Until the stars do us part

Солнце, лёгкий весенний ветер и прекрасная погода. Занятия кончаются, и все дети бегут прочь из школы, чтобы успеть погулять и насладиться тёплой погодой. Все, кроме одного. Потому что маленькому Боми гулять попросту не с кем. Он с понуро опущенной головой выходит из здания, морща маленький носик-кнопку, усыпанный крошечными веснушками, и стыдливо прикрывает его и скулы, проходя мимо остальных. — Эй, Гю, на тебя что, краской брызнули? — кричит ему вслед один из его одноклассников, смеясь вместе со своими друзьями. Но Бомгю только молча идёт дальше, не оборачиваясь. Раньше он каждый раз бросал что-то в ответ, но потом привык и просто перестал обращать внимание. Ведь он не виноват, что родился таким и что его многочисленные веснушки станут поводом для насмешек его одноклассников и полного отсутствия у него друзей.

***

Время шло. Мальчик вырос, одноклассники перестали в открытую критиковать его, но одно всё так же оставалось неизменным — окружающие не хотели принимать особенность Бомгю и всё ещё периодически насмехались над ним. Да, ему было трудно. В какой-то момент он и вовсе возненавидел себя, считая, что проблема действительно не в других, а в нём самом. Он боролся, каждый день пытаясь принять и полюбить себя, но в итоге каждый раз сдавался и в слезах слоями наносил на лицо тональный крем, который всё равно с трудом скрывал даже малую часть его веснушек. Но и это не помогало — к выпускному классу уже почти вся школа знала несчастного парня с яркой россыпью на лице, над которым самые отвязные продолжали издеваться, застряв на первобытном этапе эволюции. — Эй, Чхве, ты зеркала не шарахаешься часом? — съязвил один из хулиганов, Пак Лиджун, преграждая дорогу идущему по коридору Бомгю. — Или ты привык, а? Я бы вот не смог смириться с таким дефектом. «Дефектом» — эхом проносится у парня в голове, тут же заставляя глаза наполниться влагой. — Сам ты дефект, — сморгнув слёзы и сжав кулаки, прошипел Гю сквозь зубы. — Ты что-то вякнул? — спросил Пак, скривив лицо и злобно сверкнув глазами. — А ну повтори. — Что слышал, — отозвался Чхве, обходя верзилу. — Если глухой — не мои проблемы. — А ну сюда иди, — уже прорычал тот, до боли хватая Бомгю за руку и рывком дёргая назад, заставляя его пошатнуться и едва не упасть на пол. Но, извернувшись, Гю вырывается из стальной хватки и тут же даёт дёру по коридору, совсем не разбирая дороги. И на первом же повороте врезается в какого-то парня, падая вместе с ним на пол и роняя туда же его сумку вместе со всем содержимым. — Прости, — досадно шепчет Чхве, с сожалением глядя на пострадавшего. — Ты в порядке? Я не специально… — Всё хорошо, — спокойно отвечает тот, пока Бомгю собирает с пола разлетевшиеся из сумки вещи. — Куда хоть ты так несёшься? — спрашивает он, взглянув на сбившего его парня. Как вдруг замирает, стоит только Гю поднять виновато опущенную голову, потому что узнаёт в нём парня, за которым наблюдал уже год и искренне не понимал, почему его все вокруг так не любят. — Я… Не смотри, — немного резко говорит он, осознав, что его лицо в открытую разглядывают, и по привычке до самых глаз натягивает свой шарф, который не успел ещё завязать. — Но почему? — с очаровательной улыбкой кукольных губ спрашивает парень, всё ещё сидя на полу, и лёгким движением аккуратно опускает шарф, открывая вид на очаровательные веснушки. — А ну иди сюда, Бомгю!!! — раздаётся сзади на весь коридор, отчего оба парня синхронно вздрагивают. — Прости, — бормочет Гю, резко вскакивая на ноги, и уносится дальше по коридору, так и оставляя вопрос без ответа. А когда мимо ничего не понимающего парня пробегает злобный Лиджун, то тот, на секунду пораскинув мозгами, незаметно ставит ему подножку и шустро ретируется под яростное «Я и до тебя доберусь, Чхве Субин!»

***

На следующий день Бомгю не приходит в школу. После слов о дефекте, сказанных Паком, внутри него словно что-то переклинило. Он и без того знал, что неидеален, но в этот раз его попросту добили. Гю целый день пролежал в кровати, закутавшись в одеяло до самого носа, и в слезах мысленно истязал себя и винил за то, что он такой уродливый с этими, будь они неладны, веснушками. А ещё никак не мог понять, почему тот милый парень из школьного коридора так упорно разглядывал его веснушки, совсем ничего не сказав про их мерзость.

