(the heart i wanna hear) When I Fall Asleep

когда глаза чонгука встречаются с зеркалом, его сердце бьется быстрее от вида его растрепанных волос и покрасневших губ. он несколько минут пытается привести себя в порядок, прежде чем зайти в гостиную, где его уже ждет учитель. однако синяки на его щеке и разбитая нижняя губа не позволяют ему улучшить свою внешность так, как он этого хочет. тем не менее, чонгук чувствует бабочки в животе, и они вызывают улыбку на его лице, он проводит пальцами по губам, сохраняя ощущение другой пары знакомых губ на своих. он не уверен, сон это или чистая реальность. его сердце билось только от силы его растущей любви, и чувства, которые переполняют его тело, вызваны исключительно мин юнги. о, мин юнги. только мысль о нем заставляет душу чонгука вибрировать взволнованно и удовлетворенно. чонгуку все еще трудно понять, что происходит. он просто так счастлив , и единственное, о чем он может думать сейчас, это быть с учителем мин. он не может думать о последствиях и окружающих его людях; его эфемерное счастье ослепляет его. он новичок во всем этом. он целовал людей раньше, и ему это очень нравилось. но это— поцелуи сквозь мир препятствий и, наконец, ощущение губ, о которых он мечтал,— это совсем другое. чистый адреналин, бегущий по его венам, когда он обнимал юнги всем, что у него было, это что-то потустороннее, и чувствовать, что юнги тоже это нравится, что он хочет быть в его объятиях, было выше всего, что он мог себе представить. это заставляет его стремиться к большему, заставляет его хотеть кричать об этом на весь мир и дать всем знать, что его любовь взаимна. его любовь— его любовь отвечает ему взаимностью? так и должно быть. так и должно быть. чонгук смотрит на свои руки, моргая. так и должно быть, верно? когда чонгук признался юнги, он действительно думал, что получит "я тоже" в качестве ответа. однако юнги оставался спокойным даже после того, как он снова поцеловал его, после того, как они целовали друг друга на диване так, как чонгук не целовал никого другого. чонгук думает, что, возможно, юнги не так уверен в своих словах. возможно, он просто стесняется. или, возможно, он даже не чувствует того количества вещей, которые есть у чонгука. будучи намного моложе, чонгук чувствует себя беспомощным. он не хочет быть маленьким в глазах своего учителя. он хочет, чтобы его воспринимали всерьез, а не просто как подростка с пылкими чувствами. он все еще счастлив, что ему довелось испытать нечто подобное с человеком, который ему нравится, но превратится ли это блаженство в хаос пепла внутри него самого, который только утопит его в отчаянии? во что он на самом деле ввязывается? глядя на себя в зеркало, чонгук видит, что уверенность начинает понемногу разрушаться. он может только надеяться, что это счастье продлится долго. - чонгук, ты в порядке? чонгук заставляет себя вернуться к реальности, проглатывая комок страха. - да, извини, - говорит он, откашлявшись и открывая дверь. он мгновенно сталкивается со своей олицетворенной любовью, и его сердце сжимается при виде этого. юнги больше не одет в свою официальную одежду. его волосы немного растрепались, а лицо все еще красиво раскрасневшееся после той сцены , которая произошла на диване. он выглядит более мягким и домашним, одетым в большую черную рубашку с длинными рукавами, которые почти полностью закрывают его руки, и его шорты— ох . на нем шорты. чонгук действительно пялится на его стройные, красивые, бледные ноги, и ему требуется секунда, чтобы понять это. - мои глаза здесь, - юнги поднимает бровь. чонгук давится собственной слюной, выпрямляет спину и снова переводит взгляд на другую пару глаз. - извини, э-э… юнги бросает на него быстрый взгляд, скрестив руки на груди, как будто изучает младшего. чонгук быстро выдыхает воздух, взъерошивая волосы, в то время как бабочки кружатся в его животе. - я тебя не ругаю.