(the heart i wanna hear) When I Fall Asleep

планета - всего лишь пылинка по сравнению со всей вселенной в глазах юнги. чонгук видит это, видит искру надежды, желания, любви. сначала его поражает, все это становится настолько ошеломляющим, что он не может перестать плакать. его сердце почти остановилось, и чонгук был так искренен, когда он сказал, что все будет кончено, если он выйдет за дверь. так близко к концу, и все же это только начало. юнги держит его за щеки и наклоняется ближе, ближе, ближе. это больно, это обжигает, как тысяча солнц, ласкающих его, но душа чонгука хочет большего, отчаянно нуждается в любви, которую он ждал так долго. его слезы, кажется, не прекращаются, и это, кажется, беспокоит учителя, он крепко обнимает своего ученика, прижимая их тела друг к другу с теплом и чистым утешением. - прости, мне так жаль, чонгук, мне так жаль, - бормочет юнги ему в шею, и чонгук может только держать его, не собираясь отпускать. ни сейчас, ни когда-либо еще. - не надо, - шепчет чонгук, позволяя своему голосу надломиться от полной уязвимости. он позволяет юнги видеть его таким, чувствовать его сердце в своих руках и знать, что это более реально, чем что-либо. - ты… тебе не нужно извиняться. - я должен, - юнги смотрит на него, вытирая слезы на щеках чонгука. - я причинил тебе боль, и я не..., - он прерывисто вздыхает. чонгук замечает, что юнги трудно поддерживать зрительный контакт, но он так старается быть с ним искренним, что все тревоги исчезают. - я не был храбрым, и я... я продолжал делать вещи, которые причиняли тебе боль, и я не понимал, насколько это эгоистично. прости, что заставил тебя так себя чувствовать. мне правда жаль. это сияние в глазах юнги заставляет чонгука сократить расстояние между их губами, целуя его так, словно он обещает отдать весь мир. то, как юнги дрожит и открывает дверь в свое сердце, заставляет все казаться таким непринужденным, как они переплетают свои тела, будто так и должно быть. все становится в миллион раз лучше, когда чонгук замечает улыбку старшего на своих губах, когда они целуются, потому что это исцеляет все, что могло быть сломано в его груди. юнги обвивает руками шею младшего, и чонгук воспринимает это как знак углубить поцелуй, поглощая любой звук, который ускользает от них обоих. его руки блуждают по спине юнги, лаская его от затылка до сладкого изгиба позвоночника, наслаждаясь тем, как его учитель выгибается под его прикосновениями. чонгук чувствует, как сильно бьется его сердце, взволнованное этой близостью, которая всегда ощущается как первый раз - первый раз бесконечности. и слова юнги находят отлик в нем, чонгук толкает старшего к стене, глубоко целуя его с растущими намерениями. ты моя любовь. может быть, его смущает, что его глаза все еще мокрые от слез, даже когда между их телами нарастает жар, а они кажется, раздражены присутствием на них одежды. но чонгуку было все равно, что слезы льются из его глаз от любви, потому что юнги держит его в своих объятиях, и он, похоже, хочет всего этого так же сильно, как и он. он не может сосредоточиться ни на чем другом, кроме губ мужчины и его тепла, наполняющего каждый дюйм его существа всепоглощающими эмоциями. юнги запускает руки в волосы чонгука и слегка тянет, он кусает нижнюю губу ученика, заставляя его задыхаться. тело чонгука дрожит, как будто он не может стоять, и юнги быстро замечает это, начиная идти к кровати, не намереваясь отпускать его. когда задняя часть коленей юнги упираются в кровать, они падают на нее сверху, и чонгук издает странный смех, который заставляет юнги улыбнуться. - чонгук, - говорит юнги, обхватывая щеки чонгука с такой нежностью, что в груди младшего рождается целый сад. они смотрят друг на друга, в сантиметрах друг от друга, их глаза полны страстной и необъяснимой жажды. - поцелуй меня, поцелуй меня еще, - шепчет он почти неслышно, только для того, чтобы он услышал. чонгук целует его в щеку, потом в другую. когда юнги закрывает глаза, чонгук нежно улыбается, проводя пальцем по подбородку и шее юнги, мягко, осторожно, любя. - ты такой, такой красивый, хен, - говорит чонгук, оставляя маленький поцелуй на губах. - такой красивый, такой милый, такой нежный… - чонгук, - бормочет юнги, словно задыхаясь, его щеки краснеют. он