(the heart i wanna hear) When I Fall Asleep

прошло много времени с тех пор, как у юнги был последний срыв. он почти забыл, какого это, когда мир обрушивается на твое собственное тело, забирая каждый глоток воздуха и, крадя своей силой единственный вид надежды, которую он мог иметь. он забыл, как его легкие будут молить о воздухе, а сердце—о покое. он помнит каждую каплю боли, которую мог бы забыть, когда вернется домой, но все еще чувствует мягкие губы прижимающиеся к его собственным губам, и это задерживается у него в душе. юнги это ненавидит. ненавидит то, как сильно ему понравилось это, и как сильно он жаждет его, нуждается в тепле чонгука, хочет остаться в его груди до конца своей вечности. он ненавидит то, что эта потребность не исчезла, а стала еще сильнее, до такой степени, что ее невозможно остановить. вина разъедает и разрывает его на части, и поэтому он плачет в одиночестве своего дома, плача до тех пор, пока его глаза не станут сухими. однажды он разговаривает с намджуном по телефону. он открывается и старается быть настолько честным, насколько может; слезы грозят снова пролиться, но юнги удается говорить правильно и выдавать то, что находится в его собственном больном сердце. его самые темные мысли ушли слишком далеко, чтобы держать их в себе, и каким-то образом он успокаивается, он справляется, просто разговаривая со своим лучшим другом. произнеся вслух, что ему нравится один из его учеников, он съеживается, как будто стыд слишком тяжел и силен, чтобы справиться с ним. однако голосом, успокаивающим даже самую суровую из бурь, намджун находит способ успокоить его, убедившись, что юнги понимает, что это не его вина. это не избавляет его от чувства вины, которое клокочет в нем, но дает возможность прожить день без очередного кризиса. он знает, что не может быть настолько честным с ынхой. на следующий день ынха приходит к нему во второй половине дня, как она делает почти каждую неделю. она все еще упорно трудится, чтобы собрать деньги на суррогатное материнство, хотя юнги настаивает на том, чтобы заплатить всю сумму самому. "я не хочу зависеть от мужчины", - вот что она говорит, и юнги не может с этим поспорить. она разговаривала со многими женщинами, которые делятся своим опытом, и которые готовы завести ребенка. юнги чувствует себя немного подавленным из-за всего происходящего, понимая, что что-то постоянно давит на его грудь, как будто слова хотят слететь с его губ, но он не может заставить себя что-либо сказать. он счастлив, что они идут к этому медленно. он не может дождаться, чтобы взять своего ребенка на руки и отдать всю любовь, которая есть у него в запасе, но юнги чувствует что-то еще в глубине своего сознания; это похоже на шепот неуверенности и страха, говорящий ему забить на все и отказаться от своих усилий. в такие моменты юнги больше всего скучает по своей сестре. она подхватывала его прежде, чем он падал, и держала его так, как никто другой. она была опорой в его жизни, сейчас что-то идет не так, юнги не знает, как продолжать двигаться дальше. он в замешательстве. он напуган, ему больно, и ему нужно что-то, чтобы забыть о проблемах. может быть, объятие от кого-то конкретного, может быть, любовь, поцелуи. но эти штуки, даже если они временно исцелят его, юнги боится, что они в конечном итоге погубят его. *** в жаркую пятницу, юнги приходит в школу, чтобы забрать некоторые вещи, которые он оставил в прошлый вторник. днем в школе шумнее и веселее. идя по коридорам, юнги слышит постоянные крики и смех, доносящиеся с заднего двора школы. он слышит голос учителя по физкультуре и визг свистка на детской площадке. юнги прислоняется к окну со второго этажа, глядя вниз на мальчиков, бегающих по заднему двору, пока одни играют в баскетбол, а другие выполняют упражнения. он не собирается специально на него смотреть. он даже не знал, что тот был там, но силуэт чонгука—первое, что привлекло его внимание, и юнги не может не смотреть пристально. сейчас чонгук отжимается, бегает, а также смеется над чем-то, что делает хосок на другой стороне поля. учитель кричит на некоторых учеников, заставляя чонгука вернуться к упражнениям без единого слова. юнги не может сдержать долгий вздох, который вырывается из него. его пальцы лениво скользят по собственным губам, словно воспоминания расцветают в тот момент, когда он видит перед собой чонгука. это посылает дрожь вниз по позвоночнику, и его лицо становится красным от ярких картинок в своей голове, у него все еще есть ощущение покалывания на коже. юнги отступает от окна и начинает спускаться по лестнице, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. он не может держать свое сердце в нормальном ритме. его разум полностью возвращается к тому моменту, когда чонгук прижал его к стене и пожирал все, что осталось от его рассудка. юнги пытается вспомнить, когда все это началось, когда он начал смотреть на чонгука другим взглядом, и как ему всегда было хорошо, когда он был рядом. он все еще не может поверить себе и тяжелому приливу в своей голове, убегая от всех своих внутренних битв каждый раз, когда он думает о том, чтобы стать ближе к чонгуку. будет ли это правильно, снова почувствовать его, попросить еще один поцелуй, почувствовать себя желанным в объятиях, пусть даже на мгновение? и снова, в смятении и