Золотая Змейка

… В другое время я бы, наверное, не обрадовался назначению на Тахал. Но теперь схватился за него, как утопающий за соломинку. Выбирать было не из чего. Альтернатива — пожизненное заточение на Шенне. Комфортное, надо сказать, к тому же почётное и не лишённое приятности. Многие завидуют. Вот только чему? В первый момент, узнав, что меня вывели из состава исследовательской группы и отстраняют от работы, я подумал, что док шутит. Потом — что это какая-нибудь ошибка. Ну, могло же случиться, что стажёр перепутал файлы или неверно заполнил сопроводительную таблицу… Тогда Сахи просто подтащил меня к монитору и ткнул носом в снимки, промаркированные по всем правилам, так, чтобы ошибка или намеренная подтасовка была невозможной. После он долго распинался о том, как мне повезло, какое это чудо, что меня нашли и сумели вытащить из-под завала, сколько труда вложено в то, чтобы я снова мог ходить, и что жизнь не заканчивается с выходом на постоянное поселение, а наоборот, только начинается и входит в свою лучшую фазу… А я стоял, смотрел в погасший монитор и думал: легко ему говорить. Он-то останется на Ксанфе и продолжит заниматься делом, которое любит, для которого учился всю сознательную жизнь. Наконец, Сахи ткнул меня в бок и спросил: — Эй, да ты вообще меня слушаешь? — Нет, — честно признался я. Сахи вздохнул и принялся терпеливо проговаривать заново всё, что действительно имело смысл. Оказалось, немедленно ехать на Шенн нет необходимости. Мои исследования в области установления двусторонних контактов с низкоразумными и условно разумными видами заинтересовали «Цефею», и для продолжения работы над ними мне предлагают место в центральной лаборатории. В случае согласия следует как можно скорее встретиться с Такухаффом Шенн-су: первое моё задание будет связано с проверкой товарных станций на Тахале, и шаттл, отправляющийся в конце недели на Шенн, готов меня туда забросить. Надо ли говорить, что я согласился? Да я ухватился за предложение Такухаффа руками и зубами! «Цефея» — это даже лучше, чем отдельно взятый дикий мир! В центральную лабораторию стекаются данные со всех обнаруженных и осваиваемых планет, там проводятся самые интересные исследования, организуются не привязанные к производству экспедиции… И, в отличие от разведки, там не будут придираться к моему сломанному хребту. Если ради того, чтобы получить работу в «Цефее», придётся немного поскучать на производственной станции, подсчитывая, сколько тонн моллюсков и криля с неё ушло налево без накладных, то я согласен, это сущие пустяки… …Несколько дней у меня ушло на изучение предоставленных Такухаффом материалов. Теперь ясно, зачем на Тахал в этот раз посылают меня, стороннего специалиста без опыта работы на сельхозобъектах. Основная задача связана как раз с моей специальностью, но персоналу станции знать об этом не обязательно. Выглядеть всё должно, как рядовая проверка: оценка рентабельности, безопасности труда, допустимого экологического и культурного следа… Когда же я начну запрашивать данные, по-настоящему представляющие интерес, это спишут на мою неопытность и желание выслужиться. В работе станций, подобных «Тахалу — 1», всегда имеются недочёты, но сильно придираться к ним нет смысла. Если производство не приносит убытков, нормальный проверяющий на многое закроет глаза. Зато какой-нибудь амбициозный залётный хлыщ вполне может начать искать поводы для придирок просто ради того, чтобы было что написать в разделе замечаний. Подобные действия не добавят мне популярности, но это мелочи по сравнению с тем, что может случиться, если станет известна истинная причина моего приезда, ведь найденное мною вполне может стать причиной закрытия станции. На первый взгляд Тахал выглядит не самым привлекательным местом для жизни. На планете достаточно воды, но большая часть её содержит вредные минеральные примеси либо находится глубоко под землёй. Благоприятная для проживания шен-су область сравнительно невелика, и именно на ней расположен «Тахал — 1». Надо отдать должное разведчикам, место выбрано идеально: влажность, температурный режим и состав почвы максимально приближены к шеннским. Но самое интересное заключается в другом. Шен-су, проведшие на «Тахале — 1» больше года, не хотят покидать планету. От стажёров почти не поступает прошений о переводе, начальник станции занимает должность уже пятый срок, хотя мог бы пойти на повышение, а станционный врач трижды отказывался от предложений права поселения, поступивших из вполне благополучных колоний. Более того, девушки, проходящие обязательную службу