(the heart i wanna hear) When I Fall Asleep

юнги никогда не испытывал такой любви. никто никогда не показывал ему, какого это — быть любимым таким образом. в детстве родители не обделяли его любовью. он был маленьким, наивным, невинным. юнги восхищался своим отцом за то, что он был сильным, храбрым и мужественным, и обожал свою мать за то, что она защищала его, была милой и нежной. их любовь была первым взглядом, который юнги уловил в значении этого слова, и он подумал, что ему это нравится. в возрасте пяти лет юнги научился играть на пианино, чтобы создавать мелодии, которые, по его мнению, напоминали о любви. романтическая любовь, родительская любовь, любовь брата, дружеская любовь — любая, он был полон ею, показывая себя счастливым ребенком, который нашел музыку как способ выразить свои маленькие невинные способы любви. годы шли, как волны шторма, и эта иллюзия совершенства и доброты тихо разбилась, когда он понял, что они любили не так, как он думал на самом деле. он узнал, что его отец был холодным, злым и иногда жестоким, и что его мать всегда лгала, всегда пряталась и представлялась кем-то, кем она никогда не была. он тихо сидел в гостиной, пока родители кричали и оскорбляли друг друга у него на глазах, и ему приходилось притворяться, что все это его не трогает. немного позже юнги понял, что он даже не любил так, как должен был. он никогда не смотрел на девушку и не чувствовал бабочек в животе, и никогда не мечтал о будущем рядом с женой. в темные ночи, когда одеяла было недостаточно, чтобы согреть, юнги начинал понимать, что мир лгал ему, и его руки все больше отдалялись от клавиш его старого пианино. он разочаровался в романтической любви и цеплялся за свою старшую сестру, в глазах которой светился весь мир; только так юнги мог видеть свет. хаэри помогла ему увидеть другую перспективу, принять, что его влечение к мальчикам — нормально, и его сердце принадлежало только его собственной правде. тебе не нужно плакать, потому что ты не тот, кого хотят видеть мама и папа, юн. ты такой, какой хочешь сам, и я всегда буду любить тебя. он должен был вспоминать эти слова каждый раз, когда отец кричал на него и бил, чтобы исправить то, что было неправильно в нем. он бросался к сестре каждый раз, когда его избивали в школе за то, что он дружил с девочками и любил то, что им нравилось. однажды мать спросила его: ты мужчина или маленькая девочка? ему было двенадцать. юнги никогда не сомневался, что он мальчик, но он считал, что ему не всегда нужно быть мужественным и серьезным, чтобы быть мальчиком. ему хотелось плакать, смеяться, испытывать эмоции во время просмотра фильма или обниматься только потому, что он человек, нуждающийся в тепле. эти желания мало-помалу остались позади, и вскоре он обнаружил, что не может плакать от всего сердца перед людьми. он не мог сказать своим близким, как сильно он в них нуждается, и его язык искривлялся каждый раз, когда он должен был сказать "я люблю тебя". его отец всегда считал, что подобные вещи — воплощение слабости в мужчине, и разум юнги неизбежно формировался вокруг этого. пустота, которую он чувствовал, со временем стала невыносимой. люди будут удивляться, почему он так несчастен и неблагодарен, когда у него есть все, о чем только может мечтать человек — живые родители, деньги на всю жизнь и здоровые близкие. юнги тоже удивлялся, почему. почему его сердце болело от тоски по чему-то, чего он даже не понимал до конца. почему он чувствовал себя онемевшим, испуганным, одиноким. почему он не видел смысла жизни. ему это надоело. он устал, и эта пустая тоска преследовала его до тех пор, пока он не решил покончить со всем этим. ему было четырнадцать, когда он впервые увидел, как из его вен течет кровь. он не чувствовал, что сделал что-то настолько плохое, пока мать не поймала его и не накричала на него, а потом заплакала, как будто для него не было завтра. он чувствовал себя виноватым и пристыженным, но прилив адреналина, который он испытывал, был сильнее, и он обнаружил, что хочет сделать это еще не раз. юнги думал, что бы изменилось, если бы его не существовало? хаэри осталась там, чтобы напомнить ему о вещах, которые, как он думал, никогда не существовали, если бы она не присутствовала. родители его не понимали, и в школе у него почти не было друзей. все говорили о любви, о браке, о жизни, полной волнений и веселья. он ничего в этом не понимал. его родители покупали ему все, что он хотел, чтобы сделать его счастливым, но эти материальные предметы были настолько пресными, насколько возможно. эфемерное счастье. ничего более. когда он, наконец, вырастет и начнет встречаться, он будет делать это втайне, потому что ему стыдно за то, кто он есть. в восемнадцать лет он спит с мужчинами, которые не испытывали к нему никаких чувств, и наоборот, привыкает пить, пока мир вокруг не исчезал, и лежал в спальнях, которые он не узнавал на следующее утро. его отец ругался с ним по поводу его поведения, думая, что он спит с женщинами и боялся, что кто-то забеременеет, а затем выгнал его из дома, когда его мать сказала ему, что юнги вредил себе все эти годы. почему ты поступаешь так с нами? со своей семьей? юнги не знал ответа. он ничего не знал ни о мире, ни о чувствах, ни об отношениях. после этого он много раз пытался покончить с собой. времена, которые были еще более жестокими, выходили из его сознания, достигая критической точки. когда ему исполнилось двадцать два, сестра убедила его пойти к психотерапевту или, если это не удастся, хотя бы поговорить с ней. он сделал и то, и другое. его слова начали становиться реальными, но он боролся каждый раз, когда ему приходилось говорить одну правду о себе. и он начал писать. он писал до тех пор, пока у него не начинала болеть рука, потому что это был единственный способ выпустить эмоции, запертые внутри. чтобы это оцепенение исчезло, и его человеческие эмоции стали реальными для него самого. даже если боль была всем, что он чувствовал, принять ее и понять — было шагом вперед. долгие годы терапии и ночных глубоких бесед с сестрой привели его к искусству, и что-то внутри него засияло интересом. три вещи поддерживали его жизнь, и он отчаянно хотел держаться за них как можно дольше. и все же он пока не мог заставить свои пальцы играть. и в свои тридцать, когда он просыпается между руками и мягкостью, которой он никогда не чувствовал, он поднимает глаза и видит молодого парня с розовыми щеками и родинкой под губой, спящего рядом с ним. он чувствует, что есть еще одна причина остаться. *** юнги пришлось несколько раз моргнуть, чтобы понять, что он заснул, пока они разговаривали. на улице все еще темно, и его ноги мерзнут от сна без одеяла. он ищет свой телефон, чтобы посмотреть, который час, и находит пару старых сообщений от сокджина, сообщающих ему, что они возвращаются в отель. уже почти час ночи, так что