***

Что такое не везёт и как с этим бороться? Бомгю не знает. Уже с утра его окружали одни сплошные неудачи: сначала пролил кофе на пол, потом кончился тональный крем, без которого он не мог выйти на улицу, потом ушёл автобус из-под носа, а напоследок парень обнаружил, что где-то потерял свой любимый незаменимый шарф, которым всегда закрывал лицо на улице и в транспорте. — Зачем я вообще сегодня вышел из дома, — отчаянно вздыхает Гю, замечая наконец спустя несколько минут следующий автобус и запрыгивая в него, надеясь всё же успеть к первому уроку и не схлопотать ещё больше проблем из-за опоздания. Успевает. Только вот проблем от этого меньше не становится — после первого урока его ловит в коридоре всё тот же Лиджун, который неделю назад назвал его веснушки дефектом. — Что, свалил на неделю и думаешь, что я всё забыл? — усмехается тот, держа Чхве за воротник рубашки и грозясь её порвать. — Что ты тогда вякнул, дефектный? — Что дефект тут только ты, — отозвался Бомгю, глядя исподлобья и испытывая неподдельное отвращение и ненависть к вызвышающемуся над ним парню вперемешку с желанием влепить ему чем-нибудь тяжёлым. — Что я тебе сделал? Что тебе сделали мои веснушки? Шёл бы мимо, зачем я тебе? — Затем, чтобы показать таким уродам, как ты, где ваше место, — брезгливо бросает верзила, замахиваясь для удара. И стоило только Бомгю зажмуриться и повернуть голову в сторону, ожидая удара, как руку Пака вдруг перехватывает тот самый парень, которого Гю сбил в коридоре и который так очаровательно улыбался, глядя на него. Только вот сейчас лицо у Субина крайне серьёзное и даже немного устрашающее, а глаза не могут скрыть плещущуюся в них ярость. — Оставь его в покое, — холодно говорит он Джуну, сжимая его запястье до побеления костяшек и злобно смотря на него сверху вниз. Но, хоть он и был намного выше, по силе он Паку заметно уступал. — Иди, куда шёл, Чхве, — шипит тот, повернувшись к нему. — Не мешай. — Не мешать что? Унижать и бить ни в чём не повинных людей? — грозно говорит Бин, оттягивая Пака от Бомгю, насколько позволяют силы. — Ты нарываешься, — рычит Лиджун, взглядом метая молнии в Субина, как тот резко дёргает его, потерявшего контроль над Бомгю, и кивает тому, намекая, чтобы бежал прочь. И он всё прекрасно понимает, тут же без оглядки срываясь с места под звук всё же порвавшейся в районе воротника рубашки и нескольких глухих ударов позади себя. Бомгю страшно. Очень страшно. Только вот не за себя — за того парня, которого он, и без того уродливый, ещё и сбил в коридоре, а он взял и заступился за него, когда его только что чуть не побил Лиджун. Нонсенс. За Чхве никто никогда не заступался — напротив, все предпочитали лишний раз добить его каким-нибудь колким замечанием. А пару раз, когда ему прилетало от таких вот хулиганов ни за что ни про что, добавляли сверху ещё парочку ударов или пинков. Но почему же он за него заступился? С этой мыслью и чувством вины Гю выбегает в фойе, падая на скамейку и приводя дыхание в норму, пока не звенит звонок на урок и ученики не расходятся по своим классам, заставляя помещение опустеть. По ушам парня бьёт звенящая тишина и отстукивает собственный учащённый пульс, когда где-то неподалёку слышатся неторопливые приближающиеся шаги. — Бомгю? — тихо раздаётся со стороны, на что Чхве резко поворачивается, сталкиваясь взглядом с тем самым парнем и вновь видя его улыбку и так не идущую к лицу ссадину на скуле. — Ты в порядке? Отводя виноватый взгляд в сторону, Гю неловко кивает. — Прости, — шепчет он, вставая с места и быстро шагая к выходу, почти выбегая на улицу. Из-за него теперь прилетело кому-то ещё. — Эй, стой! — смеётся Субин, догоняя Бомгю и легко разворачивая его за плечи. — За что ты извиняешься? — Я… — тянет Чхве, не зная, что ответить, и теряется под добрым взглядом напротив. — Тебя побили из-за меня, а ещё ты опаздываешь на урок. Да и… Не знаю, просто прости. Я всегда всем доставляю только проблемы, и ты не стал исключением. — Если, на твой взгляд, проблема только в ссадине на моём лице, то это не проблема — всего лишь