Золотая Змейка

В отсеке жизнеобеспечения Хэтси закрыла входную дверь на замок и раздвинула створы, скрывающие большой хозяйственный стеллаж. Внутри царил идеальный порядок: никаких милых украшений и случайных вещей, всё строго по ячейкам, чётко по номерам. Хэтси достала с верхней полки аккуратно упакованную новую золотую броню и протянула Ксашу. Себе она взяла чёрную, из корзины в нижнем ярусе, сменила в ней дыхательный фильтр и принялась одеваться. Ксаш наблюдал за ней с искренним удивлением. Безобидная девочка, отвечающая за чистоту и уют? Её умелые и точные движения наводили, скорее, на мысль о стажировке в службе безопасности. Проверив настройки фильтров своей брони, Хэтси раздвинула ещё одну стенную панель, за которой открылась стойка с оружием. Девушка пристегнула к поясу тесак, достала из кобуры арбалет, проверила работу механизма и наличие болтов. Не забыла она и малую аптечку. — Мне оружие полагается? — спросил Ксаш. Хэтси отрицательно качнула головой. — Ваше дело прогнать тахов, об остальном позабочусь я. Аварийным шлюзом пользовались редко. Местность вокруг него в соответствии с инструкцией была расчищена на сто хэ от внешней створы, дальше же начинались буйные заросли. Хэтси это не смутило, она уверенно повела мотовездеход напролом через кусты. Машинка оказалась очень старой модели. Местные умельцы доработали ходовую часть, так что двигался вездеходик куда быстрее положенного ему по техпаспорту, но комфортность этой езды оставляла желать лучшего. Когда Хэтси, наконец, заглушила двигатель, Ксаш вздохнул с большим облегчением: каждый рывок через кочки и коряги, каждая колдобина под гусеницами отзывались резкой болью в его многострадальной спине. Хэтси указала куда-то вперёд: — Девочки там. Ксаш выглянул из-за её плеча и увидел лысый холм, а посреди него маленькое, но добротное жилище тахов. Тот, кто строил его, о своей безопасности позаботился как следует: сруб из толстых брёвен с задвижными оконцами стоял в самой высокой точке холма, на опорах высотой чуть больше роста таха. Пространство вокруг на добрые пять сотен хэ было расчищено от кустов и высокой травы. Шестеро тахов, похоже, отлично знали и возможный сектор обстрела, и дальнобойность Шошиного арбалета. Они устроились на безопасном расстоянии, натаскали из леса сухого валежника, развели костёр и принялись приматывать к стрелам пучки сухой травы. — Неплохо, — сказал Ксаш. Хэтси посмотрела на него возмущённо. — Очень даже плохо! — воскликнула она. — Тахи собираются поджечь это укрытие! Вы можете остановить их? — Спокойно, Хэтси, — ответил ей Ксаш, принимаясь за настройку своей аппаратуры. — На наше счастье, приболотные тахи весьма суеверны. — Ну что, поджигаем? — предложил один из охотников, ворочая веткой в костре. — Погодь. А где у нас Даян? — Вон, валяется: его змеюка хвостом зашибла. После подберём. — Да и ракш бы с ним. — А подобрать надо, вдруг он там ещё живой. Но в добыче доли ему давать не станем. — Эт правильно. Умничал тут: не пей, не шуми, не кури, близко к змеюкам не лезь… А сам вон оно что — под хвост подставился. — Слышь, ребят, — нерешительно сказал самый молодой из охотников, — может, не надо жечь-то? Изба всё ж Кабанихина. Тот, что возился у костра, ответил весело: — А где её, старую ракшаску, этл носит? — На болото небось ушла, травки собирать… — Тю! К ней, вон, полна изба змеелюдов наползла, а она ни сном, ни духом. Мы, может, сей миг ей добро делаем. А то воротилась бы домой, а её б там змеюки сожрали без хрену. — Зато с травками, — добавил кто-то. И все заржали. Один только молодой охотник продолжал хмуриться. — Неладно