Until the stars do us part

Шумный коридор университета переполнен студентами, отдыхающими в последние минуты перерыва перед очередной лекцией, преподаватели бегут в нужные кабинеты, стараясь не опоздать, а яркое солнце с улицы играет с каждым своими лучами, проскальзывающими через окно. Но звонок коротко оповещает всех о начале занятия, и суета в коридоре быстро начинает стихать прямо пропорционально расходящимся студентам. — Хэй, — раздаётся лёгкий шёпот над ухом Бомгю, и тот улыбается, зная, кому он принадлежит. — Уверен, история сегодня снова будет скучной, как обычно, а на улице погода шепчет… — Предлагаешь прогулять? — играет бровью Гю, поднимая взгляд на своего почти двухметрового парня. — Именно, — кивает Субин, подцепляя пальцами ладонь младшего. — Сбежим на задний двор? Там расцвела чудесная сирень. — Сбежим, — улыбается Бомгю, смеясь и едва поспевая за Субином, ведущим его за руку. На улице их сразу же встречает своими тёплыми объятиями жаркое майское солнце и по-весеннему высокое и чистое голубое небо без единого облачка. Лёгкий ветер игриво летит мимо, растрёпывая несколько прядок на двух тёмных макушках, и оба парня ярко улыбаются, убегая за корпус своего университета. — Вау, — восторженно выдыхает Бомгю, когда его взору предстают пышные кустарники сирени самых разных оттенков лилового и белого. — Прекрасно, правда? — шепчет Субин, отойдя на шаг назад, пока обнимает младшего за талию, опустившись подбородком на его плечо. — Да, — кивает Бомгю, шагая вперёд прямо в объятиях Бина. — Боже, давай просто останемся тут на всю жизнь, — умоляюще строит глазки парень, заставляя Субина звонко рассмеяться. — Я бы не колебался ни минуты, но сирень не цветёт круглый год, — говорит Субин, ныряя головой под высокую пушистую ветку и вдыхая чарующий аромат. — А я бы очень не хотел видеть твоё разочарование, когда она перестанет цвести. С этими словами он ловко подхватывает младшего за талию и под коленями, отчего тот коротко вскрикивает, не успев ничего понять, а затем прямо с Бомгю на руках шагает вглубь зарослей. — Здесь тенёк и нет прохожих, — словно оправдывается Субин, нисколько не сожалея о поступке и, напротив, хитро щурясь. — Отлично, предлагаю съехаться, — на серьёзных щах произносит Бомгю, оглядывая окружающее их пустое пространство под раскидистыми кустарниками и еле сдерживая смешок. — Когда перевозим вещи? — Точно не сейчас, — смеётся Субин, притягивая младшего к себе за талию и коротко целуя в лоб, и с улыбкой заглядывает в чужие искрящиеся глаза. Улыбнувшись в ответ, Бомгю слегка отстраняется и опускается на мягкую траву, а следом садится рядом и Субин. — Тут так уютно, — шепчет Гю, укладываясь головой на колени старшего и глядя вверх, где меж светло-лиловых соцветий сирени проглядывают небольшие ярко-голубые кусочки неба. — Так спокойно, так тихо… — Как будто вся суета осталась где-то далеко, — вторит Субин мыслям парня. — И весь мир тоже, — улыбается Бомгю, слегка прикрывая глаза и полной грудью вдыхая насыщенный пьянящий аромат, чувствуя, как сердце начинает биться по-особенному. Сразу по двум причинам. — Я бы так не сказал, — качает головой Субин, заставляя младшего бросить на него вопросительный взгляд. — Весь мир сейчас лежит на моих коленях и смотрит прямо в душу своими незаконно красивыми глазами. — Дурак, — смущённо смеётся Бомгю, пряча лицо в ладонях. А у Субина от этого невинного жеста чертовски приятно щемит в груди. Он невесомо касается своими пальцами рук младшего, мягко обхватывает его ладони и убирает их от очаровательно порозовевшего лица. — Такой милый, — смеётся Субин. — Не прячься от меня. Он тихо вздыхает, склоняясь к Бомгю, и подставляется щекой под чужую тёплую ладонь, так по-родному чувствующуюся на коже. — Ты тоже милый, — улыбается младший и тает от нежных поглаживаний по запястьям. Перехватив тёплые руки, Бомгю тянет их хозяина ближе к себе, смущённо улыбается и глядит прямо вглубь блестящих тёмных глаз. — Чертовски хочу тебя поцеловать, — шепчет Субин и, не дожидаясь ответа, тянется к улыбающимся губам и мягко касается их своими. В ответ звучит только короткий тихий смешок, а руки перемещаются на шею Субина, не давая отстраниться. Бомгю снова чувствует этот особенный ритм по своим рёбрам изнутри, и в животе тут же в геометрической прогрессии появляются порхающие бабочки. Ведь даже спустя несколько месяцев он всё ещё, словно в первый раз, испытывает неописуемый трепет и слабость от поцелуев Субина. Правда, вряд ли это когда-нибудь пройдёт. И не только у него — потому что сам Субин чувствует ровно то же самое. — Я люблю тебя, — тихо шепчет старший, на несколько мгновений отстраняясь и зарываясь носом в волосы Бомгю. — Больше, чем весну и сирень. — Серьёзное заявление, — тихо посмеивается Гю, прикрывая глаза и крепче обнимая Субина за шею, договаривая ещё тише. — Я тебя тоже. Субин, конечно, слышит. И снова чувствует себя до безобразия счастливым, потому что рядом с ним лучший человек на этой планете, который снова признаётся ему в любви в ответ. — Су, — шёпотом зовёт младший, заставляя парня поднять голову. — Спасибо тебе. — За что? — с улыбкой спрашивает тот, слегка склоняя голову вбок. — За всё, пожалуй, — смеётся Бомгю, пальцами перебирая пряди на затылке Субина. — И за эту сирень тоже. Она чем-то похожа на нас… Не знаю, почему. Но её запах мне точно напоминает о тебе. Такой же нежный и дурманящий. — Только вот сирень довольно быстро отцветёт… А я с тобой цвести намерен до самого конца, — тянет старший с улыбкой, чувствуя, как в груди не остаётся уже совершенно ничего, кроме насыщенного запаха сирени и бесконечной любви и нежности к Бомгю. — А ещё цветы у этой сирени далеко не самые красивые. — Разве? — удивлённо поднимает брови Бомгю. — Ты красивее, — шепчет Субин, в очередной раз за последние несколько минут заставляя младшего залиться краской, и снова мягко целует, покрывая его умилительное лицо невесомыми поцелуями-бабочками. Потому что он так очевидно и бесповоротно влюблён. А сирень, слыша особенный ритм двух маленьких влюблённых сердец, только безмолвно склоняет ветви, ограждая от вселенной этот крошечный, но такой светлый и тёплый мир и скрывая его под своей тенью. И эту маленькую чужую тайну она точно никому не выдаст.