поворачивает лицо в сторону, пытаясь скрыть себя и свое смущение. - хен, - улыбается чонгук, целуя его в челюсть, а затем, медленно, в мочку уха. старший пытается сдержать свои стоны. - юнги, - шепчет он ему на ухо. это первый раз, когда чонгук произносит его имя так, что его сердце трепещет. юнги задыхается, заметно дрожит под телом чонгука и поворачивает лицо, чтобы снова посмотреть на него. - юнги, - повторяет чонгук, и он боится, что может стать зависимым от такой реакции своего учителя. - юнги, юнги, юнги. - аах! прекрати уже, чон— чонгук не слушает его жалоб. он уже жадно целует его, прижимаясь языком к языку юнги, заглушая все стоны, которые вырываются из него. он не упускает то, как юнги хватается за его рубашку, как будто хочет, чтобы она исчезла, как будто он хочет, чтобы исчезла вся одежда. чонгук посасывает его язык, и юнги приподнимает бедра, встречаясь с бедрами чонгука. дрожь пробегает по спине чонгука, и он задыхается, руки напрягаются на затылке юнги, а низ живота стягивает от возбуждения. он чувствует, как его член дергается в штанах, он чувствует, что юнги реагирует на трение так же, и оба сходят с ума от страсти и желания. поцелуи чонгука переходят от пухлых влажных губ к бледной шее, которая так и кричит, чтобы ее пометили. - п-помни, ах… не забывай никаких следов, чонгук, - умудряется сказать юнги, просовывая руки под рубашку чонгука. его пальцы оставляют следы на спине, и чонгук дрожит и тихо стонет в кожу юнги, покрывая поцелуями и слегка покусывая его шею. чонгук хочет все. хочет все звуки юнги, все его прикосновения и каждую последнюю каплю его любви. он скрежещет зубами и не может подавить ухмылку, которая вспыхивает у него на лице, когда юнги со стоном сжимает его кожу. мужчина выгибает спину и запрокидывает голову, оставляя чонгуку пространство для поцелуев и языка на его шее, как он и хотел этого. его голос пробегает по коже юнги, когда он шепчет сладкие пустяки, напоминая ему каждую секунду, насколько он красив, красив и совершенен. учитель извивается под его телом, отчаянно желая большего контакта, когда он дергает за рубашку чонгука, щелкая языком. - сними это, черт возьми, - умоляет юнги, хмурясь, чонгук хихикает над ним. - просто— - хорошо, хорошо, - чонгук целует его, улыбаясь с таким полным сердцем и чувствуя себя таким легким на небесах. - ты такой нуждающийся. - не правда, - старший слегка толкает его в грудь, но в тот момент, когда чонгук снимает рубашку, чтобы показать свой обнаженный торс, юнги не пропускает ни единого момента, чтобы обнять его в ответ и поцеловать в губы. чонгук кусает губу юнги и скользит одной рукой под его толстовку, касаясь мягкой кожи живота. он медленно поднимает руку, когда юнги целует его в щеку и подбородок, а затем чонгук вздрагивает, когда дотрагивается пальцами до соска. чонгук слегка прикасается к нему и чуть отводит лицо, чтобы посмотреть в глаза юнги. юнги растерянно моргает, пока не понимает, к чему только что прикоснулся чонгук. - о, - говорит юнги и начинает смеяться с красным лицом, закрывая половину его тыльной стороной ладони. - я... эм... он был у меня давным-давно. чонгук сглатывает, чувствуя, как его член становится тверже от того, что у его учителя...— у юнги пирсинг сосков. жар пробегает по всему его телу, и он вынужден опустить голову на плечо юнги, чувствуя, как его конечности дрожат от адреналина. он тихо хихикает, почти вне себя, когда проводит руками по бокам юнги, приподнимая толстовку, чтобы самому увидеть пирсинг. зрелище захватывающее. розовые соски красиво украшены двумя маленькими шариками с каждой стороны, нежно прижимающимися к его коже. чонгук может видеть, как тело юнги дрожит, а его соски становятся тверже под его голодным взглядом, грудь учителя поднимается и опускается, его дыхание становится немного быстрее от внимания. - не могу поверить, что узнаю это только сейчас, - удается сказать чонгуку после долгого вдоха. он облизывает губы, отводя взгляд от груди юнги, желание прикоснуться к ним было слишком сильным, чтобы сдержаться. юнги становится застенчивым и нервным, но он не прикрывает грудь. вместо этого он прижимает толстовку обеими руками к ключицам, словно ожидая, что чонгук подействует на него. - это... - младший сглатывает, голос его хриплый от