они, должно быть, уже здесь. он остается неподвижным на мгновение, нащупывая тело чонгука, пока не понимает— должно быть, они уже здесь. юнги быстро садится на кровать, проводя рукой по глазам, чтобы окончательно проснуться. он слышит стон, исходящий от мальчика рядом с ним, который мгновенно ищет пропавшее тепло. - чонгук, - шепчет он, касаясь его волос. - эй, соня, просыпайся. - хм, - хмурится чонгук, слегка приоткрывая один глаз и снова закрывая его. - чонгук, ты не можешь спать здесь, - настаивает юнги, дергая его за руку. - давай, кто-нибудь может — юнги слышит стук в дверь, и его сердце почти останавливается. звук внезапно будит чонгука, и он резко садится рядом с учителем с беспокойством на лице. - ... да? - юнги моргает, давая понять, что человек за дверью знает, что он проснулся из-за шума и включенного света в комнате. - это я, сокджин. можно мне войти? дыхание юнги почти застревает в горле. он хватает чонгука за руку и начинает лихорадочно оглядываться, ища место, где можно спрятать этого большого парня. - эээ, да, подожди минутку! - говорит юнги. чонгук встает с кровати и стоит так комично, с огромными глазами и открытым ртом, что юнги приходится сдерживать смех из-за явной нервозности младшего. он быстро дает знак чонгуку спрятаться под кровать, и когда он убеждается, что его не видно, юнги направляется к выходу и тихо открывает дверь. - привет, - сокджин слегка улыбается ему, входя внутрь со вздохом. - я видел, как ты прочитал мое сообщение, и решил, что ты проснулся. мы приехали совсем недавно, студенты сейчас идут спать. - а, понятно, - кивает юнги, садясь на край кровати. - у тебя был хороший день? сокджин улыбается, садясь на его сторону. юнги впивается ногтями в собственные колени. - да, это было очень весело. ребята веселились и не хотели возвращаться, - хихикает он, качая головой. сокджин наклоняет голову, наблюдая за другим учителем, смягчая свой взгляд. - как ты тут? - о... - юнги смотрит на свои руки, слегка пожимая плечами. - я в порядке. мне стало намного лучше. - это все? - сокджин усмехается, - я рад, что тебе лучше. мы... поговорили с кангом. юнги, нахмурившись, поднимает голову, чувствуя, как слегка меняется биение его сердца. - что случилось? - я убедил остальных противостоять ему, и он уезжает в первом часу утра. он пытался объяснить, что произошло, но я действительно не хочу, чтобы он был рядом с тобой, разрушая нашу поездку, - он морщится, осмеливаясь взять друга за руку. - я надеюсь, что тебе лучше от этого. юнги чувствует тепло друга на своей руке, и его грудь сжимается от его слов. он смотрит в пол, пытаясь понять, что на самом деле чувствует. в животе у него одновременно легко и тяжело, как будто он вот-вот заплачет от волнения. но между ребер у него такое ощущение, будто перышко ласкает ушибленные места, и он замечает водопад облегчения, обрушивающийся на него. - я… спасибо, - бормочет он, хватая сокджина за руку. он не смотрит в глаза слишком долго, но он благодарен, и застенчивость приходит вместе с этим чувством. вместо этого он похлопывает по тыльной стороне ладони своего хена, надеясь, что его смогут понять через этот жест. - я очень тебе благодарен. улыбка сокджина яркая и милая, всегда такая теплая и нежная. он ерошит волосы юнги, как будто он его младший брат, и держит руку на одном из его плеч. - ынха сказала мне, что хочет поговорить с тобой. она тебе звонила? - ах, - юнги чувствует, как жар обжигает его шею, не в силах остановить мысль о присутствии чонгука под кроватью. - д-да, мы разговаривали. все хорошо, не волнуйся. - понимаю. она рассказала мне о ребенке? - сокджин наклоняет голову, - ты счастлив? юнги чувствует, как его сердце стучит в ушах, а руки дрожат от пота. его зрачки начинают дергаться, когда страх закупоривает его слова, и он просто хочет сказать: заткнись, заткнись, заткнись, или же он — он услышит. чонгук услышит. юнги еще не готов. он даже сам еще не до конца разобрался в этом и не может найти подходящего времени, чтобы сообщить младшему. не так, не сейчас. - конечно, - говорит юнги, вставая, - но я сегодня очень устал и... ты знаешь. я чувствую себя странно. мы можем поговорить об этом завтра? нам пора идти спать. сокджин следует за ним, нахмурившись: - не будь слишком строг к себе. наслаждайся этим моментом, юнги. это что-то хорошее, и ты давно этого хочешь. юнги сглатывает, колени едва держатся. он кивает, пытаясь изобразить неловкую и вымученную улыбку. - я буду, не волнуйся. мы должны проснуться пораньше, иди отдыхай, - юнги открывает дверь, но глаза сокджина ловят что-то на полу, прежде чем он успевает выйти наружу. - чья это обувь? - спрашивает он со смешком и хмурится, глядя на явно поношенные черные конверсы. юнги проследил за его взглядом, и его горло сжалось, а сердце упало. он даже не заметил, что там была брошена обувь чонгука. - моя, - резко говорит он, изо всех сил стараясь, чтобы это не отразилось на его лице. - я никогда не видел, чтобы ты их носил, - говорит сокджин, направляясь в коридор. - знаешь, я не всегда ношу модную обувь. сокджин приподнимает бровь, но в конце концов усмехается, качая головой: - в любом случае, я возвращаюсь в свою комнату. спи спокойно, увидимся завтра. юнги кивает, медленно закрывая дверь, пока другой мужчина не уходит через пустой холл. юнги перемещает свой вес, сердце напряжено и тревожно. когда студент вылезает из-под кровати, юнги находит его взгляд немного смущенным, любопытным. старший не хочет отодвигаться от двери, не чувствуя себя в безопасности под взглядами, которые, кажется, зададут только один вопрос. он не готов сказать правду. - тебе надо идти. я осмотрю коридоры, чтобы ты мог уйти так, чтобы тебя никто не увидел. одевайся, - говорит он, почти задыхаясь. чонгук кивает, хватая свою рубашку, которая, надеется, не привлекла внимания сокджина, а затем идет к кедам на полу, слишком близко подходя к юнги. - у кого-нибудь из твоих друзей будет ребенок? - спрашивает чонгук, наклоняясь, чтобы надеть кроссовки, а затем выпрямляясь, такой высокий и широкоплечий. это заставляет юнги чувствовать себя меньше на фоне деревянной двери, и он, кажется, не может смотреть на своего ученика дольше пяти секунд. - да, - говорит он тихим голосом, закусив губу. он ненавидит уродливое чувство вины, которое ползет от желудка к горлу, голова кружится от того, что он прячется. - хм, - кивает чонгук. он немного притихает, возможно, его желание остаться ранило его. тем не менее, он делает два шага вперед, и вскоре он так близко, что юнги чувствует его дыхание на своем лбу. - я рад, что мистер канг не побеспокоит тебя, хен. я действительно счастлив. юнги чувствует в животе маленьких бабочек, восторженно порхающих в присутствии чонгука. он пытается приподнять голову, но внезапно на его лбу появляются губы, и поцелуй остается самым сладким, самым нежным актом любви. его