Душелов

— Рю! Молотого подорвался навстречу. Лу вернулась чуть позже оговоренного времени. Встреча с Сивым затянулась из-за разногласий во взглядах на бизнес Тетзеля. — Как все прошло? — взволнованно спросил Молотого, останавливаясь в паре шагов. — Эти ребята ничего тебе не сделали? — Он суетливо оглядел девушку. — Дай мне переодеться, — утомленно бросила Лу. Ей порядком осточертел заячий костюм. Он крайне не подходил для серьезных разговоров. — Все в порядке, — сказала Лу, чтобы немного утихомирить Тетзеля. Она вернулась к ждущим ее с нетерпением ребятам через десять минут. Села на один из ящиков, закинув ногу на ногу. — Тебе так не понравился мой костюм? — тоненьким голосочком спросила Айоль. Лу растерянно посмотрела на нее. Если сказать, что она ни за что бы не повторила этот позор, девочка непременно расстроится. — Просто не хочу его запачкать, — изобразила улыбку Лу. «Ложь во спасение», — одобрительно хмыкнул внутренний голос. Айоль просияла. Она дернула Тетзеля за рукав, заставляя нагнуться к ней, и что-то горячо зашептала ему на ухо, на что он, не сдержав смешок, ответил: — Договорились. — После он посмотрел на Лу. — Так как прошло с Сивым? Лу вздохнула и заправила прядь волос за ухо. — Он больше не станет тебя беспокоить. — Предупреждая следующий вопрос, она выставила ладонь. — И нет, я его не убивала. Мы поговорили, обсудили все проблемы и пришли к согласию. Тебе больше не придется платить ему за крышу. Она думала, что это отметет все неудобные вопросы и обрадует Молотого. Однако он нахмурился и пожевал губу, подбирая слова. В присутствии приемной дочери и Плута он не мог спросить напрямую. — Что ты обещала взамен? — наконец спросил он. Лу пожала плечами и увела взгляд. Ему не стоило знать все подробности заключенного договора. — Просто теперь я — твоя крыша. Он не захотел связываться со мной. Убедил, что его смерть невыгодна нам обоим. — Вот так просто согласился? — с подозрением прищурившись, произнес Молотого. — Он неплохие деньги с нас драл. А если через неделю к нам снова завалятся его остолопы? Лу посмотрела на него прямо и жестко. — Тогда ты сообщишь мне, и я разберусь с теми, кто посмел нарушить наш контракт. Ответ, кажется, не удовлетворил Тетзеля, но он не стал дальше развивать тему. Вместо этого положил руки на плечи детям и воодушевлено сказал: — Тогда давайте отпразднуем! Наш план сработал. Те радостно воскликнули, словно только и ждали команды. Плут тут же полез за ящики и выудил несколько бутылок со сладкой водой. По очереди раздал всем, галантно открутив крышки. — Где Понно? — спросила Лу. — Пропивает выигрыш, — усмехнулся Молотого, отпивая шипучей воды. — Он просто не мог не сделать ставку. Я, кстати, хочу продолжить продвигать новый формат шоу. Думаю, после твоего выступления желающих поучаствовать станет гораздо больше. Ты же сможешь выступить послезавтра? Тревожное чувство холодком пробежало по телу Лу. Она знала, что за столь долгое отсутствие получит нагоняй от Юлиуса. Если бы он знал, в какое дерьмо она влезла, чтобы помочь Тетзелю, наверняка бы запер в четырех стенах. Сивый не зря подметил, что его смерть невыгодна, как ни посмотри. Убедившись, что его жизни ничего не угрожает, он задрал ставку. Лу дала обещание, что поможет ему в грязных делах банды трижды. Во-первых, так он согласился оставить шоу в покое, предупредив, что свято место пусто не бывает. Если банда не станет сдирать с Молотого налог, обязательно найдутся другие. И Сивый в таком случае не станет лезть в конфликт. Без платы нет и «крыши». Во-вторых, он был готов предоставить Лу полную свободу действий для утоления голода. Сам Сивый выразил это как плату за его жизнь. С одной стороны, убийство нечестивых головорезов уживалось с совестью Лу. Устранять тех, кто нарушает законы королевства, было ее работой, как рыцаря-чародея. С другой же стороны, убийство людей вызывало моральные муки. «Это твой способ выживать», — настойчиво повторил внутренний голос. А Лу терялась, что следовало ответить ему. — Рю, смотри! — сказал Плут. — Я вчера весь вечер тренировался. Мальчишка взмахнул рукой, отделяя ее магическую копию. Он направил «руку» к Айоль, ухватился за бутылку, из которой та собиралась отпить, сжал пальцы и потянул. Бутыль выскользнула из рук девочки и вместе с рукой подлетела вверх. — Э-эй! — запротестовала Айоль. — Со своей играйся! Плут засмеялся, дразня подругу. Лу улыбнулась. Мальчик делал успехи.

