Until the stars do us part

Жара, раскалённый воздух и высокий солнечный диск, распластавшийся в зените. На улице тридцать градусов в тени, но, кажется, небольшую компанию из пяти шумных парней, выбравшихся на пикник, это мало волнует. Они без умолку хором поют какую-то трендовую песню уже раз седьмой, становясь единственным источником каких-либо звуков в тиши около большого загородного озера. Кроме, разве что, кузнечиков, чей стрёкот уже даже начинает попадать в мелодию. — Блин, давайте перерыв, — выдыхает Тэхён, потянувшись за спрайтом, но его нагло опережают. — Согласен, уже поднадоело немного, — кивает Кай, ухватывая бутылку из-под рук Тэ. Музыка из динамика телефона прекращается, и на берегу озера становится заметно тише. — А тут, кстати, неплохо, — подмечает Ёнджун, решая перекусить и беря в руки кусочек пиццы из коробки. — Хотя и жарко. Дождика бы — вообще бы кайф был. — Ой, только не дождь, — морщится Бомгю, ёжась и вжимаясь в бок Субина, у которого от такого резко замедляется дыхание. — Промокнуть и заболеть не очень хочется, если честно. — Пессимист, — коротко смеётся Ёнджун. — А ты пофигист, — смеётся в ответ Субин, глядя на небо, где на горизонте появляются редкие сероватые облака, и боясь, что дождь всё же будет… И что Бомгю снова замёрзнет и простудится, как было буквально прошлым летом, когда ему пришлось два дня сбивать младшему температуру и ещё неделю выхаживать чаем и таблетками, не находя себе места от беспокойства. — Из-за тебя ведь тащились по жаре такую даль до озера. — Да там не проехать дальше было, дороги нормальной нет! Зато я до поля нас довёз, — гордо отвечает Ёнджун, поднимая бокал, как Гэтсби в фильме. — За долгие прогулки и накачанные ноги! Компания громко смеётся, одобряя тост, и дружно пьёт газировку, поедая пиццу, фрукты и самые разные бутерброды под тихий плеск воды в озере, лёгкий шелест высокой травы и непринуждённые разговоры с дружескими шутками. Однако не проходит и получаса, как веселье довольно быстро сходит на нет. — Ёнджун, ты, по-моему, накаркал, — хмурит брови Кай, замечая, что солнце окончательно скрылось, а вместо чистого неба над головой теперь почти беспросветный занавес плотных свинцовых туч. — Я не хотел, отвечаю, — нервно смеётся Ёнджун, пугаясь сверкнувшей вдали молнии. — Чёрт, по-моему, нам надо делать ноги, — произносит Субин, переводя обеспокоенный взгляд на сонного Бомгю, задремавшего от жары на его коленях и проснувшегося от неожиданной суеты. Но парни не успевают даже дотянуться до пакетов, чтобы собрать вещи — на высокую траву падают первые капли, буквально за несколько секунд превращаясь в самый настоящий ливень. — Твою мать, — шипит Тэхён, успевая прихватить только бутылку любимого спрайта и соскакивая с места вместе с остальными. — Пиздец, — хором произносят Бомгю и Кай, с чем остальные безмолвно соглашаются и срываются на бег, подгоняемые первым раскатом грома. Однако не сильно спортивных Субина и Бомгю хватает ненадолго, и они отбиваются от остальных уже через пару сотен метров. А Ёнджун, Тэхён и Кай, увы, не замечают пропажи, только больше ускоряясь после ещё одного раската грома вместе с ярким всполохом молнии, и продолжают бежать к спасительной машине, оставленной далеко от берега озера. — Я пас, — вымученно выдыхает Бомгю, ещё пару минут назад безмятежно дремавший на коленках Субина. — Хён, подожди… Убежавший вперёд на пару метров Субин резко останавливается, оглядываясь и подбегая к младшему. — Ты как? — взволнованно спрашивает он, глядя в страдальческие глаза Бомгю. — Сдох, — коротко стонет тот, роняя голову на плечо Субина, чтобы перевести дыхание, и заставляет сердце старшего сжаться. — До машины добраться сможешь? — спрашивает тот, и так, впрочем, зная ответ. — Только доползти, — жалобно вздыхает Бомгю, отрываясь от хёна и вновь пытаясь быстро переставлять ноги, которые уже напрочь промокли и замёрзли в тонких тканевых кедах. — Чёрт… — злится Субин на погоду, семеня рядом с младшим и перепрыгивая уже приличных размеров лужи, а под ногами проглядываются две знакомые и едва заметные колеи, которые когда-то были дорогой для загородных автобусов. Правда, весь