… - бормочет юнги, указывая подбородком на другую сторону коридора, и начинает идти. - как ты себя чувствуешь сейчас? - о, - чонгук быстро идет по его стопам, - я в порядке. извините, я отнял у вас много времени, мне уже пора идти. юнги смотрит на него через плечо, прежде чем снова посмотреть вперед. они поднимаются по ступенькам на кухню, когда солнце медленно садится. - забавно, что ты так говоришь. неужели ты действительно думаешь, что отнимаешь у меня время? чонгук закусывает губу. его руки болят от необходимости продолжать прикасаться к нему, снова чувствовать тепло у своего сердца. юнги даже не смотрит на него, повернувшись к нему спиной, делая вид, что ищет что-то в кухонном шкафу. но чонгук чувствует это— смущение в голосе юнги, когда он говорит, и розовый румянец на его ушах. чонгук не может сдержать улыбки, он осмеливается сделать шаг вперед, опираясь на плечо учителя, чтобы положить туда свой подбородок. он чувствует, как юнги дрожит, и чонгук закрывает глаза, в то время как естественный аромат юнги наполняет его легкие и душу. - хм, если вы так говорите, я могу подумать, что вам это слишком понравилось, - шепчет ему на ухо чонгук. - не будь слишком самоуверенным, - говорит юнги почти шепотом. его руки все еще лежат на прилавке, и он, похоже, не собирается отталкивать чонгука в сторону. - ты так говоришь, будто не знаешь. - правда? - выдыхает чонгук, издавая хриплый смешок и прижимаясь всем телом к старшему. - вы должны рассказать мне все это, мистер— - хен, - поправляет юнги, слегка поворачивая лицо в сторону, почти касаясь щекой носа чонгука, - я же просил называть меня хеном. чонгук морщит нос, сжимая в объятиях талию юнги от смущения, чувствуя, как кровь приливает к его лицу. - да, да, хен, - добавляет он, чувствуя головокружение. - ну, так ты мне расскажешь? - что я должен сказать? - ах! - скулит чонгук, откидывая голову назад и издавая нежный смешок, - ты такой... юнги оборачивается, слегка подталкивая чонгука, чтобы тот мог двигаться, продолжая опираться на стойку. то, как он надувает губы, не осознавая этого, делают его на сто процентов более очаровательным, и когда он собирается скрестить руки, чонгук не позволяет ему. он берет юнги за запястья и приближается ближе, прижимая их лбы друг к другу, мягко дыша. - не делай такое лицо. - я ничего не делал, - шепчет юнги, закрыв глаза. его подбородок поднимается вверх, как будто он ищет губы чонгука, но младший ухмыляется, не сокращая дистанции. - чонгук, давай... - пыхтит старший. - что? - просто сделай это, если собираешься быть так близко. - сделать что? юнги закатывает глаза, щеки его краснеют так сильно, как только возможно. - что угодно. чонгук хихикает, быстро наклоняясь и оставляя поцелуй на щеке юнги. - что мне сделать? чонгуку нравится, как юнги задыхается, когда их губы сталкиваются в нежном поцелуе, его собственные касаются мягкой кожи всего на секунду, как будто это было в первый раз. его сердце раздувается, разум затуманивается, и внезапно оказывается, что в этот момент чонгук ни о чем не беспокоится. он может иметь этого столько, сколько ему позволят. он не знает точно, что происходит в голове юнги; он все еще как таинственный ящик, позволяя чонгуку узнавать только мелочи о его существовании. одной из таких мелочей для чонгука является тот факт, что ему нравится целовать чонгука. юнги нравится близость тела рядом с ним, мягкие прикосновения и тепло другого рта; и чонгук знает это. из-за этого он будет доволен тем, что происходит прямо сейчас. он примет застенчивость юнги и поцелуем прогонит ее прочь. он не будет просить больше, если юнги не готов к этому. его разум отбрасывает неуверенность, и его сердце наполняется этим моментом. все будет хорошо, думает чонгук. эти отношения между ними только начинаются, и чонгук считает, что он может справиться с этим так долго, как нужно юнги. он не может причинять себе боль, думая о том, любит ли его юнги так, как он любит юнги, не тогда, когда старший смотрит на него так, как будто он носит звезды в своих глазах в одиночестве этого дома. этого может быть достаточно. - просто поцелуй меня уже, - требует юнги, хотя тон его голоса мягкий и нежный. чонгук не может сдержать улыбки, широкой и полной нежности. он