***

К исходу третьего дня незапланированной «комы» Юлиуса Маркс готов был выть белугой. Дела трещали по швам. Все началось с прогремевшего в обед взрыва в центре Биелэнда. Экстренное совещание с капитанами пришлось проводить советнику самолично, попутно отбрыкиваясь от вопросов «где же Король магов». Из нестройного доклада он смог понять, что бахнул защитный кристалл города. Напряженно сопя в сложенные перед собой руки, Франсуа пытался понять, как поступил бы на его месте Новахроно. Отправил бы дополнительный отряд в ожидании нападения Кристального Королевства? Атака на Биелэнд была неизбежна. Но тем самым ему пришлось бы ослабить столицу. Что, если враг именно этого и добивался? Отсутствие Новахроно не было случайным совпадением. Его намеренно вывели из уравнения. И, возможно, целью северян было именно его устранение. Тогда, отправь рыцарей-чародеев защищать Биелэнд, Франсуа мог потерять Юлиуса. У него голова закипала от сложившейся дилеммы. Он остро нуждался в таланте Юлиуса прорабатывать всевозможные варианты и находить наиболее верный. Но Маркс так и не смог понять, как заставить Новахроно бодрствовать. Он несколько раз проверил те травы, что были поданы ему. Ничего. Залез в самые потаенные местечки головы лекаря. Ничего. И все приглашенные светила целительской магии не смогли найти какой-либо объективной причины состояния Юлиуса. Создавалось впечатление, будто Король магов просто не хотел вмешиваться в происходящее. Маркс корил себя за то глупое решение помочь Новахроно с головной болью. Уж лучше бы он смотрел на кислое выражение лица главнейшего, чем на то, как тот пускает пузыри во сне. За всем этим Маркс упускал одну деталь: среди капитанов и в столице уже расползался слушок, что Король магов покинул их в самый ответственный момент. Посеянная этим фактом паника проникла в недра Клевера. И самого Маркса тоже коснулась. Спустя почти семь минут напряженного сопения Франсуа сказал: — Эвакуировать всех жителей из Биелэнда. Рыцарям-чародеям прикрывать отход. — Мы что, сдаем город? — приподняв бровь, спросил Нозель. Он слишком долго держал оборону и был не готов так просто отступить. — Биелэнд — ключевая точка в экспансии Севера. Капитаны в Желедо предупреждены, что в таком случае окажутся зажаты в тисках? Марксу показалось, что каждая мышца его тела напряглась до предела. Он почувствовал себя невыносимо глупым. Стратегия никогда не была его сильной стороной. Политика, дипломатия — да. Но война ставила его в тупик. — Мы должны обеспечить безопасность жителей Клевера, — сказал Франсуа, надеясь, что не раскраснелся, словно рябина на снегу. — Прикрывать отступление. Город удерживать столько, сколько представится возможным. Напрасно жизнями не рисковать. Роузрей недовольно глянула в растянутое над столом изображение