губы дрожат, и он может превратиться в желе под любящим взглядом человека, стоящего перед ним. - чонгук... - только и может прошептать он. он находит его губы, на этот раз более спокойно, но с таким же желанием. чонгук целует его так, будто он сделан из бриллиантов, которые падают с неба нептуна, чистых и чудесных, как ничто другое. юнги целует его так, словно он - свет в тусклой вселенной, оставляя на языке следы собственной души. может быть, любовь должна была родиться между их сердцами, и разум вселенной висит на красной нити, соединяющей их пальцы. юнги может забыть и существовать, если он делает это в объятиях чонгука. - спокойной ночи, ангел, - шепчет чонгук, прежде чем открыть дверь и оставить юнги со слабым сердцем. сны этой ночью сотканы из любви, но страх незаметно возникает из тени. *** - о, я еду на автобусе, - говорит сокджин. юнги вытаскивает ту половину своего тела, которая была внутри машины, хмурясь, наблюдая за своим другом. утреннее солнце сегодня сильно светит и от этого очень жарко, юнги едва может видеть сквозь свои прищуренные глаза. пение птиц сопровождает болтовню учеников и учителей, готовящихся к своему последнему параду. - почему? - спрашивает юнги. - мисс мисук и мисс хана хотели, чтобы я сопровождал их. видите ли, канга здесь больше нет, так что… - ах, они прилипчивые, - юнги закатывает глаза, но он рад. - ладно, просто включи GPS и уходи. сокджин смеется и делает, как ему говорят. юнги оглядывается, пытаясь найти своего высокого парня в толпе. его сердце бьется немного быстрее (хотя он и не признается в этом) при мысли, что они с чонгуком поедут вдвоем. - кого вы ищете, учитель мин? юнги вздрагивает и оборачивается, щеки пылают, когда он видит, что чонгук стоит прямо там со своими сумками и рюкзаком. его волосы выглядят пушистыми и растрепанными, как будто он не успел привести их в порядок после пробуждения. его глаза опухли, а на щеке остался след от подушки. юнги чувствует потребность обнять его и прижаться к его теплу. - тебя, - говорит он, быстро моргая и отводя взгляд. - я имею в виду. мы собираемся уходить. чонгук ухмыляется, напевая, когда открывает заднюю дверь и бросает свои вещи внутрь, собираясь освоиться. однако юнги останавливает его, когда он тянет руку и откашливается, указывая на переднее сиденье. - ты можешь сесть впереди. - а? - ах, точно! - сокджин выходит из машины, наконец-то починив свой старый GPS, и похлопывает чонгука по спине. - я еду на автобусе, так что, боюсь, тебе будет очень скучно, пока мы не приедем! - он смеется, как будто он злодей из дрянного фильма, и юнги закатывает глаза. - не спрашивай его об истории, он будет болтать без умолку. - заткнись, хен, просто иди в автобус, - юнги отталкивает его, что заставляет сокджина смеяться еще сильнее, когда он уходит. юнги фыркает и садится в машину, за ним следует студент со своей стороны. юнги не сводит глаз с задней части автобуса, пока тот не начинает двигаться к выходу. юнги барабанит пальцами по рулю, медленно выезжая на длинную дорогу. - хотя, я бы не возражал. юнги моргает от внезапно произнесенных слов, сбитый с толку, произносит: - что? - я бы не возражал, если бы вы говорили со мной об истории нон-стоп. учителю требуется мгновение, чтобы уловить, а затем он издает писклявый дурацкий смех, за который он мгновенно смущается. он знает, что его уши покраснели, и он знает, что чонгук получает удовольствие, наблюдая за этим. - ты невероятен, - юнги со вздохом качает головой, - я не собираюсь говорить с тобой об истории, тебе что, мало уроков? - мне нравится, как ты все объясняешь, - преувеличенно надув губы, хихикает студент. - мне просто нравится слушать, как ты говоришь. юнги прикусывает губу, глядя вперед, он ускоряется, когда они добираются до главной полосы. - ты едва проснулся, а уже флиртуешь, боже. - я? - удивляется чонгук с весельем в голосе и ухмылкой на лице. - разве я не могу просто сказать, что ты мне нравишься? - а-а, прекрати, - хнычет юнги, даже сам удивляясь своему тону. как будто он пытался быть милым для чонгука. он так смущен, что быстро включает радио в поисках песни, которая скроет его глупые, глубоко влюбленные слова и поступки. он не узнает себя каждый раз, когда оказывается рядом с чонгуком. не то чтобы, ему это не нравилось. о нет, ему это определенно нравилось. чонгук только хихикает, к счастью, будучи достаточно милым, чтобы не дразнить юнги за это. сквозь них струится акустическая гитара, и приятный женский голос поет английские стихи, которые юнги не совсем улавливает. они проводят долгое время в тишине, наслаждаясь окружающим пейзажем и успокаивающей мелодией, сопровождающей их поездку. юнги время от времени поглядывает в его сторону, любопытствуя, куда смотрят медовые глаза. чонгук, кажется, чувствует себя непринужденно, наслаждаясь миром через окно с сонным выражением лица. юнги думал, что их путешествие вдвоем создаст другую атмосферу, но это — это тоже не так уж плохо. с ним не так уж неудобно проводить время в тишине, и чонгуку, похоже, это тоже нравится. есть еще много общего, замечает юнги, когда они оба начинают напевать песню, которая приносит маленькие кусочки спокойствия в их сердца. юнги приходится скрывать улыбку, когда чонгук осмеливается подпевать, и его голос звучит немного громче, чем радио. таким образом, юнги может прекрасно слышать красивый, проникновенный голос, который его ученик хранил в своих легких. - я не знал, что ты умеешь петь, - говорит он почти шепотом, словно боясь разбить хрупкое стекло безмятежности вокруг них. он говорит это, глядя на дорогу, и его сердце замирает, когда он слышит застенчивый смех чонгука. - но и я этого не знал? - ты определенно знал. твой голос прекрасен. - хм, - хмыкает чонгук, отводя взгляд и наблюдая за быстро проплывающими мимо деревьями, - теперь ты флиртуешь, хен. юнги открывает рот и снова закрывает его, краснея. - я не флиртую, чон. - ты не...? - чонгук изображает разочарованный вздох, - какая жалость. - о боже, - юнги качает головой, желая оттолкнуть чонгука от смущения. - разве ты не хотел поговорить об истории? давай поговорим об истории. - а, - чонгук моргает, словно застигнутый врасплох, но все равно хихикает и кивает. юнги разговаривает с ним, как будто он находится посреди класса, но его единственный слушатель был также единственным, кто мог коснуться его руки, когда он говорил. тихая музыка тихо звучит на заднем плане, и мычание чонгука от понимания и признательности сопровождает рассказ юнги, когда он позволяет себе блуждать по знаниям своего разума. это заставляет его чувствовать себя уверенным, когда он снова смотрит на чонгука, чтобы все еще полностью сосредоточиться на темах, о которых он говорит. чонгук — хороший слушатель, и это вызывает маленькие бабочки в животе юнги — ему не нужно стыдиться или скучать из-за того, что он слишком много говорит