Сердце, ещё не сгоревшее дотла

Риза быстрым шагом шла по коридору штаба. Она прижимала руками бумаги, цепляясь за них. Стук каблуков сапог ускоренным темпом продолжался, пока не был прерван вылетевший из-за угла мальчиком. — Старший Лейтенант! — от удивления мальчик отпрыгнул. — Эдвард… — Хоукай ещё сильнее прижала стопку. — Вы… Нашли что-нибудь? — Как сказать… Действительно, как сказать. Это были всего лишь данные с места похищения. Просто свидетельства допроса, осмотра и другие факторы, что должны были быть. — Я также проверяла машину. Её отправили на осмотр на наличие каких-нибудь более запрятанных улик. Там… Были трубки с усыпляющий газом. — Что?! — Элрик прямо весь подпрыгнул. — Но они не были задействованы. Всё клапаны закрыты, а баллоны полны. Ничего не вышло. Хоукай могла видеть, что Эдвард застыл как статуя, что он совершенно не мог пошевелиться. Этот храбрый не по годам мальчик… Что могло напугать его? — Значит… Как у них это получилось?! Они не могли просто взять и забрать его! Только не Полковника! Он их одним щелч… — Я не знаю! — Риза тут же отскочила от своего голоса. Нет. Она не должна позволить себе сейчас рассыпаться. Она должна быть непоколебимой. Эд же казался очень расстроенным. Его глаза начали терять былой огонь и блеск. Недостаточно, чтобы усомниться в жизненном огне мальчика, но всё же… Если бы всё ещё не потухающий свет глаз, Хоукай могла бы принять взгляд за тот, который был, когда она увидела его. Что-то ещё тяготило Элрика и это… — Что-то случилось, Эдвард? Алхимик едва заметно вздрогнул от вновь мягкого голоса Ризы Хоукай. Сейчас, он по какой-то непонятной причине боялся ей соврать. В любое другое время, но не сейчас. — Утром… Звонила Уинри. Она была очень зла… Кричала на меня, ругалась из-за Ала. А я что сделал? Я не хотел, чтобы то, что уже было, произошло снова… Но сейчас Алу не нужно быть здесь. Я хочу… Чтобы он не видел, что в армии… Ну этого… — Эдвард… — Я ведь не плохой брат, правда? Хотя как я могу назваться неплохим, после… Хоукай резко схватила руку Стального и потащила его по коридору. Тот словно впал в забвение и даже не протестовал. Но по крайней мере, это заставило его заткнуться. — Эдвард, — мягко сказала Риза, — Не вини себя. Я совершенно понимаю тебя. Ты не должен слушать, что говорит народ, и делай так, как считаешь нужным. Элрик молча слушал. Он опустил голову так, что золотые волосы затеняли глаза. Этот мальчик должен быть сильным, но так или иначе он оставался ребенком. Это был всего лишь четырнадцатилетний ребенок… В который раз Ризе хотелось разорвать все документы и освободить Эда от обязательств военным. Для него это должно было прийти, лет в восемнадцать, в свое время, как обязательная армейская подготовка для всей мужской части страны. Но он пришел когда ему было всего одиннадцать… В дверь постучали. Это был быстрый и нервный стук. Уже слабым голосом Хоукай приказала войти. В комнату вошла, нет вбежала девушка. По форме можно было сказать, что это был либо архив, либо ещё какой-то не особо жёсткий отдел. — Телефонистка Ариана Рэг, мэм! — неуклюже попыталась отсалютовать вошедшая. Её лицо было напряжено до предела, губы плотно сжаты, а глаза выражали нетерпение. — В чём дело? — спросила Старший Лейтенант. — Я… Простите меня, мэм. Ну… Я не сообщила вовремя… Понимаете, я как только освободилась после дежурства взяла выходной и уехала на Юг к родителям, я просто… — Ближе к делу. Телефонистка остановилась и со страхом посмотрела на Хоукай. — В ту ночь я дежурила на телефонах. С приходом ночного времени, я связываю людей со штабом в другом месте. На посту у входа. Я видела их. Я видела и Полковника, когда он уходил. Мэм. Все похищенные военные задержались после рабочего дня. Впервые за разговор Риза проявила интерес. Как она не проверила это? Но… Многие в тот день задержались допоздна, почему только эти люди? — Также со штабом пытался кто-то связаться… Часов в десять вечера. Человек нёс, простите, откровенно бред, но проскакивали слова… Нет, вопросы. О том, сколько людей находится. Я крикнула, чтобы он не нёс ерунду и повесила трубку. Я… Я просто не обратила внимание и очень сожалею… Как только Ариана решилась посмотреть в глаза Хоукай, она чуть не подпрыгнула на месте. Глаза Ястреба горели огнём нетерпения. — Вы можете узнать место, откуда был произведен звонок? Телефонистка с удивлением вздернула голову на Лейтенанта. Последняя смотрела в ответ с решимостью. — Е-Есть! — неуверенно отсалютовав, Ариана развернулась на каблуках и вышла из кабинета. Риза почувствовала немного облегчения и Эдвард, судя по всему тоже. Это была хоть какая-то зацепка к неизвестному похитителю, а не просто факт наличия усыпляющего газа. Хоукай не смогла дальше стоять и просто рухнула на один из зелёных диванов кабинета Полковника. Эдвард смущённо сидел напротив. — И что вы собираетесь дальше делать? — голос мальчика нарушил тишину. — Для начала, нужно сообщить обо всём Подполковнику Хьюзу. А дальше будем надеяться на нашу телефонистку. Отследить звонок, конечно, нелегко и это довольно много времени займёт, но это зацепка. Эдвард никак не мог привыкнуть к рассуждающему Старшему Лейтенанту. Обычно она была молчаливой тенью Мустанга, вставлявшей пару фраз в его мысли. Сейчас же она практически командовала этим штабом. — Старший Лейтенант? — М? — Вы скажете о находке Полковнику Дугласу? Риза заколебалась. Ах, да. Дуглас. Хоукай была несомненно благодарна ему, но в данный момент… Сейчас она боится доверять ему дальше. Просто… Действия этого человека, вернее их причина оставалась тайной. — Как только станет известно место… А, может… Когда это место будет проверено м… Неожиданно дверь кабинета распахнулась, ударившись о стену. Эта комната явно была магнитом для всех, кому не лень. Вошёл в неё первым никто иной как Генерал-лейтенант Грумман. За ним зашли семь человек. Судя по их погонам, всего лишь курсанты. — Чем могу помочь, сэр? — Риза поднялась. Опять. Генерал Грумман, несмотря на постоянно поднятые вверх усы, словно в улыбке, был не в самом хорошем настроении. Весь этот приезд из Централа и пропажа собственных людей конкретно его поистрепала. — Курсанты Центральной Военной Академии, приписанные штабу Полковника Роя Мустанга, — произнёс Генерал, подходя к Ризе, а затем, стоя на полшага от неё, тихо добавил, — Я знаю, что в это время года курсантов направляют на Север и Запад, а к вам только через полгода, но эти семеро были лично отобраны Фюрером для Мустанга и всего Восточного штаба. Хоукай напряглась от немного заговорческого шёпота Груммана. — Почему… Нет. Почему они? И зачем? — Семья, Старший Лейтенант Хоукай, — Грумман немного отстранился и ухмыльнулся, — Семья. Генерал Грумман вышел из штаба Мустанга, оставив мальчику и женщине разбираться с новой головоломкой. По дороге он встретил светловолосого Лейтенанта и решил ему тоже сюрприз устроить. Хоукай стояла перед курсантами и, боже, что с ними делать. Они определенно надеялись получить опыт работы с Огненным Алхимиком, но что она могла предложить? Стальной мигом бы растворился. Он и остался, так как Полковника не было и явно не собирался возиться с этими. — Старший Лейтенант, — вперёд вышла девушка и отдала Хоукай стопку бумаг. Девушка была более чем привлекательной, но одновременно более чем суровой. Её по-армейски подстриженные волосы цветом напоминали волосы Полковника. У неё были достаточно пышные формы, что едва скрывались формой. Мысленно сделав заметку, что надо будет предупредить Хавока: «Если ты попытается закрутить роман с курсантской, то пойдёшь на фарш», Хоукай точными указаниями распределила прибывших по нужным им местам. С каждым часом всё сложнее…