отчаянии, юнги задается вопросом, действительно ли это стоит морального истощения. чонгук молод, дружелюбен, красив и умен. он может иметь кого угодно, когда захочет. возможно, он так же запутался, как и юнги, и хочет получить что-то типа опыта. опыт. только это. юнги видит это; чонгук с интересом следит за ним, пытаясь понять, что он чувствует, когда целует его, а затем он будет медленно отстраняться, пока не влюбиться в другого человека. это нормально. у него вся жизнь впереди, и он встретит много - много людей в будущем. юнги уже не так молод, чтобы разделять подобные чувства. он уже прошел через это, и он не ищет случайных поцелуев, которые позже разобьют его сердце в конечном итоге. когда он влюбляется в кого-то, он влюбляется сильно и с намерением поделиться чем-то большим, чем просто физический контакт. но все это— все это просто юнги, сходящий с ума в уголке своего сознания, и думающий о многих "если", которые заставят его испугаться еще больше, чем он уже. - мин юнги! - слышит он эхо в коридоре, и юнги не нужно оборачиваться, чтобы увидеть, кто владелец этого голоса. - ага! не мог бы ты подождать меня, чтобы мы поговорили!? - у тебя длинные ноги, я уверен, ты сможешь догнать меня, - поддразнивает юнги, идя немного быстрее, просто чтобы разозлить другого. - я твой хен, я заслуживаю уважения, - сокджин толкает юнги в плечо, когда он, наконец, догоняет, но юнги сдерживает комментарий. - в любом случае, что ты здесь делаешь днем? я думал, ты будешь пить вино и гладить свою собаку, созерцая нечто. - прости, мне нужно работать? за кого ты меня принимаешь, - юнги поднимает бровь, но он вовсе не обижается. - типичный гей-богач. ну, знаешь, как в подростковых драмах, - добавляет сокджин, и не может остановить смех, который вылетает из него. юнги закатывает глаза, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не слышит, и шутливо слегка толкает сокджина за руку. - ты меня раздражаешь, хен. тебе не следует говорить такие вещи в школе, - указывает он, и хотя это не враждебный комментарий, он надеется, что сокджин поймет. старший улыбается, ободряюще сжимая плечо юнги. - как у тебя дела? - спрашивает он, останавливаясь у школьного принтера. юнги останавливается рядом с ним, оглядываясь по сторонам с протяжным вздохом. - отлично, - говорит он. он действительно не может говорить с сокджином о чонгуке, не тогда, когда они оба учителя, и он уверен, что сокджин взбесится, если узнает. тем не менее, он знает, что не может скрывать от него многого, поэтому он все равно спрашивает: - ты хорош в отношениях, не так ли? сокджин останавливается, выглядя комично с кучей копий в руках. - что ты хочешь этим сказать? - сокджин смотрит на него, его глаза сужаются. - ты с кем-то встречаешься? - нет, - качает головой юнги. он встает так прямо, как только может, словно его вдруг изучает профессионал. ситуация довольно забавная, но он не может заставить себя рассмеяться. - ты хочешь с кем-нибудь встречаться? ты с кем-то встречаешься? - ну, не совсем так. - используй слова, юнги, я не умею читать мысли, - сокджин щелкает языком. - что? ты скучный, я так и думал, - на этот раз юнги позволяет себе усмехнуться. он поднимает руки вверх, когда старший смотрит на него, смеясь чуть громче. - хорошо, хорошо, я скажу, - вздыхает он, медленно опуская улыбку до неловкого выражения. - на днях у меня была...ммм... ситуация. с молодым парнем, - начинает он шептать, следуя за сокджином. - о боже, - сокджин смотрит на него, его глаза светятся интересом. - ты хочешь сказать, что тебе наконец-то удалось лопнуть вишенку? - какого черта, хен! - юнги скулит, ударяя его по руке. - я не девственник, идиот. и этого не произошло. - ну, ты ведешь себя как один из них, - сокджин громко смеется. юнги закатывает глаза, и сокджин продолжает, посмеиваясь: - так... в чем же дело? что случилось? они продолжают идти, пока не добираются до кабинета директора, где никого нет. тем не менее, юнги ведет себя настороженно, поэтому он продолжает оглядываться и говорить тихим голосом. - я чувствую себя немного виноватым за то, что... был с таким молодым мальчиком. я имею в виду, он вроде как начал все это, и я думал, что смогу справиться с этим, но, ну, он был настойчив и... - а ты слабый человек, я вижу, - добавляет сокджин, бродя по комнате. - да, наверное, - фыркает юнги, скрещивая руки на груди. — так или иначе, мы... мы целовались один раз, но я действительно не знаю, что это значит. и я не знаю, хочу ли я это знать. есть ли в этом хоть какой-то смысл? типа, тьфу, - он проводит пальцами по волосам, внезапно почувствовав беспокойство. сокджин кладет несколько архивных файлов на стол, но останавливает все свои действия, чтобы посмотреть на своего друга. - тебе не понравилось? или есть что-то, чего ты боишься? юнги гримасничает, кусая губы, отводя свой взгляд. он пытается объяснить ситуацию, не выдавая ее полностью. - это было хорошо, это было… действительно хорошо. вот в чем проблема. вдобавок к нашей разнице в возрасте и конфликтам, которые приходят с этим, я думаю, что я... боюсь влюбиться в него и это закончиться ничем? может, он просто молод. что, если он на самом деле просто запутался во всем этом, и я просто буду все больше и больше влюбляться в него и, я не знаю, просто— - ты боишься влюбиться и разбить себе