или выражает себя. чонгук хорош для его души. поговорив об азиатской художественной культуре, юнги дает чонгуку возможность поговорить о том, что ему нравится. чонгук, кажется, немного борется, чтобы говорить о себе комфортно, и юнги понимает, но не намного позже младший рассказывает о некоторых вещах, которые его интересуют. видеоигры, книги, музыка, боевики и романтические фильмы. юнги приходится останавливаться на мгновение, чтобы спросить: "что это? что это значит?”, потому что чонгук использует лексику, к которой юнги не привык, и чонгук с удовольствием объясняет и делится подробностями. юнги смеется над собой за то, что не знает и половины того, о чем говорит молодой человек, но чонгук успокаивает его и обещает, что научит, если захочет. юнги очень этого хочет. он хочет узнать из мира чонгука столько же, сколько хочет, чтобы тот узнал о его собственном. вещи, которые чонгук находит привлекательными, забавными и захватывающими — юнги хочет узнать обо всем этом, понять и, заслужить его доверие. когда проходит час, юнги замечает, что с машиной что-то не так. странный звук двигателя заставляет его нахмуриться, и внезапно из-под переднего капота идет пар. - какого черта, - стонет юнги. глаза чонгука расширяются, и юнги замечает, как он заметно напрягается. - эй, не волнуйся, мы в порядке, - уверяет юнги, медленно отводя машину на обочину. он открывает дверь и вздыхает, выходя наружу, и говорит: - оставайся внутри. чонгук делает, как ему говорят, в то время как юнги идет к передней части машины, открывая капот и вздрагивая от пара, выходящего горячим и тяжелым. он понятия не имеет, в чем дело, наблюдая, как медленно гаснут части двигателя. - черт возьми, кто сказал сокджину купить эту дерьмовую машину, - бормочет он себе под нос, вытаскивая телефон, чтобы позвонить. сокджин быстро берет трубку и, не теряя времени, говорит: - твоя дерьмовая машина оставила нас висеть. мы в глуши, какого черта нам делать? - что? серьезно? - да, хен, я серьезно, - юнги сжимает переносицу, закрывая глаза. - она начал издавать странные звуки, а теперь из него выходит клубы пара. сокджин пытается направить его, чтобы исправить то, что не так, подробно объясняя, что юнги должен и не должен делать. без присутствия сокджина он мало что может сделать, и в конце концов юнги не сможет уладить все сам. - я позову на помощь и поговорю с тобой позже, - вздыхает юнги, кивая, когда сокджин говорит ему быть осторожным. когда он заканчивает разговор, чонгук выходит из машины, озабоченно нахмурив брови. - ты в порядке?, - спрашивает юнги. - да, - вздыхает чонгук, неловко вставая. - что же нам делать? он оглядывается, по сторонам вокруг только пустота. они могут слышать насекомых и отдаленные звуки природы животных, дополняющие тихую дорогу. - я вызову кран, они отвезут нас на ближайшую станцию техобслуживания, - говорит юнги. крану требуется около полутора часов, чтобы добраться до места. юнги видит, что чонгуку уже не по себе от ожидания, солнце обжигает их головы и делает салон машины невыносимо жарким, и тот факт, что он пропустит много планов, которые у них были на начало дня. младший решил посидеть на траве в панамке и куртке, чтобы укрыться от лучей солнца, играя в какие-то старые игры, которые у него были на телефоне. юнги ходит вокруг машины, снова и снова пытается завести двигатель, но время идет, и его разочарование нарастает. юнги лежит на заднем сиденье, когда чонгук ползет по траве, чтобы добраться до машины, касаясь ног, которые свисают из открытой двери. юнги напевает, тяжелый горячий воздух мешает ему дышать и открывать глаза. - выпей воды, - говорит чонгук, завязывая шнурки на ботинках юнги. - почему ты лежишь в машине? там внутри ад. - спина болит, - бормочет юнги, закрыв глаза. пальцы чонгука щекочут его лодыжки, заставляя ноги слегка вздрагивать. чонгук обхватывает ладонью одну из его лодыжек под тканью брюк, как будто измеряет ее размер. - слишком больно? я мог бы сделать тебе массаж, - говорит чонгук, барабаня пальцами по коленям юнги. - нет, просто дай мне полежать здесь, пока не приедет кран, - стонет старший, - что ты вообще делаешь? - мне скучно, у меня сел аккумулятор телефона, - просто отвечает студент, как будто его что-то отвлекло. - у тебя такие тонкие ноги, - добавляет он. юнги фыркает, голова кружится. - оставь меня в покое. - они действительно красивые, - улыбается чонгук, проводя кончиком пальца по сердечкам и цветочным узорам. он осмеливается поцеловать юнги под коленом, и тот вздрагивает, чувствуя покалывание во всем теле. - прекрати это… щекотно, - надулся он, хихикая. чонгук снова целует его и хватает за обе ноги, нарочно сжимая мягкую кожу под коленями. юнги визжит от смеха от внезапного нападения, и его ноги рефлекторно поднимаются, случайно ударяя чонгука по лицу. - ой! - юнги останавливает свое тело и смотрит вниз, видя, как чонгук хватается за челюсть и опускает голову, говоря "ай". - о боже, ты в порядке? мне очень жаль! - юнги быстро садится и хватает его за лицо, наполовину смеясь, наполовину волнуясь. - прости, я сделал тебе больно? ты в порядке, кук? чонгук морщит нос от боли, но начинает хихикать, потирая челюсть. - все в порядке, - отшучивается он. - извини, детка, - надулся юнги, легонько целуя его в челюсть, - так лучше? чонгук смотрит на него так, словно он — любовь всей его жизни. сердце юнги пропускает удар. или два удара. тишина заставляет юнги робко отвести взгляд, но прекрасные глаза чонгука заставляют его застрять в его присутствии. - думаю, мне нужно больше внимания уделить ране, - говорит студент. юнги прикусывает губу, все еще держа лицо чонгука между ладонями. он наклоняется ближе и прижимается губами к челюсти, задерживаясь там. он чувствует, как у чонгука перехватывает дыхание, когда он целует , целует и целует, желая оставить там красное пятно, но сдерживая себя. с последним целомудренным поцелуем юнги мягко улыбается и отстраняется. - лучше? но чонгук не отвечает на эти слова. одна из его рук движется к затылку юнги, и он притягивает его ближе, целуя его. юнги задыхается от поцелуя, любовь стучит в ушах, он остается рядом с ним, такой нуждающийся. чонгук проводит рукой по волосам старшего, оставляя мурашки на каждой клеточке его кожи. когда юнги всхлипывает, чонгук дарит последний поцелуй, который звучит громко и красиво между их губами. - гораздо лучше, - усмехается чонгук. юнги хмурится, его лицо покраснело, а ребра сжались до размера его сердца. он тихо касается челюсти чонгука, вздыхая, когда чувствует, что все его тело требует больше прикосновений, больше тепла и страсти. он хочет спрятаться в изгибе его шеи и назвать его домом, обнять его и оставаться переплетенными так долго, как они могут. он не может позволить себе сделать это в тот момент, когда подъезжает кран, и они снова должны вести себя так, как будто их души не