это, — буркнул он себе под нос. — Изба ведьмина. За её обиду нас Лесной Хозяин накажет. — Вот ты нудный, Щегол! — прикрикнул на него охотник постарше. — Этла бояться — в лес не ходить. А коль трусишь, ступай домой, к мамке… Однако всерьёз ссора разгореться не успела. Ветви кустов на другой стороне поляны раздвинулись, и на чистец выехал дивный всадник верхом на седой лосихе. В серебряных волосах его самоцветами блестели капли росы, плечи укрывала живая листва. Вокруг ног его скакуна на каждом шагу из земли пробивались цепкие плети ракшасьей ягоды и шипастые ветви дикой колючки. — Лесной Хозяин! — испуганно воскликнул один из охотников указывая пальцем на расползающийся по поляне лес. И тут же отвесил юному Щеглу затрещину: — Накликал, зараза… — Может, пронесёт? — с сомнением промолвил тот. — Поглядит да и поворотит назад? Но всадник молча продолжал движение, и лес следовал за ним по пятам. Колючие кусты, поднявшись выше человеческого роста, оплели домик ведьмы со всех сторон, а к замершим охотникам потянулись по земле ядовитые стебли горюн-травы. — Спаси Маэль, — прошептал несостоявшийся поджигатель, бросил ветку и принялся спешно забрасывать костёр землёй. Товарищи его сперва попятились, творя перед собой охранные знаки, потом, отступив за кусты, побежали прочь, не разбирая дороги. — Прости, Хранитель, не замай*! — крикнул молодой охотник, с поклоном положил на землю ломоть хлеба, щедро посыпал его солью, поклонился ещё раз и рванул догонять своих. Хэтси развернулась к Ксашу и обняла его, едва не выдернув из пассажирского седла. — Это было потрясающе! Как они драпали! Что ты им внушил? — Заставил поверить, что лесное божество, которому поклоняются тахи, недовольно. Дальше они справились сами: у этого народа удивительно развито коллективное воображение. Однако у нас остался ещё один тах. Мне кажется, он жив. — Не всё ли равно? Сейчас Шоша его добьёт. — Не нужно. Я хотел бы пообщаться с ним, выяснить причину нападения. — Тогда чуть позже, ладно? Девочки! И Хэтси радостно замахала руками Шоше, выглянувшей из избы. Она снова выглядела самой обычной милой и славной девчонкой. И Ксаш подумал, что она нравится ему ещё больше, чем прежде. Однако долго радоваться встрече было некогда. Едва поприветствовав своих спасителей, Шоша отправилась осматривать поляну и собирать болты, а Фтисая с привезённой Хэтси аптечкой кинулась к Назифе. Из таховой избушки, шипя и хромая, выползла Тэсса. Ксаш помог ей спуститься на землю и усадил в седло вездехода, справедливо рассудив, что куда бы она ни направлялась, вряд ли ей удастся продолжить путь пешком. В благодарность Тэсса одарила наблюдателя кислой улыбкой и сказала: — А ты ничего. Может, передумаешь улетать от нас на Шенн? Ксаш хотел напомнить, что им уже принято приглашение, но Хэтси не дала ему и рта раскрыть. — Не спеши, — заявила она, бесцеремонно обнимая его за талию. — Ничего не отвечай, пока не узнаешь, что я намерена тебе подарить. — Ох, Хэтси, — хитро ухмыльнулась Тэсса. — Кое-кто будет жутко недоволен. Хэтси в ответ только пожала плечами: — «Кое-кто» пусть занимается своим делом. А я займусь своим. Я ведь старший техник службы жизнеобеспечения, правда? Вот и буду обеспечивать жизнь. Пойдём, Ксаш. Вместе они вышли к затопленному сектору, который тахи называют Малой водьёй. На берегу Хэтси сняла сперва чешую, затем форменный комбинезон, вошла в воду и поманила Ксаша за собой. — Хэтси, — сказал он мягко, — похоже, я догадываюсь, куда ты меня ведешь. В посёлок Тахал-су. Я уже видел его на записях в медархиве, так что сюрприза не выйдет, увы. Хэтси не ответила. Она