кладет руки на край стойки, заключая юнги в свои объятия. чонгук все ближе и ближе, зная, как расстроен и раздражен старший, но это самое интересное. дразнить, действовать на нервы юнги, и пробуждать ту потребность и отчаянный голод, который они оба держат внутри. чонгук наклоняется, внимательно наблюдая за реакцией своего учителя, теперь с намерением сократить расстояние между их губами. но, когда ученик дышит тем же воздухом, что и юнги, он слышит звонок, который пугает старшего, и вскоре чонгука отталкивают быстрым движением. - о боже, - выдыхает юнги, широко раскрыв глаза. он смотрит через кухонную дверь, откуда виден вход в дом. чонгук слышит какой-то шум на переднем дворе, приходя к осознанию. - здесь кто-то есть, - в панике шепчет юнги. - прячься. просто— чонгук растерянно моргает, когда его прижимают к стене, где он может спрятаться рядом с холодильником. юнги быстро выходит из кухни, приветствуя человека, который входит в дом с собственными ключами. - джин-хен, - говорит юнги сдавленным голосом. чонгук задерживает дыхание и закрывает глаза, не двигаясь ни на дюйм. - что ты здесь делаешь? - ты не отвечал на мои звонки, - отвечает другой мужчина. чонгук слышит, как шуршат друг о друга пластиковые пакеты. - я принес ужин? - да, я вижу.…- юнги вздыхает, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. - я был...хм.. - оу, - наступает тишина, чонгук чувствует, как его сердце колотится в груди, а тревога сотрясает его. - ты выглядишь... - сокджин пытается подобрать слова, но продолжает фразу по-другому, - только не говори мне, что канг снова здесь. желудок чонгука сжимается. - о боже, нет! - почти кричит юнги, внезапно охваченный паникой. - какого черта, сокджин? нет, его здесь нет. я один. - ах, слава богу, мы уже сказали, что он тебе не подходит, - вздыхает другой мужчина. - в любом случае, что с тобой? - ничего, - говорит юнги, - просто... холли. холли споткнулся на лестнице, и я испугался. - о боже, с ним все в порядке? - да, да, это был просто испуг, с ним все в порядке. я думаю, он на заднем дворе? давай сходим к нему? чонгук слышит, как их болтовня медленно затихает, когда юнги уводит сокджина из гостиной. когда он слышит звук закрывающейся двери, он выпускает накопившийся воздух из легких, готовый выйти оттуда. адреналин бурлит внутри него с каждым шагом, который он делает, чувствуя себя гипер-осознающим все свое существование, он на цыпочках выходит из кухни, поглядывая в коридор, куда ушли оба взрослых. он слышит приглушенные голоса неподалеку, а если прищуриться, то сквозь тонированное стекло двери можно разглядеть силуэты двух мужчин на заднем дворе. чонгук спешит к дивану, пытаясь найти свой телефон, который потерялся между подушками. его руки лихорадочно двигаются, дыхание перехватывает, когда холли бежит наверх, лая на него. - ш-ш-ш! - чонгук шипит в панике. собака радостно лает на него, как будто хочет поиграть. чонгук находит свой телефон в тот момент, когда дверь заднего двора открывается, снова слыша голоса. глаза студента внезапно широко распахиваются, и он быстро поворачивается лицом к выходу из дома, но потом—он вспоминает. он не может открыть дверь без ключа в руке. голос юнги, кажется, все еще сохраняет некоторую нервозность, хотя они говорят о чем-то, что не укладывается в голове чонгука. смех сокджина разносится по коридору, и чонгук не знает, куда именно бежать. вот лестница, а потом еще одна дверь, которая ведет в неизвестное место. у чонгука нет времени бежать наверх, его увидят. он даже не знает, открыта ли дверь в ближайшей комнате, но это его единственный вариант. прежде чем сокджин и юнги возвращаются в гостиную, чонгук на цыпочках вбегает в комнату и успешно входит. он затаил дыхание во внезапно наступившей темноте, слыша на заднем плане безостановочную болтовню двух других. его присутствие все еще не раскрыли, и тихий вздох облегчения вырывается из его груди. он закрывает глаза, позволяя секундам пройти мимо, пытаясь прийти в себя от адреналина и страха быть пойманным. когда приглушенные звуки отдаляются, чонгук