Золотая Змейка

...Прежде всего я выяснил у Хэтси, когда на «Тахале» промывают станционный мусоропровод. Кси-броня, конечно, выдержит купание в нечистотах, она и не такое видала, но хотелось бы максимально сократить «удовольствие» от погружения. И вот, дождавшись дня промывки, я собрался в путь. Очень неохота тащить с собой лишний груз, однако кое-какое снаряжение взять придётся. Нож, три малые термопланки и походный синтезатор аквасилика — этого мне должно хватить для относительно комфортного существования на поверхности. Захвачу ещё еды на пару дней, аптечку, ноут, пачку бакстима*, и конечно, биоизлучатели. Их у меня три: мой собственный, настроенный не только на излучение, но и на приём, и два стандартных. Надо не забыть синхронизировать один из них с бронёй, так будет удобнее отслеживать уровень её заряда и состояние фильтров. Следовало бы ещё захватить с собой маяк, который мне выдала Хэтси, но он ведь даже в «спящем» режиме отслеживает своего носителя и сообщает его координаты на станционный пульт безопасности, так что обойдусь, пусть лежит дома. Если дело будет совсем кипяток**, свяжусь со станцией по внутренней сети, благо доступ к ней у меня имеется. Что ещё? Подумав немного, решил всё-таки добавить к поклаже облегчённый арбалет и десяток болтов… …Для отвода глаз сходил ещё разок к Шэммишу, поругался с ним по поводу медархива и пропуска на поверхность. По дороге назад навестил Хэтси, предупредил её, что собираюсь заняться отчётом и прошу до утра меня не беспокоить. Ну вот и всё, теперь точно пора. Как говорится, удачного мне взлёта и мягкой посадки… …Оглядываясь назад, я понимаю, что запросто мог погибнуть. Пол года покоя и безделья в медблоке у Сахи не пошли мне на пользу, нюх на опасность притупился. В своё оправдание могу сказать лишь одно: Тахал прекрасен. Он завораживает. Об этом в один голос говорили все девочки из сельхозбригад. Некоторые смущённо добавляли: «Планета нас приняла, она разрешает нам здесь жить». Именно это почувствовал и я, едва смыл с себя грязь из отстойника. На поверхности было безумно хорошо. Казалось, что там даже дышится легче, чем внизу, хотя это — чистой воды самовнушение: фильтры брони автоматически поддерживают оптимальную влажность и газовый состав дыхательной смеси. Расслабившись, я совершил первую ошибку: снял ранец и полез на дерево, чтобы как следует осмотреться по сторонам. Подходящая ветла росла неподалёку, на сухом бугре. На первый взгляд она казалась большой и крепкой, но изнутри давно сгнила. Вскарабкавшись на высоту примерно в два своих роста, я просто обломил её у самых корней и опрокинул на себя. Упругие толстые ветки защитили меня от тяжести ствола, но они же прижали моё тело к земле. Броня худо-бедно смягчила удар, в остальном же я оказался в весьма скверной ситуации: сам в тесной клетке из ветвей, ранец далеко, до ножа не дотянуться. Да и чем бы он мне помог, если я был едва способен пошевелить руками? Пара попыток высвободиться ни к чему не привела, у закреплённых на экзоскелете искусственных мышц просто не хватало мощности для того, чтобы сдвинуть навалившееся на меня дерево. К счастью, при мне был налобный излучатель. Оставалось только лежать смирно и терпеливо ждать, когда в радиус его действия войдёт хоть какое-нибудь существо, способное мне помочь. Ожидание не слишком затянулось. С первыми сумерками я почувствовал приближение крупного животного, передвигающегося на двух ногах. Оно бродило неподалёку, и шаги его ясно отдавались по болотной почве. Переключив излучатель на приём, я постарался установить степень готовности существа к контакту. Это был тах, молодой самец, находящийся под действием слабого психостимулятора***. Мысли и эмоции его были предельно просты. Он демонстрировал характерное для вида поисковое поведение и был чем-то озадачен и раздосадован. Я шевельнул хвостом, тах обернулся, тут же обнаружил источник звука и устремился в мою сторону. В архиве станции я нашёл немало информации о природе Тахала. Большой раздел был посвящён непосредственно тахам: их анатомии, физиологии и поведению. Благодаря тем записям я знал, что самцы тахов часто проявляют агрессию как по отношению к представителям конкурирующих видов, так и к собственным сородичам. При этом в норме они не нападают на детёнышей. У тахов имеется врождённая поведенческая программа заботы о потомстве, которая активируется не только наличием поблизости собственного ребёнка, но даже присутствием детёнышей чужих видов или взрослых существ, внешне или поведением напоминающих молодь тахов. В связи с этим я отметил для себя один интересный момент: во время ухаживания за самкой самец-тах намеренно демонстрирует ювенильное поведение, чтобы убедить потенциальную партнёршу в своей безобидности. Самка тоже ведёт себя подчёркнуто по-детски, вызывая тем самым у самца желание кормить её и защищать от опасностей. Из этого следуют два вывода. Во-первых, похоже, что вне брачных отношений самцы-тахи могут нападать на самок своего вида и представляют для них определённую угрозу. Во-вторых, если самка интересна, как объект ухаживания, самцы будут демонстрировать по