принадлежат друг другу. юнги разговаривает с мужчинами, а чонгук молча держится позади. они везут машину с помощью крана, и их перевозят на ближайшую станцию технического обслуживания, где они могут оставаться, пока не починят машину, или ждать автобуса, который отвезет их. учитывая, сколько времени требуется ремонтникам, чтобы заставить машину работать, юнги опасается, что им придется сесть на автобус, чтобы добраться туда, где их ждут. он знает, что чонгуку это не нравится, и пытается успокоить ученика, прежде чем тот даже упомянет об этом. юнги покупает ему большой гамбургер и содовую, на что чонгук смотрит на него смущенно, но в любом случае благодарно. они оба остаются в маленьком магазинчике, пока юнги разговаривает с сокджином по телефону, а чонгук съедает все, что ему покупает юнги. когда проходит еще полчаса, юнги вздыхает и спрашивает чонгука, может ли он поехать с ним на автобусе. чонгук плохо выглядит, и его мысли заходят не в лучшее направление. юнги думает, что это, должно быть, его страх — страх перед небезопасными местами и внезапной смертью, и каждая часть его тела болит, зная о глубокой травме, которая укоренилась в сердце чонгука. однако, поговорив с ним и повторив, что в любом случае все будет хорошо, чонгук соглашается поехать на автобусе с небольшим условием: - не отпускай мою руку. юнги платит ремонтнику и сообщает сокджину, что машину придется прятать на стоянке, пока они не вернутся и не заберут ее домой. чонгук забирает большую часть их багажа, и они ждут следующего автобуса, чтобы доехать. двадцать минут спустя они садятся в машину, и юнги не отпускает руку чонгука. ученик цепляется за него, как будто боится потерять его между людьми, которые будут путешествовать вместе с ними. юнги садится на их место и предлагает чонгуку сесть поближе, если это позволит ему чувствовать себя в безопасности. - никто не смотрит, - говорит юнги, возможно, даже больше, чем он сам, чтобы успокоить младшего, - никто не знает о нас. и вот чонгук кладет голову ему на плечо и переплетает их пальцы так крепко, как только может. юнги прижимается к нему, надеясь, что его присутствие сможет взять в свои объятия яростную бурю, которая угрожает ранить сердце, бьющееся в ребрах чонгука. старший кладет щеку на голову ученика, напевая колыбельную, которая, как он знает, по крайней мере, успокаивает его, когда у маленького щенка бывают кошмары. дыхание чонгука немного поверхностное, короткое и быстрое, но по мере того, как время идет, а тепло юнги остается живым во все моменты, он, кажется, находит некоторое самообладание в своем разуме. юнги решает, что, может быть, будет хорошо отвлечь его немного разговором. - что ты хочешь изучать после школы? - спрашивает он. - ах, - чонгук прочищает горло, не торопясь ответить правильно, казалось, застигнутый врасплох внезапным вопросом. тем не менее, ему удается ответить, не отрывая головы от плеча юнги. - я пока не знаю. - ты еще не решил? - дело не в этом, я... - он вздыхает, - у нас сейчас нет денег на обучение. мама откладывала деньги на учебу, но большую часть пришлось потратить на похороны отца. я подумываю поработать после школы. юнги замирает, между его бровями появляется хмурая складка. он смотрит на чонгука, который выглядит таким же побежденным, как и звучит. в животе у юнги рождается тяжесть, ему не нравится ни одна часть того, что он слышит. стук колес автобуса по асфальту дополняет тишину, которая заставляет юнги сказать: - я могу заплатить. чонгуку требуется мгновение, чтобы осознать. он отстраняется, чтобы посмотреть на учителя, и юнги просто смотрит на него без колебаний. - что? - я могу оплатить твое обучение. выбери любой университет, и я заплачу за тебя, - заявляет он. — что .. нет, абсолютно точно нет, - хмурится чонгук, быстро качая головой. - я не прошу у тебя денег. и даже в этом случае у меня не было бы способа расплатиться. - я не говорил, что ты должен мне вернуть. это то, что я хотел бы сделать для тебя. я могу это сделать, для меня это не проблема. — это... это не потому, что ты можешь... - бормочет чонгук, опуская голову. он делает паузу, потирая висок. - и вообще, откуда у тебя столько денег? я думал, что учителям недостаточно платят за их труд. юнги хихикает, сжимая руку чонгука в своей. - это правда. итак, угадай. чонгук щурит глаза и шепчет: - наркотики? - чонгук! - юнги делает ему знак заткнуться, недоверчиво хихикая рядом с другим. - ты мыслишь как угодно, только не логично! - это не так уж нелогично! - так и есть! - юнги смеется, со вздохом качая головой. - наследство, чонгук. у меня была большая часть наследства моего деда. я знал, как распорядиться своими деньгами в тот момент, когда я их получил, чтобы не тратить их впустую в течение многих лет. - а почему ты учитель, если у тебя уже есть деньги? юнги игриво закатывает глаза. - потому что я учитель не из-за денег. я делаю это потому, что мне нравится работать, и потому, что мне нравится учить и учиться одновременно. и потому, что история искусства чертовски крута. чонгук пристально смотрит на него, медленно натягивая на лицо улыбку. - это ты чертовски крут, - ласково говорит чонгук. юнги отводит взгляд с робкой и неловкой улыбкой. - твой дед делился своим наследством со всей вашей семьей? - не всем, - объясняет юнги, - только подросткам в семье. в то время мне было семнадцать. я знаю, что мой отец обижался на меня, потому что я получил много вещей, которые мой дед не дал ему. он был и остается богатым человеком, но я думаю, что он хотел большего, чем заслуживал. я думаю, что это одна из причин, почему они выгнали меня из дома, когда мне было восемнадцать, они устали от меня. глаза чонгука расширяются, и из его рта едва слышно вырывается вздох. - ты… тебя выгнали? из-за твоего дедушки? - удивляется он, опуская брови. - из-за этого и... потому что я плохо себя вел. я думаю, они воспользовались предлогом, что я не был хорош. впрочем, я их не виню, - он слабо улыбается, глядя на их руки и поглаживая большим пальцем руку чонгука. - дом, в котором я живу сегодня, - это дом, который мой дед построил в молодости. я часто помогал ему в других делах, в основном потому , что отец хотел, чтобы я над чем-то работал и набирался мужества, поэтому большую часть дня мне приходилось проводить с дедушкой. это не было грубо, это было действительно весело проводить время с ним. по крайней мере, он не всегда показывал на меня пальцем за то, что я такой или такой, - ностальгия светится в его глазах, когда он говорит, потому что он научился оглядываться на своего деда без грусти. - видел бы ты меня в этом доме одного, не знающего, что делать с таким пространством. я не умел готовить, я даже не умел сам платить налоги, - фыркает он. - моя сестра приходила время от времени, чтобы помочь и поддержать меня, но она была в основном в своем университете, поэтому не могла