позволяет себе прислониться спиной к двери, его мысли успокаиваются. имя канга приходит на ум, и он не может не нахмуриться, когда неприятное чувство внезапно возникает в его груди. почему сокджин упомянул его? почему он решил, что мистер канг может быть в доме юнги? очевидность их связи заставляет чонгука хотеть выползти из собственной кожи. он ясно помнит, как отреагировал канг, когда узнал, что чонгук дал свою куртку юнги. он знал, что означает этот взгляд, но не знал, правда ли это, эта мысль даже не приходила в голову чонгуку. может быть, у юнги и канга было что-то более интимное, чем коллеги? но то, как юнги отреагировал на слова сокджина, оставляло чонгука неуверенным. если это был неприятный опыт, то тот факт, что канг все еще ошивается вокруг старшего с собственническим поведением, пробуждает у чонгука неприятное чувство. теперь он более чем уверен, что этот человек ему не нравится. несмотря на то, что он хотел бы знать больше обо всем, ситуация, в которой он сейчас находится, заменяет разочарование полным любопытством. его глаза немного привыкли к темноте, и теперь он может различить пару вещей вокруг себя. прислушиваясь к продолжающемуся разговору на заднем плане, чонгук предпочитает включать свет от своего телефона, а не свет в комнате. его телефон не может осветить всю комнату, поэтому, когда он тихо подходит ближе, чтобы рассмотреть все вокруг, он медленно начинает осознавать, где он оказался. это не то место, где ему следует находиться. это похоже на студию; два книжных шкафа стоят по бокам крошечной комнаты, маленький письменный стол с какими-то бумагами на нем, а перед ним стоит старое пианино, покрытое прозрачной тканью. кажется, что он больше не пригоден для использования, и по какой-то причине это расцветает печалью в сердце чонгука. он подходит ближе, протягивая руку к закрытому инструменту. глядя на него с такого расстояния, становится ясно, что пианино заброшено, так как некоторые клавиши отсутствуют, а дерево изношено. он задается вопросом, играл ли когда-нибудь юнги, любил ли он когда-нибудь слушать мелодию, исходящую из кончиков его пальцев, и грустил ли, когда сыграл последнюю песню. чонгук, кажется, не может остановить вздох, который сорвался с его губ, возвращаясь к реальности, когда он слышит смех юнги, резонирующий за пределами комнаты. однако, когда он оборачивается, его взгляд падает на картину, висящую на боковой стене. когда он наводит свет своего телефона, в поле зрения появляется нарисованное лицо юнги, окруженное красивыми тигровыми цветами. это рисунок чонгука. он помнит каждую маленькую деталь, которую он сделал, пытаясь имитировать красоту реальной жизни, но только умудряясь получить крошечную часть самых красивых черт юнги. он знает, что его рисунок не вышел так, как он хотел, и это могло было бы быть более искусным, но чонгук не смог изобразить то, что он действительно хотел. но юнги—он принял его рисунок, и ему понравилось достаточно, чтобы повесить его в такую личную комнату, как свою студию, окруженную всеми его личными вещами. сердце чонгука сжимается от чувства настоящей и чистой любви, и это причиняет ему боль, но он не возражает. напротив, эти эмоции, кажется, растут немного быстрее и нетерпеливее, как будто они были готовы забрать всю душу чонгука на этот раз. он хочет просто выйти из этой комнаты, подойти к юнги и поблагодарить его за то, что он оценил его работу. ему хочется обнять его, чмокнуть в крошечную родинку на щеке и нежно поцеловать. вместо этого, с любопытством, которое он не может удовлетворить, его глаза бегают по комнате, и он узнает больше, чем должен. не слишком далеко от его собственного рисунка на стене есть несколько липких заметок с различными сообщениями. когда чонгук начинает читать, складка начинает появляться между его бровями. «я люблю тебя», - говорится в одной из них. сначала чонгук думает, что кто-то другой писал юнги это, но как только он продолжает читать, боль в груди говорит об обратном. «все будет хорошо» - читает он. «я выбираю быть счастливым. не возвращайся». и, с более резким и грубым почерком, как будто он нажал на карандаш с гораздо большей силой, чонгук читает последнюю записку: «пожалуйста, никогда больше так не делай». это напоминания о себе. на стене также написаны даты, но чонгук не может найти смысла. он смотрит на одну из них, написанную большими буквами и выделенную красным маркером. 