***

— Нет, это совершенно невозможно! Хавок сидел на одном из зелёных диванов кабинета Полковника, в полутемках уставившись на пачку листов. Напротив него сидела Риза, просматривая файлы пропавших, а справа сидел Эдвард, который решил чуть перекусить. Кабинет остальных членов команды Мустанга заняли курсанты, а Бреда и Фьюри руководили над ними. Фарман перемещался от разных задач. Хавок засунул в рот, уже чёрт знает какую, сигарету за день и вновь просмотрел все листы. Обычно, Младший Лейтенант не настроен на бумажную работу, также как и его начальник, но ситуация требовала максимальной концентрации внимания. К чему Жан не привык. Хоукай, словно заметив несчастный взгляд Хавока, предложила поменяться папками, с целью заметить ошибки или то, что не увидел другой. Другими словами, проверить друг друга. Хавок не верил в эту отмазку, зная, что Старший Лейтенант наверняка всё приметила, но без разговоров взял папку. Хоукай никогда бы не предложила подобное. Ох уж эти женщины, всё видят. И она видимо заметила, как Хавок держался, тайно пробежав ночь в проверке баров и домов, где мог бы быть Мустанг, в том числе и забегал к его приёмной матери. Несмотря на все факты, указывающие на похищение, Хавок надеялся в глубине души, что Рой куда-нибудь забрёл после работы. Надеждам не суждено было сбыться. Со вздохом, Жан открыл первый лист и его взгляд упал на фамилию. Браун. Где-то он уже это слышал. С фотографии на него глядел человек средних лет с волосами, цветом похожими на их командира. Стоп. Из соседнего кабинета снова послышалось веселье курсантов и смех одной девушки. Её фамилия… Сорвавшись с места, Жан начал рыть бумаги на командирском столе. — В чём дело, Младший Лейтенант? — Риза напряглась и выглядела взволнованной. — Вот! — Хавок вытащил две стопки. Одну, со списком всех служивших в Восточном штабе, им помог достать Хьюз на благо расследования. Вторая появилась у них сегодня. Личные дела курсантов. Вернувшись на место, Жан рассмотрел все три стопки, включая пропавших. Отовсюду на него глядели солдаты со всей суровостью, что было страшно. Заняв почти весь стол, Хавок ухмыльнулся: — Вот оно. — Эй, что случилось? — теперь интерес проявил Стальной. — Все курсанты, прибывшие в Восточный штаб, являются какими-либо родствениками служащих здесь. Например, та симпатичная курсантка Браун, — Жан с опаской посмотрел в сторону Ризы, но та была слишком заинтересована, — Её дядя — Старший Лейтенант Браун, младший брат отца. А также курсант Каталина, младший брат Ребекки Каталины. И остальные курсанты тоже родственники служащих Восточному штабу. Причём курсант Каталина — единственный из всех курсантов, чей родственник не пропал. Однако… — Младший Лейтенант Каталина могла стать первой жертвой. Она ушла и, судя по времени, была последней, кто ушёл спокойно, не подвергшись нападению, — добавила Риза. — Я также разговорился с одним человеком в столовой. Он как пристал, так что пришлось ответить. Его дочь на последнем курсе Военной Центральной Академии, как и наши курсанты. Но она не носит фамилию Браун, — вмешался Стальной. — Фюрер прибыл на день позже, — начал рассуждать Хоукай, — сразу после нападения. Учитывая, что скорость военных поездов наивысшая, не может ли быть, что… — Бредли предвидел похищение.

