Золотая Змейка

…Запас анальгетика убывает на глазах. Зато мне стало немного получше. Спина вся какая-то занемевшая, но хоть можно нормально сидеть, и голова почти не трещит. А вот с техникой всё не так замечательно. Состояние чешуи начинает меня беспокоить: она слишком быстро разряжается, гораздо быстрее, чем обычно. Возможно, причина в том, что от неё сейчас питаются сразу три внешних устройства? Приходится подолгу торчать на солнце для подзарядки, но поскольку я нахожусь внутри чешуи, стоит чуть перегреться, включается система терморегуляции, которая жрёт энергию, как не в себя. Чтобы хоть как-то выровнять ситуацию, приходится часто окунаться в воду для охлаждения… …Мой тах возвратился на закате. Не знаю, что произошло у него дома, только он был смущён, испытывал беспокойство и что-то наподобие стыда. Подробно расшифровать его мысли мне было сложно, да и незачем, в общих же чертах получалось, что он поссорился с кем-то из близких и его выперли из логова. Парень сожалел о своей несдержанности, но дурацкая гордость и бурлящие гормоны не позволяли ему спокойно признать свою неправоту и примириться с сородичами. Ну что же, этого и следовало ожидать. У многих существ, живущих семейными группами, молодой самец с наступлением половой зрелости начинает вести себя беспокойно: задираться, нарушать порядок, приставать к самкам. В конце концов это приводит к череде конфликтов с главным самцом группы, и молодой либо изгоняется, либо, победив в столкновении, занимает место доминанта. Однако мне было важно, чтобы все эти гормональные бури не помешали закончить эксперимент. Пришлось напомнить подопытному о себе. Кстати, тах почему-то думает, что сумеет отвертеться от исполнения своей части нашего с ним договора. Способность к обману — показатель развитого интеллекта, она требует как минимум умения предугадывать последствия своего поведения и налаженного взаимодействия между сенсорной и оперативной памятью. Следующее желание тах выдал довольно быстро. На первый взгляд оно, так же как и предыдущее, было связано с закрытием потребностей низшего порядка, ведь одежда — это прежде всего защита от холода и механических повреждений. Но при детализации желания всплыло кое-что ещё. Оказывается, внешний вид одежды имеет не только практическое значение. Выбор цвета, например, может быть связан с личными предпочтениями. Моему таху нравятся яркие цвета, которые однозначно демаскируют его на местности. То есть он намеренно хочет быть заметным, привлекать внимание. Тут мы уже выходим на потребности более высокого порядка, социальные. В то же время тах отлично понимает, что одежда тёмного, сливающегося с окружающей средой цвета будет более выгодной и безопасной, и потому отказался от первоначального, импульсивного выбора. Хотелось бы знать, умение проанализировать ситуацию и отказаться от удовольствия ради пользы — это его индивидуальная черта или общая особенность, характерная для вида? Всё-таки заметно, что стартовыми исследованиями живой природы Тахала занимался врач: в них полно информации о строении и функциональных особенностях организма тахов, но в то же время сведения об их поведении и социальном устройстве довольно скудны. Чтобы восполнить эти пробелы, хорошо бы понаблюдать не за отдельно взятым тахом, а за хотя бы небольшим сообществом. Однако пока это невозможно, я буду просто накапливать факты, не торопясь с выводами… …Получил сообщение от Сахи. Он интересуется, всё ли у меня в порядке и соблюдаю ли я его рекомендации. И что я, спрашивается, должен ему отвечать? Что уже сутки вылезаю из чешуи только чтобы поесть и облегчиться, сплю на холодной корявой земле, а вчера вообще свалился с дерева и смог нормально двигаться лишь после того, как сожрал пол аптечки? Хм… Написал: спасибо, у меня всё нормально… …Ночь выдалась довольно спокойной, зато следующий день оказался богат на события. Тах привык ко мне и совершенно