведь не побоялся, совсем пацан был, а даже не думал ни о чем, пока Воропаев ржал, стоя в лодке. Ненавижу этого козла с детства. Сашка на поверку оказался совсем не таким, каким его видели окружающие. Для всех он до усрачки правильный, а внутри настоящая падла, гнилой и мерзкий. Нет, я не ставлю себя выше. За мной косяков — мама не горюй! В том числе и перед законом. Но я не кривлю душой, и ничего из себя состроить не пытаюсь. Не нравлюсь? Скатертью дорога! Так все и уходят из моей жизни. Неизменно остаются только Колька, да Димка Макаров, мой одноклассник и друг. Димка! Ага. Это, наверное, только для меня и Зорькина он — Димка. Для простых смертных он — Дмитрий Никитич, подполковник ФСБ, ни больше, ни меньше. У него огромный кабинет в Главном управлении на Лубянке, секретарша, черный BMW и табельный Ярыгин. И нет, это не протекция папы — генерала. Он сам всего добился, своим нестандартным мышлением, успешно проведенными операциями и беспрекословной преданностью Родине. Вот ему, а не Воропаеву стоило понтоваться своей правильностью, хотя… Димка вообще не умеет это делать, хоть и есть, чем. Была еще, конечно, Кира… Она как-то с подросткового возраста все время оказывалась рядом, но больше надоедала своим присутствием. Воропаева меня не понимала, вечно пыталась переделать, перекроить, шпыняла за что-то, двигала свою философию, в общем, только и делала, что висела камнем на шее, тянула вниз, к земле. Я как-то не понимал, откуда растут ноги, думал, что это просто женская сущность. Мы даже в какой-то момент начали встречаться. Больше под давлением наших родителей, которые узнали, что на одной из вечеринок я ее трахнул… Но она же была не против! И без обязательств. Но родственники с обеих сторон решили по-другому. Каюсь, я тогда смалодушничал, но оказалось, что наш с ней союз мне очень удобен. Мало того, что у различных девушек, с которыми я спать не переставал, отпали все сомнения о возможном продолжении отношений, так еще и родители нас с Кирюшей прям-таки холили и лелеяли. Мама резко забыла, какой я ужасный, отвратительный сын, стала даже ценить какие-то мои заслуги, а самое главное, Юрий Александрович, отец Киры, сделал меня своим заместителем. Это был огромный рывок моей карьеры, который произошел…кхм…через постель. Не был рад только Кирилл. Кира настолько рьяно стала пытаться вжиться в роль мачехи, что позволила себе попробовать его воспитывать. К тому времени мой отпрыск был уже настолько балованным и своенравным, что встал в штыки и устроил бойкот, а потому, родители сделали нехилый втык моей неудавшейся невесте, чтобы она не лезла к бедному мальчику. Действительно, куда уж беднее… Тьфу! И все бы было ничего, я терпел эти отношения, пользовался их положительными сторонами, пока не наткнулся на Кирин дневник. Знаете, такие цветастые книжки, в которые подростки выливают свои переживания? Так вот, там Кира рассказывала, как она в свои шестнадцать любила Жданова… Павла Жданова… Надо говорить, как я в тот момент охренел? Нет, мне не было обидно. Пусть бы она любила хоть кого, честное слово! Но не моего же отца! Там было подробненько расписано, как она буквально делала над собой усилие и приходила в гости ко мне, чтобы побольше видеть его. Сразу стало как-то мерзко. Меня просто использовали. А потом что? Приручили? А нафига? Я еще попытался пересилить себя, но… через такое переступить не смог и бросил ее. Почему она до сих пор меня клеит, я могу только гадать. Я ей даже не стал рассказывать, что все знаю. Просто ушел: дорогая, дело во мне, я устал. И все. Может, перенесла на меня свои нерастраченные чувства? Спала-то она со мной… Ведь вряд ли у них что-то было? Дневник обрывался еще до ее восемнадцати. Но я все равно не хочу теперь отношений, вообще никаких. А с ней даже спать не могу после этого. Наказание какое-то… И мне даже стало как-то жалко эту Катю. От ее пугливости веяло настоящим, непритворным, чего так недоставало в нашей склочной семье. Ты, девочка, либо свалишь отсюда прямо сейчас, либо по уши измажешься в дерьме — вот что хотелось ей сказать. Не хотелось портить малышке жизнь. В первый раз за много лет во мне шевельнулось что-то вроде сострадания к чужому человеку. Надо было ее убрать отсюда подальше, мне ни к чему лишние раздражители. Пусть бы возвращались в свой Питер, жили бы спокойно с муженьком. — Я жду тЕбя зАвтра в дЕсять чАсов у мЕня! — выхватило мое сознание голос Милко, — На завтрАшнем пОказе ты, рЫба мОя, дОлжна быть КукОлкой! Я вздохнул и искренне улыбнулся, глядя на вытянувшееся Катино лицо. Ей богу, смешная! — Милко, Милко! — защебетала Крис, — А помнишь, то платье, которое мне понравилось? Которое с красными такими перьями! Мне кажется, оно идеально подойдет Катеньке! — Нет, нет, Кристиночка, — вмешалась мама, — Никаких красных перьев! Мы завтра с Катюшей вместе пойдем в салон. Правда, дорогая? А тебе, Милко, нужно готовиться к вечернему торжеству. — НичЕго, ничЕго! — ответил насупившийся Вуканович, — КатЕнька, ты просто Обязана прИйти кО мне после пОказа. Что у тЕбя зА вид? Что зА вид? Мы подбЕрем тебе новЫй гардЕроб! — Кажется, мы договорились с Андреем, что Катя теперь будет работать в Зималетто. Правда, сынок? — вставил свое слово папа. — А вы всех девок своего внука теперь будете таскать в компанию? — небрежно спросил Воропаев. — Сашенька! — Крис. — Саша! — мама. Кира надула губы. — И на какой должности будет работать Катя? — с ноткой превосходства спросила она, — Штат секретарей у нас укомплектован. — Личного помощника президента. У Кати прекрасное экономическое образование, — невозмутимо ответила мама, — Правда, Андрюш? — А вы у самой Кати спросили, хочет ли она здесь работать? — ответил я. Боже! Мышка опять сидит, вздрагивает и молчит. — Кать, может, поедем обратно в Питер? — спрашивает Кирилл, а она смотрит на него как на спасительную соломинку. — Дорогой, ну какой Питер? А учеба? — вмешивается мама. — Бабасики, вы собрались опять уезжать? — это уже Крис пошла в атаку, — Ну побудьте здесь! Уехать всегда успеете! — Катя, ну скажи же нам, что вы остаетесь? — Остаемся, — тихо ответила невестка и кашлянула, — Я буду работать, а Кирилл готовиться к экзаменам. Ну как есть дура эта девчонка. И ладно семья, но Кир… Что-то не верится мне, что он долго выдержит. Она теперь будет бегать вместо меня, искать его? Да бред. — Если Андрей не хочет принимать Катю на работу, то я могу взять ее менеджером в отдел продаж, — холодно улыбнулась Кира. Готов поспорить, что задумала что-то, сука. Она может. Ее уму в плане интриг и подпольных разборок позавидует кто угодно. — Нет, — не терпящим возражений тоном я прекращаю эту дискуссию, — Вопрос про помощника решен. Катя выходит на работу послезавтра. Девять пар глаз резко обратились ко мне, и все с разными чувствами. Блять, ну, в кого я такой мягкотелый идиот?!