советника. — Голубая роза не станет бежать, поджав хвост, — гордо произнесла она. — Обеспечьте нам поддержку, и мы отобьем город. Маркс с досады тихо зарычал. И как только у Юлиуса хватало терпения выслушивать их вечные замечания? Скажи им то же самое Новахроно, капитаны не стали бы возражать. «Это потому, что они были бы уверены, что он все рассчитал», — грустно напомнил себе Франсуа. — Я тоже не склонен придерживаться поспешных решений, — тем временем вставил Нозель. — Полагаю, раз мы не можем услышать Короля магов, стоит собрать совет капитанов. Такое решение не должен принимать один человек. — Он высокомерно приподнял брови. — Не обладающий должными полномочиями. Марксу хотелось стереть это выражение с лица Сильвера. Он напомнил себе, что выше словесных перебранок. Нужно было решать реальные проблемы, а не чесать языком. Подавив в себе злость, он сдержанно произнес: — Хорошо, я оповещу капитанов и свяжусь с вами снова. На этом он прервал мысленный контакт. Шумно выдохнул и стукнул кулаком по столу. Тут же затряс ушибленной рукой. — Чертовы северяне. Все так не вовремя, — позволил себе выругаться. Перевел дух, подавляя злость, и принялся устанавливать связь с остальными капитанами. В первую очередь добрался до сознания Ванджанса. От него узнал, что в Желедо тоже было неспокойно. Враги с самого утра устраивали на улицах беспредел. Но рыцари-чародеи контролировали ситуацию. Последним же в списке Франсуа оказался Ями. Общение с чужестранцем никогда не доставляло ему удовольствие. Благо, тот придержал свои шуточки, пока Маркс кратко обрисовывал ситуацию. — Юлиус все еще дрыхнет? — спросил Сукехиро в конце. Маркс напряженно посопел. Каждый так или иначе спрашивал его об этом. Он устал повторять, как попугай: — Да. — Нас же никто не подслушивает? — спросил капитан, оглядывая комнату со своей стороны. Маркс проделал то же самое и покачал головой. — Это только предположение, — задумчиво сказал Ями. — Но попробуй попросить Душелова приложить чудные рученьки к нашему общему знакомому. «Да, чего я ожидал от него?» — раздраженно подумал советник, потирая лоб. — И как это должно помочь? — спросил он. Ями поморщился и откинул голову на подушку. — Ну, не знаю, вдруг она сделает ему так приятно, что он соизволит открыть глаза. Франсуа снова почувствовал себя неловко. Он знал, что главнейший неровно дышал к девице, и не хотел думать, как именно та могла сделать ему приятно. Маркс уже приготовился быть осмеянным за подобные предположения, но Сукехиро, на удивление, оставался серьезным. — Ее нет, — сухо бросил советник. — Уехала. — Куда? — разом подобрался Ями. — Юлиус просил не обсуждать это с тобой, — обломал его Франсуа, радуясь маленькой победе. Ями непонимающе поднял бровь, но пояснять что-либо Маркс не собирался. Он оборвал связь.