приходить каждый день. мне пришлось учиться всему самому, потому что мама в то время не хотела со мной разговаривать, и я бы никогда не попросил помощи у отца. чонгук спокойно кивает, глаза блестят от сочувствия, которое юнги когда-либо видел в ком-то. он улыбается младшему, давая понять, что теперь с ним все в порядке. - у тебя все еще такие отношения с ними? с твоими родителями, я имею в виду, - удивляется чонгук. юнги поднимает взгляд к потолку, выдыхая воздух из легких. - да, я с ними разговариваю, - отвечает он. - моя мать изменилась за эти годы, в основном за последние. она более настоящая, более искренняя и отзывчивая. в последнее время наши отношения стали намного лучше. мой отец… ну, думаю, он все тот же. по-прежнему трудно с ним разговаривать, по-прежнему трудно на него рассчитывать. младший хмыкает, опуская взгляд, а мысли, кажется, плывут у него в голове. юнги не собирается ни о чем его расспрашивать, поэтому он хлопает его по плечу, мягко улыбаясь. - ну? - юнги спрашивает, - ты еще не ответил на мой вопрос. - а? - ты подумали о чем-нибудь, что хотел бы изучать? чонгук моргает и открывает рот, но тут же закрывает его. он выглядит немного застенчивым, щеки розовеют, когда он пожимает плечами, как будто это не важно. - я, э-э, я вроде как люблю кинематографию.… я имею в виду, что всегда интересовался искусством и фотографией фильмов, поэтому хотел бы работать в чем-то подобном. я думаю. глаза юнги немного расширяются, хотя он не так уж и удивлен этим ответом. артистические способности чонгука исходят от него таким образом, что он гордится им, желая, чтобы он мог видеть рост, который чонгук приобретет с годами. - я помню... - начинает юнги, наклонив голову, и смущенный смешок слетает с его губ, - я помню твою фотографию, ту, где ты воссоздал ареса людовизи. ты действительно удивил меня этим, это было потрясающе. я уверен, что ты будешь великолепен во всем, что решишь сделать в жизни*. - ага, - фыркает чонгук, отводя взгляд. юнги видит, как покраснели его уши, и хочет прижаться к его шее, поближе к родинке на его коже. - это неловко. я слишком старался произвести на тебя впечатление. - правда? - юнги наклоняет голову, его сердце переполняет нежность. он не может не улыбнуться, придвигаясь ближе к другому. - ты произвел на меня впечатление. это была замечательная работа, и ты выглядел... - он прикусил губу, позволяя чонгуку оглянуться на него, - ты выглядел таким красивым. зрачки чонгука расширяются, вероятно, он хранит слова, которые юнги, боится услышать, но где-то глубоко внутри он знает, что имеет в виду. удивительно, как мир может казаться таким большим и в то же время таким маленьким, если сравнивать его с планетой, созданной только их любовью. когда они такие перед другими людьми, но все еще невидимые, как если бы они были одни, юнги чувствует, что есть надежда обнять друг друга, не подвергаясь критике. чонгук наклоняется и нежно целует мужчину, тихо задерживаясь у его губ. юнги шепчет его имя, глаза трепещут от желания, но в то же время нерешительно. даже если ему кажется, что они невидимы, на самом деле это не так, и он не может не слышать тихий шепот в своей голове, который говорит: - будь осторожен, спрячься. - ты сам сказал, - шепчет чонгук, успокаивающе поглаживая его руку, - они не знают о нас. сейчас мы можем быть настоящими. *** когда они прибывают на место, хосок и сунхи бегут к ним из главного здания. хосок помогает юнги нести багаж, а сунхи обнимает чонгука так, словно они не виделись много лет. просто... чонгука так легко увести. это место представляет собой комплекс из множества домов, расположенных между горами и обширным озером. оставшись один, юнги на мгновение задумывается об окружающей обстановке, медленно шагая по траве, когда видит стол для пинг-понга, как будто они играли совсем недавно, и несколько банок содовой, оставленных на дальнем столе с вещами студентов. это место выглядит так, как будто оно было живым не так давно, и юнги вздыхает, глядя на небо. - эй! юн, дружище! юнги даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, что сокджин приближается к нему сзади. - хэй! - снова говорит старший тем же смешным голосом. - ты не собираешься меня обнять? я скучал по тебе! - я говорил с тобой по телефону десять минут назад, - говорит юнги, глядя на него, когда он встает на его сторону. сокджин смеется, похлопывая его по спине и предлагает свою сигарету. юнги принимает и глубоко вдыхает, выпуская дым из легких. - все внутри, потому что госпожа мисук посмела побить рекорд учеников в видеоиграх, - сокджин хихикает, глядя на смущенный хмурый взгляд юнги, - она безумно хороша! - не могу себе представить, это звучит забавно, - фыркает юнги, возвращая сигару владельцу. - тебе лучше отплатить мне за те часы, которые мы потратили, чтобы добраться сюда. нет, лучше отплати чонгуку, это ему было чертовски скучно. сокджин открывает рот и двигает телом, как будто ему есть что отбиваться, но на самом деле он даже не может винить другого. - эй! я не знал, что моя машина погибнет таким образом. прости, - говорит он, на самом деле имея это в виду. юнги отмахивается от всего жестом руки, решив прогуляться, чтобы лучше узнать это место. - выглядит неплохо. я представляю, что все выбирали себе номера сейчас. где я буду спать? - не беспокойся, у нас одна комната. я уверен, что хоби оставил твои вещи там, ты можешь пойти позже. а что, если мы сейчас пойдем на рыбалку? и немного поговорим? рот юнги превращается в тонкую линию, когда он кивает. его желудок чувствует легкость, зная, что будет задано много вопросов, и он должен будет ответить на них искренне, хочет он этого или нет. они оба делят маленькую лодку, которая медленно плывет к середине озера, спокойно держа свою удочку, ожидая, чтобы поймать что-нибудь. сокджин долго говорит о чем-то другом, кроме того, о чем он действительно хочет поговорить, и это беспокоит юнги больше всего. - ради бога, просто скажи, что ты хотел мне сказать, - нахмурился юнги, глядя на воду вокруг них. - ладно, ладно, не надо нервничать, - фыркает сокджин, пытаясь поймать хоть какую-нибудь рыбу. он испускает долгий вздох, прежде чем снова заговорить более серьезным тоном. - я немного волнуюсь за тебя, юнги. юнги не может не нахмуриться еще больше, глядя на своего друга через зеркало заднего вида. он пока не добавляет комментарий, желая знать, что на самом деле происходит в голове его хена. - я знаю, что что-то происходит, и я знаю, что ты недоволен тем, что происходит с ынхой, - продолжает сокджин, морщась. - ты всегда хотел иметь ребенка, но теперь, когда это случилось, я не вижу, чтобы ты радовался этому. внутренности юнги скручиваются, и он чувствует, как сжимается его сердце от этих слов. он по-прежнему смотрит вдаль, погруженный в шум волн. - дело не в том, что я несчастлив, - тихо говорит юнги. - не знаю, это