Тигровый питон

«Как встретишь Новый год, так его и проведёшь» Прошли недели. Совсем незаметно в силу вступил декабрь, лишь свирепее задули холодные ветра, неся колючие хлопья снега. Мороз стал крепче и ядрёнее. Дом, окружённый оградой высотой в пять метров, утопал в снегу, а через покрытые зимним узором окна на улицу лился слабый жёлтый свет. Подтянув один из тяжёлых пледов поближе к подбородку, мужчина с чешуйчатым низом, переходящим в массивный хвост, зажмурился и продолжил свой долгий сон, пока настрадавшийся под ним диван в очередной раз скрипнул. – Как бы он на всю зиму в спячку не впал… – пробормотал парень в красном свитере с белыми оленями, расправляя колючие и пушистые ветви искусственной ёлки, после чего открыл коробку, где лежали ёлочные игрушки, дождавшиеся своего звёздного часа. Повертев в руках большой прозрачный шар со снежком из тонких белых пластинок внутри, Россия приступил к украшению новогодней красавицы, и чем больше на неё вешали украшений и гирлянд, тем громче звенела ёлочка, когда её качали или тянули за ветки. Когда же всё дерево было увешано хрупкими, но красивыми игрушками, пустой оказалась лишь его верхушка. Парень сглотнул и покосился на спящего мужчину, после чего заглянул в коробку, где на самом дне лежало три предмета, что могли оказаться на самом верху: фигурка в виде ангела, звезда и наконечник в форме купола с вытянутой верхушкой. И как ему стоило поступить? Ангела он, скорее всего, вообще выкинет, чтобы лишний раз не напоминать себе о не самом лучшем периоде своей жизни, однако… Он не сможет сделать это сам. Руки дрожат всякий раз, когда РФ пытается выкинуть её, чтобы наконец-то оторвать от себя тот кусок жизни, который ему был точно не нужен. Поэтому парню с этим точно нужна была помощь. Но стоило ли будить змея ради такой ерунды? Тишину разрезал утомлённый вздох, и хозяин дома взял себя в руки, хватая ненавистную фигурку и разворачиваясь, чтобы пойти на кухню, как вдруг краем глаза заметил, что мужчина уже проснулся. Он медленно моргнул и приподнялся на локтях, молча пялясь на ангела, сжатого чужими пальцами. – Я не– – попытался было оправдаться Россия, ожидая скандала по поводу ненавистных змею времён Российской Империи, однако тот поднял руку, тем самым прося помолчать. – Я могу в любой момент уснуть на несколько дней, так что давай не об этом. – голос Союза был хриплым после сна. Он принял вертикальное положение, кутаясь в плед и стараясь не зевать слишком громко. – Я просто хочу насладиться моментом и помочь подготовиться к праздникам. И плевать мне на символ Нового года в твоём доме. – Если хочешь помочь, то выкинь его, – перебил его Россия, сглатывая и протягивая мужчине фигурку. – Пожалуйста. – Серьёзно? – змей не поверил своим ушам, медленно качнув головой и приняв ангела из холодных рук Державы. – Да – ответили ему без промедлений. Россия облизал пересохшие губы и развернулся к коробке, опустив свой взгляд на оставшиеся верхушки. Послышался лёгкий шелест, и парень понял, что мужчина удалился на кухню, чтобы выполнить поручение. Однако уже через пару минут в комнате вновь зашелестело, а чужие горячие большие руки легли ему на плечи. – Бери вторую. Звезду отдай мне – ухо обожгло дыханием, и Россия вздрогнул, хватая «куполок» и проскальзывая между диваном и мужчиной в сторону ёлки. Обернувшись, он взглянул на СССР, который лишь пожал плечами с сонной улыбкой и взял в руки красную звёздочку, после чего прижал её к своей груди. – Рад, что ты хранил её. – Да я просто, – поднялся на стремянку парень, устанавливая фигурку на верх ёлочки. – Эм, забыл о ней. Так всё и было. – Да, конечно – издал совсем не весёлый смешок мужчина, после чего похлопал Державу по боку. – Может, я помогу украсить что-нибудь ещё? Или приготовлю вкусненького? – Оливье и котлеты? – с иронией в голосе спросил его Росс. – Я не настолько примитивен в кулинарии. – Каждый год вижу, как богата кулинария в поколениях твоего времени. – фыркнули в ответ, после чего Союз схватил триколора за бёдра, поднял и