вернулась к Ксашу и расстегнула на нём шлем. Всё было как во сне: сладкий запах тела Хэтси, яркий узор на её жемчужно-зеленоватой коже, блики солнца в тёплой воде, шелест камышей… Перенасыщенный кислородом воздух Тахала пьянил сильнее неразбавленной цихинны, а руки Хэтси расстёгивали одну за другой защёлки на броне Ксаша. — Хэтси, зачем? Она осторожно притронулась раздвоенным кончиком языка к его губам и прошептала: — Ничего не говори, не надо. Просто делай то, чего тебе хочется по-настоящему. Поддаться этому зову оказалось слишком легко. Могут ли несколько минут незамутнённого удовольствия навсегда изменить жизнь? Обнимая сильное, гибкое тело Хэтси, Ксаш думал, что всего лишь безнаказанно получил подарок, о котором никто и никогда не узнает. После он понял, насколько ошибался. Дело даже не в нарушении межпланетного соглашения о популяционном контроле. Поддавшись зову Тахала, Ксаш изменился сам. Рассчётливые действия Шэммиша, строгие правила внешних станций, то, что девушки, повзрослев, возвращаются в свои колонии и никогда больше не покидают их, даже слова Сахи о том, что после выхода на поселение жизнь не заканчивается, а вступает в новую фазу — всё это внезапно обрело смысл. Словно части сложного механизма встали на свои места, и машина пришла в движение. Через неделю, а может, две Хэтси отложит яйцо и спрячет его в гнездо из прелой листвы. Та земля, на которой появляются на свет дети шен-су, навсегда становится его единственной родиной, местом, которое следует защищать любой ценой. «Нет смысла покидать Тахал, — думал Ксаш, следом за Хетси возвращаясь к Кабаньей горке. — В конце концов, прелесть развитой цивилизации именно в том, что можно любые вопросы решить дистанционно. Сегодня же запрошу у «Цефеи» разрешение на дополнительные исследования планеты, проведу их сам и составлю рекомендации, которые сделают возможным максимально быстрое открытие колонии. Разве не для того была затеяна эта фальшивая проверка? Вот пускай Такухафф сам и улаживает теперь вопрос обо мне с Шеннским советом матерей. Здесь будет прекрасный мир шен-су: богатый, удобный и безопасный. Что же касается тахов… Им придется потесниться». Очнулся Даян голым, связанным, беспомощным и безоружным. Он лежал, уткнувшись носом в ископыченную, пыльную землю. Вокруг копошились змеелюды. Краем глаза Даян видел, как тощий змейчик, испортивший нынче ему всю охоту, хлопочет возле желтоглазого с пробитым боком, сыплет в рану какой-то белый порошок. Рядом сидел и змей с попорченным коленом: рану ему уже замотали каким-то мокрым серым бинтом. Змей с самострелом тоже был здесь, неспешно прохаживался вокруг связанных и брошенных на траву людей. «Значит, живы, — подумал Даян с некоторым облегчением. — Мёртвых вязать ни к чему. Подождём. Глядишь, ещё и выпадет удача сбежать». Кроме четверых змеев, за которыми охотилась Даянова ватага, были на Кабаньей горке ещё двое. Чуть скосив глаза, Даян смог увидеть их, стоящих поодаль, у кустов, рядом со странной повозкой, похожей на огромную улитку. Это были рослый змей в чёрной чешуе и ещё один, тонкий, стройный, сверкающий золотым нарядом. Голову его венчала городчатая коруна**, спереди украшенная прозрачным синим самоцветом. «А дурак-то не врал, — подумал Даян. — Это ж дочь змеиного царя, Золотая Змейка!» Царевна обернулась и коротко шикнула, отдавая приказ слугам. Сопровождавший её чёрный ногой перевернул Даяна на спину, а потом отступил. Золотая Змейка неторопливо приблизилась. Камень в её очелье светился, притягивал взгляд. И чем ближе Змейка подходила к Даяну, тем яснее тот понимал, что видит перед собой