странно. - в чем дело? скажи мне. юнги кусает внутреннюю сторону щеки, барабаня пальцами по удочке. он долго думает, прежде чем ответить. в глубине души он знает, что его беспокоит, но не может точно сказать об этом сокджину. он хотел бы быть на сто процентов честным, но он просто бросает маленький кусочек того, что происходит. - помнишь парня, о котором мы с тобой недавно говорили? - говорит юнги, отводя взгляд. когда сокджин хмыкает в знак согласия, он выпускает облачко воздуха. - я просто… я много о нем думаю. - ты что...? юнги смотрит на него всего секунду, прежде чем снова опускает взгляд на озеро, которое напоминает о его собственных эмоциях. ни одному из них не нужно произносить слова, чтобы понять, что означает молчание. юнги знает, сокджин тоже. юнги влюблен, но он не может заставить себя сказать эти слова вслух кому-то другому. - скоро мне придется жениться на ынхе, - бормочет он, и тоска по чему-то другому застревает у него в груди, - и я понятия не имею, как сказать ему это, как подойти к нему и сказать правду. - ты действительно должен жениться на ней? я думал… притворяться, что ты с ней, было достаточно для твоих родителей, - сокджин гримасничает. - и моя семья, и семья ынхи консервативны. ее даже больше, чем мои. они не позволят ей родить ребенка, не выйдя замуж. ей нужно это сделать до того, как ей исполнится тридцать, - юнги прикусил губу, крепко сжимая прут в руке, - я обещал, что вытащу ее из этого. мы будем помогать друг другу в этом, мы обещали, хен. - юнги, - зовет сокджин почти шепотом, как будто боится причинить боль другому, - ты не можешь отвечать за чью-то взрослую жизнь, ты ведь знаешь это, верно? юнги сжимает губы, качая головой. - я стал ответственным в тот момент, когда согласился соврать всем и растить ребенка. я не могу просто... уйти. - а как же твое счастье? сад в его груди увядает, думая об этом. все это выглядит так, как будто он выбрасывает жизнь, которую мог бы прожить, чтобы жить так, как ему не суждено. растрачивая затянувшуюся любовь, которая родилась в его собственной галактике, надеясь, что он сможет цепляться за нее так долго, как сможет, прежде чем она оборвется. он гадает, как бы отреагировала ынха, если бы он рассказал ей о своей потребности, которая расцвела в его сердце, и о том, как он хочет отказаться от идеи брака только для того, чтобы быть с человеком, которого любит. скорее всего, она почувствует себя преданной и обиженной. она чувствовала бы себя одинокой и потерянной, как чувствовал бы себя юнги на ее месте. он думает о том, чтобы рассказать все чонгуку. он думает о том, чтобы скрыть от него все. юнги дрожит от мыслей, которые приходят ему в голову. он знает, что женитьба - это лучший вариант, который у них есть, если они хотят правильно воспитывать своего ребенка. однако юнги хочет этого меньше всего сейчас. - не знаю, хен, - шепчет юнги, - я давно не думал о своем счастье, а теперь думаю, что оно исходит от... от него . и я боюсь потерять его навсегда. - тебе нужно поговорить с ним, юнги, и с ынхой тоже. тебе нужно сказать эти вещи, которые беспокоят тебя, чтобы принять решение, - советует сокджин, беспокойно поднимая брови, - я хочу, чтобы ты был счастлив и получил то, что заслуживаешь. это несправедливо, что ты должен пройти через это и не получить то, чего ты действительно хочешь. юнги слабо улыбается, грудь тяжелеет. - в любом случае, я думаю, что сам навлек это на себя. он становится меньше, глядя на обгрызенную кожу своих пальцев. он задается вопросом, сколько хаоса может произойти, если он решит сломаться и пойти против своих планов. он задается вопросом, как долго он сможет продержаться в этой жизни, пока ложь не сломит его и окружающих. *** день проходит довольно спокойно. каждый занимается своими делами, так как у них нет расписания на оставшуюся часть дня, и им разрешено свободно отдыхать. после того, как сокджин и юнги проводят остаток дня, пытаясь ловить рыбу, но с треском проваливаясь, юнги возвращается в главный дом, чтобы проверить всех, получая несколько игривых шуток, брошенных ему и чонгуку за их позднее появление. они говорят ему, что скучали по нему, и снова он слышит, как кто-то говорит: "держу пари, чонгуку было чертовски скучно". это что-то делает с его сердцем, он не может точно определить, что именно. возможно, дело в том, что, ну да, он не может слишком долго развлекать девятнадцатилетнего парня, и это не было бы проблемой, если бы это не было... если бы это не был чонгук, о котором они говорят. юнги не может не беспокоиться об этом, мысли проносятся в его голове, когда он пытается сказать с бесстрастным лицом. он не видел чонгука с тех пор, как они приехали. он догадывается, что, должно быть, догоняет своих друзей и веселится в целом. он может представить себе, как он смеется и играет, или возбужденно рассказывает разговоры и анекдоты, которые появляются из ниоткуда. юнги курит сигарету, читает три главы книги, ходит по дому, принимает душ, надевает удобную одежду. он спрашивает нескольких студентов, которых находит в гостиной, не нужно ли им чего-нибудь (им ничего не нужно). мисс мисук и мисс хана сказали ему, что ему не нужно помогать с ужином сегодня вечером, что он должен отдохнуть. делать особо нечего. он снова идет в свою комнату. он все время думает о нем. когда он лежит в постели, он становится меньше и хочет, чтобы он мог просто позвонить чонгуку и позволить ему остаться в своей постели, близко, близко, близко . юнги сворачивается калачиком, обнимая простыню, как будто это остатки чужого тепла, которого никогда не было. он даже не знает, почему ему так хочется обниматься, прикасаться, целоваться или просто быть рядом. тот факт, что они провели так много часов друг с другом, вероятно, является причиной того, что теперь, когда его нет рядом, он так скучает по нему. он чувствует себя глупым, как подросток, впервые влюбленный, и его расстраивает, что он ничего не может с этим поделать. шум озера, мирно бегущего рядом, делает его глаза тяжелыми, медленно погружая его в сон. но прежде чем юнги засыпает, он слышит быстрые шаги за пределами маленьких комнат, и он моргает, открывая глаза. кто-то есть снаружи, но не за дверью. никто не пытается войти или постучать. звук идет в заднюю часть дома, где нет ничего, кроме вида озера и далеких гор. юнги, нахмурившись, сидит в постели, пытаясь расслышать, кто прячется в темноте, но вокруг вдруг становится слишком тихо, и он не слышит ничего, кроме собственного дыхания. тем не менее, это присутствие заставляет его чувствовать себя неуютно, поэтому он встает и накидывает куртку на плечи, обнимая себя, когда выходит из дома. его шаги осторожны, он щурится в тусклом свете луны. он слышит далеко-далеко смех и болтовню людей в главном доме. когда юнги поворачивает за угол, он видит маленькую тень, присевшую у стены. - чонгук? - шепчет юнги, и