транспорт довольно быстро перестал сюда ходить — слишком уж долгим выходил крюк от основной дороги, да и мало кому это было нужно. Но взгляд Субина неожиданно падает на маленькое тёмное пятно, возвышающееся над травой сбоку от колеи, и наружу вырывается невольный радостный вскрик. — Давай, Боми, ещё чуть-чуть, тут старая остановка рядом, — подбадривает младшего Субин. — Укроемся там. И старший снова слегка уходит вперёд, перепрыгивая очередную огромную лужу. Правда, для Бомгю она становится препятствием куда более серьёзным. — Хён! — верещит Бомгю, долетев лишь до середины лужи, попав ногой прямо в неё и моментально теряя равновесие. Успевает. Субин успевает и в нескольких сантиметрах от воды ловит Бомгю за корпус, перепугавшись не на шутку, и помогает встать на ноги, крепко обнимая и чувствуя, что сердце младшего бьётся столь же бешено, что и у него. — Спасибо, хён, — бормочет Бомгю, едва не плача, а Субину уже откровенно плохо. — Ты меня напугал, — выдыхает он, но снова разочарованно качает головой, оглядывая вымокшего до нитки Бомгю и понимая, что они всё ещё стоят посреди лужи. Особо не раздумывая, Субин закидывает младшего на плечо под его короткий вскрик и вновь ускоряется, понимая, что хрупкий и худенький Боми, которого парню всё время хотелось накормить побольше, на вес совсем как пушинка. — Напомни мне сытно откормить тебя чем-нибудь вредным и вкусным, — ворчит Субин. — Ты чего такой лёгкий? Как будто голодаешь, ей-богу. — Ничего я не голодаю, — смущённо бормочет Бомгю, держась за старшего и чувствуя внутри себя порхание старых знакомых бабочек. — Я просто стройный… С этим Субин охотно соглашается мысленно, вспоминая, как часто залипает на тонкую талию Бомгю. — Прибыли, — выдыхает старший, переводя дыхание и опуская Бомгю на землю под уцелевшим клочком крыши старой остановки, где даже для двоих места чертовски мало. — Спасибо, Субини-хён, — шепчет младший, оказываясь наконец под крышей, а не под стеной ливня, и обнимает своего драгоценного хёна, пряча лицо в ткани мокрой футболки на его груди. — Не за что, — улыбается тот, перебирая длинные мокрые пряди на затылке Бомгю, с которых капает вода. — Надо же… Твои волосы уже так отросли, — шепчет он со звёздочками во взгляде. — Да, наверное, надо бы уже подстричь, — хлюпает носом младший, отрываясь от сырой футболки Субина и делая полшага назад. — Но тебе так идёт… — грустно тянет тот, засматриваясь на милейшее лицо напротив, которое так очаровательно обрамляют по бокам длинные и вьющиеся от влаги волосы. — Ты такой красивый. — Ты тоже, — не подумав, бросает в ответ Бомгю, тут же смущённо отводя взгляд куда-то в сторону. На минуту между парнями повисает неловкое молчание, нарушаемое лишь шумом дождя и раскатами грома, пока их взгляды не сталкиваются снова. — Боми, боже, ты весь дрожишь, — взволнованно восклицает Субин, замечая, как младшего буквально трясёт от холода. — Хён, я не… Договорить ему не дают. Субин молча притягивает Бомгю к себе вплотную, слегка наклоняясь и укутывая его крепкими объятиями, словно одеялом. — Надеюсь, так тебя хотя бы не продует, — шепчет Субин, а у Бомгю мурашки по коже бегут. — Не хочу, чтобы ты болел. — А если заболею… — тихо произносит Бомгю. — Ты будешь снова ухаживать за мной, хён? — Глупенький, ну как же я тебя оставлю, — смеётся Субин, слегка отстраняясь и оставляя короткий поцелуй на лбу младшего, у которого на этом месте кожа вмиг загорается огнём. — Конечно, я о тебе позабочусь. Странное чувство. Внутри всё начинает переворачиваться и кружиться, а ещё немного лихорадит и температурит. Но Бомгю, вроде как, пока здоров… Или он заболел уже давным-давно? — Субини-хён, — зовёт Бомгю, а у старшего всё внутри тоже переворачивается от его мягкого тона и обращения по имени. — Я, кажется, всё-таки заболел. — Что случилось? Тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает Субин, окидывая Бомгю взглядом, но видит только сияющие глаза, в которых что-то такое яркое и цепкое. — Немного, — отвечает младший, наощупь находя ладонь Субина и хватаясь за неё, как за спасательный круг. — Но уже лучше. С тобой лучше. И снова Субину плохо. Мысли туманятся, сердце