Долгоиграющий эксперимент

      — Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт.       Непрерывное шипение срывалось с языка Кроли, пока он широко вышагивал по своему дому*. Несмотря на века изучения эмоций, демон бы не смог достаточно чётко описать ту бурю, что сокрушающе носилась внутри.       Кроли мог сколь угодно долго** и подробно представлять себе, как он склоняет невинного ангела (а может, и не такого невинного — нельзя было исключать такую возможность) к плотской любви, как мнёт мягкие бока и прикусывает гладкую белую кожу разнеженного земными наслаждениями Азирафаэля, вдыхает его стоны, познаёт его снова и снова, но он никогда ("Никогда!" — подчеркнул он вслух) не думал о том, что это могло бы привести к Падению. Это недопустимо.

* Не совсем, конечно, по своему, но хозяин дома неожиданно для себя решил, что делом его жизни должно стать мореплавание, и бороздил средиземноморский бассейн последние лет пять.

** Это "долго" уже можно было исчислять веками к настоящему моменту.

      Азирафаэль был... Другом? Если друзей жаждут так страстно при каждой встрече, то, определённо, другом. В любом случае, кем бы Азирафаэль ни был, он не заслуживал подобной участи. Кроли поёжился при воспоминании о своём Падении, которое хоронил глубоко в памяти и перезакапывал при помощи алкоголя, как только оно пыталось выбраться на поверхность. Сейчас тоже нужно было очистить перевозбудившийся мозг. ***       Лепестки ромашки обладают одним полезным свойством*: их настои во всех вариациях оказывают успокаивающее воздействие. Ромашковый чай, ромашковая мазь, ромашковая ванна — и вот ты тих, умиротворён и, возможно, спишь прямо в той самой ванне. Кроли был пропитан ромашкой насквозь, как самая пористая губка на свете, но всё так же взвинчен, как и за час до этого, когда он только лёг в горячую воду с горьковатым запахом**.

* Помимо того, что они являются непогрешимым индикатором вечной любви для детей до семи лет.

** И вкусом, если уж на то пошло.

      Ситуация казалась абсолютно безвыходной. Нельзя было ни договориться с Азирафаэлем на какой-нибудь подлог, чтобы не пасть в его глазах, ни заняться с ним любовью, чтобы тот не пал сам. Нельзя было ни отказаться от задания, ни явиться в Ад с пустыми руками как ни в чём ни бывало, потому что в обоих случаях ожидает строгое и весьма мучительное наказание.       Кроли согнул ноги в коленях и покачал ими из стороны в сторону, создавая волны. Остаётся, наверное, только плыть по течению, подумалось ему.       Демон полежал в ванне ещё немного — вода уже начала остывать, но он её слегка подогрел, — и вдруг он вспомнил: Азирафаэль собирался в Кносс.       Вот оно — идеальное решение! Подождать, пока Азирафаэль покинет город, и метнуться в Ад, мол, сбежал ангелок под покровом ночи, а разыскивать его некогда, поскольку есть задачи поважнее, кстати, дайте их мне. Демон даже был готов впрячься в переписывание своих отчётов, лишь бы оттянуть время.       Ромашка наконец подействовала, и Кроли, еле доплёвшись до постели, заснул. ***       Иногда Кроли не мог точно охарактеризовать, сколько времени он проспал, поэтому приходилось пользоваться понятиями "достаточно" и "недостаточно". Сейчас, казалось, он проспал пару дней из-за проклятой ромашки, потому что ей совсем не пахло — даже волосы, — и этого должно было быть "достаточно". Солнце клонилось к закату, а значит, можно было привычно отправиться к Лаисе за порцией удовольствия: ужин, вино и история об окончании путешествия блудного царя Одиссея, которая так славно должна была гармонировать с мыслью о скромном походе Азирафаэля.       Практически с порога Кроли увидел знакомые белёсые вихры и чуть не застонал от досады. Он хотел было вернуться домой и вздремнуть ещё пару дней, но ноги уже тащили его в сторону ангела.       — Азирафаэль! — воскликнул демон, не доходя пары шагов. — Почему я снова вижу тебя в этом гнезде разврата?       — Ох, Кроли... — Щёки ангела мгновенно вспыхнули. — Но ведь здесь и вправду чудесная кухня. Угощайся, если хочешь.       Азирафаэль подтолкнул блюдо с остро пахнущими кусочками козлятины, козьим же сыром и оливками, которые могли соблазнить даже демона. ***       Неторопливая беседа незаметно перетекла с обсуждения местных блюд на музыку, а затем, в районе третьего кувшина вина, сбилась куда-то не туда — на рабочие моменты.       — Понимаешь, ангел, кто первый найдёт себе мощного и толкового пророка, тот вырвется вперёд на многие столетия или даже тысячелетия.       — Не говори так категорично. Пророк — это огромнейшие многолетние хлопоты, в первую очередь. Не уверен, что если кому-то в голову придёт эта мысль, её реализуют.       — Да что бы ты понимал! — Кроли досадливо хлопнул себя ладонью по бедру и тут же потёр ушибленное место.       Наблюдая за своим любимейшим посетителем издалека, Лаиса подумала, что в её заведении назревает конфликт, и решила послать одну из девушек для отвлечения. Мужчины всегда охотнее предавались любви, чем войне, и грешно было бы этим не воспользоваться*.

* И заодно заработать лишних денег.

      Девушка разумно подсела к светловолосому мужчине, который казался более смирным и заинтересованным в вине больше, чем в чём-либо ещё, и тот немного подвинулся, освобождая ей больше места. Она уточнила, не желают ли господа каких-нибудь развлечений, и светловолосый тут же ответил:       — О, Кроли, пусть милое дитя, — его собеседник фыркнул, — расскажет нам ту легенду о Минотавре. Я, вероятно, поведал её скомканно в прошлую нашу встречу, уверен, что эта девушка расскажет гораздо лучше. Ведь сможешь?       Гетера кивнула и нараспев начала рассказывать историю о героизме, любви и предательстве.