9 марта 2007 года. такое чувство, что он переступает границы дозволенного. чонгук чувствует, как его горло пересыхает и сжимается, заставляя его дыхание прерываться. чувство вины подкрадывается к его груди, отступая назад и почти спотыкаясь о стол. он должен был оставаться тихим у двери, не вторгаясь в частную жизнь юнги вот так. эти стены говорят и выдают секреты, которые он не должен знать сам, и это заставляет его чувствовать себя ужасно внутри. ему нужно поскорее выбраться оттуда. он больше не позволяет себе освещать комнату. он проводит несколько минут в темноте, пытаясь отвлечься от мыслей о том , что произошло и что все это значит, потому что это не то место, где он может быть, если юнги еще не приглашал его в свою жизнь. когда он думает, что его собственная голова вот-вот взорвется, отчетливый звук собственного имени возвращает его обратно. - чонгук? где ты? чонгук тяжело моргает, медленно отодвигаясь от стены, чтобы прислониться к двери, внимательно прислушиваясь, где находится юнги. он зовет его, но его нет рядом, кажется, он поднимается по лестнице. чонгук слегка приоткрывает дверь, все еще боясь быть замеченным сокджином, но его встречает только холли, когда он выходит наружу, а затем обнаруживает, что юнги оглядывается по пути на второй этаж. чонгук не может понять, что означает выражение лица юнги, когда он видит, как тот выходит из комнаты. чонгук нервно теребит пальцы, сглатывая, ожидая, что старший разозлится и накричит на него. юнги снова делает несколько шагов вниз по лестнице и подходит к нему с непроницаемым лицом. он останавливается перед своим учеником и дергает его за руку, с грохотом захлопывая дверь. чонгук задерживает дыхание, широко раскрыв глаза и рот, как будто слова застряли у него на языке. - я послал сокджина купить кое-какие вещи, так что тебе нужно быстро уходить, - говорит юнги, даже не смотря на него. - я дам тебе немного денег на такси. чонгук чувствует себя не так. что бы это ни было, он должен извиниться за то, что увидел. - хен— - прекрати, мне это не нужно, - обрывает его юнги, доставая бумажник из кармана. - я не знаю, что ты видел и во что веришь, но даже не говори мне об этом. мне этого не нужно. чонгук вздрагивает, но не потому, что юнги злится на него — он даже не выглядит злым из-за этого. это скорее тихая печаль, которая переполняет старшего, и чонгук просто хочет обнять его, почувствовать, как защита юнги падает. юнги берет немного денег и протягивает их своему ученику, мгновенно заставляя чонгука почти задохнуться от суммы. - но, это уж слишком, такси и половины не стоит, - хмурится чонгук. - послушай, я слышал, что будет повышение цен, - врет юнги. он знает, что его ложь очевидна чонгуку, но ему, кажется, все равно. - хен, я действительно не могу взять так много, просто— - то, что осталось, ты можешь использовать еще один день. твой дом далеко от моего. чонгук опешил. - ты хочешь, чтобы я вернулся? младший видит, как внезапно розовеют щеки учителя мина, он избегает взгляда чонгука. юнги не комментирует это; он поворачивается и берет ключи от своего дома, призывая чонгука следовать за ним к выходу. по пути к двери юнги хватает с вешалки черную куртку, прижимает ее к груди чонгука, и тот берет ее. - уже холодно. надень это. быстрее, сокджин может прийти в любой момент, - настаивает юнги. он выглядывает из дома, явно нервничая, но как только чонгук осторожно берет его за руку, выражение его лица мгновенно меняется. чонгук рад, что позволяет им переплести пальцы вместе. - спасибо, - шепчет чонгук, быстро наклоняясь, чтобы украсть поцелуй с губ юнги, - увидимся в понедельник. юнги медлит с ответом, не замечая, как дрожит его голос при прощании: - увидимся в понедельник. *** - ты