стучит хаотично и совершенно сбивается с ритма, а глаза сами сталкиваются с влюблённым взглядом Бомгю… Влюблённым?! — Субини-хён, — зовёт младший слегка охрипшим и жалобным голосом. — Мне холодно… «Нет, нет, нет, нет…» — мысленно кричит Субин, пытаясь вернуть в чувства самого себя. Тщетно. Потому что Бомгю жмётся ближе и даже, кажется, становится меньше в размерах, так и норовя превратиться в маленькую кроху, чтобы спрятаться от всего мира в ладошках хёна… А сам хён невольно перенимает дрожь младшего, чувствуя, как сердце стучит уже где-то в горле. Субину одного лишь взгляда на того, кого он сжимает сейчас в самых тёплых и нежных объятиях, хватает, чтобы понять наконец, почему он всё это делает. Почему обнимает, почему боится, что Бомгю заболеет, почему так беспокоится о нём, почему дышать сложнее, когда он рядом, почему сердце не на месте от одного его взгляда и почему его неумолимо часто хочется касаться. Не понимает только, почему до него не дошло это раньше. — Боми, — хрипло зовёт Субин, понимая, что если сейчас даст заднюю, то будет жалеть, пожалуй, всю оставшуюся жизнь. — М? — едва слышно мычит Бомгю куда-то в его футболку. — Посмотри на меня, — шепчет Субин, мягко касаясь вьющихся влажных прядей младшего и перебирая их между пальцами. Неспешно Бомгю отлипает от груди старшего, поднимая голову, и сталкивается взглядом с глазами, которые ему так знакомы и неизвестны одновременно. Они всё также горят авантюринами, но с каким-то неведомым доселе блеском, которого раньше в них не было… Или это Бомгю его не замечал? — Хён… — выдыхает он, забывая все остальные существующие слова. Потому что взгляд Субина перемещается на чуть приоткрытые от тяжёлого дыхания губы младшего, а большой палец сколзит по щеке, невесомыми касаниями оглаживая мягкую кожу. — Ты невероятный, — тяжело сглатывая, хрипло шепчет он уже почти в самые губы Бомгю. — Знал? Но вопрос так и остаётся без ответа — он в принципе резко становится таким ненужным, когда Субин наконец накрывает губы Бомгю своими, касаясь мягко и осторожно, словно ведя по ним тонкими лепестками роз. — Не знал, — отвечает младший, отстраняясь на пару секунд. — Знал только, что люблю тебя. И уже Бомгю целует первый, отрезая обоим все возможные пути к отступлению. Но они, кажется, и не нужны — Субин шумно выдыхает прямо в чужие губы и задаёт свой пульс, целуя настойчивее. Градус неожиданно резко взлетает вверх, кожа губ начинает гореть, напоминая раскалённый металл, а мурашки по телу бегут уже совсем не от холода. Где-то вдали снова раздаётся оглушительный раскат грома. По крыше сильнее начинают барабанить капли дождя, а Субин ближе притягивает к себе всё ещё дрожащего Бомгю, сжимая длинными пальцами тонкую талию. Вероятно, на молочной коже даже останутся небольшие синяки — но хён обязательно и об этом позаботится. Только позже. Потому что сейчас он не может думать ни о чём, кроме губ Бомгю и его рук, судорожно сжимающих ткань футболки на его спине. Потому что себя в руках младший держать уже не может и даже землю под ногами чувствовать перестаёт, когда Субин углубляет поцелуй, сталкиваясь с ним языками. И Бомгю не сдерживается и тихо стонет в губы старшему, заставляя его тяжелее задышать и сильнее сжать пальцы на талии. — Я, кажется, схожу с ума, — нервно выдыхает Субин, отстраняясь и зарываясь носом в чужие влажные локоны. — Но я тоже тебя люблю, Боми, — улыбается он, под внезапным порывом нежности проходясь губами по лбу, щекам, скулам и носу младшего, оставляя лёгкие поцелуи-бабочки, заставляющие сердце биться ещё быстрей. И снова небо разрезает яркая молния, следом за которой раскат грома сотрясает воздух. Не перестаёт шуметь дождь, продолжая идти стеной и опускать температуру воздуха градус за градусом. И лишь два трепещущих сердца, объятые нежностью вперемешку со страстью, живым огнём горят среди холода и сырости, а двое влюблённых жадно сминают губы друг друга, каждый не в силах насытиться тем, к кому потянулась душа. А друзьям, с трудом поехавшим на машине по бездорожью искать потерянную парочку и с удивлением нашедшим их под старой остановкой, они уж как-нибудь потом всё объяснят.