сердце его внезапно сжимается. студент поднимает голову, широко раскрыв блестящие глаза, словно не ожидал увидеть его здесь. он держит телефон, как будто смотрит на фотографию. ситуация заставляет юнги вспомнить самый первый день, когда он встретил его — тогда чонгук был на заднем дворе школы в одиночестве, присев на корточки, поскольку явная паника была в его глазах с первого дня школы. он помнит, как дал чонгуку возможность почувствовать себя комфортно и успокоиться, чтобы вернуться в класс после того, как выпьет что-нибудь горячее и сладкое. - ах, я... - чонгук качает головой, отводя взгляд. - извини, я не знал, что это… это твоя комната...? - да, я сплю здесь, - говорит юнги. он медленно идет к нему, наклонив голову и внимательно глядя на него. - что случилось? чонгук сухо усмехается, как будто пытается скрыть комок в горле. он снова качает головой, но на этот раз смотрит на свои руки, телефон блестит в темноте, и в его взгляде мелькает тревожное чувство. - ничего, просто… ребята говорили о чем-то, что повлияло на меня, и мне нужно было уйти, - бормочет он. его голос низкий, едва слышный, и это заставляет юнги подойти ближе, пока он тоже не присел рядом. - я тоже не хочу тебя расстраивать, хен, - выдыхает он. - по-моему, они сейчас ужинали. - не меняй тему, - говорит юнги довольно тихо, мягко. - ты можешь сказать мне, если тебе нужно. я хочу помочь. чонгук морщится, его глаза подозрительно блестят. он делает глубокий вдох и смотрит на лунный свет, грациозно падающий на озеро. - я не знаю, почему они начали говорить об инциденте в офисе с прошлого года, - говорит он. тело юнги замирает. - они говорили так… как будто это было такое далекое событие, что даже если они были грустны и расстроены в то время, прямо сейчас все это кажется.. как будто я единственный, у кого есть эмоции, которые я не могу отпустить, - шепчет чонгук, закрывая глаза. дыхание юнги застревает в горле, и его разум работает быстрее, чем язык. - не знаю, знал ли ты уже об этом, но... там работал мой отец - продолжает чонгук, обиженно глядя на учителя, - он был одним из тех, кто погиб в тот день. то, как юнги чувствует, как его сердце падает, заставляет его тело физически болеть. он знал, что чонгук потерял своего отца, даже если они никогда по-настоящему не говорили об этом, но зная, что он должен пройти через трагедию, которая потрясла всю страну, но то, что он— что он потерял жизнь своего отца в тот же день, когда юнги потерял свою сестру. боль прожигает ребра, затрудняет дыхание, а в ушах стучит боль. юнги инстинктивно держит руку чонгука, глядя на него так, словно слова не могут слететь с его горла. - все в порядке, хен, я знаю, - шепчет чонгук, одаривая его такой сломанной улыбкой, что юнги вынужден наклониться ближе к нему, надеясь, что он сможет утешить его маленькую печальную душу, - это случилось и с тобой тоже, верно? юнги поднимает глаза и моргает, пытаясь сдержать слезы, которые грозят пролиться из его сердца. он смущенно смотрит на младшего и спрашивает: - как… - я видел твою мать в церкви в тот же день, когда они встречались с семьями жертв, - объясняет чонгук, сжимая руку юнги, - я не знал, так ли это, и я тоже не хотел спрашивать, но из-за того, что ты мне рассказал, и теперь вижу твою реакцию.… - моя сестра... - удается произнести юнги дрожащими губами. - я знаю, - чонгук закрывает глаза, позволяя первой слезинке упасть, - я знаю. юнги резко вдыхает, боль пронзает его легкие. он позволяет себе наклониться ближе к чонгуку, обнимая его крепко и крепко, как будто он мог бы принять боль в его глазах таким образом. чонгук обнимает его так же, дрожа, когда рыдание разрывает его горло в изгибе шеи юнги. общая боль связывает их души. как мир действует на их сердца, они испытывают те же эмоции, даже тогда, когда их глаза еще даже не встретились. это может быть простым совпадением, но оба знают, сознательно или нет, что их жизни были связаны с момента их рождения. может быть, сами руки бога, несли их друг к другу, запечатывая их судьбы даже через печаль и страдания. - мне так жаль, кук, - бормочет юнги, крепко зажмурив глаза. чонгук плачет у него на плече, но его руки все еще так нежны, когда он ласкает спину юнги, что это разбивает его сердце на миллион кусочков. чонгук уязвлен, хрупок, страдает от потери отца, но сладкие, мягкие прикосновения, исходящие из его сердца, только показывают, насколько он внимателен и осторожен со всем, что его окружает. - почему это должно было случиться с ними, хен? - он спрашивает с треском в голосе, заглушая свои крики курткой юнги. - почему... почему мы должны были потерять их вот так? юнги не может вынести невыносимой боли в каждом слове, которое срывается с губ чонгука. он прижимает его к себе до невозможности крепче, проводит рукой по волосам и приглушает его крики, стараясь не разрыдаться. - мы можем исцелиться, чонгук, - шепчет он, осторожно целуя младшего в щеку, - мы можем сделать это вместе, - он кивает, хватая лицо чонгука, когда тот пытается улыбнуться, убирая волосы, падающие на глаза ученика. - прости, - чонгук икнул, нос покраснел, а глаза опухли от слез. - я... я всегда так много плачу. - ты можешь плакать, только не плачь в одиночестве*, - бормочет юнги, оставляя поцелуй на губах, - все в порядке. чонгук прижимается к нему, тихо кивая. - ты тоже можешь поплакать со мной, хен. старший проглатывает комок в горле. даже если он кивает, у него все еще есть привычка сдерживать слезы. от застенчивости ему становится не по себе, поэтому его внимание переключается на свет, исходящий от телефона чонгука, задаваясь вопросом, была ли эта фотография — - это твой отец? - спрашивает он тихим голосом. чонгук немного отстраняется и шмыгает носом, проводя рукавом по глазам. он кивает с дрожащим вздохом, показывая фотографию юнги . - мы сделали эту фотографию, когда мне исполнилось семнадцать. юнги смотрит на фотографию, восхищаясь широкой улыбкой мальчика, в то время как его отец обнимает его с той же улыбкой, что и у него. человек на фотографии заставляет юнги моргнуть раз, другой, а затем заставляет его сердце биться сильнее со странным чувством, которое проходит вдоль его позвоночника. юнги хмурится, смотрит на чонгука, а потом снова на фотографию. он знает это лицо. он уже видел его на других фотографиях. он пытается понять, не путает ли он этого человека с кем-то другим, не обманывает ли его туманность разума. но чем больше он смотрит на него, тем больше убеждается — отец чонгука, он его знает. юнги никогда не знал его имени, он никогда не хотел совать нос в то, что хаэри явно пыталась сохранить в секрете от своей семьи. юнги видел его на фотографиях, которые показывала ему его собственная сестра, рассказывая о своих отношениях с одним из своих коллег. это он, человек, в которого была влюблена его сестра, и с которым она хотела иметь ребенка в будущем.