Долгоиграющий эксперимент

      Долгое время Кроли считал себя некрасивым. Демон, урод по умолчанию, разве что в змеиной форме приобретающий какой-то хищнический шарм*. Углы и тонкие палки конечностей, слишком резкие нос, скулы и подбородок, глаза ещё эти проклятые. Но как только Кроли начал тесно общаться с людьми (по заданию и без), вдруг оказалось, что он не тощий, а стройный, не сутулый, а гибкий, черты его лица не заострённые, а точёные. А на глаза вообще всем было плевать, пока стройное гибкое тело Кроли доставляло неземное наслаждение всеми доступными способами, коих человечество придумало несчётное множество.

* Пока не начинал заглатывать кроликов целиком — это выглядело не слишком-то эстетично.

      Кроли ожидал, что Азирафаэль просто не сможет оказаться несовершенным, но он не думал, что настолько.       Если судить по полноватым рукам ангела, то можно подумать, что где-то там, под туникой, прячется уютное пузико, наеденное за годы — века! — поглощения всевозможных блюд*, возможно, у него мягкая женственная грудь, а также не исключён жирок на бёдрах. Однако, заглядывая под одеяния Азирафаэля, не стоило забывать про то, что он воин господень.       На деле оказалось, что ангел был лишь слегка полноват, и стоило ему пошевелиться, как тут же в каждом его члене проступал рельеф мощных мышц. Кроли таким похвастаться не мог — у него, в основном, проступали жилы. Демон, как зачарованный, не мог отвести свой взгляд от великолепного тела Азирафаэля.

* В ранние времена, в отличие от диет двадцатого века, хороший обед служил истинно эволюционным целям. Ведь даже современный офисный воин может почувствовать на себе, насколько легче сражаться с ежедневными задачами с желудком, наполненным сытной пищей, а не парой листиков салата и кусочком курицы толщиной с волос, а уж людям, занимающимся по большей части трудом физическим, это понятно и подавно.

      Через некоторое время откровенного разглядывания друга, Кроли уточнил:       — Ты впервые разделся, что ли?       — Что не так-то? — искренне недоумевая, спросил ангел и неловко осмотрел себя со всех сторон.       — Ой, бля, — сказал демон и проворно стянул с себя тунику через голову. — Найди десять отличий. ***       Отличий между ангелом и демоном, вероятно, было больше десяти, но сейчас сразу в глаза бросались следующие*: соски, пупок да член с яйцами, которые у демона присутствовали в полном составе, а у ангела вместо них были гладкие кусочки кожи, не позволявшие даже предположить, что вместо них могло быть что-то ещё.

* Строго в порядке очерёдности, сверху вниз.

      Теперь уже Азирафаэль со смесью изумления и восхищения смотрел на Кроли. Ангел обошёл его кругом, и от пытливого взгляда у Кроли так трепетно засвербило в позвоночнике, что он даже поджал ягодицы.       — Это всё постоянно при тебе? — Демон кивнул в ответ. — Бо-оже... Могу я?..       Азирафаэль протянул руку вперёд и тут же её отдёрнул обратно к себе. Взгляд его задержался на груди демона с затвердевшими от прохлады сосками, спустился на плоский живот.       — Конечно, — едва ли не шёпотом произнёс Кроли. Прикосновение чуть тёплых пальцев к стремительно остывающему телу было обжигающим. Если бы ангел никогда не касался его до этого момента, Кроли бы подумал, что его начало развоплощать ангельской благодатью, начиная с четырёх маленьких точек соприкосновения выше и левее пупка. Рука прочертила четыре дорожки вверх, безымянный палец задел сосок, после чего прикосновение было разорвано.       — Но зачем?.. — будто размышляя вслух произнёс Азирафаэль. Он поднял взгляд и смотрел теперь глаза в глаза. — Это же так непрактично...       — Я работаю в тесном контакте с людьми, ангел. Почти постоянно, — ответил Кроли, чувствуя потребность в том, чтобы Азирафаэль касался его вновь и вновь. — Искушаю их удовольствиями. Всеми видами удовольствий. Я покажу тебе.       Он подался вперёд, пока Азирафаэль не успел опомниться, и прижался своими губами к его. Губы ангела были упругими, как спелый виноград. Серые глаза широко распахнулись от удивления, а затем прикрылись, и Азирафаэль прижался к Кроли.       Грудь к груди, бёдра к бёдрам, но ощущалась пустота, оттого что руки Азирафаэля были спокойно прижаты к его же бокам. Кроли исправил это досадное недоразумение, положив их себе на талию, а дальше тот разобрался сам, жадно притянув демона к себе. Демон чувствовал, что возбуждается, но, что было гораздо важнее, он чувствовал, что возбудился Азирафаэль, внезапно приобретший половые признаки.