сердце, - заканчивает за него сокджин, замечая, как юнги борется со своими словами. он кивает почти смущенно, сокджин вздыхает с обеспокоенным взглядом, похлопывая своего друга по спине. - я не знаю ни его, ни конкретной ситуации, но ты не можешь сказать, что он может бросить тебя только потому, что он молод. ну и что? может быть, он чертовски влюблен в тебя и действительно хочет быть в отношениях. молодежь в наши дни очень открыта и более зрела, чем мы были в свое время. возможно, ты сможешь найти с ним любовь, и если она расцветет, прими ее, юнги, - сокджин кивает. - но если по какой-то причине он передумает и ты почувствуешь себя подавленным... … ты знаешь, что у тебя есть я, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы подбодрить тебя. а ты скажи мне, где он живет, и я надеру ему задницу. юнги издает тихий смешок, прикрывая его рукой. его глаза устремлены в пол, а в груди все сжимается, но он ценит слова сокджина. юнги улыбается, хотя ему почти хочется плакать, но он не показывает этого, громко вздыхая, и звонок звенит по всей школе. сокджин заканчивает с делами, которые были в кабинете, и они оба выходят, в то время, как группа студентов покидает свои классы. - ну, мне пора, - говорит юнги. - спасибо за твои слова, хен, я подумаю об этом, - мягко улыбается он. - хорошего дня, юнги, - мягко машет сокджин, когда юнги пятится назад. - ох! ты присоединишься к нам в поездке через две недели? юнги старается не ударяться ни о кого в коридорах, все еще уходя, когда он отвечает: - да! я поеду со всеми вами. - тогда увидимся позже! юнги машет рукой в воздухе и продолжает проходить через толпу студентов. они все смеются и громко разговаривают, как будто с каждого слово, которое они говорят. юнги уже привык к этому, но он честно не может дождаться, чтобы добраться до тишины своего дома и насладиться напитком, слушая расслабляющую музыку. даже с оглушительным шумом вокруг, юнги все еще может различить знакомый звук смеха. он высокий и радостный, как будто возбужденный ребенок бежит по середине коридора после того, как пошалил. юнги высматривает владельца голоса и вскоре обнаруживает, что его взгляд останавливается на мужском туалете. чонгук стоит перед дверью спиной к коридорам, одетый в спортивную форму. вот только он не надел свою толстовку должным образом, и предмет одежды висит у него на шее, оставляя его спину и талию на всеобщее обозрение. он смеется как сумасшедший, возможно, услышав шутку или увидев что-то очень смешное от своих друзей; что-то, чего юнги не видит и даже не беспокоится об этом. юнги должен сказать ему, чтобы он носил свою форму должным образом. ругать его за то, что он такой бунтарь, но он просто... он пристально смотрит, чувствуя прилив крови к голове. его сердце сжимается в груди, и юнги приходится обхватить себя руками, чтобы отвести от него взгляд. нет, нет, нет. ты не можешь быть таким, мин юнги. он вдыхает и выдыхает, и продолжает идти так быстро, как только может к выходу из здания. теплый воздух обнимает его, но не уверен, что чувствует этого. он закрывает лицо рукой, пытаясь вдохнуть воздух, и пытается вытащить ключи из кармана. когда он идет к парковке, он ясно слышит громкую болтовню мальчиков, которые приближаются, когда они выходят из школы, и он просто хочет быть невидимым, чтобы никто не мог видеть его в данный момент. когда он пытается открыть дверцу машины, внезапно веселые голоса сливаются в один оглушительный крик, и большинство из них произносят только одно слово, слово, от которого его сердце почти мгновенно останавливается. чонгук. юнги быстро оборачивается, когда слышит визг автомобиля, ударившего по тормозам, и его ноги, не колеблясь ни секунды, быстро переносят его на другую сторону здания. ему вдруг становится холодно, холодно, а сердце тяжело колотится так сильно, словно выпадет из груди. в тот момент, он видит группу подростков на дороге и кто-то кричит на них, глаза юнги мгновенно падают на чонгука. кажется, физически он в полном порядке. он стоит, и юнги чувствует, как воздух возвращается в его легкие, и его чувства становятся яснее, но его сердцебиение все еще бьется в быстром темпе. тем не менее, люди все еще кричат, и юнги подходит ближе, чтобы увидеть, что на самом деле происходит. - как ты собираешься переходить улицу в этом направлении, гребанный мальчишка?! - для вас свет был красным! - кричит в ответ один из студентов. - вы же могли его убить! - нет, это был зеленый свет, но вы, чертовы дети, даже не смотрите на улицу перед переходом, - старик указывает на чонгука, и в его голосе появляется злобный тон. - эй! - юнги входит, вытягивая руку перед мужчиной, когда он видит, что тот приближается к его ученикам. - какого черта вы тут устроили? они же подростки! - учитель мин, - выдыхает хосок, держась за руку чонгука и тоже проверяя его. юнги оглядывается и сразу замечает, что хотя чонгук физически не ранен, он бледен и дрожит, не произнося ни слова. - машина появилась из ниоткуда, мы имели право перейти дорогу. - нет, не имели! - возражает старик. - закройте свой рот, черт возьми, - рявкает юнги, свирепо глядя на него. - убирайтесь отсюда, пока я не вызвал полицию. вы чуть не ранили этих студентов и у вас хватает наглости пытаться затеять с ними драку? вы знаете, что здесь есть камеры? вы хотите