возбуждения, - тебе больно, если я...? - прикоснись, - говорит юнги, слегка качая головой. он одаривает чонгука легкой улыбкой, такой застенчивой и почти невинной, что чонгуку приходится сдерживаться, чтобы не съесть его целиком прямо здесь и сейчас. - мне не будет больно, обещаю, - хихикает он. сердце чонгука переполняется, и поэтому он осмеливается провести пальцем, легко и нежно. юнги моргает несколько раз, как будто ему нужно больше, поэтому молодой человек нажимает на него пальцем и ласкает маленький бугорок, исследуя реакцию юнги. большими пальцами он делает круги, с любопытством трогая пирсинг, а затем зажимая два соска между двумя пальцами, улыбаясь, когда его учитель извивается под его прикосновением. улыбка юнги исчезает, наполняя его лицо нуждающимся удовольствием. он все еще смущается, замечает чонгук, по тому, как он пытается скрыть свое лицо и стонет от прикосновений чонгука. чонгук не может сдержаться. он наклоняется и быстро целует сосок, а затем берет его в рот и посасывает, смачивая его достаточно, чтобы оставить ниточку слюны, соединяющую его рот и бугорок. руки юнги приземляются на его волосы, слегка дергая, дрожащий стон вырывается из его рта. чонгук мычит и закрывает глаза, языком играя с пирсингом, уделяя внимание другому соску пальцами. его член пульсирует в штанах, жаждет освобождения. юнги выглядит таким же возбужденным, как и он, почесывая спину младшего и дергая его за волосы на затылке между тихими стонами, которые он пытается заглушить. - о боже, - юнги откидывает голову назад, его ноги обхватывают талию чонгука, невероятно приближая его. чонгук сосет другой сосок, целует, облизывает, влюбленный в тепло его кожи и вкус его тела. он хочет больше, больше, больше — потребность в освобождении становится невыносимой, и чонгук слабо стонет, тяжело моргая, глядя на юнги, который легко улавливает его мысли. юнги хватает его лицо, притягивая для грязного поцелуя. влажные звуки только делают чонгука еще более горячим и возбужденным. его руки отчаянно ласкают тело юнги, пытаясь стянуть с него толстовку, но юнги отталкивает его руки, облизывая губы. через секунду юнги удается прижать чонгука к кровати и забраться сверху, усевшись прямо на выпуклость младшего. чонгук задыхается, когда юнги снова целует его и трется задницей о его одетый член. он позволяет старшему осыпать поцелуями всю шею и ключицы, сжимая талию юнги, облизывая засос рядом с соском. когда юнги садится и держит обе руки чонгука, он чувственно двигает бедрами, чонгук понимает, что это действительно происходит. трудно дышать, когда юнги смотрит ему в глаза, когда он полностью ощущает свою эрекцию на изгибе его задницы, красный рот приоткрыт со следами слюны в уголках губ. чонгук сглатывает, несколько раз моргая, чтобы отогнать любую мысль, которая могла прийти ему в голову в этот самый момент. но когда он смотрит на мужчину, лежащего на нем, такого прекрасного и готового к тому, чтобы его взяли, его тревога начинает медленно подкрадываться к горлу. внезапная перемена в его глазах, кажется, мгновенно заметна, потому что юнги останавливает свои движения, не отпуская рук чонгука. - ты так сильно дрожишь, - замечает юнги хриплым, но все еще мягким и осторожным голосом. - ты в порядке? ты… ты хочешь остановиться? - нет, - быстро говорит чонгук, краснея и качая головой. - н-нет, просто… я... я нервничаю, - он делает паузу, глядя на юнги широко раскрытыми, почти невинными глазами. его сердце бьется так быстро, что он чувствует, что вот-вот потеряет сознание. - то есть... м-м, - он облизывает губы, сжимая пальцы юнги в порыве страха. - это мой первый раз. юнги моргает один раз, потом другой, тишина заполняет комнату, как внезапная волна дыма, душащая их. осознание того, что имеет в виду чонгук, поражает юнги медленнее, чем младший мог бы подумать. - о, - выдыхает он, нерешительно кладя руки на грудь чонгука. - ты имеешь в виду… ты девственник? чонгук отводит взгляд, морщась, стыд растекается по его животу, заставляя его чувствовать зуд. его дыхание застревает в горле, и он должен прочистить его, прежде чем заговорить. - это плохо? - тихо спрашивает он. - нет! нет, нет, конечно, нет, - юнги быстро качает головой, хватая чонгука за лицо, чтобы заставить младшего посмотреть на него, покусывая