вовсе не ящерицу, а женщину с лицом неземной красоты. Только одно было в ней и дивно, и страшно: безволосую кожу красавицы под золотым чешуйчатым платьем покрывала тонкая бледно-зелёная кожа, а очи её горели янтарным огнём. «Спокойно, — сказал Даян сам себе, — это просто баба. Змеиная баба. Ну подумаешь, что в чешуе, и зенки жёлтые…» А всё-таки нехорошие мурашки побежали у него по спине, и он на миг зажмурился, когда Змейка вытащила из ножен короткий кинжал. Но тут же сделал над собой усилие и постарался встретить надвигающуюся смерть достойно, как лесной ходок, а не трусливый баран. Змейка, однако, выбрала себе другую жертву. Острым коготком она указала на одного из связанных парней. Змей в чёрной чешуе приподнял пленника за руки и подтащил к ней. Змейка спокойно, словно выбирала каравай на торгу, срезала кинжалом кусок мяса с плеча несчастного и отправила себе в рот. Потом кивнула. Змей уложил истекающего кровью человека на землю и принялся разделывать его, словно свинью. А царевна уже указывала на следующего. «Нет!» — отчаянно закричал Даян, пытаясь разорвать свои путы. Змейка обернулась. Из-под верхней губы у неё виднелись острые кончики клыков. В лицо Даяну ударил тошнотворно-сладкий запах стекающей по её подбородку человеческой крови. «Тоже будешшшшь», — прошипела Змейка без тени сомнения. Отхватив от полуразделанного тела ещё тёплый, трепещущий кусок, она направилась к Даяну, прижала отвратительное угощение к его губам. Он рванулся из последних сил и… вдруг почувствовал, что его руки и ноги свободны. Ист вернулся на болото задумчивым и очень серьезным. Притихшую Мару он крепко держал за руку. Болотница оторвалась от работы в своём огороде и доброжелательно улыбнулась ему: — Ты о чём-то хотел спросить, малыш? Ист тревожно покосился на Мару, та кивнула. Тогда юный этл собрался с духом и тихо сказал: — Тётушка Болотница, свободных волей нельзя заставлять принимать решения? — Конечно, нельзя, — ответила Болотница, слегка насторожившись. — Этлы так поступать не должны. — А люди — это существа со свободной волей? Их нельзя, да? И другим нельзя, не только нам? — Да, милый. Если этл видит такое, он должен исправить зло. — Мы с Марой пытались, — сказал Ист грустно, — но ничего не вышло. Змеик приказал человеку увидеть всякие гадости, и тот согласился. Мы пытались помешать, но человек просто вырвался и побежал рассказывать другим. Он поверил наваждению змеика, а нам не поверил! Как же так? Значит, этлам нельзя управлять людьми, а змеям можно? Благообразная хозяюшка в мгновение ока оборотилась ведьмой. — Змеик, говоришь? — переспросила она недобро. — А ну, посмотрим, что там за змеик в моём уделе чудит, почему приказывает другим, а этлова слова не слышит. Схватив берёзовую метлу, Болотница принялась размешивать ею воду в болотном оконце и вглядываться в тёмную мглу. — Ага, — сказала она, дальнозорко щурясь, — вижу, вижу. Вот, значит, как? Ну, держитесь, свободные волей, будет вам сейчас этлово благословение! Втряхнув седыми космами, Болотница решительным шагом двинулась через топь. По пути она то и дело легко прикасалась к стеблям трав, ветвям кустов и деревьев. — Мама, мама! — закричала Мара ей вслед. — Можно я нынче заночую у Исти? Ну пожалуйста! Я же вижу, ты приглашаешь в гости его родителей! — В гости? Вот ещё, — с притворной строгостью ответила Болотница. — Да будет тебе известно, что до рассвета нам предстоит вместе совершить важное дело. Дети тоже должны участвовать в нём. Оставайтесь на Мари. — Ура! — со счастливой улыбкой беззвучно шепнула Мара Исту. А вслух спросила: — Кто ещё придёт? Братец