провести ночь за решеткой? мужчина моргает, потея от волнения, и отступает назад, качая головой. он явно совершил ошибку, и он пытается скрыть смущение и вину, обвиняя в этом людей, которые, вероятно, слишком молоды, чтобы защитить себя в подобной ситуации. юнги ненавидит таких людей. ненавидит то, как глаза мужчины становятся шире, а руки сползают по бокам тела, как будто он не знает, что с ними делать. юнги хотел бы подтолкнуть его к краю, рассказать ему о его проступке и пристыдить его за такое поведение. однако юнги больше не может тратить на него время. он делает одно движение подбородком, и это последняя капля, которая заставляет старика снова бежать к своей машине, немедленно исчезая. как только он уходит, юнги быстро оборачивается, чтобы сосредоточить все свое внимание на чонгуке. - ты в порядке? - спрашивает он самым нежным голосом. рядом с хосоком болтаются еще трое парней, но они не кажутся такими потрясенными, как чонгук. - я чуть не умер, - слова чонгука вылетают изо рта, словно это его первая мысль, - я не хочу умирать, я не... - он заметно сглатывает и проводит рукой по волосам, закрывая глаза, пытаясь дышать нормально. после долгой паузы, он бормочет: - я в порядке. но юнги знает, что это не так, и он не может остановить свои руки от движения и берет чонгука за плечи. кончики его пальцев скользят по рукавам его униформы. - ты в порядке, ты здесь, с тобой ничего не случилось, - повторяет юнги, его лицо искажено беспокойством. чонгук закрывает глаза и поворачивается спиной к своим одноклассникам, как будто пытаясь скрыть страх, который расплылся по всему его лицу. старший прикусывает губу, придвигаясь чуть ближе, чтобы прошептать: - хочешь, я скажу им, чтобы они ушли?- только уши чонгука слышат эти слова, и младший, не колеблясь, кивает, хотя на его лице застыло выражение стыда. юнги оглядывается на хосока, и его глаза полны сочувствия и понимания, он знает, что с юнги чонгук чувствует себя в безопасности. - ему нужно домой. если вам больше ничего не нужно, вы можете вернуться по своим домам. я отвезу его домой, не волнуйтесь. все кажутся немного испуганными и обеспокоенными, но хосока бормочет "спасибо", кивая, оставляя учителя и ученика позади. юнги ведет чонгука к своей машине, его рука мягко лежит на руке младшего, чтобы поддержать его. его ученик смотрит куда угодно, только не на него, и его шаги шаткие и неуверенные, как будто он все еще боится всего вокруг. юнги знает, что ему трудно дышать, поэтому, когда он заставляет его сесть и пристегивает ремень безопасности на груди, он оставляет окно широко открытым для него. юнги садится и включает двигатель, но не трогает машину, поглядывая на чонгука. - может, сначала позвонить твоей маме? - нет, - выдыхает чонгук, держа руку на лбу с закрытыми глазами. - не отвозите меня домой. я все еще пытаюсь... не могу , мистер мин. - но почему? - спрашивает юнги, сжимая губы в тонкую линию. он теребит пальцами ремень безопасности, не сводя глаз с другого. - потому что, - сглатывает чонгук, ерзая на месте и отстегивая ремень безопасности от груди. он задыхается. - я чувствовал, что умираю, и до сих пор чувствую. а что, если я не смогу вернуться? если я вернусь, я знаю, что просто захочу спрятаться еще на один год. я не могу. позвольте мне просто… - хорошо, хорошо, хорошо, - быстро кивает юнги, неуверенный в собственных действиях. он долго колеблется, его собственное дыхание застревает в горле. он видит уязвимую сторону чонгука, как будто тот вот-вот растает и исчезнет навсегда. грудь юнги сжимается и наполняется беспокойством, печалью и необходимостью защитить. он не может позволить чонгуку вот так сломаться у него на глазах. поэтому, издавая тихое мычание, чтобы быть видимым, юнги тянется к своему ученику и крепко держит его за руку, но также мягко. - я здесь, чонгук. ты не одинок. чонгук искоса смотрит на него усталыми глазами, прикрытыми веками, и дрожащий вздох вырывается из его груди, когда он переплетает их пальцы. чонгук кивает, позволяя себе почувствовать тепло руки учителя, и закрывает глаза, тая на сиденье. юнги прикусывает губу, лаская большим пальцем костяшки пальцев младшего; костяшки, которые все еще заживают после предыдущей драки, цвет, который причиняет юнги боль больше всего. его сердце стучит в ушах, и его чувства могут быть немного отвлечены чонгуком, но он все еще в состоянии переместить свою машину со стоянки и ехать медленно и осторожно к своему собственному дому. на протяжении всей дороги между ними царит тишина. дыхание чонгука постепенно приходит в норму, но его тело выглядит тяжелым, как будто ему трудно даже нести свой собственный вес. пальцы юнги отпускают его руку, когда ему нужны обе руки, чтобы управлять автомобилем, но он быстро возвращает руку, словно бабочка, которой не хватает пыльцы своего любимого цветка. он держит его крепко, и чонгук тоже держит его, каким-то образом успокаивая друг друга. это кажется интимным; спокойствие без слов расцветает между ними, и мягкость мужских рук заботливо окутывает их сердца. примерно через двадцать минут юнги паркует машину в своем гараже. он удостоверяется, что ворота полностью закрыты, как только выходит из машины, не желая, чтобы кто-нибудь из соседей видел, кого он привел домой. он почти бежит к другой стороне, чтобы открыть дверь