отношению к ней заботу и низкий уровень агрессии. Значит, если я намерен получить от таха помощь, мне следует заставить его воспринимать меня в образе самочки. Хорошенькой, потому что с непривлекательной особой тах может обойтись грубо или просто проигнорировать её; но не слишком, так как оказаться объектом развёрнутого комплекса брачного поведения мне совершенно не улыбается. К счастью, мне даже не обязательно знать, как выглядят подобные самочки у тахов: достаточно активировать зоны мозга самца, ответственные за восприятие символа, а уж образ он сгенерирует сам. Однако для подобного воздействия необходим прямой и довольно тесный контакт объекта с излучателем. Пришлось рискнуть. Всё-таки очень приятно видеть, как то, над чем ты долго и нудно трудился, даёт ощутимый результат. На какое-то мгновение мне показалось, что воздействие не удалось, но потом… Выражение морды таха смягчилось, черты разгладились, в глазах появился интерес. Он «открылся» излучателю, я услышал его волнение и вместе с тем яркое, живое любопытство. Тах довольно ловко освободил меня из-под веток, отнёс к воде и даже попытался напоить из ладони. Это было весьма кстати, потому что пить хотелось безумно, да и водный резерв чешуи надо иногда пополнять. Но лапы у таха выглядели такими грязными, что брезгливость взяла верх надо осторожностью. Я, несмотря на дикую слабость и боль в спине, высвободился из рук своего спасителя и принялся пить сам, зачерпывая воду из озерца. И совершил вторую очень серьёзную ошибку: повернулся к таху спиной. А он, едва я отвернулся, не долго думая, без тени страха или неприязни огрел меня по башке обухом топора. Очухался я уже в полной темноте, живой, относительно здоровый и даже предоставленный сам себе: меня привязали к колышку, обмотав поперёк тела прочной пеньковой верёвкой, но руки и ноги почему-то оставили свободными. Тах спокойно сидел возле костра спиной ко мне и копался в моих вещах. Наверное, самым разумным решением было бы свернуть ему шею и уйти. Но мне вдруг подумалось, что, поступив подобным образом, я упущу уникальный шанс. Этот тах уже позволил мне вступить с ним в контакт. Оставшись рядом, я получу возможность провести собственное исследование, узнать из первоисточника, что творится у тахов в головах, увидеть их жизнь изнутри. Возможно, это поможет мне понять, что заставляет их посещать станцию вопреки разуму и в ущерб собственной безопасности… …Автор стартовых исследований находил, что интеллект тахов не слишком высок. Не могу с ним в этом согласиться. Если рассматривать интеллект не как умение осознавать и запоминать факты, а как способность быстро и эффективно приспосабливаться к быстро меняющимся условиям среды, то мой новый знакомец заметно превосходит в этом среднестатистического молодого шен-су. Он быстро воспринимает новую информацию, легко корректирует под неё свои планы, не зацикливается на неудачных решениях. Меня сперва немного удивила склонность моего таха из всех возможных путей достижения цели выбирать наименее трудоёмкий, но потом я подумал, что этому есть логичное объяснение. В условиях примитивного хозяйства силы и время, которые ты можешь потратить на работу, становятся важным ресурсом. Умение сберегать его создаёт задел для развития. Тем, кто постоянно занят изматывающей работой ради выживания, некогда фантазировать и изобретать новое. Забавная жадность таха в отношении материальных ресурсов, пожалуй, имеет те же корни. Несмотря на этот недостаток, он не особо агрессивен и предпочитает добиваться своего скорее хитростью, чем силой. Таким образом можно сказать, что я имею дело с разумным существом, обладающим подвижным уравновешенным типом высшей нервной деятельности и живым темпераментом. Бегло познакомившись со своим тахом, я предложил ему довольно простое испытание: загадать три желания, исполнение которых крайне важно для него, но трудно достижимо обычными средствами. Как я и предполагал, первое желание возникло почти мгновенно и было связано с вопросами выживания. Добыча еды является для тахов постоянной и нелёгкой задачей, неудивительно, что подопытный захотел решить её для себя раз и навсегда. Для продолжения опыта я расстался с частью своего запаса бакстима: он неплохо справился с преобразованием целлюлозы в съедобный для тахов крахмал. Получившуюся субстанцию я запёк в горшке, нагрев его с помощью термопланок. Тах, похоже, был впечатлён результатами моей стряпни. Он наелся, пришёл в прекрасное расположение духа, а потом вдруг вспомнил о своём стаде и умчался его кормить. Оказывается, этот парень не одиночка, но имеет отдельное от родительского маленькое логово и проводит много времени в самостоятельных перемещениях по лесу. Видимо, эта особенность поведения связана с тем, что он недавно вступил в возраст поиска брачного партнёра. Кстати, убегая, тах оставил все мои вещи, кроме арбалета и ножа, в логове, войти в которое длина верёвки мне вполне позволяет. Интересно, что это: пофигизм, невнимательность или просто непонимание того факта, что вещи, на первый взгляд бесполезные, могут в умелых руках превратиться в инструмент для освобождения?..