Вено от волка

      На поляне остались только люди. Малуша бросилась к женщине, державшей на руках Добрыню. Оказалось, что мальчик спит. Это было удивительно, и тревожить брата ей отсоветовали.       Тем временем незнакомый ромей и второй, звавшийся Никифором, взяли трёх пленников в ошейниках за руки и вместе с ними провалились под землю. Как сказал Малуше Роман, подручных Ульва тоже ждал суд внизу, в Нави. Темноволосый Гюрги приказал Адельгейде отправляться за ними. Та подчинилась, топнула ногой об землю и исчезла.       Увидев это, Малуша бросилась к братишке и взяла его на руки, а то вдруг женщина тоже уйдет в Навь. Та успокаивала её. Лишь когда Роман, Гюрги и Торбьёрн из плащей и срубленных веток смастерили носилки и стали укладывать на них мёртвых, Малуша передала брата доброй женщине и пошла помочь.       Бережно надев на голову Радмилы упавшую кику, Малуша положила голову рядом с телом, погладила остывшую руку приёмной матери. Перейдя к Малку, попрощалась и с ним тоже. У тела Стейна она пробыла, пока женщина по имени Лия не отвела её прочь. Утирая слезы, Малуша наблюдала, как носилки Стейна подхватили Роман с Торбьёрном, и исчезли. Тело Малка чуть раньше унесли Гюрги с вернувшимся Никифором. Лия уверяла, что умерших похоронят, как полагается по обычаям оборотней. Обнимая сопевшего братишку, Малуша представляла себе общий погребальный костёр, на который возложат тела её жениха и приёмного отца.       Прошло совсем немного времени, как Гюрги, Роман и Торбьёрн вернулись. Встав в кружок вместе с Лией, они о чём-то заговорили на незнакомом языке. Когда они повернулись к Малуше, та поняла — её судьба решена. Бежать сил не было. Хотелось просто упасть и забыться.       — Вы убьёте нас? — спросила она.       — Ну что ты, дитя! — воскликнула Лия.       — Память стереть придётся, — сказал Роман.       — Это как?       — Ты забудешь то, что тебе знать не нужно.       — Не надо! Не хочу забывать Стейна!       — Ты забудешь только нас, и то, что было на этой поляне. Так будет лучше для всех, — вмешался Гюрги. — Мы вернём вас в Киев. Торбьёрн позаботится о вас.       Могучий великан варяг с окладистой светлой бородой кашлянул и сказал:       — Я не женат, отцом тебе с братом стать не смогу. Хочешь, покажу вас княгине? Может, она согласится взять тебя с мальцом на свое попечение. Если же нет, будем думать дальше. Ну, дева, пойдешь ли на службу к княгине?       — Пойду, — согласилась Малуша.       Работать всяко лучше, чем есть чужой хлеб из милости. Вторых приёмных родителей у них с братом не будет.       — Сначала побываем в доме Малка, — сказал Гюрги.       Торбьёрн и Роман подняли носилки с телом Радмилы. Лия подвела Малушу с ребенком на руках к носилкам, а Гюрги встал рядом.       — Закрой глаза, девочка, — велела Лия, и Малуша послушно опустила веки.       — Можешь открывать, — прозвучало вскоре.       Они оказались в горнице дома Малка. Казалось бы, всё как обычно. Сердце защемило, стоило только представить, что сейчас дверь откроется, и Малк войдет, усмехаясь в бороду, а за ним белой лебедью вплывет улыбающаяся Радмила. Вот на этой лавке сидел Стейн вечерами, рассказывая о синих фиордах своей далёкой родины. Малуша зажмурилась, говоря себе: «Вдруг чудо случится, и я увижу любимого опять!».       Открыв глаза, она увидела, что на ту лавку переложили тело Радмилы, накрыли чёрным плащом. Дверь отворилась — у Малуши зашлось сердце. Но вошёл Торбьёрн, держа на руках белого, как мел, Девятко с бессильно запрокинутой головой, в залитой кровью рубахе. Мальчонке перерезали горло.       — Лежал в конюшне, — пояснил варяг.       — В доме был ещё кто-то? — спросил Гюрги.       — Нет, — ответила Малуша. Она отдала брата Лие и помогла Торбьёрну уложить мёртвого мальчика на другую лавку. Роман и Гюрги вышли, вернулись с резным ларцом и несколькими книгами. Открыв ларец, Роман показал всем стопку листов, исписанные убористым почерком Малка.       — Его последняя рукопись, — проронил он. — Её заберем с собой, и самые редкие книги тоже. Пусть хранятся в библиотеке.       — Иди, дева, возьми дорогие тебе вещицы, — распорядился Гюрги.       Малуша прикоснулась к серёжке в ухе. Серьги с жемчугом подарил ей Стейн, этого достаточно.       — Не пойду, — ответила она равнодушно.       Роман заметил:       — По дому прошлись Волки и выгребли всё ценное, деньги и украшения. Боюсь, ничего не осталось.       — Тогда тянуть не будем, — сказал Гюрги. — Аврелия, ступай, и вы тоже.       Улыбнувшись Малуше на прощание, Лия пожелала ей счастья и как будто провалилась вниз. Не успела девушка оглянуться, как исчезли и Роман с Торбьёрном. Они с братом остались с Гюрги. Тот встал рядом, угрожающе надвинулся. Подняв голову, Малуша уставилась в тёмные глаза высокого человека и уже не смогла отвести взгляд.       Его глаза превратились в два чёрных провала, в которые она падала. Голова закружилась, она, казалось, летела куда-то ввысь, а потом опять вниз. Охватил холод, а потом стало необычайно жарко.       Придя в себя, она поняла, что она и Гюрги стоят, сплетя руки, поддерживая спящего ребенка, а вокруг полыхает пламя. Огонь уже охватил стены, стол, лавки, лизал жадными языками потолок горницы. Пламя не заходило лишь в небольшой круг вокруг стоящих людей. Надо было бежать, но Малуша не могла двинуться, пока её не отпускали колдовские глаза мужчины напротив.       Наконец он отвёл взгляд, и тотчас сзади Малушу схватили сильные руки, потащили вон из пламени. Гюрги остался в круге посреди огня, посмотрел ей вслед, и исчез.       Её выволокли прочь из горящего дома вместе с Добрыней во двор. Спасли её двое знакомых, бывших свидетелями на их со Стейном помолвке. Лысый Роман пощёлкал пальцами перед лицом Малуши, пристально посмотрел ей в глаза, и её на миг опять обдало холодом. Затем великан Торбьёрн начал громко рассказывать, как увидел её в доме под столом вместе с малышом и успел выволочь. Тут в горящем строении рухнула крыша. Соседки причитали, их мужья покачивали головами — больше в огне выжить не мог никто.       Пожар тушили всем миром, суетились, таскали воду, Роман, Торбьёрн и их друг, незнакомый высокий темноволосый мужчина, тоже помогали. Расплакавшегося Добрыню утешали соседи, Малушу отпаивали, о чём-то спрашивали, пока она не подтвердила, что в доме остались Малк, Радмила и Девятко. Взвыла вдова, мать Девятко.       Дом Малка сгорел дотла, спасти удалось только скотину со двора, и хорошо, что отстояли соседние жилища. Малушу с братом на ночь приютили соседи. Она оплакивала погибших приемных родителей и ждала Стейна. Её жених ушёл три дня назад и скоро должен был появиться. Любимый вернётся и поможет.