***

Перед глазами стояла пустота. Черная бездна, грозясь затянуть человека в неё. Было пусто и темно, будто совершенно ничего не существовало в этом мире, кроме этой черноты. Но в носу стоял запах сожжённой кожи, а в ушах раз за разом слышался крик девушки. Постоянно, не прекращаясь, ему слышалась этот несчастный голос и человек погружался в темноту всё глубже и глубже. И чем глубже его затягивало, тем слабее он слышал крик и вскоре перестал сопротивляться, позволяя темноте забрать его. Всё угодно, лишь бы не слышать это. Внезапно, где-то вдалеке, появился зелёный цвет. На зелёном был белый, образующий рисунок дракона. И внезапно исчез крик. И весь мир стал единственным флагом Аместриса, душившим его. Рой резко вдохнул и открыл глаза. Смолкли голоса. Некоторое время Мустанг просто пытался отдышаться. Из ниоткуда появился кашель. Кто-то из солдат пытался достучаться до него. Рой просто перевел на него свой черный взгляд, начиная нормально дышать. Он лежал на бетоне, как и в прошлый раз. Надо попытаться сесть. — Полковник, не надо, — почти шёпотом предупредила Герхед. Мустанг не послушал. Он никогда никого не слушал, предпочитая оставаться при своём. Правда, практически каждый раз он платил за это. И даже в этот раз. Ноги, при попытке их сдвинуть, отозвались резкой болью. И даже Рой Мустанг не смог подавить крик, что отозвался эхом. — Ради вас же самих, Полковник, не пытайтесь сесть. Его ноги были сломаны. Обе. Он не может ходить. Чёрт, он не может даже сесть! От этих мыслей Рой почувствовал тошноту. Нет. Нет. Нет. Прошедшие события начали наваливаться на него в бушуещем потоке картинок, голосов и чувств. Взгляд Мустанга переместился на Сержанта. Тот выглядел лучше, но Полковник не мог себя успокоить. Его глаза, возможно, метали искры, даже в таком жалком состоянии. Он проверял всех, без исключений. Он перестал чувствовать своё тело и боль, что наполняла его. Взгляд остановился рядом с дверью. Брешь. Мустанг почувствовал страх, ползущий по его позвоночнику. — Где Старший Лейтенант Браун? Все солдаты переглянулись, словно подтверждая ещё не сказанное, отчего Рою становилось хуже. — О-они забрали его, сэр. Мустанг посмотрел на Прапорщика. В нём начала зарождаться ненависть. — Что это значит?! Объяснитесь! — Трое людей, спустя час после вашей потери сознания, вошли, отвязали Старшего Лейтенанта и вывели за дверь, пресекая все его попытки к освобождению. Они молчали и их цель неизвестна. Майор Шмидт замолчал, глядя на своего начальника. Черные глаза с ужасом смотрели в ответ. В душе Роя зародилась ненависть и отвращение к самому себе. Я не смог их защитить. Я поклялся. Я делал всё. Я жизнь этому посвятил. Всех защитить! Весь народ! И не смог защитить одного-единственного солдата! И что дальше?! Только я взял всех этих людей под опеку, так им пришлось страдать. Я проведу всю страну к уничтожению? Убью всех?! Как я мог спать, когда люди страдают?! — Полковник, — снова Герхед. И даже её. Даже ей я причинил вред… И Рой думал совсем не о Прапорщике. — Полковник… — снова позвала Эльза. Рой закрыл глаза, в желании придумать новый план. Им надо было срочно выбираться отсюда.