его губы. - ничего страшного, чонгук, я просто удивился, вот и все. чонгук смотрит на него, позволяя своим рукам блуждать под толстовкой юнги, исследуя его спину. он морщит нос, держась поближе к лицу. - почему это так неожиданно? - ну, ты выглядишь… я имею в виду, - юнги закусил губу, пожимая плечами. - ты просто очень красивый и... и горячий. я думал, ты уже мог бы сделать это с кем угодно. конечно. он не может стыдиться таких вещей, когда юнги с ним. такой заботливый, любящий, милый и понимающий. маленькие части его тела, которые были наполнены тревогой, снова успокаиваются, устойчиво, но уверенно. чонгук пытается скрыть усмешку, но ему это не удается, так как он видит, как юнги надулся, смущенный своими словами. - спасибо, но... я, пока нет. - хорошо, - задумчиво кивает юнги. он поддерживает зрительный контакт, лаская бока чонгука, а затем оставляет поцелуй на его щеке. - знаешь, я бы предпочел, чтобы мы поговорили об этом получше. я думаю, что очень важно, чтобы мы знали, чего мы хотим, как мы этого хотим.… гораздо больше вещей, за которые мы должны нести ответственность, если хотим, знаешь... ну, идти до конца. чонгук прикусил нижнюю губу, глядя на старшего испытующим взглядом, зная, что в нем нет ничего, кроме понимания и терпения. он ободряюще улыбается, чувствуя некоторое облегчение от того, что все не будет спешным и беспорядочным, и что юнги так заботится о его благополучии, его удовольствии и комфорте. студент крепко обнимает его, оставляя дорожку поцелуев на его щеке, заставляя мужчину тихо смеяться между его руками. - но я также знаю, - добавляет юнги, наклоняя голову и проводя пальцем по груди чонгука, - что ни один из нас не хочет долго разговаривать, когда мы в таком состоянии, - указывает он, посмеиваясь. - может быть, мы можем сделать... что-нибудь еще, а? хочешь? - да, - чонгук не медлит ни секунды, уже прижимаясь губами к губам другого. - я хочу все, что угодно. юнги ободряюще улыбается ему в ответ, и их губы тают от страсти и похоти. *** занавеска, колышущаяся на ветру, и шум душа, царящий в комнате, заставляют младшего спать в постели, которая ему не принадлежит. его кожа все еще теплая от поцелуев, горячих прикосновений и удовлетворения прошедшего оргазма. он вдыхает одеяла, полные запаха юнги, и прижимается к подушкам, уже скучая по его присутствию. после сеанса поцелуев, который был самым запоминающимся для чонгука, в котором было больше тактильных прикосновений, чем в прошлый раз, юнги решил встать и принять душ, оставив младшего отдыхать в постели. чонгук лежит в мирной обстановке, но страстно желает, чтобы старший вернулся в его объятия. это не занимает много времени, прежде чем чонгук слегка приоткрывает глаза, когда дверь ванной открывается в тихую ночь. младший дышит ровно, удобно устроив лицо между подушками и одеялами. учитель мин уже одет, темные мокрые волосы падают на его красивые глаза. он ничего не говорит. он тихо подходит к окну, чуть приоткрывает раму, закуривает сигарету, кладя ее в рот. запах дыма заставляет чонгука вздохнуть, веки тяжелеют, когда спокойствие наполняет комнату. его сердце все еще сильно колотится, но в его теле сохраняется некоторое спокойствие. - можно я..., - бормочет чонгук, почти приглушенный подушками. ему не нужно смотреть на юнги, чтобы понять, что он завладел его вниманием. - могу я спросить, что случилось с мистером кангом? он слышит долгий выдох, который издает юнги, дым поселяется у него в легких, а затем улетает в ночь. чонгук ерзает на кровати, поворачиваясь всем телом, чтобы посмотреть на спину мужчины, ожидая. - в прошлом или сейчас? - спрашивает учитель. его глаза не могут соединиться с глазами чонгука, и поэтому он снова смотрит в небо, где звезды, казалось бы, дают ему утешение. - все, - говорит чонгук. - я хочу знать все. глаза юнги становятся меньше, когда он курит. они становятся немного опухшими, как будто он плакал или хочет спать. он выглядит еще более уязвимым, когда думает о вещах, которые явно причиняют боль. но он стоит неподвижно, глядя куда-то в темноту окружающего их поля, вдыхая дым, который постепенно портит его легкие. - я встретил его на работе, - говорит он. его голос немного охрип от сигары или, может быть, от мыслей. - мы быстро подружились. он был