чонгука, помогая ему выйти. - я в порядке, - бормочет чонгук, мгновенно хватаясь за руку юнги, когда она появляется перед ним. - просто проверяю, - говорит старший, доставая ключи, чтобы открыть заднюю дверь. когда они заходят зажигается свет, и холли сбегает с верхнего этажа, слегка подпрыгивая на каждой ступеньке. юнги ведет чонгука, держа его за руку, к дивану в гостиной, стараясь, чтобы ученик чувствовал себя комфортно и тепло, насколько это возможно. - я принесу тебе воды. юнги не ждет ответа. он бросается на кухню, достает из шкафа большой стакан и наполняет его холодной водой. он ищет банку с печеньем, одну соленую, а другую наполненную сладким. с двумя банками под мышкой и в той же руке, держащей стакан с водой, он ищет сфигмоманометр среди беспорядка своих вещей в нижнем ящике, а затем возвращается почти вразвалку, боясь все уронить. в тот момент, когда чонгук замечает его, он издает мягкий смешок, откидывая голову на спинку дивана. - что вы делаете? - я мерю твое давление, - говорит юнги, опускаясь на колени перед чонгуком. он дает ему стакан воды и оставляет две банки на полу, надевая стетоскоп на уши и оборачивая браслет вокруг руки чонгука. - не разговаривай. - я не ребенок, - шепчет чонгук, почти бормоча, попивая воду и стараясь успокоиться. - я знаю. взрослым тоже нужна помощь, понимаешь? - юнги смотрит на него, затем быстро возвращается к своим обязанностям. - а я сказал, не болтай. он слышит, как чонгук вздыхает, но не обращает на это особого внимания. он сосредотачивается на том, чтобы слушать его удары. это занимает минуту, чтобы проверить чонгука, а когда заканчивает, похлопывает его по бедру, снимая стетоскоп. - у тебя немного упало давление, но ничего серьезного, - замечает юнги. - оставайся на диване, выпей еще воды и съешь это. ты скоро почувствуешь себя лучше, - он хватает банку с соленым печеньем, открывает ее и протягивает своему ученику. все еще стоя на коленях перед ним, юнги чувствует, как его собственное лицо горит от того, как сейчас на него смотрит чонгук. - не упрямься, ешь печенье. - я ничего не говорил, - тихо смеется в ответ чонгук, но все равно следует совету юнги, берет печенье и медленно ест его, запивая водой. юнги относит остальные вещи на свои места и возвращается к дивану, садясь рядом с чонгуком. расстояние между ними немного неудобное, но юнги не может решиться подсесть ближе. - спасибо, - шепчет чонгук через некоторое время, позволяя себе поудобнее устроиться на диване. у него растрепанные волосы и мешки под глазами, но юнги все еще считает, что он выглядит так красиво. - я всегда в беспорядке. - это не так, - успокаивает его юнги мягким голосом. - а знаешь… ты хочешь поговорить об этом? чонгук пожимает плечами, его веки кажутся немного тяжелыми. - я даже не знаю, что сказать. - что случилось или что ты почувствовал?… то, что ты подумал, - упоминает юнги, - если это поможет. младший смотрит в потолок, его затылок покоится на подушках дивана. - ребята были правы. нам пора было переходить улицу, но машина — она просто появилась из ниоткуда. я шел впереди всех, так что именно поэтому он чуть не сбил меня, - объясняет он. чонгук хмурится и делает глубокий вдох, теребя ткань своей толстовки. - я думал… о том, как я умираю. думал, что я умру. юнги задерживает дыхание, чувствуя сильную боль в груди. он молчит, сидя рядом с чонгуком, но его тело наклоняется немного ближе и ближе. - я думаю, что мое тело двигалось само по себе. я отскочил назад, и машина остановилась, не успев коснуться ни одного из нас. я чувствовал себя жалким, потому что не мог даже посмотреть в глаза этому человеку, когда он начал кричать на нас. я только думал о том, что могло бы случиться, если бы меня сбили. я подумал о маме, и мне стало так страшно, потому что… - губы чонгука дрожат, но он изо всех сил старается не разрыдаться во время разговора. - а что, если я умру и оставлю ее совсем одну? у нас никого нет. мы одни. она нуждается во мне. каждый день, когда я выхожу из дома, я боюсь умереть в любой момент и оставить ее, потому что я знаю, что она не сможет справиться с этим. сегодня это почти случилось. потом я подумал о своих друзьях; тэхен, чимин… хосок, даже сунхи и ян ми. и вы. я думал о вас, мистер мин, - добавляет он более ранимым голосом. - вы все — единственная причина, по которой я встаю с кровати в эти дни. юнги чувствует, как все его тело дрожит от слов чонгука. он изливает свою душу, чтобы юнги увидел, услышал, и боль, которая остается внутри младшего, становится яркой на коже юнги. он стал уязвимым. он опускает глаза на свои руки, не зная, что сказать. он видит, что холли бродит вокруг, и юнги поднимает маленькую собачку, искоса поглядывая на чонгука. его ученик все еще с закрытыми глазами, как будто он пытается заснуть. тихим движением юнги кладет холли на колени чонгуку, и тот мгновенно открывает глаза, смотрит на старшего, а затем на питомца, который смотрит на него выпученными глазами. - что— - когда мне грустно, я обнимаю холли, так я чувствую себя лучше, - тихо бормочет юнги, наклоняя голову, чтобы скрыть румянец, ласкающий его щеки, и протягивает руку, чтобы потереть затылок. - я имею в виду, что это не твоя собака, так что это может не сработать, но... - спасибо, - бормочет чонгук, хватая холли и обнимая его, как будто он