NEO: City of lights

***

Celestial Breakdown — Tonebox

Ёсан почувствовал, что что-то не так, когда вечером после дневного сна его растолкал Юнхо и попросил помощи. Кана редко кто просил с чем-то помочь, обычно оставляя его в своём шаре из цифр и знаков, а уж если его просил Медик… Значит что-то случилось. То, как врач бегом повёл его в свой медотсек и моментально заблокировал за собой дверь, заставило Хакера напрячься ещё больше. Он уже догадался, что речь идёт о корпо, но что было так важно, он пока не понимал.       — Ё, пожалуйста, Ё, я не удержу его один, ему нужен имплант. И чем скорее, тем лучше, — у медика дрожат руки, когда он сжимает плечи Ёсана, и только сейчас хакер замечает тело на хирургическом столе. Справа на шее корпо виднеется чёрное пятно, по форме явно уходящее вниз на плечо и вверх, к скулам. У Кана расширяются глаза.       — Что… это? — спрашивает он, переводя недоумённый и нахмуренный взгляд на врача.       — Это долгая история. Просто пожалуйста, напиши мне код, я тебя очень прошу. Можешь потом сдать меня Хонджуну, но пожалуйста, я умоляю тебя, помоги мне спасти этого человека, — Юнхо снова хватается за Хакера, в этот раз берёт его тонкую ручку в свои. — Если поражение дойдёт до сердца я уже не смогу ничего сделать. Кан колеблется. Он знает, что не должен бы, из уважения к команде, но сам он отвращения к «высшим» вовсе не питает. Не с его родословной. Все таки Ёсан и сам смешанный. Прикусывая в раздумьях губу Хакер мысленно считает сколько ему понадобится времени, чтобы написать полную оболочку протеза, на сколько за это время расползётся пятно и что может понадобиться корпо из функций. Ограничивать его в способностях Ёсан считает глупым и негуманным, а позволить ему сразу знать боевые приёмы, это почти что дать убийце в руки нож. В конечном итоге Кан вздыхает и сдаётся. Придётся думать на ходу или оставлять дыры под совершенствование.       — Давай сюда своё железо, мне нужно будет около полутора часов. Замедли эту штуку на сколько можешь и скажи мне точно, в какую часть тела собираешься вживлять «ядро».       — О Солус, Ёсан, спасибо, я твой должник, — Медик чуть ли не спотыкается, подбегая к столу и выуживая из ящика маленький квадратный имплант. — Вот, в третий шейный позвонок. Пожалуйста, поторопись, — врач нервно оборачивается на лежащего человека, и Кан видит, как тревожно блестит в радужках хирурга хризоберилл. Тихо хмыкнув, Техноложец выходит из медотсека и быстрым шагом добирается до комнаты управления, места полного процессоров и приятного шуршания охлаждения, места, где его никто не потревожит.

***

Уже к четверти кода Ёсан понимает, что совершенно не успевает и если он продолжит так копаться, то пятно на шее корпо вполне может дойти до точки невозврата. Едва слышно выматерившись, Кан пару раз стукается затылком о ближайший блок, думая, как ускорить процесс. На его коленях лежит планшетник, и перед глазами маячит голограмма экрана с длиннющим кодом на смеси языков C# и C++. Рядом расположилась платформа с чипом, к которой тянется не меньше десятка ниточек-проводов, по которым перетекает код из-под пальцев Ёсана и базовый скелет из ранее наработанной системы. Голова кодировщика постепенно закипает, производительность падает, а время ускользает все быстрее. Помочь сейчас может только чудо.       — Привет Ёсан-и! Этот голос Хакер узнает из тысячи. Мягкое обращение, донёсшееся из ближайшей колонки, заставляет Кана вздрогнуть всем телом и снова устало ругнуться. Он конечно хотел чуда, но это – точно не оно…       — Ты вот вообще не вовремя… Ёнджун, давай потом, я очень-очень занят… — ворчит Ёсан, вновь опуская руки на клавиатуру и принимаясь строчить с новой силой.       — Ооо, вижу… У вас что-то случилось? — спрашивает мягкий голос из динамика. — И у тебя ошибка в третьем ряду, поставь «применить» после алгоритма, а не перед, иначе у тебя программа вначале выполнит «функция плюс один» и умножение, а не «умножение функции» и плюс один. Ёсан скрипит зубами, но переписывает, пытаясь сдуть со лба надоедливо выбившуюся прядь волос.       — Я бы поругался с тобой, что ты опять залез ко мне, но мне правда некогда. Отстань по-братски, а? — раздражённо просит хакер, не отрываясь от кодирования. — И без тебя не успеваю.       — Тебе, может, помочь? Втроём быстрее будет… — предлагает голос, полностью игнорируя тон собеседника. — Ты ведь для импланта пишешь? Шея? Ёсан думает лишь мгновение, прежде чем щёлкнуть пальцами и поднять голову в сторону колонки.       — Ёнджун, ты лунов гений. С вас пошерудировать в файлах и расписать подробнее функции для алгоритмов, каркас я уже почти доделал, мне конкретика осталась.       — А старший брат сходит со мной за это на свидание? — спрашивает голос хитро, пока на фоне слышится лёгкое пощёлкивание ногтей по экрану. Видимо парень уже начал смотреть материал.       — О Солус, ты как ребенок. Конечно нет! Зато я сделаю вид, что ты не вламывался в мою систему и тебе не прилетит за это от нашего кэпа, — Ёсан вздыхает и массирует уже порядком болящие виски.       — Ладно, виноват, и мы договорились. Тэ! Поможешь с матрицей? Ты в ней больше разбираешься, я всё-таки только Спек. — немного отдалившись от микрофона зовёт собеседник. В ответ ему прилетает едва слышное «окей» настоящего Техноложца ТиБайТи. Ёсан лишь тихо фыркает на это. Юноша хотя и является Спеком, его призвание как Техно только вторично – в цифрах Ён разбирается ничуть не хуже любого полноценного Хакера.       — Есть, сейчас разберёмся с твоим имплантом в два счёта, — на том конце слышится потягивание до хруста, от чего Ёсан морщится, и снова быстрое тапанье. — И все-таки, кто повредился-то?       — Так, Ёнджун, давай без лишних вопросов пожалуйста, ты всё узнаешь в своё время, — постепенно теряя терпение отвечает Кан. — Я, вообще-то, тут уже час сижу и работаю.       — Извини, Принц Льдов, мне просто любопытно, — собеседник хихикает. — Ну хорошо, не отвлекаю. В колонке слышится щелчок и лёгкий шум от микрофона стихает. Ёнджун прервал связь, оставляя Ёсана слушать такой успокаивающий шорох радиаторов и собственное постукивание по планшетнику. Зато теперь в левом нижнем углу экрана шкала процесса начинает заполняться в трое быстрее, а Ё, кажется, улыбается.