веселым, честным, в целом хорошим парнем. он помог мне привыкнуть к классу, и я был очень благодарен за это, - юнги бросает взгляд на чонгука, который не сводит с него глаз, не собираясь отводить взгляд. - я никогда не испытывал к нему ничего, кроме дружбы. чонгук сглатывает. чувствует в животе слишком легкую пустоту. он продолжает слушать юнги, глядя, как тот выбрасывает сигарету в окно и медленно возвращается к кровати, садясь на край. юнги уставился на свои руки, теребя обкусанные ногти. - в прошлом году, - продолжает он, - мне было очень тяжело. я чувствовал себя… потерянным, испуганным, раненным, - бормочет юнги, словно стыдясь этого. он смотрит на чонгука, и чонгук чувствует, как его сердце разбивается от слабой улыбки, которую он получает. ученик медленно приподнимает туловище, чтобы сесть на свое место, и кивает старшему, чтобы тот продолжил свою речь. - он был там однажды ночью. я... помню, что все чувствовал себя неправильно, что он не должен быть там, и я не должен позволять ему быть там. но это случилось, потому что я позволил. канг убедил меня забыть обо всем. и я просто..., - юнги сжимает губы в тонкую линию, качая головой, - мне просто нужно было выбраться из этого места. поэтому я переспал с ним. желудок чонгука сжимается, и он знает, что его лицо говорит все. он не может отрицать боль в его глазах, но это не значит, что он не знал этого до слов юнги. другое дело, когда он замечает, что юнги смущается говорить это. у юнги нет этого воспоминания, как у обычной вещи, которая произошла — он ясно показывает кусочки боли через яркость своих глаз, и чонгук замечает это. - ты этого хотел? юнги поднимает взгляд, его глаза расширяются, как будто он не ожидал этого вопроса. он несколько раз моргает. его лицо покраснело, а глаза остекленели. он оглядывается вокруг, словно в поисках ответа, а потом пожимает плечами и качает головой. кулаки юнги бледные на коленях, дрожащие, когда он явно пытается отогнать ползучие темные воспоминания. - не знаю, - отвечает он, склонив голову. - я не знаю. голос юнги дрожит, неуверенный, испуганный, далекий. чонгук не может этого вынести. он отодвигается на край кровати и тянет юнги в объятия, обнимая его всем, что он может иметь и может дать. то, как юнги делает себя меньше между его руками и остается, это тянет каждую струну в сердце чонгука. он хочет вызвать улыбку на лице юнги, поднять ему настроение и создать новые воспоминания, которыми он будет дорожить в будущем. чонгук также знает, что боль - это путь, который они все должны пройти, и делиться этими кусочками печали - это просто способ исцелиться от нее. - сегодня…, - бормочет юнги, пряча лицо в груди чонгука. - сегодня мы ругались. я хотел держаться от него подальше, потому что больше не чувствовал, что мы друзья. он был одержим идеей быть со мной, а я не хотел ничего подобного, - говорит он, вздыхая. чонгук чувствует, как щека юнги прижимается к его сердцу, как будто это безопасное место. - но он знал, что ты… что у тебя есть чувства ко мне, и я не хочу ничем рисковать. мне пришлось снова поговорить с ним и притвориться, что между нами все в порядке, потому что я думал, что он сделает что-нибудь с тобой, если я этого не сделаю. чонгук хмурится, наклоняя голову, чтобы посмотреть в лицо юнги. - что? юнги морщится, отводя взгляд. - что-что? я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. он останавливается, сердцебиение чонгука ускоряется, и у него кружится голова. он не может поверить в то, что слышит, на что намекает юнги. одна только мысль о том, что юнги должен что-то вытерпеть ради него, заставляет его внутренности скручиваться от гнева и разочарования. он щелкает языком и хмурится, хватая юнги за щеки и заставляя его поднять глаза. - пожалуйста, посмотри на меня еще раз, юнги, - зовет он, держа юнги дрожащими руками. глаза юнги делают то, что он говорит, излучая боль, желающая какого-то утешения, но все еще такая тихая, как будто он боится выпустить слова изо рта. - мне не нужно, чтобы ты ставил себя в плохое положение, чтобы защитить меня. тебе не нужно защищать меня, хен, - шепчет он, качая головой, когда его собственные глаза наполняются слезами. - но— - но что? юнги выглядит нерешительным, прикусив губу, слова почти не доходят до него. - я поставил тебя в такое положение. я позволил… - я влюбился в тебя, и ты не можешь отнять это у меня, - заявляет чонгук, - это не твоя ответственность, влюблюсь я в тебя или нет. это то, во что канг заставил тебя поверить, верно? что это была твоя вина? - когда юнги закрывает глаза в попытке спрятаться, чонгук прижимает их лбы друг к другу, вдыхая дрожащий вздох, который выпускает старший. - и это тоже не твоя вина.