самое мягкое существо, к которому когда-либо прикасался. чонгук трется о шерсть щенка, нежно поглаживая его, и внезапно он заливается слезами, как будто крошечное животное на самом деле помогает ему высвободить все грубые эмоции, которые в данный момент находятся внутри него. юнги почти задыхается, когда видит блестящие щеки с влагой, льющимся из этих прекрасных глаз, чувствуя потребность обнять чонгука и крепко держать его. однако юнги не знает, как подойти, как сказать что-нибудь, что заставит чонгука почувствовать себя лучше. он стоит, упершись кулаками в колени, неловко раскачиваясь всем телом, пока его ученик плачет. он не знает, что делать, он чувствует себя безнадежным. затем чонгук смотрит на него, глаза и нос покраснели от слез, и он хрипло смеется, протягивая руку к юнги. - вы можете снова взять меня за руку, мистер мин. юнги поджимает губы, его живот трепещет, а сердце учащенно бьется. он чувствует себя подростком, впервые открывающим для себя эти чувства, и ему хочется посмеяться над собой. тем не менее, он придвигается немного ближе и берет большую и теплую руку чонгука в свою. это похоже на падение, когда чонгук притягивает его ближе и позволяет их ногам соприкоснуться, их руки ласкают друг друга. юнги сжимает руку чонгука и задерживает дыхание, когда тот наклоняется через его плечо, чтобы положить туда свой подбородок, глядя на другого. он слышит, как чонгук вздыхает, все еще нежно поглаживая холли. юнги не может отвести от него глаз. боковой профиль младшего выглядит просто идеально, даже когда у него синяки и крошечные шрамы по всему лицу. он просто чертовски красив, и юнги обнаруживает, что еще сильнее прижимается к нему, как будто хочет стать одним целым с чонгуком. - прости, - бормочет юнги, закрывая глаза. - я... я не умею говорить. - о, но это не так, - тихо говорит чонгук. его слезы, казалось, остановились, но в глазах все еще был тот особенный оттенок печали. - вы уже достаточно сказали и сделали для меня. - честно говоря, я хотел бы сделать больше. ты кажешься... - он наклоняет голову, на этот раз глядя чонгуку прямо в глаза, не отводя взгляда даже на миллисекунду, - немного потерянным. - что вы имеете в виду? - ты всегда думаешь обо всех остальных, но как насчет тебя, чонгук? что ты хочешь делать со своей жизнью? - чонгук растерянно моргает, юнги играет с пальцами чонгука, думая, хочет ли он снова их переплести. - я имею в виду, что… ты должен осознать, какова твоя собственная цель. да, мы можем немного помочь тебе выбраться из постели, но твои решения находятся внутри тебя, чонгук. твоя жизнь принадлежит тебе, и решения, которые ты принимаешь, должны быть для тебя, и только для тебя. твоя жизнь не принадлежит ни твоей матери, ни твоим друзьям, и уж точно не мне.- он замолкает на мгновение, пристально глядя на младшего, прежде чем продолжить. - думай об этом так: выход из дома сделает тебя сильнее, мало-помалу. ты познакомишься с новыми людьми и закончишь среднюю школу. если ты закончишь учебу, у тебя будет больше возможностей делать то, что ты действительно хочешь в жизни. образование дает тебе силу, силу делать свой собственный выбор и быть довольным им, - юнги проводит пальцами по волосам чонгука, заставляя младшего наклониться ближе к рукам юнги. - я хочу, чтобы ты рос сам, чонгук.… я хочу, чтобы ты увидел, насколько ты способный, насколько ты сильный, и что тебе не нужен никто, чтобы преуспеть в жизни, кроме себя. ты проживешь много-много лет, и было бы очень хорошо, если бы ты жил счастливо и был доволен всем, что имеешь. чонгук закусывает губу. его большие глаза словно удерживают вселенную, когда он смотрит на юнги, и старший не может долго удерживать напряженный взгляд. мягким движением юнги отпускает его руку из-за застенчивости, прочищая горло. холли спрыгивает с колен чонгука, и внезапно юнги понимает, насколько они близки, близки, близки; как будто это нормально для них, как будто это естественно. - а вы говорите, что плохо разбираетесь в словах, - говорит чонгук, кривя губы в хитрой улыбке. - а-а, - юнги чешет затылок, отводя взгляд. - я сказал то, что наверное, любой бы сказал. в любом случае. ешь больше печенья. чонгук со смехом откидывает голову назад, шмыгает носом и вытирает глаза тыльной стороной ладони. они оба остаются на диване, а тишина медленно пробирается в гостиную. это не неудобно, но неловко. напряжение с последней встречи, которая у них была, начинает появляться снова, как облако дыма, удушающее их чувства, и юнги не может оставаться на месте. его грудь болит от желания. даже когда они все еще так близко, когда их ноги и руки касаются друг друга, юнги чувствует, что этого недостаточно. чонгук, должно быть, чувствует то же самое. чонгук испускает долгий, долгий вздох, который заставляет юнги снова посмотреть на него. в тот момент, когда их глаза встречаются, юнги чувствует, как все волосы на его теле встают дыбом. - я думаю о вас каждый день со вторника, - говорит чонгук тихим голосом, шепотом, как будто он пытается оставаться спокойным. напряженность в его взгляде превращает в пламя каждый момент существования юнги. все его тело напрягается, когда чонгук подбирается ближе, внушительно. - вы думали обо мне, учитель мин? юнги едва сдерживает вздох, когда чувствует, как тело чонгука крепко прижимается к его