Золотая Змейка

      Дни, оставшиеся до отправления шаттла на Шенн, промелькнули незаметно. Упаковочная линия отработала в форсированном режиме, грузовой трюм под завязку заполнился сублимированным мясом анодонты, опарышем глубокой заморозки, вакуумными упаковками с хеликсом, лимнеей и лимацидами* в собственном соку. Команда Тэффлаха дневала и ночевала в зоне вылета, завершая предполётную подготовку техники, а в медблоке так же усердно готовили сопроводительную документацию для закончивших службу и отбывающих с шаттлом домой. Их списки уже были вывешены на основном информационном экране. Девчонки паковали вещи и прощались с подругами. Чтобы избежать беготни и суеты, последний день перед вылетом объявили выходным для рабочих всех сельхозбригад. Станция шипела и шелестела, как растревоженный улей. В её шуме Хиссуру слышался пульс молодой жизни, готовой с нетерпением и радостью мчаться навстречу переменам. Сам Хиссур давно не чувствовал себя причастным к этому бурному потоку, но наблюдать за молодёжью любил. Именно поэтому ему сразу бросилось в глаза подавленное настроение его собственной ученицы. Фтисая была непривычно медлительна и молчалива. Она сидела перед экраном лабораторного компьютера, терпеливо и сосредоточенно переносила в медицинские карты результаты последних анализов и, как видно, совсем не стремилась поскорее завершить работу, чтобы присоединиться к общему празднику. Встревожившись, Хиссур заглянул в статистику пищеблока и выяснил, что девушка уже второй день не появляется в столовой. Плановый анализ крови, который она сдавала вчера вместе со всеми проходящими общественную службу на «Тахале — 1», тоже выглядел неважно: подозрительно высокий уровень кортизола, изменения лейкоцитарной формулы… «Влюбилась, что ли? — недовольно подумал Хиссур. — Нет, едва ли. Скорее, тут виновато переутомление. Надо сразу же после того, как уйдёт шаттл, отпустить её в сезонный сон**». А вслух сказал: — Фтисая, ты неважно выглядишь сегодня. Отправляйся-ка отдыхать, мы с Махтаной закончим работу сами. И не забудь поужинать. Я проверю. Фтисая нервно облизнулась, пробормотала слова благодарности и неуверенным шагом направилась к выходу из медблока. Почему-то у Хиссура возникло впечатление, будто она до последнего надеялась, что он передумает, окликнет её и позовёт назад. Так и не дождавшись этого, девушка с унылым видом поплелась в сторону лифта. Был на «Тахале — 1» и ещё один шен-су, не захваченный круговертью сборов и прощальных посиделок. Запершись у себя жилом отсеке, Ксаш готовил расчётно-графическую часть отчёта. И всё больше убеждался в том, что кривые возможного развития колонии, построенные на основе теоретических выкладок, не совпадают с реальными, данные для которых он раздобыл на месте, копаясь в архивах и записывая личные наблюдения. Ксаш имел предположение, почему так происходит, но пока не мог найти доказательств своей догадке. В инструкции к стандартному, прямому биоизлучателю имелось разъяснение, натолкнувшее его в своё время на мысль о том, что биотоки можно не только излучать, навязывая реципиентам желательное поведение, но и считывать, получая доступ к истинным мыслям контактного существа. В разъяснении этом было сказано: минимальная эффективная доза биоизлучения зависит от направленности и силы собственных биотоков обрабатываемого мозга. Если воздействие недостаточно для их полного подавления, видимый эффект от использования биоизлучателя может сильно отличаться от расчётного. «Мне кажется, здесь происходит нечто похожее, — думал Ксаш. — Результаты искажаются от того, что на них влияет не учтённая нами сила. Что-то воздействует на шен-су, пробывших на Тахале достаточно долго. Взрослые, уже сложившиеся телом и разумом, меньше подвержены этому влиянию, малышей же, зачатых и появившихся на свет под небом Тахала, планета переделывает под себя. Но насколько? Затрагивают ли эти изменения лишь тело, или разум тоже? Возможно, расселяясь по галактике, шен-су остаются одним народом лишь потому, что приносят с собой на другие планеты язык, жизненный уклад и систему воспитания молодёжи, которые зародились в колыбели их цивилизации, на Шенне. Большинство довольно всем этим, гордится достижениями предков и готово без тени сомнения следовать их путём. Но есть и другие, те, кому