***

      Выплакав все слёзы, Малуша уснула. Во сне она вновь бежала по берегу реки ночью, вроде бы за венком. Или не за венком, но у реки нужно было искать что-то потерянное ею. Она не поднимала головы к безлунному небу. Всё вокруг серое, словно выцветшее, а лес и река вдали терялись в тумане. Здесь было на удивление тихо, ни шелеста, ни птичьего голоса. Даже звука шагов не слышалось.       Впереди русло реки изгибалось. Выйдя на берег, Малуша остановилась и замерла. На другом берегу росло дерево, а на его ветке сидел чёрный ворон — первое живое существо в этом странном сумеречном мире.       Ворон хрипло каркнул, и из серого тумана позади дерева вышел Стейн в чёрно-белом наряде. Малуша обрадованно протянула руки к любимому, а тот печально улыбнулся. Ворон слетел с дерева, ударился об землю и превратился в Малка. Он тоже был одет в чёрно-белое.       — Здравствуй, дочка, — произнес он.       — Здравствуй, любимая, — вторил ему голос Стейна.       — Малк, ты жив? — обрадовалась Малуша. — Говорили, что ты сгорел в доме. А ты, Стейн, когда вернешься? Радмила с вами?       Мужчины переглянулись, и Малк ответил:       — Нет, Радмила не с нами, но я нагоню её, только с тобой попрощаюсь. С Добрыней всё хорошо?       — Да.       — Ну и славно, — кивнул Ворон. — Прости меня, девочка. Будь счастлива. Чувствую я, что ты проживешь долго и многое узнаешь. Прощай!       Малк похлопал по плечу Стейна, повернулся и ушёл в серый туман. Её жених стоял там, на другом берегу реки, а она здесь. Это было неправильно, и Малуша сошла к воде, намереваясь переплыть реку.       — Эй, что ты делаешь? — испугался Стейн. — Не лезь в воду!       Остановившись, Малуша потребовала:       — Тогда ты иди ко мне!       — Не могу, — выдохнул Стейн. — Прости, милая, но не могу.       — Почему?       Глядя ей в лицо, Стейн серьезно ответил:       — Эту реку не перейти живым. Милая, ты жива, а я умер.       — Как?! Ты же был у нас три дня назад, обещал вернуться.       Стейн хотел было что-то сказать, осёкся и продолжил:       — Да, я обещал вернуться, но не получилось. Меня убили. Прости.       Малуша зарыдала. Стейн её утешал, потом сказал чуть громче:       — Милая, меня отпустили сюда ненадолго и уже ждут. Знай, я люблю тебя и буду любить всегда.       — И я люблю тебя, Стейн! — крикнула Малуша.       Она рванулась было к воде, но её остановил голос жениха:       — Вспомни о брате.       Добрыня нуждался в ней, и она замерла.       — Когда-нибудь мы увидимся, Малуша, — быстро заговорил Стейн, косясь через плечо в туман, где смутно угадывались очертания чего-то большого. — Мы встретимся! Обещаю! Живи! Теперь уходи от реки.       Он повернулся и канул в сгущающуюся тьму. Донёсся его удаляющийся голос:       — Обещаю! Береги себя!

