Until the stars do us part

— Эй, отдай пончик, это последний был! — кричит Кай, пускаясь в догонку за Субином и то и дело спотыкаясь о пустые банки из-под дешёвых газировок и слабоалкоголки, валяющиеся на полу. — Неа! Будь хорошим макнэ, уступи хёну, — смеётся в ответ старший, перекрикивая громкий бит музыки, и несётся в соседнюю комнату, огибая сидящего на полу Тэхёна и прячась за спиной Бомгю, крутящего музыку с ноута в роли диджея. — Разве таким должен быть хороший хён? Отдай младшенькому его любимый пончик, — канючит Хюка, но к тому времени, когда он наконец догоняет Субина, тот уже с довольным лицом и набитыми щеками выглядывает из-за плеча Гю, победно ухмыляясь. — Ну чёрт! — А что, пончиков не осталось? — растерянно моргая, поднимает голову Тэ, отвлекаясь от крайне увлекательного смешивания спрайта с сидром в банке. — Там же две коробки было! — Это всё Субин-а схомячил! — дуется Кай, обиженно хмуря брови. — Эй, вообще-то ты сам почти целую коробку прикончил, остальным вообще по чуть-чуть досталось! — отзывается Бин из-за спины уже вовсю хохочущего с ситуации Бомгю, тут же срываясь с места и выбегая в коридор, когда макнэ пускается за ним следом. Однако в коридоре едва не сшибает Ёнджуна, который уже успел сто раз пожалеть, что пустил к себе целую армию друзей-разрушителей, превративших квартиру в то, на что хозяин уже махнул рукой, и не надеясь остановить разрастающийся хаос. — Ой, Ёнджун-а, простиии, — виновато тянет Субин, вытирая с майки старшего слегка расплескавшееся из его банки вишнёвое пиво. — Что там? — Роллы, что ещё, — тоже уже под градусом улыбается Джун, победно поднимая вверх пакет, который только что забрал у курьера. — Пошли остальных обрадуем, — произносит парень, утягивая Бина за рукав в комнату. Где тем временем разворачивается совсем не удивительная трагикомедия: Бомгю, смеясь, держит в руках всё ещё обиженного Кая, не давая ему сбежать, а Тэхён, тихо ворча, смешивает тому успокоительный коктейльчик из того, что есть под рукой. — Эй, демоны, роллы привезли! — торжествующе трясёт пакетом хозяин дома, отчего все мигом забывают про свои дела и кидаются к старшему, случайно валя его на пол, пока Субин, хохоча, утягивает выпавшие коробки с долгожданной вкуснятиной. — Субин-а, отложи мне филадельфии, — тщетно пытаясь выбраться из-под лежащих тушек, жалобно тянет Кай. — Я тебе пончик уступил… — Ты меня чуть не убил из-за него, — фыркает Субин, тыкая палочкой в младшего, что выходит довольно смешно из-за неожиданной икоты. — Я тебе нарочно не оставлю ни кусочка. — Но остальные тоже хотят! — подаёт голос Тэхён, медленно выползая. — Имейте совесть, дайте хозяину хаты выбрать первому хотя бы из вежливости… — стонет с пола Ёнджун. — Филадельфия же самая вкусная, она всегда быстрее всех исчезает! Но Субин, дорвавшись до вожделенной филадельфии, только улыбается уголками губ, бережно откладывая в одну тарелку половину всех роллов этого вкуса, после чего, секунду подумав, добавляет ещё и свой кусочек, оставив в коробке остальным только по одному, и ставит тарелку на столик поодаль, пряча за ноутбуком. — Эй, нам что, филадельфии всем только по одному кусочку выходит? — бурчит Кай. — Это не поровну! — Скажи спасибо, что я тебе хотя бы один оставил, — бормочет Субин уже с набитым ртом, цепляя из коробки пару штук калифорнии. И, пока остальные, наконец встав с пола, принимаются делить разложенные на диване роллы, Бин залипает на блестящие и полные благодарности глазки Бомгю и его щёчки, набитые его горячо любимой филадельфией — одним из немногих видов роллов, которые тот действительно