тесно в городах, кого манит дикое и неисследованное. Именно таких набирают в разведку. Большая часть разведчиков погибает, не оставив детей, а на освоенные ими места приходят жить нормальные шен-су с машинами, фильтрами и городами. И тайный зов чужой планеты не тревожит их. А Тахал… Ведь невольно поддались его влиянию и подарили ему своих детей далеко не все работники станции. Шэммиш и Хиссур, Наха с Сатхой — они прилетели сюда в составе стартовой исследовательской экспедиции, по следам разведчиков, и значит, были не совсем обычными шен-су. А Хиссур — тот до Тахала и вовсе служил в разведке… Вот бы выяснить: Тахал выбирает тех, кто ему подходит, или наоборот, переделывает восприимчивых под себя? И можно ли считать изменённых им детей настоящими шен-су? Ах, как бездарно я потратил отпущенное мне время! Главная опасность Тахала — вовсе не смешные и любопытные тахи! Пока мы пытаемся колонизировать планету, планета сама незаметно «колонизирует» нас. Мне следовало бы сделать записи токограмм рождённых на Тахале, а также разведчиков и нормотипичных шен-су, проанализировать их, сравнить с токограммами разумных аборигенов, и только после делать выводы о том, опасно ли влияние планеты… Фтис права, пока об открытии колонии не может идти и речи, нужно проводить развёрнутое исследование. И как бы в результате дело не дошло до общей принудительной эвакуации. Но может, я всё-таки успею выяснить хоть что-то? У меня есть ещё почти полдня». Спровадив Фтисаю, остаток вечера Хиссур провёл в одиночестве, за заполнением карт и просмотром камер видеонаблюдения. Самые интересные на его взгляд события происходили в комнате Ксаша: прекратив работу над отчётом, тот вдруг устроил настоящую вечеринку. Ничего предосудительного в действиях наблюдателя не было, просто он привёл в свой отсек целую стайку девушек, болтал с ними, угощал каффом, личинками анакса*** и сушёной лимнеей, развлекал гостей, объясняя, как работает биоизлучатель, записывал у всех подряд токограммы и, судя по общему веселью, тут же выдумывал забавные расшифровки. А когда настало время отбоя, любезно проводил всю компанию до лифта. После, вернувшись к себе, Ксаш улёгся на пол и надолго погрузился в расчёты. Несколько раз к нему заглядывала Хэтси: принесла ужин, пыталась завести разговор… Добилась она только того, что Ксаш и у неё снял токограмму, а затем под каким-то благовидным предлогом выставил девушку из комнаты вон. Итак, попытка записать компрометирующее видео с участием наблюдателя с треском провалилась. Осталось только выяснить, что означала вся эта бурная деятельность, и повлияла ли она хоть как-нибудь на содержание Ксашева отчёта. Когда наблюдатель, наконец, закончил работу и отправился спать, Хиссур сделал попытку просмотреть его свежие записи и обнаружил, что удалённый доступ к компьютеру Ксаша заблокирован. Хиссур недовольно прищёлкнул языком и отправил в ремонтный блок заявку: вызов техника для замены осветительной панели. Очень скоро в дверь медблока постучали. — Войдите, — позвал Хиссур. Переборка сдвинулась и в дверном проёме возникла бледная худосочная девица. — Прошу, — пригласил её Хиссур, гостеприимным жестом указывая на кушетку. — Твоё имя? — Ахати Шенн-су, — представилась посетительница. — На что жалуешься? — Ни на что. Это от вас поступила жалоба на неисправность осветительной панели. — А, так ты новый стажёр ремблока… Прошу прощения. Я ожидал увидеть Тэссу. Разве сегодня не её дежурство? — Она попросила подменить её на ночь. Так какую панель менять? — Ту, что в лаборатории. Она в последнее время помаргивает, не постоянно, но часто. Так значит, Тэсса сегодня не работает? А где Тэффлах? — В зоне вылета вместе с Дэсси и Хаторой, — деловито объяснила Ахати и скрылась в лаборатории — Хм… Ну ладно, — вздохнул Хиссур и добавил громко: — Когда увидишь Тэссу, передай, что я просил её зайти в медблок. Тем временем в комнате Шоши тоже подходила к концу небольшая вечеринка. Назифа и Махтана доедали опарышей из общей миски, а Тэсса, удобно развалившись на Шошиной лежанке, слушала, как Хэтси жалуется хозяйке комнаты: — Да не знаю я, что ему ещё надо! Это не парень, а маньяк какой-то: у него одна работа на уме. — Ты порошок подменила? — Давно, — Хэтси вынула из кармана и продемонстрировала подругам блистер, отданный Ксашу