Дол? — Непременно. И Рискай с Мелгой, и Грид, и Виелин. — А папа? — Изен обещал быть, хоть пока и не его пора. Ступайте в дом, дети, да смотрите мне, не балуйте. Вам надо отдохнуть как следует и набраться сил, ведь нынче ночь исправления зла. — Ничего себе, — сказала Хэтси, провожая удивлённым взглядом улепётывающего через болото таха. — Даже не подозревала, что эти твари умеют так быстро бегать. Зачем ты его отпустил? — Это не я, — ответил Ксаш устало, стаскивая с головы биоизлучатель. — Сбой в работе техники. Но надеюсь, обработка была достаточной. — Никогда не видела ничего подобного, — заметила Шоша. — Стандартные отпугиватели действуют куда слабее. — Неудивительно. Видишь ли, отвращение гораздо эффективнее страха. А тахи, оказывается, имеют культурно обусловленное отвращение к поеданию себе подобных. Если эта особь вернётся к своей стае, данные о полученном ею опыте быстро распространятся в популяции, и тахи некоторое время будут опасаться подходить к станции. Но повторять такое воздействие не советую: у тахов быстро наступает привыкание к раздражителям, к тому же культурные и биологические запреты у них довольно слабы. Каннибалы — не самые приятные соседи. — Тахи и без этого отвратительны, — сказала Шоша сухо. — Я думаю, их следует просто уничтожать. — Это затратно, — ответил ей Ксаш. — Тахи слишком быстро плодятся. Есть гораздо более простые и дешевые способы вызвать инволюцию вида. Достаточно раз в двадцать лет отлавливать группу социально активных представителей, растормаживать у них выгодные нам поведенческие программы и отпускать. Они сами обучат остальных. — Чему можно обучить этих тупых, бесполезных тварей? — фыркнула Хэтси. — Например, тому, чтобы они сократили свою численность и урезали исследовательское поведение. У тахов есть ряд задатков, которые достаточно лишь слегка подтолкнуть: извращённое половое поведение, не ведущее к появлению потомства; агрессия к детёнышам и представителям противоположного пола; снижение умственной и физической активности при свободном доступе к пище; неофобия в старшей возрастной группе и низкая способность к самоконтролю в младшей… Этого достаточно, чтобы в течение пятидесяти лет сократить популяцию тахов на планете в четыре раза, а остальных сделать достаточно удобными симбионтами. — Но Ксаш, — удивлённо и разочарованно воскликнула Фтисая, — прежде вы были согласны со мной, что уничтожать тахов и ограничивать их развитие нельзя! — Фтис, ящерка, я и сейчас с тобой согласен. Никто не собирается вредить тахам, они всё сделают сами. Но Фтисаю это ничуть не утешило. — Я поверила вам, пыталась помочь, а вы… Вы такой же, как Шэммиш! — По-моему, это может стать проблемой, — сказала Тэсса тихо. Шоша согласно кивнула, подошла к Фтисае сзади и сомкнула пальцы на её шее. — Стоп машина, — уверенно произнёс Ксаш. — Не нужно столь крутых мер. Надев биоизлучатель, он осторожно взял Фтисаю за нижнюю челюсть и повернул её голову к себе. — Не переживай, милая Фтис, всё будет хорошо. Просто посмотри в кристалл. — Надо же, часы заработали, — сказала Лахти, выбираясь из кустарника на открытое место. За ней торопливо следовали Кшета и Хиссур. — Эй! А что это вы делаете? Хиссур быстро обвёл взглядом поляну. Он увидел уродливую постройку тахов, кучу хвороста, припаркованный вездеход, Тэссу с забинтованной коленкой, Хэтси склонившуюся над Назифой. А рядом — Ксаша с включённым на полную мощность излучателем, и в его объятиях — счастливо улыбающуюся Фтис! — Да, я верю вам, — шептала она, не сводя с лица наблюдателя влюблённых глаз. — Я знаю: такой, как вы, не может совершить ничего дурного…