***

      Проснувшись, Малуша залила слезами постель. Встревоженным соседям пришлось объяснить, что ей был вещий сон — её жениха убили, и он не вернётся. Добрыня спрашивал, когда они пойдут домой, к батюшке с матушкой, и когда приедет Стан. Он не поверил сестре, плакал и твердил, что им надо идти домой.       Вскоре за ними пришёл варяг Торбьёрн, друг Стейна. Это он вытащил Малушу с братом из огня, а теперь предложил им пойти искать милости у княгини Ольги. Сам Торбьёрн служил в дружине и надеялся, что княгиня выслушает его просьбу. Когда они вышли на улицу, Торбьёрн купил малышу сладостей, и тот прекратил плакать. Варяг шутил с ребенком, косился на Малушу, но не приставал к ней с расспросами.       Идя за великаном варягом в детинец, Малуша вспоминала, как гуляла по этим улицам со Стейном, как они переглядывались, смеялись, лакомились заедками. Если пройти вон по той улице к западу, в конце будет новый дом Стейна, в который она так и не вошла хозяйкой.       Вещему сну она верила — любимый не вернётся. Где и как он сложил голову, она вряд ли узнает. Перебирая воспоминания о женихе, Малуша с удивлением обнаружила, что не помнит точно, где и как они познакомились. Кажется, он приехал с купцами в её родное село, а когда ночью напали разбойники, Стейн спас её и брата, увёз на своей лошади в Киев.       Занятая обрывочными, ускользающими воспоминаниями, она как во сне прошла в ворота детинца и оказалась у княжеских палат. Поодаль во дворе боролись молодые воины, раздетые до пояса. У одного из них поблескивала в ухе золотая серьга с красным камнем и жемчугом. Этого стройного юношу Малуша уже видела на городских улицах, когда он проезжал по ним со своей дружиной. Молодой князь Святослав был на год младше Малуши, и поговаривали, что вскоре он, возмужавший, начнёт править сам, переняв бразды власти у вдовой матери княгини.       Странное безразличие не покидало Малушу и в горнице княгини Ольги, богато одетой женщины с гордым лицом и усталыми глазами. Править целой страной всё-таки трудно. Торбьёрн рассказывал о страшном несчастье, пожаре в доме Малка Любечанина, в котором сгорели сам Малк с прислужниками, а его приемных детей чудом удалось вытащить из огня, и просил матушку княгиню призреть сирот.       Книжника Малка Любечанина княгиня знала, пожалела о его гибели. Малушу спросили, что она умеет, и по наитию она сказала, что знает грамоту и счёт. Оживившись, княгиня попросила показать, как девушка считает и пишет. После испытания княгиня улыбнулась и объявила, что берёт Малушу к себе в раздатчицы милостыни. Говорили, что княгиня обратилась в чужеземную христианскую веру и теперь часто раздавала беднякам мелкие монетки и еду.       Маленького Добрыню княгиня приласкала, дала пряник, погладила по голове и разрешила оставить мальчика в палатах. Потом Добрыня будет расти при дружине, станет воином. Торбьёрн обещал научить мальчугана воинским умениям.       Когда княгиня отпустила их, Торбьёрн отвёл Малушу в сторону и вручил ей увесистый кошель с серебром, пояснив, что это монеты Стейна, отданные им другу на сохранение. Пусть она на эти деньги купит себе и брату всё необходимое. Рассказав Торбьёрну о вещем сне, Малуша умоляла узнать, где и как погиб Стейн, отыскать его могилу. Могучий варяг прятал глаза и обещал сделать всё, что сможет.       Выходя из княжеских палат во двор, Малуша почти столкнулась с разгорячённым, остро пахнущим потом молодым князем, поклонилась ему. Тот оглядел её, улыбнулся, спросил, как её зовут. Она ответила. Оценивающе прищурив синие глаза, Святослав кивнул ей и прошёл дальше.