боку, и все резко меняется. его сердце сжимается и колотится так сильно в груди, что первым желанием становится стать меньше, как будто он боится собственного ученика. он не может скрыть ни румянца, ни смущения. он ничего не может скрыть от самого себя, когда чонгук так близко, ждет, когда он заговорит, пристально глядя на него. юнги не может этого вынести. он не помнит, чтобы чувствовал себя так с кем-то за всю свою жизнь. он чувствует себя уязвимым, как будто закрытая дверь его души была всего лишь иллюзией для чонгука, и он был способен войти без каких-либо препятствий. он не может скрывать свои чувства рядом с чонгуком. это невозможно. - да, - признается юнги шепотом, его грудь сжимается от того, как дрожит его собственный голос. внезапно он чувствует присутствие пальцев чонгука, которые так мягко, так нежно вырисовывают узоры на его спине, поднимаясь все выше и выше, пока не достигают задней части шеи. юнги бессознательно трясется, чувствуя, что уже задыхается. чонгук на дюйм приближается к его уху, шепча: - что, да? - чонгук, - выдыхает юнги, чувствуя себя так, словно он был пьян только от своих чувств. он тонет в глазах, которые смотрят на него с желанием, но они такие нежные и любящие. - я... мы— - мы совсем одни, мистер мин. вам не нужно бояться, - бормочет чонгук, наклоняя голову. но на этот раз его взгляд становится понимающим, и слабая улыбка появляется на его губах, когда он отстраняется. - все в порядке, вам ничего не нужно делать. извините, если я доставил вам неудобства. юнги чувствует, как к нему подкрадывается паника, когда понимает, что чонгук уже медленно отстраняется. у него болит сердце, и он быстро качает головой, без раздумий протягивая руку к младшему, пальцы тянутся к любой части его тела, которую он может схватить. - не дай мне думать, - выдыхает юнги почти в отчаянии. он крепко хватает чонгука за руку и мгновенно притягивает его к себе. там, как эфемерная бабочка, садящаяся на цветок, он готов встретить его губы быстрым и шумным поцелуем, тая под цветущим огнем глаз чонгука. - не позволяй мне думать, - повторяет он. итак, чонгук ему не позволяет. юнги втягивает в себя воздух, его губы прижимаются к губам младшего в резком движении, а затем нет ничего больше, только чонгук. чонгук, чонгук, чонгук. юнги чувствует его повсюду, как тот завладевает каждой частичкой его разума, он целует его жестко, с желанием и любовью. он не может сдержать смущенный звук, когда чонгук крепко обнимает его, не отрывая их губ, и юнги не может сделать ничего другого, кроме как держаться за него. у юнги был большой опыт общения с людьми в прошлом. он встречался, целовался и занимался любовью с людьми, с которыми, как он думал, мог бы провести всю свою жизнь. тогда, когда его губы исследовали другие, чего-то всегда не хватало. он всегда задавался вопросом, лгали ли все, когда говорили о быстром и сильном сердцебиении во время поцелуев и медленных прикосновений; он всегда задавался вопросом, где было тепло внутри него, когда он должен был чувствовать бабочек в животе и жар в груди. он никогда не испытывал эйфории от того, что находится в чьих-то объятиях и не чувствовал, как мир исчезает, когда его любят. но сейчас он чувствует себя хорошо. чонгук, должно быть, существо из другого мира. то, как его руки блуждают по спине юнги, пробуждает то, чего он никогда раньше не испытывал. это похоже на то, как будто он снова целуется в первый раз, но чувства, которые приходят с ним на этот раз, чрезвычайно сильные. он слышит, как стучит в ушах его собственное сердце, и дрожь не прекращается, даже когда он пытается избавиться от нее. в его легких горит огонь, и каждый раз, когда он дышит воздухом чонгука, его душа воспламеняется. то, как чонгук стонет в его губы с такой потребностью, заставляя юнги летать высоко в небе с желанием никогда не расставаться. юнги держит лицо своего ученика в своих ладонях, лаская его щеки и подбородок, пока он медленно не проводит пальцами по затылку, чтобы приблизить его к себе. его губы болят, а из горла вылетает сдавленный звук, но желание гораздо сильнее, чем все остальное в этом проклятом мире, и ни один из них не может перестать поглощать стоны друг друга. чонгук становится немного нетерпеливым и без колебаний обхватывает руками талию юнги, чтобы легко поднять его и посадить к себе на колени, позволяя старшему оседлать его бедра. юнги испуганно ахает, на мгновение забыв, как дышать, но его удивление вскоре стирается постоянным присутствием губ чонгука на его собственных. юнги не может заставить себя ни о чем думать. он кладет руки на грудь чонгука, прижимая его к спинке дивана, прежде чем обхватить руками его шею, медленно приближаясь, играя с его языком. все время устраиваясь поудобнее на коленях младшего, у чонгука перехватывает дыхание, и он кажется сомневается куда деть свои руки, но вскоре они твердо ложатся на поясницу учителя, дотягиваясь до подола и подтягивая рубашку юнги немного вверх, так что его пальцы касаются теплой кожи, юнги вздрагивает от прикосновения. - ах, черт, - выдыхает юнги, когда его губу внезапно кусают, заставляя его скулить все время, пока чонгук дразняще тянет плоть. - чонгук, я не могу дышать, - он хихикает, задыхаясь, выгибая спину, когда чонгук проводит всей ладонью по его обнаженной спине, юнги позволяет