сейчас умрешь! - чонгук, убирайся оттуда! - о, мой гребанный бог, это же— - чонгук!! чонгук кричит от разочарования. на экране появляется крипер, и его персонаж майнкрафт взрывается. в следующую минуту в комнате раздается смех. чимин и тэхен находятся в доме чонгука, играя в видеоигры, пытаясь закончить майнкрафт, но они больше кричат и визжат, чем на самом деле помогают пройти игру. - чувак, ты всегда умираешь! - чимин смеется высоким голосом. - он появился из ниоткуда, - защищается чонгук, качая головой. - в любом случае, меня не волнует этот опыт, пойдем убьем дракона! - ты потерял половину своих вещей, - говорит тэхен. чонгук на мгновение замолкает, немного чересчур драматично. - пожалуйста, дайте мне хотя бы несколько мечей. и немного брони. - нет! ты потерял свое дерьмо, это твоя проблема, - мгновенно отказывается чимин, наполовину смеясь. чонгук дуется, глядя на экран, пока он снова бежит со своим персонажем в их маленький городок. он понимает, что чимина и тэхена нет рядом, они не могут видеть имена своих в далеке. не говоря ни слова, он начинает приближаться к дому чимина в игре, пытаясь найти что-то ценное в его сундуках. - чимин-а, чонгуки обкрадывает тебя, - дразнящим тоном сообщает тэхен, ложась на кровать с ноутбуком на груди. чонгук давится, чувствуя себя преданным, в то время как чимин кричит и вскакивает со своего места, подбегая, чтобы схватить чонгука за шею. - убирайся из моего дома! - чимин дерется, пытаясь оторвать руки чонгука от клавиатуры. - мне нужны доспехи! - чонгук громко смеется, не позволяя чимину сдвинуть его с места. он отталкивает его, заставляя чимина визжать и скулить. тэхен беззаботно хихикает, занимаясь своими делами. в разгар игривых драк и смеха они втроем слышат стук в дверь чонгука, их внимание привлекает мать чонгука, когда она заглядывает внутрь. - мам, - чонгук поворачивается на стуле, - извини, мы слишком громко разговаривали? - нет, дело не в этом, я... - она смотрит на двух мальчиков, а затем на его сына. - я хотела пойти с тобой в церковь. чимин и тэхен молча переглядываются. чонгук хмурится, от досады почесывая переносицу. - я же сказал, что не хочу идти, - невозмутимо произносит он. - сегодня особенный день, чонгук. они обсудят прошлогоднюю трагедию, и к ним присоединятся родственники погибших. краем глаза чонгук видит, как напрягаются его друзья, а его собственное сердце сжимается от этих слов. он встает, снимая наушники, которые висели у него на шее. - подождите здесь, - говорит он друзьям, выходя на улицу вместе с матерью. он мягко хватает ее за руку и направляется на кухню, не желая, чтобы его услышали двое других. - мам, я уже говорил тебе. - ты меня не слушаешь, чонгук, - говорит его мать, нахмурившись. его губы дрожат, когда она говорит. - это очень важно. - это ты меня не слушаешь, - возражает чонгук. - неужели ты не понимаешь, что я не чувствую себя хорошо в этих местах? что мне еще рано выслушивать то, что говорят другие люди? - чонгук! - рявкает она. ее лицо внезапно краснеет, а глаза полны печали. это разбивает сердце чонгука. - это не для тебя! речь идет о твоем отце, о его душе и о нашем прощании. мы должны уважать это, это наш шанс встретиться с другими людьми и разделить нашу боль. боже мой, сынок, пожалуйста, выслушай меня. пожалуйста, я умоляю тебя, пойдем со мной, - говорит она дрожащими губами, когда слезы угрожают пролиться по ее щекам. она крепко сжимает руки чонгука, глядя ему в глаза, как будто молча умоляет. чонгук не может сказать "нет ", даже когда его внутренности скручиваются, а голова кричит, чтобы он убежал, не оглядываясь назад. его руки дрожат, и он чувствует адреналин, чонгук действительно не хочет идти, это заставляет его лицо краснеть от злости, а сердце тяжело биться в груди. чонгук закрывает глаза, прижимая руку матери к своей груди, как будто это должно было прогнать страх. его мать права. есть вещи, с которыми он должен столкнуться, вещи, которые он должен преодолеть и оставить позади. он не всегда может быть плаксой по пустякам. даже когда это больно, даже