Вено от волка

      Ульв громко произнёс, глядя в лицо Малка:       — Сам понимаешь, что будет, если удерёшь. Не вздумай мысленно говорить с кем-нибудь. Увижу, что ты глаза закрыл, бабе с мальцом не жить. И ему тоже конец.       Он кивнул, и из кустов четвёртый мужчина вытолкнул и бросил на колени светловолосого пленника с подбитым глазом, со связанными за спиной руками, ошейником на шее и кляпом во рту.       Узнав Стейна, Малуша вскрикнула, переглянулась с Малком. Тот тихо сказал ей:       — Не суетись, жди.       Избитый Стейн вырывался, пытаясь встать. Державший Добрыню словенин передал ребёнка вышедшему из кустов парнишке и навалился на плечи Стейна, не давая подняться с колен. Братишка заплакал — Малуша сунула в ножны свой нож и метнулась было к Добрыне, но Ульв поймал её за косу и остановил.       — Куда? Стой здесь.       Лицо Стейна исказилось, он смотрел на Малушу, и та словно читала его мысли: «Не уберёг, не спас, прости!».       Парнишка зажал Добрыне рот узкой ладонью, и Малуша узнала его, точнее её — Адельгейда опять была одета мальчишкой. По знаку Ульва один из державших Стейна вытащил из кустов мешок, достал из него блеснувший сталью ошейник и подошёл к Малку. Тот зло покосился, но дал надеть на себя железо. Малуша видела, как часто дышит Радмила и сколько страха в её глазах.       Показалось, что Ульв расслабился. Ухмыльнувшись, он спросил:       — Ворон, зачем ты суёшь свой клюв в дела Стаи? Тебе жить надоело?       Малк глухо ответил:       — Стейн попросил меня приютить детей, и я выполнил его просьбу. Это же дети, Ульв. Мальчонка совсем несмышлёныш, а девица не болтлива. Они никому не расскажут про нас. Оставь им жизнь, Волк. И женщину мою не трогай, чести тебе это не сделает.       Свысока оглядев Радмилу, Ульв бросил:       — Ты что, не мог получше кого найти? На торгу сколько хочешь нетронутых молодых девок, а ты взял себе жирную бабу, которую только ленивый не валял.       — Придержи язык, Волк, — отрезал Малк.       Ульв расхохотался и заметил:       — Что, правда глаза колет?       — Лучше расскажи, как вы нас отыскали? — предложил Малк.       Кажется, он тянул время. Ульв оказался словоохотлив, а может, желал похвастаться:       — Наша младшенькая Волчица видела девку на торгу и узнала её, — он улыбнулся Адельгейде. — Стейн отчего-то зачастил в Киев, а мы проследили за ним. Нынче он тоже наладился к тебе в гости, а мы за ним и повязали в твоём дворе. Волчонок у нас гордый молчун, но конюшонок описал твоих гостей, сказал, что вы уехали. Дальше оставалось только найти тебя по метке. Мы добрались до приметного поворота дороги, отыскали следы и пришли сюда.       «Я видела Адельгейду! Надо было тогда бежать к Малку, рассказать ему о ней, уберегла бы всех!», — промелькнула мысль, и от её горечи, оттого что исправить уже ничего нельзя, Малуша тихо застонала, сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони.       — И чего же ты от меня хочешь? — спросил Малк.       — Хочу, чтобы ты повинился за то, что полез в мои дела. Если хочешь примириться со мной, сделай вот что — прирежь девку с пащенком и Стейна. Тогда я оставлю в живых тебя и твою толстую бабу.       Ахнув, Малуша посмотрела на Малка — неужто согласится? Тот усмехнулся и спросил:       — Стейна-то зачем? Чем он провинился? Он же совсем молодой, глупый. Простил бы ты его. На людские установления ты плевать хотел, но наши законы соблюдать надо. Смотри, с огнём играешь. И зря ты своих вовлекаешь в грязные дела.       — Слушай, Ворон, я же тебя не учу, как воспитывать воронят, — огрызнулся Ульв и продолжал — Стейн предатель! Он умрёт в любом случае и эти щенки тоже, но ты, Ворон, можешь сохранить жизнь себе и своей бабе.       Задумчиво обвёдя взглядом оборотней и пленников, Малк помолчал. Потом глянул Ульву прямо в глаза и твёрдо сказал:       — А ведь ты врёшь, Серый! Не собирался ты оставлять в живых никого. Но у меня есть предложение получше.       Голос его посуровел:       — Я вызываю тебя на поединок, Ульв Серый. Если я одержу победу, вы отдадите мне Стейна и остальных живыми и невредимыми. Мы со Стейном обещаем молчать о том, что случилось, и остальных Волков не накажут.       Малуше доводилось слышать о том, что отказаться от поединка мужчина, считающий себя воином, а тем более вожаком, не может. У оборотней, похоже, было так же, и Ульв принял вызов.       — Ну что же, — спокойно сказал он. — Поединок так поединок. Жаль, конечно, что ты не увидишь, как мы с твоей бабой и девкой забавляться станем. Где твоё оружие?       — В телеге, — процедил Малк сквозь зубы.       Повинуясь кивку Ульва, мужчина, что надевал ошейник на Малка, порылся в телеге, разбрасывая вещи, достал глубоко запрятанный длинный свёрток, сорвал холстину.       В его руках оказался длинный блестящий меч, совсем как у княжеских воинов. Не верилось, что книжник Малк может управляться с таким. Подручный Ульва отдал меч его хозяину и отошёл обратно к Стейну. Тот глядел уже не на Малушу, а на друга. Малушину косу перехватил другой мужик, а Ульв обнажил свой меч и выступил вперед.       Поединщики вышли в центр поляны и двинулись по кругу, примеряясь. Замерли. Малк или Ворон атаковал первым, налетел стремительно, но Ульв отразил удар. Противники метались, наскакивая друг на друга, стучали мечами. Оказалось, что Малк не уступает в мастерстве мечника Ульву, и это радовало.       Все глядели на бойцов, даже Добрыня молча таращил голубые глазёнки. Звон стали отдавался в ушах. Малуша мало понимала в боях, но кое-что сообразила. Схватка длилась уже немало времени, скоро один из сражающихся не выдержит, пропустит удар.       Так и произошло — меч, блеснув, обрушился наискось на грудь Малка. Плеснула алая кровь. Ворон выронил оружие и стал падать. Ещё одним ударом Ульв раскроил противнику череп.       Малуша взвизгнула. Глухо застонал Стейн. Дико закричала Радмила. Державший её варяг отвлёкся, засмотрелся на поединок, чуть опустив руку с ножом, и теперь Радмила вырвалась от него, метнулась к телу любимого, упала рядом с ним на колени, завыла. Ульв развернулся и одним движением снёс женщине голову с плеч.       Отряхивая кровь с меча, Ульв глумливо заметил:       — Как говорится, они жили счастливо и умерли в один день.