… что ты сейчас здесь, в моих объятиях. чонгук знает, что это тяжело для юнги. отпустить, открыть себя, освободить место в саду своей груди и позволить чонгуку жить там. он знает, что слова тяжело давят на язык, и горло наполнено чувством вины. но чонгук хочет быть рядом с ним, чтобы понять и поделиться тем, что у них есть. чонгук хочет, чтобы юнги посмотрел на него и понял, что никто из них не виноват в их любви. - кук…, - шепчет юнги, голос срывается. его тело напрягается, и он пытается вырваться, но чонгук крепко держит его, удерживая на месте. - чонгук. - здесь некого судить, некого бояться, - говорит младший, и в каждом его слове звучит надежда и честность. - ты можешь быть настоящим со мной, хен. он наблюдает, как сомнение юнги превращается в непреодолимую эмоцию, хотя она и держится в маленькой, хрупкой коробке чувств, которые у юнги внутри. в тот момент, когда старший опускает взгляд на свои руки, чонгук нежно целует его в щеку, а затем в лоб. юнги издает тихий звук и склоняется к его прикосновению, задерживая близость, которую они разделили мгновение назад. - настоящим…, - юнги что-то бормочет себе под нос. чонгук замечает непрекращающееся беспокойство в хмуром и беспокойном взгляде старшего, и он не может не вздохнуть и просто понять, насколько велико это слово для того, кто едва знаком с ним. он проводит большим пальцем по костяшкам пальцев юнги, пытаясь его как-то успокоить. - ничего страшного, если ты не можешь прямо сейчас. - дело не в этом, - юнги качает головой, морщась. - я, э-э, беспокоюсь о твоей реакции. я не хочу... - он заметно сглатывает, ерзая на месте, - я не хочу беспокоить тебя или, что еще хуже, причинять тебе неудобства. - беспокоить - возможно. это просто моя чрезмерная забота, - слегка улыбается чонгук, - но неудобства? я говорю тебе, ты можешь рассказать мне все это. я хочу… я хочу узнать тебя, понять и полюбить еще больше. юнги прикусывает губу, щеки краснеют, как только могут. он бросает последний взгляд на чонгука, прежде чем встать и наклониться к сумке на полу. чонгук смотрит немного растерянно, но спокойно, пока юнги роется в своих вещах в поисках чего-то. когда он снова встает, у учителя в руках книга в твердой черной обложке. - это…, - юнги смотрит вниз, проводя бледными пальцами по предмету. - это место, где я позволяю своим мыслям течь настолько реально, насколько они могут быть. я не умею говорить с глазу на глаз о таких вещах, поэтому я все записываю, - говорит он, открывая книгу и перелистывая страницы, явно зная, о чем каждая страница. он останавливается на середине, глядя вверх и протягивая руки к младшему. - хочешь прочесть? чонгук чувствует, как его сердце стучит в ушах, от волнения его глаза расширяются, а губы пересыхают. он все равно кивает, принимая книгу в свои руки, наблюдая, как старший ползет по кровати, чтобы сесть рядом с ним. чонгук нежно улыбается ему, освобождая место, чтобы они могли лечь вместе. чонгук делает глубокий вдох, еще раз взглянув на собеседника, прежде чем перевести взгляд на почерк на страницах. -глядя на себя в зеркало, я чувствую только страх, - начинает читать чонгук. юнги прижимается щекой к его плечу, и младший наклоняется ближе к нему, не отрывая глаз от бумаги. - каждый кусочек моего тела становится уродливым на моих глазах, и каждая капля моей души исчезает, когда я плачу. я плохой человек, говорю я себе. я лжец, - говорит чонгук, - и эгоистичное, ужасное существо. чонгук замолкает, перечитывая эти слова снова и снова. он не видит в них юнги, не видит уродливого, эгоистичного, плохого. он слегка хмурится, его горло хочет наполниться похвалами и словами любви только для юнги, но старший мягко тянет его за руку, глядя на него. - продолжай читать, - говорит юнги. чонгук глубоко вздыхает и кивает, решив продолжить. - он сказал мне, что занимается со мной любовью, - продолжает