Долгоиграющий эксперимент

      У Азирафаэля была потрясающе мягкая и гладкая кожа. Кроли не мог перестать поглаживать и пощипывать плавные округлые бока ангела и его широкую грудь, сминать мощные мышцы спины и ягодиц. Ангел не отставал, то скользя руками по узким бёдрам Кроли, то вплетая пальцы в его рыжие локоны. А как он постанывал даже от самых лёгких касаний! Ни одна фантазия, возникавшая в голове Кроли во время наблюдения за обедающим ангелом, и близко не стояла рядом с восхитительной, пьянящей реальностью.       Чувствуя твёрдо упирающееся в бедро возбуждение Азирафаэля, Кроли с трудом смог заставить себя разорвать их поцелуй*. Он выразительно качнул головой в сторону и указал одними глазами на песок.       — О, конечно, — выдохнул ангел, — так ведь, должно быть, удобнее.

* Был ли поцелуй один или их была уже сотня, сам бы Кроли сказать не мог.

      На песке появилась подстилка из мягкой, но плотной* ткани, на которую аккуратно спустились ангел и демон. Теперь Кроли смог позволить себе пройтись по списку своих желаний.

* Кроли не был готов впоследствии вытряхивать песок изо всех щелей. Снова.

      Для начала он отстранился, чтобы ещё раз осмотреть обновлённого Азирафаэля. Тот, лёжа на спине, глядел на него доверчиво и лишь самую капельку напуганно в ожидании продолжения. Прикушенная поалевшая губа, тяжёлое дыхание и — о, чёрт-чёрт-чёрт! — манящие бледно-розовые соски вышибали из головы все мысли, кроме, разве что, "сам напросился". Кроли не стал дальше изучать ангела глазами, а вместо этого впился почти что укусом — ангел порывисто ахнул — в беззащитную белую шею в чувствительном местечке, где она переходит в плечо, проложил широким мазком языка дорожку до кадыка и обвёл его кончиком языка по кругу. От прикосновений ловких пальцев демона соски Азирафаэля превратились в упругие маленькие шарики, которые хотелось не только перекатывать кончиками пальцев и поддевать ногтем, но и терзать языком и зубами, чтобы снова и снова звучали тихие сладкие стоны. Кроли предпочёл временно вернуться к поцелуям, пока разум его не затуманился окончательно от ответных ласк, то робких и неуклюжих, то неожиданно умелых, заставляющих замирать в экстазе.       Возле пупка чувствовалось небольшое влажное пятно. Члены ангела и демона были плотно зажаты между их животами, и Кроли отодвинулся ровно настолько, чтобы можно было запустить руку. Он успел всего несколько раз провести вверх и вниз по их членам ладонью, как ангел простонал его имя в приоткрытые губы и неожиданно перевернул его, уложив на лопатки.       — Я что-то сделал не так? — взволнованно уточнил Кроли. Он испугался, что чудо момента закончилось, что Азирафаэль одумался и сейчас прозвучит что-то вроде "Изыди, искуситель!", но тот помотал головой и ответил:       — Нет-нет! Просто я хочу тоже попробовать тебя на вкус.       Кроли не был уверен, что конкретно сейчас был хоть сколько-нибудь вкусным, но ангел с нескрываемым удовольствием покрывал поцелуями его выпирающие рёбра, а затем с лёгким мычанием втянул в рот его сосок. От наслаждения спина сама выгнулась дугой, и, в продолжение этого движения, демон отвёл колено в сторону. Тут же по внутренней стороне его бедра заскользила мягкая рука, а когда её движение завершилось, один из пальцев аккуратно обвёл кругом колечко его ануса.       — Оу. Даже так, — сказал Кроли и быстро облизнулся. Несмотря на то, что изначально он сам планировал быть в этой роли, такой вариант их взаимодействия им тоже рассматривался. Кроли рассматривал вообще любой вариант занятий любовью с Азирафаэлем, даже в истинной форме, хотя для этого пришлось бы сильно постараться и, возможно, даже применить некоторые математические расчёты. — Погоди тогда, пару мгновений.       Он сосредоточился, и внутри него стало влажно. Дразнящий палец легко скользнул внутрь, почти сразу за ним последовал второй, но вскоре демон прорычал: "Просто возьми меня уже", и Азирафаэль последовал его совету. ***       Ангел беспощадно врывался в тело Кроли на всю длину, а тот считал от ста до единицы, чтобы просто не разорвало от ощущений. Внутри разгорались жаркие костры от каждого движения члена внутри и прикосновений рук, но, одновременно, этого всего было так мало, что демон вжимал пятку ангелу в ягодицу и цеплялся за его плечи, притягивая ближе к себе, пытаясь слиться воедино и телом, и духом.       Кроли даже не пытался понять, влияют ли на него так века ожидания или эфирная сущность Азирафаэля, но то, что он сейчас испытывал — о, это было даже лучше, чем сон! Он хотел, чтобы это продолжалось вечно — потенциально это можно было обеспечить, — чтобы ангел брал его раз за разом, чтобы отдавался сам. Хотел видеть эти сверкающие молниями глаза и слышать низкие урчащие стоны. Хотел, чтобы ангел никогда больше не убирал руки с его тела и оставался в его цепкой, всеми конечностями, хватке.       Азирафаэль кончил с протяжным стоном, рефлекторно подрагивая бёдрами и утыкаясь лбом Кроли в плечо, после чего утомлённо завалился на бок. Несколько быстрых движений почти онемевшей рукой, и Кроли тоже настиг оргазм, яркий, раскалённый, до звёзд в глазах.       Они лежали, восстанавливая дыхание, как вдруг у демона в голове выстрелила пугающая мысль о том, что он совершенно успел позабыть.       — Крылья! — воскликнул он. — Быстро покажи мне крылья!