Няня

Комната на втором этаже, которую выделили для Дианы, показалась девушке несколько маленькой, но приятной. В ней была кровать, письменный стол, кресло, зеркало и даже книжный шкаф. Про себя она отметила, что книги как будто давно не брали в руки, потому что они покрылись таким слоем пыли, что на некоторых было невозможно прочитать названия. Подойдя к зеркалу и пригладив волосы, Диана стала разбирать свой чемодан. Вещей у неё было не так уж и много, в конце концов она не знала, останется ли она работать в этой семье на долгий срок. Она развесила одежду, достала свою любимую книгу «Невеста короля», почти любовно погладив её по корешку, ухитрилась разместить на маленькой тумбочке три семейных фотографии, думая про себя, что если и были вещи, без которых она никуда не ездила, то это романы Барбары Картленд и фотографии дорогих ей людей. На самом дне чемодана лежали документы, увидев которые Диана напряглась. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал, что она аристократка. Даже если Камилла сама была дворянкой, в чем девушка не сомневалась, всё равно знать о том, кого она действительно наняла на работу, было бы лишним. Не хватало ещё, чтобы и она начала называть её «леди Спенсер», в четырнадцать лет такое обращение вызывает чувство гордости, в девятнадцать желание провалиться под землю. Быстро спрятав документы в ящик стола и закрыв его на ключ, девушка подошла к окну. Был вечер, дождь уже прекратился, дул легкий прохладный ветер. Диана закрыла глаза и постаралась успокоиться. Ей всегда было тяжело разговаривать с незнакомыми людьми, какими бы милыми они не казались. Она ненавидела смену обстановки. При всём своём уюте новая комната напоминала ей пансион. Девушка почувствовала сильную боль в груди. Ей отчаянно хотелось вернуться в свою квартиру к подругам, смотреть с ними телевизор, пить кофе и смеяться. «Нужно позвонить Кэролайн, — подумала она, — сказать, что я доехала» За спиной Дианы раздался тихий кашель. На пороге комнаты стояла Камилла. Девушка заметила, что она выглядела несколько грустной и впервые за вечер обратила внимание на то, что под глазами у женщины были синяки. Диана уже хотела открыть рот, когда Камилла сказала: — Вы уже немного освоились? — Д-да, — неуверенно проговорила девушка, почему-то заикаясь. — Она тесновата, простите за это, но она одна из самых тёплых в этом доме. — Нет...нет, всё в порядке, правда. Вам не стоит беспокоиться. Камилла задумчиво смотрела куда-то вдаль, рассеянно накручивая локон на указательный палец. Почему-то Диана опять почувствовала, что краснеет. В конце концов хозяйка дома нарушила тишину и сказала: — Вы поставили фотографии на тумбочку? Как мило. Можно посмотреть? — Да, конечно, — кивнула Диана и сделала, как ей казалось, приглашающий жест рукой. Женщина подошла к тумбочке и взяла в руки одну из рамок. На фото была изображена молодая женщина с младенцем на руках, слева и справа от неё сидели маленькие девочки и с интересом смотрели на сверток на руках мамы. — Это моя мама, — сказала Диана, — и мои старшие сёстры. Ей здесь двадцать пять лет. — Очень красивая женщина, — улыбнулась Камилла, — вы на неё похожи. — Вы думаете? — Да, особенно глазами. Женщина осторожно поставила рамку на место и спросила: — Простите за нескромный вопрос, а вы всегда путешествуете с фотографиями своей семьи? — Нет, не всегда. Например, когда мне было тринадцать лет, и я училась в пансионе, я не привезла с собой ни одного фото родителей или сестёр и брата, зато я заставила всю тумбочку фотографиями своей морской свинки, — помолчав немного, Диана добавила, — это, наверное, говорит о том, что я жестокая. — Это говорит о том, что Вам было тринадцать лет, — сказала Камилла строже, чем ожидала. На несколько секунд в комнате опять воцарилась тишина. Было слышно, как где-то тикают часы. Вдруг женщина как будто вспомнила, зачем пришла и сказала: — Вы спуститесь к ужину? Наверное, вы проголодались. — Д-да, да, спасибо большое, — тихо сказала Диана, опустив глаза.