***

— На! Подавись! — крикнул Магна, отправляя концентрированный огненный мяч на другую сторону улицы. Мяч врезался в покосившееся за время ведения боев здание и взорвался, охватывая жарким пламенем укрытие северянина. Послышался визг. Он наверняка попал. Аста выскочил из-за угла дома и в несколько прыжков настиг отчаянно катающегося в снегу врага. Черный меч тяжело опустил на обгоревшее тело, оставляя несовместимую с жизнью рану. Кровь брызнула во все стороны, на что Аста поморщился. Он никогда не думал, что придется действительно убивать людей. Только прибыв в Желедо, он старался завершать бой оглушением или обезвреживанием противника. Но когда изо дня в день видишь, что враг не щадит твоих друзей, волей-неволей становишься черствым. — Готов! — крикнул он через плечо. Магна, оглядевшись, трусцой пересек улицу и довольно уставился на проделанную работу. — Как мы его, — стукнул он напарника кулаком в плечо. — Ну-ка, посмотрим, что интересного он с собой принес. Свинг бесцеремонно принялся шариться по карманам северянина. Дернул за кулон в виде медведя, срывая с шеи. Выглядел тот довольно просто: вырезанный из кости с тусклыми камушками вместо глаз. Вряд ли бы за него заплатили много на ярмарке. — Говорят, за пять таких дают дополнительную порцию пайка, — сказал Магна, засовывая в карман находку. — Осторожно! — выкрикнул Аста, бросаясь наперерез летящему в них снежному шару. Снег разлетелся во все стороны, разрезаемый мечом. Добрая пригоршня упала Свингу за воротник. Он издал недовольное мычание, но тут же подскочил и швырнул огненный снаряд в ответ. Думать о дискомфорте было некогда. Северяне с самого утра сновали по улицам, не давая защитникам города и минуты отдыха. И это после ставшего привычным ночного бдения Фато. Их тактика была проста: действовать на износ, подтачивать силы рыцарей-чародеев бесконечными стычками. Ванджанс уже выбывал из рядов — он дежурил все ночи напролет, противостоя нападкам Форкоша. Днем же отсыпался и копил силы. Раненных в дневных стычках становилось все больше. Лекари не справлялись. Капитан Ями был небоеспособен из-за скверно заживающих ран. Кроме того, поставки зелий и медикаментов все реже достигали пункта назначения. — Твою ж мать! — рыкнул Магна, когда очередной снежный ком сбил его с ног. Северянин вздернул руки, обращая снег в лед вокруг рук и ног Свинга. Магна не растерялся и тут же принялся накаливать тело, чтобы растопить ледяную хватку. Тем временем Аста сильным взмахом отправил очередной снаряд в северянина, но тот возвел плотную стену из снега. Воспользовавшись ограниченным обзором противника, мечник ринулся на него. Он успел разрубить нападавшего быстрее, чем Магна вырвался из ловушки. Аста не любил смотреть на поверженных противников, испытывая при этом тошнотворное чувство, поэтому оставил Свингу честь собирать трофеи. Еда — последнее, о чем думал юный рыцарь-чародей. Его мысли занимала только Ноэль. Ради ее спасения он был готов резать и рубить любого, кто встал бы на его пути. Продвижения по спасению пленников не было в связи с отлучкой Короля магов. Никто не знал, что именно случилось с Юлиусом Новахроно, но ходили слухи, что он пострадал во время битвы в Биелэнде. Ями запрещал своим подопечным любую самодеятельность. Однако Аста просто не мог сидеть на месте, пока Ноэль страдала от рук северян. Он с грустью посмотрел в серое небо, там, где городская стена переходила в небосклон. Лагерь врага был так близко и в то же время недостижимо. Защитники города давно потеряли стены. Война велась на узких улицах Желедо. И рыцари-чародеи проигрывали, изо дня в день отдавая клочок родных земель захватчикам. — Идем, нельзя останавливаться, — скомандовал Свинг, убирая в карман очередной кулон.