любит. А Субин прекрасно об этом помнит и всегда отдаёт ему свою часть, только бы видеть очаровательную улыбку в ответ на уже привычную заботу, которая неосознанно наполняет чуть ли не каждое его действие. — Слууушайте, а может, потом в «Правду или действие»? — предлагает Тэхён. — Да ну, играли уже, — отмахивается Кай. — А осталась кола ещё? — Неа, но есть фанта, — откликается Ёнджун, вытаскивая из-под дивана завалявшуюся банку газировки. — Будешь? — Давай. — Стойте, — вдруг подаёт голос Бомгю. — Мы про фильм забыли. Ещё не смотрели сегодня. — Ооо, — одобрительно раздаётся ото всех. — Точно, — кивает Ёнджун, — а я думаю, чего у меня телик в другой режим переключен… — Топаем смотреть фильмец, — радостно произносит Кай, громко отхлёбывая фанту, вставая с места и двигаясь в гостиную, куда следом идут и остальные. — А какой сегодня? — параллельно спрашивает Субин, в гостиной устраиваясь в сторонке рядом с Бомгю. — Не помню, как называется, — отзывается Джун, орудуя пультом. — Какой-то американский. Фэнтези… Тэхён, захвати ещё закусок, что остались, — кричит он уже Кану, идущему в комнату последним. А Субин мысленно машет рукой на то, что не любит фэнтези. Ему, честно говоря, вообще всё равно — особенно, когда спустя всего полчаса от фильма на его плечо опускается пушистая макушка сонно сопящего Гю, который просто-напросто устал. И плевать, что его вряд ли что-то разбудит (он же уснул под большую громкость телевизора и шумных друзей) — Субин сейчас чувствует чертовски большую ответственность за сон этого хрупкого существа, устроившегося на нём. Кажется, Бин даже дышать старается реже. Только вот у самого глаза уже от скуки и выпитого алкоголя закрываются, а сидеть становится всё труднее — и незаметно для самого себя он в конце концов устало ложится спиной прямо на пол, облегчённо выдыхая, и инстинктивно бросает взгляд на Бомгю, всё ещё спящего на его плече. Сопит, как и прежде, во сне сложив руки на груди и сцепив пальчики, изредка сладко причмокивая. Очаровательно. Как и тихие бормотания «Субин-а» и «Мой любимый хён», которые один произносит сквозь сон, а другой слышит их уже на краю сознания, догоняя первого в царстве Морфея. — Эй, Бомгю, ты что-то сегодня тихий совсем, — смеётся Ёнджун, оборачиваясь, чтобы пошутить, но замолкает, умилённо улыбнувшись, стоит ему только увидеть спящего на плече Субина младшего. — Ну что за прелесть, — тянет он шёпотом, заставляя остальных обернуться и тихо захихикать. — Может, разбудить их? В комнату в другую отправим, — предлагает Тэхён, — а то тут шумно… — Да ну, пускай спят, — умиляясь, произносит Хюка, делая на смартфон парочку снимков с мило спящими хёнами. — Такие пупсики… У меня уже целая папка на телефоне с этой парочкой. — Да-да, — кивает Кан. — Постоянно как женатики — то кормят друг друга, то тискаются постоянно, то засыпают друг на друге… — Так, ладно, хорош базарить, — шепчет Ёнджун, — выключая телевизор. — Пойдём в другую комнату, там с ноута досмотрим, всё равно немного осталось. А то проснутся ещё от шума… — Окей, — в унисон отзываются Тэхён и Кай, спешно выходя из гостиной. А Ёнджун, сняв с дивана пушистый тёплый плед, аккуратно накрывает младших, чтобы не замёрзли за ночь. — Сладких снов, голубки, — хихикает парень, мягко поправляя плед и улыбаясь. — Когда-нибудь вы сами нам всё расскажете, я уверен. Но сегодня не волнуйтесь, дядя Джуни не даст никому вас потревожить. И с этими словами бесшумно прикрывает дверь, за которой слышно лишь тихое сопение и размеренное биение двух сердец в унисон, прикрытое тёмным одеялом тихой звёздной ночи.