***

Столовая на первом этаже была небольшой светлой комнатой. Её окна выходили в сад, и так как начинался закат на стенах и стеклянных дверцах буфета отражались оранжевые и красные блики. На накрытом белой скатертью столе уже стояли тарелки с каким-то блюдом. — Это овощное рагу, — объяснила Камилла, — не знала, едите ли Вы мясо, поэтому приготовила его. — Очень предусмотрительно с Вашей стороны, — с улыбкой ответила Диана, надеясь, что Камилла не обидится на её ответ. Они сели за стол, сказали друг другу ещё пару дежурных фраз и приступили к ужину. Всё это время Диана не сводила глаз с картины на стене. Как и те, что она видела в гостиной, это полотно было написано акварелью. На нём был изображён огромный фрегат. Он настолько реалистично выглядел, что казалось ещё секунда и он выплывет за раму и окажется в комнате. В углу картины была едва различимая подпись, но что там говорилось, девушка так и не смогла разглядеть. — Извините, если лезу не в своё дело, — несмело начала Диана, — я заметила, что у Вас много картин. Это Вы нарисовали? — Вы о гостиной? Да, я люблю рисовать акварелью, не знаю, получается ли, но... — Мне очень нравится, — неожиданно даже для себя выпалила девушка, — у Вас очень нежные работы. — Для такой краски это свойственно, — сказала Камилла улыбаясь. — А...этот корабль на стене, его тоже вы нарисовали? Заметив, как изменилось выражение лица женщины, Диана пожалела, что задала этот вопрос. Как таковой резкой перемены не произошло, но взгляд Камиллы вдруг стал потухшим, глаза остановились в одной точке и как будто наполнились слезами. Хотя она очень старалась это скрыть, у неё немного задрожали губы. — Нет..., — голос хозяйки дома звучал глухо, — нет это нарисовал мой...хороший друг. Теперь мы с ним почти не видимся... — Простите, — затараторила Диана, — простите, мне не стоило спрашивать. Простите, я не знала. Я не хотела Вас обижать. Простите... — Вы очень милая девушка, — сказала Камилла, подняв взгляд, — не переживайте, Вы меня не обидели. И не просите прощения так часто. — Простите..., — опять сказала Диана, но уже тихо. До конца ужина они не сказали друг другу не слова. Девушка не переставала корить себя за бестактность и думать о том, зачем ей нужно было знать, кто нарисовал этот фрегат, и какое впечатление она произвела ещё до начала работы. Когда Диана стала собирать тарелки со стола, Камилла спросила её: — Вы всегда так делаете? — Извините, я не понимаю, о чём Вы спрашиваете. — Вы сразу же собираете тарелки со стола? — Да, — неуверенно начала Диана, — а когда же их ещё нужно собирать? — А я вот могу оставить их и забыть до следующего дня, — сказала Камилла. Не очень понимая, как на это реагировать девушка кивнула. — Скажите, мисс Спенсер, — начала Камилла, впервые обращаясь к Диане по имени, — мы не могли встречаться с Вами раньше? — Не думаю, миссис Паркер-Боулз, я бы это запомнила. — Я спрашиваю потому, что мне кажется знакомым Ваше имя. У Вас нет однофамильцев актрис или певиц? — Спенсер — это довольно распространённая фамилия, не удивлюсь, если они и есть. Диане показалось, что сейчас вся её скрытность пойдёт ко дну. Она чувствовала, что Камилла догадывается, что она не просто обычная девушка из Лондона. Однако хозяйка дома только кивнула и ничего не сказала. — Дети приедут завтра с утра, сейчас они гостят у моих родителей. Но это не так важно. Завтра Вы сможете приступить к своим обязанностям, мисс Спенсер. — Спасибо, я поняла, постараюсь не подвести Вас.