студент, - поскольку меня якобы любили, мне хотелось плакать, а душа хотела покинуть свое тело. неужели любовь должна была сжечь мое сердце и убить его? неужели любовь должна была скрутить мне живот и вернуть к старым разрушительным привычкам? я не знал. в тот момент я не знал. я был наполовину пьян, мой мозг кричал, и я просто хотел как-нибудь исчезнуть. он заставил меня исчезнуть всего на час, но когда я вернулся, я вернулся с синяками в голове и печалью в груди. я не вылечился. он солгал мне. как я лгал ему. никогда не чувствовал любви. никогда не смогу, по крайней мере для него. чонгук делает небольшую паузу, чтобы понять, что он читает, и переварить это как есть. - канг - неплохой человек. и все же он пробудил во мне ту часть, которую я пытался похоронить много лет. канг не злой. он мне не враг. и все же, он тот, кто заставляет меня чувствовать себя меньше человеком, больше монстром, - шепчет чонгук последнюю часть. он старается, чтобы его голос не дрожал, и продолжает читать: - почему его присутствие, после того, как мы вместе, заставляет меня чувствовать, что я не принадлежу этому месту? как будто я ужасен тем, что существую таким образом? может, и так. может быть, зеркало и глаза канга говорят правду. я действительно заслужил эту душераздирающую боль. слезы, которые я проливал, ноющее одиночество, разрывающее мое сердце, шрамы на запястьях - этого должно было хватить. и все же... и все же... я все еще дышу. дышу. даже когда мне больно, я жив. почему? чонгук не замечает, что из его глаз текут слезы, пока не чувствует, как нежная рука вытирает их со щек. он зажмуривается, пытаясь сдержать рыдание, которое грозит вырваться из его груди, и поворачивает голову, чтобы прижаться губами к голове юнги, в то время как старший молча крепко обнимает его за руку. чонгук пытается сморгнуть слезы, но его сердце так сильно болит за своего возлюбленного, что он не может остановиться. - ты хочешь продолжить читать или прекратишь? - спрашивает юнги таким тихим, мягким голосом, что чонгуку хочется плакать еще больше. из любви, сострадания, понимания. - можешь ты..., - начинает он срывающимся голосом, едва способным говорить. юнги слегка приподнимает голову, чтобы поцеловать его в щеку, и кивает, забирая книгу из рук чонгука, не нуждаясь больше в словах. вздохнув, юнги снова устраивается поудобнее рядом с чонгуком и возобновляет чтение. - почему? - спрашивает он, тяжело дыша. - я снова смотрю на себя в зеркало. страх? боюсь ли я себя? или этот страх - результат нежелания потерять себя? мои глаза, мой нос, мой рот, мои руки. все мое существование. иногда я чувствую себя уродливым. иногда я ненавижу себя. и иногда я вижу во мне свою сестру. и я слышу ее смех. и я вижу ее милую улыбку. и я слышу ее голос, говорящий мне остаться, - бормочет юнги. чонгук кладет руку на свободную руку юнги, грудь тяжелая от печали, а из глаз все еще капают слезы. - она ушла. моя милая, прекрасная, добрая хаэри. она ушла, но я все еще чувствую ее присутствие. и только она говорит мне оставаться, оставаться, оставаться, даже когда становится все труднее и ночи кажутся длиннее. когда я смотрю в зеркало, я, вероятно, боюсь потерять розы, которые хаэри посадила в моем саду. я боюсь, что они завянут, и я больше никогда не смогу встать самостоятельно. мое место здесь? я не знаю. она всегда говорила мне, что я особенный. возможно, в ее глазах я тоже не принадлежал этому месту, и, возможно, это не так уж плохо. может быть, когда-нибудь, когда-нибудь я найду свое место. может быть, это сердце не заснет в одиночестве, и шрамы будут именно такими. шрамы. юнги позволяет последнему вздоху проскользнуть, прежде чем он закрывает книгу. губы чонгука дрожат, а сердце сжимается так, так болезненно, что невозможно остановить рыдания. он чувствовал, что каждое слово живет само по себе, и мог представить себе ту ужасную боль, которую испытывал юнги. чонгук чувствует, как его сердце страдает за него, нереально стремясь к вечному счастью для своего учителя. эта боль выжигает все слезы из его глаз, и ему почти стыдно быть таким эмоциональным в присутствии страшего. тем не менее, юнги берет его за руку и целует его спину, издавая маленький, застенчивый смешок, когда он успокаивает чонгука своим существованием. - почему