когда вся его душа чувствует себя в опасности, он должен следовать желаниям своей матери, потому что если он не может сделать это для себя, он должен сделать это для нее. - я... пойду скажу чимину и тэ, чтобы они возвращались домой, - шепчет он. его горло сжимается, когда женщина его жизни обнимает его в знак благодарности. *** несколько недель назад исполнилась первая годовщина со дня трагедии. они назвали это "происшествием в офисе". в тот день более ста рабочих присутствовали на дне рождения компании, отмечая годы работы и успеха. чонгук ясно помнит тот день; он помнит, как затягивал галстук своего отца, смеясь над ним, потому что он не знал, как это сделать. он помнит улыбку на губах своего отца, похлопывающего его по спине и говорящего ему, что они продолжат заниматься боксом позже, и чонгук нетерпеливо кивнул. его мать поспешила убрать обед и дать понять мужу, как она им гордится. они оба помахали ему на прощание, и ни один из них не знал, что это будет в последний раз. чонгук спал, когда услышал, как его мать кричит и рыдает в другом конце комнаты. он не совсем помнит, когда вскочил и бросился в объятия матери, плача, сам не зная почему. он продолжал спрашивать, что случилось с разбитой женщиной, рыдающей на полу, и единственное, что она могла сказать, было: - твой отец, твой отец — на рабочем месте произошла утечка газа, и никто не знал об этом, пока не стало слишком поздно. все наслаждались своим временем на вечеринке, пока огонь взрыва не появился и не поглотил их последний глоток воздуха. никто из тех, кто присутствовал в то время, не выжил; те, кто вышел оттуда, дыша, не могли сделать это слишком далеко через несколько дней после этого. новости были повсюду, и чонгук обнаружил, что застрял в своей постели, не имея возможности даже показать свое лицо в течение нескольких дней, превращающихся в недели, а недели превращаются в месяцы. внезапно стало слишком холодно. казалось, что его душу вырвали из тела, и эта потеря сделала его опустошенным. он слышал, как мать плачет перед сном, и это делало его ночи бессонными. для него не существовало снов, которые не вызывали бы тошноты, крика и слез. его друзья продолжали посылать ему поддержку и любовь через его телефон, но все, что чонгук мог видеть, был пустой экран, расплывающийся, когда бесконечные слезы задержались вокруг его глаз. он не совсем помнит, о чем тогда думал. почему он так боялся снова выйти на улицу? может быть, чтобы увидеть, как мир меняется без него? без собственного отца? или это был страх потерять себя в том же подвешенном состоянии, что и его отец, оставив мать одну? потому что даже в самом приятном месте его отцу грозила смертельная опасность. все было... опасно, и чонгук чувствовал, как страх бежит по его венам каждый раз, когда он думал о том, чтобы выйти на публику. эта мысль, иногда, все еще в его голове, как назойливая муха, которая не уходит. тревога тянет его внутренности и скручивает их, пока он не оказывается на грани обморока. именно так он чувствует себя сейчас, ожидая, когда войдет в церковь. его черный костюм заставляет его чувствовать себя неуютно, а тихая болтовня уже раздражает и злит его. он зол и не очень уверен в чем причина, но это так, и он ничего не может с этим поделать. к печали примешивается еще и то, что он не может горевать в одиночестве и вынужден делиться своими горестями с незнакомыми людьми, как будто от этого ему становится лучше. его мать уже разговаривает с кем-то у входа. обе женщины слушают друг друга, и из их опечаленных глаз уже капают слезы. чонгуку приходится отвести взгляд, проглатывая комок в горле. он игнорирует всех, кто его окружает, стараясь держаться как можно тише. он не хочет, чтобы люди пытались подбодрить его из-за отца, которого он потерял. он здесь не для пустых слов и рваных цитат, которые ничего не значат, когда боль затягивается во времени. чонгук здесь только ради своей матери, и даже не ради “уважения” к жизням, которые они все потеряли. какая разница, скорбеть здесь, скорбеть в одиночестве, скорбеть вечно? какая