***

— Разве ты не голодна? Холодный голос Улуса заставил Ноэль вздрогнуть. Всегда заставлял. В нем угроза поразительным образом смешивалась с заботой. Ее пугало обманчивое дружелюбие. Он пытался показать ей свое доброе расположение, но раз за разом отправлял в сырую клетку. Да, ее больше не били за малейшие проступки и излишне колкие взгляды. Пару раз даже приходил лекарь, чтобы осмотреть синяки и справиться о самочувствии. Как бы ни отнекивалась, ее заставляли принимать дурно пахнущие микстуры. От них становилось легче. Не так ломило тело, а кашель из клокочущего стал скрипещущим и сухим. Но Ноэль чувствовала, что за всей добротой скрывался некий подвох. Даже сейчас, смотря на аппетитный кусок жареного мяса и запеченные овощи, от которых желудок сводило пронзительной судорогой, она чувствовала злой умысел. — Оно не отравлено, ешь, — насмешливо произнес наместник. — Мои друзья голодают и страдают от болезни, — глухо сказала она. — К ним относятся, как к крысам. Я не собираюсь пировать, пока они чахнут в темнице. Улус хмыкнул и по-змеиному грациозно перекатился на «троне». Его шафрановые глаза впились в нее, и Ноэль привычно опустила голову. — Но и они не элита вашего общества, — протянул он. — Разве у вас относятся иначе к простолюдинам? — Они не простолюдины! — излишне резко возразила Ноэль, сама удивляясь своим словам. Еще недавно она бы вела себя столь же высокомерно, как наместник. — Они рыцари-чародеи. У нас этот статус многое значит. — Вот как. Выходит, у вас нет разницы между элитными воинами из знатных семей и обыкновенной чернью, которым посчастливилось заиметь хоть сколько-нибудь магии? В его вопросе был подвох. Ноэль попала в очередную ловушку. Она сжала кулаки и выдохнула: — Есть. Но они мои друзья… Он резко поднялся, шелестя одеяниями, и Сильвер испуганно сжалась, замолкая. Улус приблизился и сел рядом. Его красивые руки подхватили вилку и нож. Неспешные уверенные движения, легкий скрип металла о посуду. Он методично нарезал мясо на небольшие куски. Ноэль ненароком следила за его действиями. Рот полнился слюной. Приходилось сглатывать часто и, как ей казалось, громко. Он насадил кусочек на вилку и протянул ей. — Будешь ты голодной или сытой, — растягивая слова, сказал он, — это никак не поможет твоим друзьям. Только доставит больше проблем тебе. Болезни, слабость, шелушащаяся кожа, угри… совсем не под стать дочери благородной семьи. Единственная, кому навредит твое упрямство, это ты. Так оно стоит того? Он настойчивее протянул ей мясо. Ноэль помялась. Ведь, если она не будет голодна, то ее порцию смогут съесть Клаус и Гордон. Но как им объяснить, почему она живет лучше? Ей было стыдно за это. Впервые в жизни ей было стыдно, что ее положение было лучше, чем у других. Помявшись, Ноэль все же аккуратно сняла с вилки предложенную еду. Вкус великолепно приготовленного мяса вскружил голову. Ей казалось, она не ела ничего столь вкусного уже целую вечность. — Жуй тщательнее, — усмехнулся наместник, протягивая ей вилку. — А пока ты наслаждаешься, я расскажу тебе еще одну историю о нашей общей знакомой. Ноэль утомляли его россказни. В них Лу непременно выставлялась не в лучшем свете. Бред, в который Ноэль никогда бы не поверила. Если бы наверняка знала, кем была Лу до вступления в отряд. Она не хотела признавать, но речи Улуса постепенно порождали в ней сомнения. — Когда мы были маленькими, — начал наместник, откидываясь назад, — Лу была очень задиристой. Она знала, что ее мать — королева, а потому ставила себя выше других. Ноэль чуть не подавилась куском мяса. Когда-то и она вела себя точно так же. — Лу хотела быть во всем первой, но такое просто невозможно. И когда у нее что-то не получалось или она не могла получить желаемое, она злилась. Ее реакция всегда была непредсказуемой. Я помню, как мы играли все вместе. Я, Лу и двое мальчишек, что везде таскались за ней. Они неохотно брали меня с собой, потому что я был младше. Тогда я не понимал, что, возможно, именно это уберегло меня от беды. Так вот, в тот раз она что-то не поделила с одним из братьев. Я помню, что испугался той сильной магии, что выплеснулась