ты так сильно плачешь? - юнги гладит его по волосам, наклоняя голову. его голос не совсем ровный, и чонгук может заметить, как юнги становится эмоциональным. - извини, но это не очень приятная тема для разговора. я не должен… чонгук не хочет, чтобы он заканчивал фразу. он быстро обнимает юнги, заглушая крик в изгибе его шеи. чонгук обнимает его, как будто он может дать ему часть своей души и защитить кусочки его сердца, которые разбиты и печальны. чонгук хочет... он хочет быть сильнее и мудрее, иметь силу, чтобы помочь и вынести все горе, которое переполняет юнги. даже когда юнги обнимает его в ответ и прижимается к нему, все это кажется немного слабым, как будто старший удерживает части себя, которые угрожают сломаться в печали болезненного прошлого. - спасибо..., - чонгук икнул, крепче обнимая его, - за то, что доверился мне настолько, что поделился со мной чем-то таким важным. я..., - его голос срывается на рыдания, но он изо всех сил пытается продолжать говорить, - мне так жаль, хен, ты должен… ты, должно быть, чувствовал себя таким одиноким и потерянным, я просто... чонгук качает головой и отстраняется, бесполезно вытирая слезы, которые продолжают течь. смех юнги прерывается чем-то, что чонгук воспринимает как печаль, и он просто не может не обнять его снова, держа его так крепко и тепло, чтобы юнги мог позволить всем этим чувствам существовать и прекратиться. - разве тебе не было одиноко? - бормочет юнги, положив подбородок на плечо чонгука. его голос теперь мягче, и спокойствие ночи внезапно делает мир маленьким, так что они оба могут чувствовать себя немного безопаснее в объятиях друг друга. чонгук закрывает глаза, слезы медленно останавливаются, когда он чувствует, как грудь юнги поднимается и опускается вместе с его ровным дыханием. - но ведь мы можем положиться друг на друга, правда? - шепчет он, оставляя нежный поцелуй на шее, нежно лаская спину старшего. юнги мычит, сжимаясь, как будто хочет спрятаться под крылышками своего ученика. чонгук медленно проводит руками по бокам юнги, пока не достигает его рук, и когда он переплетает их пальцы вместе, он тянет запястья юнги вверх, чтобы встретить его губы своими губами. ему не нужно отталкивать рукав, который прикрывает их. ему не нужно видеть жизнь, которая текла по венам юнги. он целует его запястья поверх одежды, и им этого достаточно. достаточно для него, потому что он понимает, и он всегда будет любить каждую частичку юнги, даже если в нем есть трещины. и этого достаточно для юнги, потому что ему не нужно говорить это прямо перед чонгуком, чтобы подтвердить это. чонгук видит, как губы юнги дрожат от его проявления любви, но ему каким-то образом удается проглотить комок в горле. - я могу писать о надежде только потому, что ее подарила мне моя сестра, - бормочет юнги, проводя большими пальцами по рукам чонгука, - и это было единственное, что я знал долгое, долгое время. но теперь я чувствую, что ... - он вздыхает, и его тон немного дрожит, как будто он близок к тому, чтобы позволить дождю пролиться из его души и вниз по щекам, - я чувствую, что могу найти больше вещей, ради которых стоит жить. и я постепенно понимаю, что это нормально, если я не сильный, независимый и влиятельный человек, - он слабо улыбается, пожимая плечами. - раньше я думал, что должен быть в порядке. что я не должен полагаться на других, даже на свою сестру. но иногда... иногда людям нужны причины, чтобы жить. я нахожу свою собственную, и этого мне сейчас достаточно. чонгук никогда не чувствовал ничего подобного. смотреть на другого человека и чувствовать, что он часть чего-то удивительного, рост кого-то прямо на его глазах, величие жизни и любви, принятие судьбы такой, какая она есть. любовь так сильно бьется в его груди, что ему хочется сказать эти три слова, даже если еще слишком рано, даже если это отрежет ему язык и заставит истекать кровью. чонгук хочет следовать судьбе юнги и стать его частью. он хочет быть одной из причин, по которой юнги решит остаться. - где бы ты ни был, я хочу быть там с тобой, - шепчет он, изливая свою душу в руки юнги. он приятный, теплый, мягкий. держать и держаться вот так. юнги снова смотрит на него, и ему не нужно говорить это вслух, чтобы знать, что он уже является одной из причин.