разница, когда они все уйдут, и отец никогда не услышит, как он плачет по нему? его пристальный взгляд останавливается на улице в поисках чего-нибудь для утешения. он пытается следить за собаками на другой стороне тротуара, но присутствие машины, припаркованной перед ними, скрывает его предпочтительное зрелище. машина остается там на мгновение, звук двигателя все еще присутствует. чонгук прищуривается, пристально вглядываясь в модель машины и ее знакомый цвет. это кажется очень дорогим, и это привлекает некоторые взгляды на него. затем дверь машины открывается, и оттуда выходит пожилая женщина. чонгук не пытается смотреть, но силуэт с водительского сиденья привлекает его внимание, и он почти может различить рыжие волосы и— - чонгук, - мать дергает его за руку, шепотом отчитывая, - перестань пялиться. чонгук моргает, бросая взгляд на мать, прежде чем снова посмотреть на машину, но она уже мчится прочь, оставляя странный привкус во рту. его внимание возвращается к женщине, которая идет в церковь в такой элегантности и роскоши, что это заставляет чонгука осознавать его гипер-дешевый костюм и безвкусное платье его матери. вскоре после этого они все уже внутри церкви, и голос пастора разносится по всему зданию. чонгук не может сказать, что он слушает все это. в настоящее время повсюду раздаются тихие голоса, сопровождающие слова проповедника, те, кто просит бога о кусочке мира. звук сопения и тихие всхлипывания причиняют боль чонгуку. люди страдают. люди умирают изнутри, пытаясь снова расцвести в жизни. чонгук чувствует, как его грудь тяжелеет, а живот сжимается, он едва может дышать сквозь туман сильного желания. его мать время от времени проводит рукой по своим прелестным заплаканным глазам. она внимательно слушает голос пастора, как будто она хочет верить в каждое слово и принести мир в их дом. чонгук хотел бы, чтобы все было так просто, и чтобы он мог видеть в глазах женщины другую галактику, сияющую надеждой. для него все это не работает. на самом деле от этого становится только хуже. он пытается отвлечься от голоса, отдающегося фальшивым пониманием, и достает из кармана телефон, тихо прокручивая его, чтобы мама не заметила. на мгновение чонгуку показалось, что владельцем машины был не кто иной, как его учитель мин. его учитель мин. он не мог толком разглядеть, кто это был на самом деле, но нутром чувствовал что-то знакомое, как будто он просто знал, что это был он. он не может утолить свою жажду знать, и он быстро нажимает на их общий чат, кусая губы, пока пишет. чонгук: привет чонгук: я беспокою? он почти вздыхает от нежности, когда приходит быстрый ответ. (хен) мин юнги: нет, что случилось? чонгук: ничего, мне скучно чонгук:я в церкви. (хен) мин юнги: о, я и не знал, что ты религиозен. чонгук: вот в чем проблема, я не религиозный чонгук: я не хочу быть здесь (хен) мин юнги: что я могу сделать, чтобы помочь тебе? чонгук осмеливается улыбнуться самому себе. даже несмотря на свое горе, юнги способен принести ему немного света. чонгук: ты такой милый:( чонгук: ничего, просто ... скажи мне, что ты делаешь мин юнги: я собираюсь проигнорировать твое первое сообщение. мин юнги: кроме того, как ни странно, я только что вернулся домой из церкви. мин юнги: ну, не совсем, я даже не вошел, я просто оставил там свою мать. младший останавливается и перечитывает. удары сердца начинают терять свой нормальный ритм, и его большие пальцы дрожат над экраном. так это был он? он был водителем этой машины. значит, это была его мать. и она здесь, слушает то же самое, что должен был слушать он. мать юнги разделяет здесь боль каждого, даже его. - чонгук, будь внимателен, - шепчет мать, похлопывая его по бедру. но чонгук не может. он просто не может. он смотрит на пастора, но не слышит ни единого его слова. мать юнги здесь, значит, у нее был кто-то, кого она потеряла во время инцидента в офисе. но— кто это? друг? может быть, она здесь, чтобы сопровождать другого человека. или это был кто-то из ее близких? член семьи? если это так... — неужели юнги потерял кого-то как и чонгук?