младшему немного расстегнуть рубашку. - ммм, - хмыкает младший, целуя челюсть юнги, прежде чем опуститься вниз, целуя и облизывая шею юнги. юнги откидывает голову назад с тихим стоном, уставившись в потолок, который вращается и вращается, как будто он теряет рассудок, начиная видеть звезды. - я хочу съесть вас, - почти рычит чонгук, посасывая место рядом с ключицами юнги. юнги крепко прижимает ноги к бокам тела чонгука, чувствуя, как электрическая волна проходит через все его тело, непрерывно посылая дрожь вниз по позвоночнику. он крепко зажмуривается, опьяненный похотью, слегка качая бедрами, пока чонгук прижимается губами к его шее. юнги может заплакать от того, как хорошо и возбужденно он себя чувствует, желая избавиться от одежды, которая душит его, подтягивая рубашку еще немного, ближе к груди. он чувствует, как зубы чонгука дразнят его кожу, и улыбается сквозь туман чистой эйфории и похоти. он не понимает, что делает младший, пока не чувствует, как у него болит шея, и внезапно открывает глаза, чтобы похлопать его по плечу. -чонгук, чонгук, нет, - выдыхает он, возвращая свой пристальный взгляд к нему, - не оставляй следов. - ой, - чонгук моргает, выглядя вспотевшим и обескураженным. - извините, я отвлекся, - говорит он грубым и дрожащим голосом, как будто слова с трудом вырываются у него изо рта. юнги прикусывает губу, хватая чонгука за лицо, чтобы поцелуем прогнать его смущение. - все в порядке, просто... не делай этого, я не смогу их спрятать, если ты будешь кусать меня за шею. чонгук громко вздыхает, пристально глядя на мужчину, сидящего у него на коленях. - тогда я могу отметить вас где-нибудь еще? - спрашивает он, умоляя. юнги ухмыляется и прячет лицо в изгибе шеи чонгука, качая головой. - нет, - игриво шепчет юнги, не в силах сдержать улыбку. он издает стон, когда руки чонгука крепко сжимают его тело. - я не могу дышать! - смеется он, и со сдавленным звуком прижимается к плечу чонгука. - вы злой человек, мистер мин. - ах, - юнги морщит нос, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть лицо чонгука, - мне не нравится, как это звучит. не называй меня так. чонгук поднимает бровь, ухмыляясь. - как же мне тогда вас называть? юнги смотрит вниз, надувая губы еще больше, он застенчиво сидит у него на коленях. - я думаю, что.… хен. да, хен, это нормально. просто... когда мы одни. щеки юнги пылают, когда чонгук прячется у него в груди. младший издает смешок, который резонирует в сердце учителя, и хватка рук, обнимающих его за талию, становится более крепкой и успокаивающей. - ах, как неловко, - смеется чонгук, все еще не показывая своего лица. - ваше сердце сумасшедше колотится.… - заткнись, - юнги бьет его по плечу, кусая дрожащую губу. а сейчас, это совсем другое чувство. они не целуются, и все же мир внутри юнги вибрирует в возбуждении и эйфории, просто потому что, он в объятиях чонгука. то, как лицо чонгука прижимается к его груди, вдыхая запах юнги и позволяя словам исчезнуть, похоже на нежную ласку от прикосновения бога. это ощущение— неземное. юнги не останавливает свои собственные руки и кладет их на макушку своего ученика, пробегая пальцами по прядям мягких волос. он слышит, как чонгук хихикает и дрожит, и это заставляет его улыбаться, как дурака. это определенно другое. это сильнее, это интенсивнее, потому что даже без плотских прикосновений и похоти, юнги может чувствовать, что наслаждается этим слишком сильно. чонгук чувствует то же самое, верно? юнги наклоняет голову и внимательно прислушивается к дыханию чонгука, по-видимому, тот наслаждается чувством безопасности, прячась у него в груди. неужели сердце юнги действительно то, которое чонгук хочет слышать? - вы мне очень нравитесь, - ни с того ни с сего шепчет чонгук. он поднимает голову и снова смотрит в тревожный взгляд учителя. его глаза нежны, но в то же время уверенны и сильны. - ты мне очень, очень нравишься , хен. и почему юнги так хочется плакать? почему, когда он смотрит в эти прекрасные глаза, полные надежды, у него сильно болит сердце? юнги закрывает глаза и прижимает их лбы друг к другу. он неглубоко дышит, и то, как дрожат его руки, заставляет мальчика напрячься. они оба знают, что это значит, какое напряжение витает вокруг, когда они в таком состоянии. юнги не может заставить себя заговорить, ответить на признание чонгука. он не хочет так много брать на себя, чтобы потом все потерять. однако он обнимает его крепко, крепко, крепко, так честно, как только может. он хочет, чтобы все было проще. он надеется, что чонгук поймет, что, когда юнги обнимет его в ответ, он не будет играть с его чувствами. все, чего он хочет прямо сейчас, - это побыть немного больше в этом большом, страшном мире и быть в состоянии противостоять всем трудностям, которые приходят с любовью. но прямо сейчас, когда чонгук ласкает его спину и оставляет маленькие поцелуи на его щеке, юнги чувствует себя маленьким и хрупким, как котенок, готовый быть съеденным темнотой, которая его ждет. но затем ... затем его страхи исчезают, когда чонгук притягивает его обратно к своим губам, шепча сладкие пустяки между поцелуями. все остальное снова исчезает, и это похоже на обещание. юнги может это принять. он может быть позволить себе мягко разрушаться, если каждый раз, когда они целуются, его возносит на небеса.