перестал меня опасаться. (Кстати, его зовут Иффен. По значению его имя связано с ветлой, которая у тахов считается деревом страсти.) Как я уже не раз отмечал, Иффен весьма любопытен. Когда я ночью обращивал его одежду аквасиликатным полимером, он внимательно наблюдал за происходящим, хоть и пытался делать это скрытно. А утром подошёл ко мне сам и начал задавать вопросы. Интересовал его не столько внешний вид обновлённой куртки, сколько свойства полотна и способ его получения. Я попытался описать в общих чертах работу аквасиликатного синтезатора, и Иффен тут же выдал идею, как можно использовать эту технологию в строительстве. Да, отправной точкой для работы мысли у него почти всегда служит желание как можно меньше трудиться, и это начинает раздражать. Но раз эта черта проявляется так стабильно и ярко, вполне возможно, что она характерна для всего вида и является важной для выживания. Неожиданно я получил подтверждение своей догадки о том, что нормальная реакция самца таха на присутствие потенциально годной для размножения самки — приносить ей еду. Иффен попытался меня накормить. Честно говоря, я и сам успел проголодаться, но сомневался, стоит ли пугать таха, снимая перед ним шлем. Агрессии он не выказывал, даже наоборот, заботился обо мне, считая своей собственностью. Однако когда он оглушил меня, никакой агрессии с его стороны тоже не было. Скорее, тах испытывал радость от того, что нашёл удачное решение для какой-то беспокоящей его задачи. И всё же в ту пору Иффен ещё рассматривал меня, как добычу. К моменту, когда он предложил мне еду, в его отношении ко мне произошла перемена. Я ощущал гораздо больше доверия и дружелюбия с его стороны, и потому решил рискнуть. И лишний раз убедился, что психика тахов на редкость пластична. Некоторый испуг имел место, но в целом Иффен очень быстро принял к сведению мой новый облик и перестал выказывать страх. Похоже, именно в этом заключается причина неэффективности отпугивания тахов стандартным сигналом тревоги, транслируемым через биоизлучатель: они быстро привыкают. Ко всему. Перекусив, мы легли спать, но отдохнуть полноценно не получилось, потому что к нашему озеру пожаловали тахи. Можно сказать, мне редкостно повезло: ватага целиком состояла из детёнышей и подростков. Одна самочка, довольно рослая и активная, зашла к нам в логово, издала отвратительно резкий высокий звук и вытащила Иффена на улицу. Пока они там общались, я успел рассмотреть всех тахов, бродивших вокруг. Старшие казались ровесниками моего Иффена. Почти у каждого имелся нож, однако оружием его назвать сложно. Скорее, это хозяйственный инструмент. У пары самцов я увидел луки довольно плохого качества. Младшие дети выглядели беззащитными, но на ногах держались уверенно и передвигались довольно быстро. Странно. В архивных записях я видел упоминание о том, что детёныши у тахов рождаются совершенно беспомощными и не умеют ходить. Рассматривая старших подростков, я убедился, что у тахов хорошо выражен половой диморфизм. Самцы, как это ни удивительно, заметно крупнее и сильнее самок*. Помимо размера и телосложения различия подчёркивает одежда. Покрой, отделка — всё разное, ошибиться невозможно даже издалека. Одежда самок довольно неудобна для быстрого бега. Думаю, они так привлекают самцов: изображают беспомощность, хотя на самом деле не такие уж и слабые. По крайней мере та, что выволокла Иффена из логова, весьма даже крепкая. А всё-таки как бы ни было интересно, спать иногда надо. Я сам не заметил, как выключился после бессонной ночи. Вроде, только на секунду прикрыл глаза — а уже меня во всю тормошит этот неугомонный тах. Спросонья я не сразу понял, чего он от меня хочет. Оказалось — созрело третье желание. Этот тип предложил мне составить с ним брачную пару. Не всерьёз, конечно, чисто статусное мероприятие с рядом ритуальных действий на глазах у всего стада сородичей. Но внешность мне надо было