Теория незавершённого действия

      О, эти волнующие мгновения, когда ты знаешь, что у тебя есть шанс быть с тем, кого ты любишь, но вы пока ещё не вместе… Это похоже на задачку по нумерологии, когда решение вертится на кончике языка, или на игру, на кону которой не что-нибудь, а твоё сердце. Мне снова снился Сириус, и опять сновидение было не вполне невинным. В этом сне он зашёл ещё дальше, но всё было как будто не взаправду. Я знала, что делает Сириус, но этого на самом деле не было, всё было размыто и будто в тумане. Так часто бывает во сне. Это оттого, что я про всё это, что между мужчиной и женщиной происходит, знаю только в теории, но никогда не видела и не ощущала. Может, однажды мы восполним этот пробел в моём кругозоре…       Раньше я свободно предавалась фантазиям, а теперь мне отчего-то стыдно. Я боюсь, что Сириус прочитает эти мысли на моём лице, и сделается сразу самодовольным, ему станет неинтересно. Как и все мальчишки, если победа даётся им слишком легко, они теряют к игре интерес. А меня вдруг охватил азарт, я хотела играть с ним и непременно выиграть!       Но Сириус, видимо, тоже знал правила. Заметив, что я не смотрю на него, тоже перестал обращать на меня внимание. Но я чувствовала его взгляд на себе, заинтересованный, когда я просто проходила мимо, и страстно-яростный, когда я выходила из душа, не завязав до конца банный халатик. Вот тогда-то это и произошло…       — Ты специально это делаешь, — прорычал он, больно сжимая моё ещё влажное от воды запястье и уволакивая меня куда-то вглубь дома.       — Что именно? — с вызовом спросила я.       — Ты специально меня соблазняешь, — проговорил он, выплёвывая каждый слог.       — Вовсе я тебя не соблазняю, — не теряя самообладания, произнесла я, поплотнее запахивая халат.       — Если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, то ошибаешься. Его глаза яростно блестели, а рот кривился от гнева. Да он, вроде, пьян! Хотя, странно, запах алкоголя совсем не чувствуется. Я попыталась вырваться, но он только крепче сжал мою руку.       — Сириус, мне кажется, сейчас не лучшее время для разговора. Может, тебе лучше проспаться? — если мой голос и звучал поучающе, то, может, только чуть-чуть.       — А, может, малявки вроде тебя не будут указывать, что мне делать?!       — Когда ты целовал меня, то, вроде, не считал меня малявкой, — чувствуя, что играю с огнём, проговорила я. Он прижал меня к стене, упираясь бёдрами мне в живот, желая, чтобы я почувствовала его возбуждение.       — Ты не станешь этого делать, — серьёзно и строго произнесла я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.       — Не стану делать чего? — прошептал Сириус мне на ухо, а затем захватил мою мочку губами, прикасаясь к ней горячим и влажным языком. Мне пришлось ухватиться за его плечо, чтобы не упасть от охватившего меня волнения. Мои колени дрожали, а зубы, казалось, сейчас застучат, поэтому я не сразу смогла ответить:       — Не станешь насиловать меня.       — Конечно, нет, малыш, — серьёзно и спокойно сказал Сириус, — я же не совсем мудак. Он легонько поцеловал меня в лоб и осторожно отстранился.       — Только не нужно со мной играть. — Он посмотрел на меня, чуть улыбнувшись уголками губ. Я стояла, обессиленно прислонившись к стене, а Сириус уже повернулся и пошёл прочь. Дойдя до коридора, не освещаемого даже тусклыми факелами, он обернулся и произнёс:       — Потому что всё равно проиграешь. А затем исчез в темноте. Только я уже проиграла.