перекинул его через своё плечо, направляясь на кухню. — Если тебе это так не нравится, то почему до сих пор эти блюда на новогоднем столе встречаются? – басом, с бархатными нотками, спросил он. – Привычка, не более – более высокий голос России прозвучал совсем жалко и несерьёзно, вызывая у змея смешок. – Ну-ну. •______• День близился к концу. Дом был погружен в вечерние сумерки, и лишь на кухне горел яркий свет. Освещённое помещение шумело и звенело, а все комнаты постепенно наполнялись ароматами только что приготовленных горячих блюд. Острый кухонный нож нарезал овощи, отстукивая по деревянной доске, пока хозяйская рука направляла его и сметала им кусочки в миску. В это время мужчина жарил на сковороде тонко нарезанные баклажаны, постоянно облизывая губы и посматривая на миску с чесночно-майонезным соусом, который потом нужно было нанести на обжаренный овощ и завернуть в «розочку». На столах и в холодильнике стояли и бутерброды с рыбой, и салаты и отварная картошка с творожным сыром внутри. В общем, кухня была погружена в типичную предновогоднюю суету, которая, на удивление, не сопровождалась мелкими ссорами и спорами. – Я заебался. Ручка ножа руку натёрла – проворчал Россия, однако чуть улыбнулся. Всё же этот труд был не напрасен, а анекдоты и общение со змеем развеяли, обычную для этого периода, скуку. На душе было тепло и спокойно. – Знаешь, как у нас звали таких? Белоручка – ответил Союз, выключая плиту и кладя баклажаны на большую белую тарелку. – Ты не обижайся, но у тебя и правда руки мягкие и нежные. – Экхем! Я не обижен, – нож ударил в опасной близости от среднего пальца смутившегося РФ, который почесал затылок и отодвинулся от стола. – Но не говори так… сейчас. СССР и сам слегка смутился, когда понял смысл сказанного, после чего начал делать баклажанные «розочки», которые истекали соком и маслом, отчего их приходилось класть на салфетки, чтобы они впитывали влагу. Влажными стали в итоге и пальцы мужчины, от чего они блестели под светом ламп. – Знаешь, я всё же хотел бы говорить так и дальше. Ты же понимаешь намёк? – медленно начал Советы, вытирая руки о кухонное полотенце и разворачиваясь корпусом к замершему парню. – Я не тупой. Но ты это всерьёз? – Россия встал из-за стола и подошёл к мужчине вплотную, подняв голову. – Да. И… Раз ты не сказал сразу «нет», то ты не против? – мужчина слегка поёрзал и склонился к лицу русского. – Мы, блять, поебались у меня в гостиной, и я вообще первый тебя поцеловал! Что за вопрос? – Держава закипел, хмурясь и постепенно краснея до кончиков ушей. – Но знаешь что? Я не могу признаться сам себе в этом, а потому мне нужно, чтобы ты хоть раз проявил инициативу без моих сл– – Мне хватило и первых слов. – перебил его змей и примкнул к чужим устам, затыкая нервничающего парнишку. Тот зажмурился, хватаясь за широкие плечи и смазанно отвечая на поцелуй. Чужие руки легли на его бёдра, мягко поглаживая их и слегка давя, что совсем не доставляло дискомфорта. Страны отстранялись от уст друг друга только для того, чтобы набрать в грудь воздуха и вновь продолжить влажные поцелуи. Комната наполнилась громкими вдохами, а по ощущению стало ещё жарче, чем до этого. Россия почувствовал, как его осторожно уложили на стол, из-за чего он открыл глаза и прервал поцелуй. Сверху над ним нависал Союз, вопросительно глядя на него и оттягивая воротник своей кофты. – Мы сможем когда-нибудь сделать «это» в спальне, а не в любом другом месте? – отдышавшись, посмеялся русский. – Один момент – совершенно серьёзно ответил Советский Союз, подхватывая триколора на руки и направляясь в сторону спальни. – Я же пошутил – Россия обвил шею мужчины руками, озираясь по сторонам. – А я – нет. Щёлк. Свет на кухне погас, и весь недавний шум в ней стих. Лишь шелест и тяжёлое дыхание двух стран нарушили тишину в доме. Даже ветер перестал завывать за стеклом, а снег сиял под лунным светом. На окнах и ёлке светились и переливались разными цветами гирлянды, освещая путь влюблённым. Совсем скоро должен был наступить новый год.