подправить. Иффен заговорил об этом так уверенно, что мне стало ясно: юлить больше незачем, парень сообразил, что видит перед собой не меня, а наведённый образ. Забавно, что его это совершенно не смутило, он впал в какое-то особое состояние, в котором мозг его воспринимал только ту задачу, на которой он был сосредоточен, и только с той стороны, которая казалась ему наиболее выгодной. Всё лишнее он отсекал вплоть до потери здравого смысла и чутья на опасность. Прикоснувшись к мыслям таха через приёмный блок излучателя, я понял, что мне самому знакомо это пьянящее состояние: азарт, страстное чувство, что ты вот-вот ухватишь удачу за хвост… …Сеанс моделирования зрительного образа получился длинным, но я даже не заметил этого, увлёкся. Тут нужно было полное взаимное доверие, безусловное желание сотрудничать, и Иффен открылся мне, как не открывался ни один из испытуемых до него. Я узнал, какой подвижной и живой фантазией обладают на самом деле тахи, эти удивительные создания суши, как многое значит для них внешний образ, и даже сумел увидеть собственную внешность глазами Иффена. К моему удивлению, он отлично понимал, что я не являюсь девушкой его народа, но всё равно находил мою внешность привлекательной. У этих тахов точно что-то не так с настройкой инстинкта размножения. Или это мне попался ненормальный? В любом случае благодаря его дурацкой затее я скоро увижу большую группу тахов разного пола и возраста, причём все они будут совершенно добровольно сосредоточены на мне. Кроме того, если я верно понял, выполнение ритуалов вводит тахов в особое состояние, в котором считать и зафиксировать их биотоки не составит труда. Расшифровкой займусь позже, после возвращения на станцию. Почти всё снаряжение мне придётся спрятать в логове у Иффена. Для отпугивания посторонних от моей закладки я установлю рядом с ней работающий излучатель: те, кто подойдёт достаточно близко, будут видеть надёжное и хорошо запертое строение из толстых брёвен, которые любят тахи. Надеюсь, заряда хватит до окончания вылазки. Налобный излучатель сразу поставлю на приём и запись, браслет же, наоборот, будет на полную мощность транслировать окружающим тот образ, над которым мы с Иффеном так хорошо потрудились. Заодно на нём же активирую срочный вызов: в случае опасности можно будет одним нажатием кнопки отправить на станцию сообщение с сигналом бедствия и моими координатами. Остаётся только как-то решить проблему с зарядкой чешуи…        На этом личные записи наблюдателя обрывались. Хиссур отодвинулся от экрана компьютера и с укоризной покосился на камеру репарации. «Так вот, значит, в чём дело, — подумал он. — Неизвестное вещество прошло сквозь мембрану дыхательного фильтра потому, что броня была неисправна, повреждена во время погружения в отстойник. Этот олух даже не вспомнил, что мусоропровод у нас промывают раствором хитолизина**. Но как же с ним поступить теперь? Отсутствие отчёта и смерть наблюдателя при невыясненных обстоятельствах — это гарантированный визит стервятников из космоохраны и закрытие станции. Живой и здоровый наблюдатель с отправленным в срок отчётом — это почти наверняка присвоение Тахалу статуса колонии. Да, отчёт должен быть отправлен, причём такой, чтобы никому даже в голову не пришло, что здесь достаточно безопасно для открытия поселения. А наблюдателю лучше бы вскоре замолчать навсегда. Увы, мы сделали всё возможное, но отдалённые последствия отравления неизвестным веществом… Интересно, что по этому поводу думает Шэмм?» Было уже поздно, но Хиссур всё-таки нажал кнопку вызова. — Какого хуффа? — вяло поинтересовался из динамика сонный голос Шэммиша. — Ты сам читал то, что прислал мне? — спросил Хиссур. — Только расчётную часть. Делать мне нечего… — Ты ничего никуда не отсылал? — Пока нет. А в чём дело? — Загляни ко мне завтра до вахты, проверим твоё давление. — Понял, — буркнул Шэммиш недовольно. — Буду около восьми.