из нее. Словно дыхание самой смерти. Она попыталась схватить обидчика, но второй мальчишка оттолкнул его и загородил собой. Лу прекрасно знала, что ее прикосновения доставляют людям боль, а потому именно это собиралась сделать. Тот крик еще долго преследовал меня в кошмарах. Если ты когда-нибудь слышала, как режут свинью, этот был в сто раз хуже. Мальчишка чудом выжил, но провалялся на больничной койке почти месяц. А я с тех пор всегда старался держаться от Лу подальше. Ноэль старательно делала вид, что увлечена едой. В детстве магия всегда проявлялась хаотично, избежать казусов было невозможно. Даже на ее счету было несколько десятков попорченных ваз и синяков. Братья и сестра всегда остро реагировали на подобные неудачи. Дразнили, наказывали. Однако магия Ноэль никогда не несла смерть. — Разве ты не замечала, чтобы Лу поступала точно так же, когда жила с вами? — хитро прищурившись, спросил Улус. Ноэль приказала себе не отвечать. Она не хотела и дальше идти на поводу. Однако тревожные мысли остановить не получалось. Она помнила, как Лу гонялась за Магной, когда стала одержима духом. В тот момент она действительно могла его убить. Да и игры с Лакком лишь подтверждали нарочную неосторожность. Они называли это догонялками, дурачились, словно малые дети. Но будь Лакк менее вертким, все могло бы обернуться плачевно! А Гордон? Что такого Лу сделала с Гордоном, что он на столь долгий срок был вынужден покинуть отряд? Опасность — Лу всегда излучала ее. И, если честно, Ноэль сомневалась, что та действительно пыталась сдерживать силы. Улус догадался о мрачных мыслях пленницы и тихо усмехнулся. — Вот видишь, — протянул он. — В этом суть голодного бога. — Он наполнил стакан золотистой жидкостью из кувшина и пододвинул Сильвер. — В наших краях бытует придание, что после смерти Йор его душа рассыпалась на части. Эти осколки воскресают в его последователях. Это именно то, что делает нас его потомками. — Он снова откинулся назад и из-под опущенных ресниц посмотрел на Ноэль. — В одной легенде говорится, что однажды голодный бог снова соберет разрозненную душу воедино и воскреснет в человечьем обличье. Ноэль с тревогой покосилась на него. Осколки душ — об этом она частенько слышала от Лу. Если верить рассказам наместника, почти все, кто носил фамилию Йор, пали жертвами принцессы. Неужели?.. Сильвер показалось, что ее мутит. Она схватилась за стакан и сделала несколько жадных глотков, только потом понимая, что это был перебродивший мёд. Горячащая жидкость обожгла горло, и она закашлялась. Прикрывая рот ладонью, она посмотрела на наместника. — Что будет, когда ваш бог воскреснет? Он хмыкнул и поджал губы. Этот вопрос тоже волновал его. Он переменил положение, подтягивая к себе ноги, и повернулся к пленнице. — Никто не знает, — честно сознался он. — Кто-то просто не верит, что это возможно. Фанатики же считают, что это станет новой зарей для Севера. А некоторые не безосновательно полагают, что это станет концом для всего. — Он очень красноречиво посмотрел в глаза Сильвер. — Голодный бог жесток. Мне не следует так говорить, но его ранняя кончина стала спасением для мира. — Но Лу не хочет уничтожать мир! — горячо заговорила Ноэль. В душе она знала, что Лу никому не хотела навредить. Могла сотни раз, но не делала. — Ей это просто не нужно! Улус опустил взгляд на собственные руки и повел пальцами. — Противиться воле Йор очень сложно, — глухо произнес он. — Я тоже не думал, что развяжу эту войну. — Он сжал пальцы в кулак. — Но его голос во мне. Он требует отыскать принцессу. И, если честно, я сомневаюсь, что наши цели с Йор совпадают. Я страшусь этой встречи. Если бы мог, никогда бы не искал Лу. Но без Наследия меня не признают законным правителем. Кто знает, может, голодный бог просто хочет, чтобы я принес заключенную во мне часть его души Лу. Ведь мы с ней последние его дети. Ноэль не хотела верить, что некое злобное божество способно уничтожить мир. Все это было так далеко от Клевера! Но слова наместника поселили в ней страх. Не важно, какие цели преследовала Лу. Ее встреча с Улусом в любом случае была бы торжеством голодного бога.