небольшая ранка, которая быстро заживёт, — пожимает плечами парень. — Зато ты не пострадал. Бомгю внутри снова переворачивает с ног на голову, а броня, которую он строил вокруг себя много лет, с жалобным треском даёт пробоину. — Спасибо тебе, эм… — тянет он, понимая, что до сих пор не знает, как зовут парня. — Субин, — улыбается тот, — Чхве Субин. — Чхве Бомгю, — кивает в ответ Гю. — Спасибо, Субин, но… Не стоило. И можно задать тебе вопрос? — Давай, — кивает Бин. — Почему? — в лоб спрашивает Бомгю, едва не сжимаясь от чертовски тёплого взгляда перед ним. — Почему ты это сделал? Почему не сбежал ещё тогда, когда я сбил тебя в коридоре? Почему ты не отвернулся, посмотрев на меня? — Сделал я это потому, что хотел тебе помочь и защитить от противного Пака. Разве для бескорыстного желания помочь кому-то нужны причины? Ещё одна трещина на броне. — Но зачем тебе это было нужно? — почти жалким голосом спрашивает Гю. — Это было нужно тебе, — отвечает с улыбкой Субин. — Но… Почему ты говоришь, что я должен был сбежать или отвернуться? Я не понимаю. — Потому что… — обрывается на полуслове парень, сглатывая подступивший к горлу комок и сдерживая слёзы. — Потому что я дефектный, Субин. На меня смотрят с отвращением, меня ненавидят и унижают. И я до сих пор не понимаю, почему ты так и не убежал от меня прочь и не сказал ни слова о моих уродских веснушках, из-за которых у меня полжизни пошло крахом. Обессиленно выдохнув, Бомгю опускает голову и закрывает глаза, всё же пуская одинокую слезинку. — А если я скажу, что не испытываю отвращения? — тихо отзывается Бин, заставляя парня вздрогнуть, и неожиданно протягивает потерянный шарф, который так и остался у него в руках, когда Бомгю убежал тогда, в коридоре. — Кстати, вот. Это твоё. Он случайно остался у меня неделю назад. Я хотел тебя догнать, но не вышло, прости. Смаргивая слёзы, Гю принимает из рук Субина шарф и инстинктивно накидывает его на себя, поднимая до глаз и закрывая половину лица. — Спасибо, — шепчет он в ответ. — Но… Ты не можешь не испытывать овтращение. Все испытывают. Даже я. Эти веснушки ужасны, и как только я с ними не боролся — они всё равно портят мне жизнь. Я ненавижу себя из-за них, и по этой же причине у меня нет ни одного близкого человека, кроме семьи. Я дефектный, Субин. Все это знают. — Но я — не все, — вздыхает в ответ Бин, вновь протягивая руку к лицу парня и аккуратно стягивая шарф. — И мне правда не противно смотреть на тебя и твои веснушки, Бомгю… — Но почему? — уже в отчаянии восклицает Гю, глядя прямо в глаза напротив, где, на удивление, действительно не видит ни капли зла или отвращения — лишь свет и теплоту. — Потому что я увидел звёзды на твоём лице, — с улыбкой отвечает Субин, мягко утирая текущую по щеке парня слезинку. — И они не делают тебя дефектным, а совсем наоборот. Они делают тебя особенным. — Ч-что ты увидел? — всхлипывая, спрашивает Бомгю, уже вовсю плача и не веря собственным ушам. — Звёзды, — улыбается, широко и ярко, Бин, — самые настоящие звёзды. Такое маленькое, яркое звездное небо, на которое я безумно люблю смотреть каждую ночь. И на тебя мне смотреть тоже нравится. Так же, как и на звёзды. — Я не заслужил такого отношения, Субин, — плачет Бомгю, понимая, что парню напротив удалось расколоть напрочь всю его толстую броню и что малейший укол будет невыносимо болезненным теперь. — Ты заслужил больше, — шепчет в ответ Бин, сгребая парня в объятия и укутывая его своими руками, словно тёплым одеялом, в котором тому вдруг становится настолько комфортно, что он без раздумий провёл бы так весь остаток жизни. — Ты думаешь? — бурчит куда-то в грудь Субину Бомгю, пропитывая слезами его рубашку. — Знаю, — уверенно отвечает тот, поглаживая жмущегося к нему кроху по голове. — Прогуляем урок? Погода сегодня замечательная. — Угу, — довольно мычит Гю, улыбаясь впервые за несколько дней и обвивая тонкими ручками такого высокого и чертовски удобного для обнимашек Субина, пока тот зарывается носом в его слегка растрёпанные ветром волосы. И, кажется, Бомгю больше не ненавидит свои веснушки.