Фтисаей. — Только толку… — Странно, — спокойно сказала Шоша. — Тэсс, может ты подскажешь что-нибудь дельное? Как тебе удалось подцепить своего Тэффи? Тэсса лениво повела плечом: — Притворилась тупицей, вот и всё. Подобное к подобному, так сказать. — Боюсь, тут не мой случай, — грустно вздохнула Хэтси. — Если бы задача стояла просто затащить Ксаша в койку, я бы как-нибудь справилась. Но Шеммишу, видите ли, нужно, чтобы наблюдатель убрался с планеты вовремя, и по возможности навсегда. Так что от меня требуется только раскрутить его на непристойное поведение в месте, где это смогут зафиксировать камеры охраны. — А дальше? — навострила уши Назифа. Хэтси с кислым видом пожала плечами. — Сопротивляться и писать рапорт о незаконных домогательствах. — Я б не стала, — сказала Махтана. — Ксаш симпатичный. — Тебя забыли спросить, — фыркнула Тэсса. — Шэммиш с Хиссуром знают, что делают. — А почему это они здесь распоряжаются? — возмутилась Махтана, хлестнув хвостом. — Давно пора сделать, как на всех нормальных планетах: организовать совет матерей и самим приглашать парней на поселение, по своему выбору. И общественную службу организовать. Я бы с удовольствием смоталась послужить куда-нибудь, например, на Ксанфу, вместо того, чтобы просиживать штаны в медблоке и терпеть папашино занудство. — Скажи спасибо, что тебя хоть на станцию пустили, — сдержано заметила Шоша, отвешивая ей подзатыльник. — Ясс с Шанахом вообще вынуждены сидеть в лесу без малейших перспектив. — Я бы сказала, что Ясс от этого совершенно не страдает, — вздохнула Хэтси. — У моего братца одни улитки на уме. Он недавно нашёл в пещерах какой-то потрясающий новый вид и готов сутками напролёт не вылезать на поверхность… Кстати, я считаю, что Махтана права, от Ксаша стоило бы отложить несколько яиц. Шоша только вздохнула неодобрительно. Вместо неё ответила Тэсса: — Откуда вы такие вылупляетесь, с клоаками, но без мозгов… Ни один парень не стоит разборок с Шенном. — При таком подходе у нас никогда не вылупится никого лучше твого Тэффи, — едко возразила Хэтси. — Пофиг, — сказала Назифа, облизывая палочки. — Может, со следующим шаттлом к Шэммишу на стажировку пришлют кого-нибудь симпатичного и не совсем безмозглого. — Дождёшься, как же, — хмуро проворчала Махтана. — Присылают вечно каких-то задохликов, да и к тем без Шэммишева благословения не сунешься. Вот если бы нам дали статус закрытой колонии, можно было бы уже послать Шэммиша к шаппакхе в клоаку и… — Знаете что, девы? — вдруг перебила её Тэсса. — Пойду-ка я уже от вас. Шош, я через третий шлюз. Прикроешь? — Так ты что, уже? — встревожилась Хэтси. — Ага, — вяло кивнула в ответ Тэсса, поглаживая живот. — Как не вовремя… — Это вы со своими дурацкими проблемами не вовремя, а я — по срокам в самый раз. Пора искать подходящее место для кладки. — Цхат, — сказала Назифа недовольно. — А кто нам без тебя будет добывать пароли от внешней сети? Я завтра хотела посмотреть интенсив Коххата Сенхетл-тха по охране жилых объектов. Хуффа с два мне дадут допуск. — Ой, девы, не прикидывайтесь ещё большими идиотинами, чем вы есть на самом деле. В центральном компьютере системы безопасности имеется диск, на котором копится вся информация, поступающая с компьютеров внутренней сети. То, что запаролено, естественно, хранится в кодированном виде. Но если вы видите, что работа какого-либо из компьютеров всегда начинается с одной и той же комбинации иероглифов, то знайте, что это и есть пароль. Точно так же с выходом во внешнюю сеть: следите, что набирают с тех компов, которые имеют туда выход. — Ты уверена? — Ну, а как я, по-твоему, вскрыла ноут Ксаша? Хэтси покосилась на Тэссу с сомнением. — Тэфф говорил, там была какая-то пустяковая комбинация, и ты её случайно угадала. — Ага, щаз… Это же не какой-то личный наладонничек, а служебная машина «Цефеи». Там не бывает пустяковых комбинаций, которые можно угадать. — А почему ты не рассказала об этом Тэффи? — Пусть сам ищет. С какой радости я должна его учить? А ты, Хэтси, попробуй с Ксашем просто поговорить, объяснить, что тебе от него надо. Словами, через рот. Он, вроде, не тупой, и по-шенски нормально понимает. Но на многое я бы не рассчитывала. Ладно, девы, мне пора. Зов природы, знаете ли. И, поднявшись с лежанки, Тэсса неторопливо пошла к выходу из отсека.