на Тахале, после её завершения всё чаще подают прошения о поселении на нём. Таких прошений в Центре колонизации лежит уже около сотни. Будем смотреть правде в глаза: Шенн и старые колонии наподобие Хтиссы страдают от перенаселения, а на молодых, вроде Кхалита и Фсалха, условия жизни далеки от идеала, так что девушек можно понять. Казалось бы, самое время задуматься о присвоении Тахалу статуса колонии. Но на деле подобные решения должны приниматься с осторожностью. При всех достоинствах Тахала у него имеется огромный минус: на планете обитают по крайней мере два вида потенциально разумных животных. Если рукокрылые саватхи* не создают существенной проблемы (они малочисленны и обитают в труднодоступных сухих местах, не представляющих интереса для шен-су), то тахи, при стартовых исследованиях выглядевшие безобидными, на самом деле оказались весьма беспокойными соседями. Из отчётов со станции следует, что они не только регулярно вторгаются во внешние зоны, но и всё чаще проявляют агрессию. Мне поручено выяснить, насколько опасность, исходящая от тахов, велика, установить, в чём причина их странного поведения, и по возможности предложить способы исправления ситуации. Итак, что же нам известно о тахах? Это наземные прямоходящие приматы с хорошо развитой второй сигнальной системой** и примитивной материальной культурой. Они знают огонь, умеют обрабатывать дерево, камень, кость и минимально — легкоплавкие металлы, знакомы с основами прядения и ткачества. Всеядны, но предпочитают растительную пищу, которую выращивают, уничтожая под посевы небольшие участки леса. Для получения мяса приручают мелких лесных птиц и коз. Молодняк тахов занимается собирательством, объектами которого являются грибы, ягоды и яйца наземных птиц. Живут тахи небольшими стадами, состоящими обычно из половозрелой пары и их разновозрастного потомства. Жилища строят на твёрдой земле, из стволов срубленных деревьев. Плавать умеют, но плохо и недалеко, находиться под водой могут очень непродолжительное время. Короче, никаких разумных причин посещать заболоченные участки местности у этих существ нет. Однако они регулярно делают это, и даже гибель отдельных особей в трясине не останавливает остальных. Первые посещения тахов были связаны, скорее всего, с некачественной переработкой бытовых отходов. Грубо говоря, обитатели станции сами привадили их, оставив на виду неразлагаемый мусор. Эту ошибку вскоре исправили, но тахи продолжали приходить и рыться в отстойниках, вытаптывая при этом моллюсковые пастбища и давя улиток. Отпугивание с помощью биоизлучателя стойкого эффекта не дало. Попытки частичной зачистки прилегающих к сельхоззонам секторов привели к временному затишью, но буквально через год тахи снова начали наведываться на болото, и не по одному, как раньше, а стадами из шести-десяти крепких вооружённых самцов. Вели они себя крайне агрессивно, отогнать их бесконтактными методами уже не удавалось. Уничтожение этих ватаг приводило лишь к новым и новым нашествиям. В конце концов было принято решение затопить два сектора, чтобы отделить станцию от заражённых поселениями тахов земель. На некоторое время помогло, но вскоре тахи, до этого показавшие себя плохо обучаемыми существами, сумели-таки удивить шен-су: они начали строить из дерева плоскодонные посудины и передвигаться на них по открытой воде при помощи вёсел и шестов. В настоящее время тахи продолжают раскапывать отстойники, но встреч с шен-су при этом старательно избегают. Нападения со стороны тахов случаются редко и обычно носят чисто оборонительный характер. Правда, три года назад на болотах произошёл неприятный инцидент: в столкновении с вооружёнными тахами погибли две девушки, стажёр и младший техник из станционного отдела безопасности. Начальника службы безопасности отстранили от должности, персонал станции обязали, поднимаясь на поверхность, иметь при себе оружие и поисковый маяк. Такая вот вяло текущая возня с переменным успехом продолжается уже десяток лет и, в принципе, мало влияет на продуктивность станции. Но объявлять эту местность годной для постоянного проживания, растить там детей? Нет, я бы не рискнул. По крайней мере до тех пор, пока не увижу всё собственными глазами и не уверюсь в том, что все способы урегулирования конфликта с тахами испробованы. Если выход найти не удастся, скорее всего, центром будет принято решение о полной зачистке территории. Подобные действия кажутся мне крайне несправделивыми. Тахи — примитивный и плохо обучаемый народ, но всё же Тахал — их родина. Жестоко лишать их даже малой надежды на жизнь.