***

Transmission — Social Kid

Ёсан заканчивает ровно в положенное время и, выдернув из сплетения проводов чип, быстрым шагом подходит к медотсеку.        — Юн-а… — зовёт Хакер, и, не прождав и секунды, в дверях показывается бледное лицо со взъерошенными волосами.        — Ёсан, ты лучший, — шепчет Медик, забирая «ядро» импланта из раскрытой ладони. Его руки неестественно сильно дрожат, дыхание сбивчивое. Судя по всему он очень и очень сильно волновался.        — Мне посидеть с тобой? — спрашивает Кан негромко. Хотя он ничего не понимает в медицине, он очень хорошо понимает самого Юнхо. Они знакомы так давно, что, кажется, целую вечность. И, если так подумать, пожалуй дольше, чем кто-либо в команде. Так что Ёсан знал многое из того, о чём не догадывался в команде никто. Впрочем столько же знает про него и сам Юнхо. Так что когда хирург выдыхает, оглядываясь по сторонам нервно, и пропускает его внутрь, Кан уже морально готов. Однако к подобным картинам Хакер, наверное, никогда не привыкнет. Он не был слаб характером, и его не тошнило от вида крови, но смотреть, как разрезают тело человека, было выше его сил. А Юнхо максимально спокойно удаляет почерневшие участки шеи, плеча и скулы, снимая кожу почти до самого носа и губ. Подкалывает Сонхва ещё обезболивающего. Крепит тонкие пластинки «базы», отделяющие бионику от будущего протеза и начинающие заполнять пространство сами. Подключает «ядро», устанавливает в грудине и предплечье движущие механизмы. Делает все, что от него требуется. Мастерски сшивает места, где вскрыл, укладывает руками в перчатках листы карбона, настраивает его в режим хамелеон, чтобы был неотличим от кожи. Собирает корпо заново, восстанавливая повреждённое тело. Особенно бережно обращается с шеей и лицом, буквально вылепливая как настоящий скульптор все малейшие черты, которые автоматика не восстановит, но он запомнил. Делая протез неотличимым от того, как было раньше. Работа Хирурга это только частично про биологию и тело. В случае Чона старшего это ещё и искусство. Хакера всегда удивляло, как у врача это выходит, потому что сам бы он так не смог. Это слишком тяжело, морально и физически, эмоционально иссушает до нуля. В его глазах Медик всегда был героем, пусть и не выбиравшим таким быть. Сколько жизней спасли эти руки, сколько ран зашили и протезов поставили. Чон Юнхо невозможно было не восхищаться и не любить. Особенно потому, что после каждой операции, от которых хирург очень рано обнаружил в своей копне первые белые волосы, он всё равно находил в себе силы улыбаться и жить на полную. И хотя все считали, что медик слишком сердобольный, мягкий и добрый, пожалуй только Кан знал, какой этот человек на самом деле сильный духом и сколько дерьма ему пришлось пережить. И хотя не в его характере было хвалить других, Ёсан всегда говорил о Юнхо только хорошее. Потому что этот герой без славы этого действительно заслуживал.

***

Pieces — Kazukii

Спустя более трёх часов тяжелейшего труда, во время которого врач бегал по помещению с реагентами и тестами, проверяя, что всё идет правильно, что сознание пациента не ушло слишком далеко будучи в коме, что все детали функционируют и не вредят, только после этого может он опуститься устало перед Ёсаном, все это время сидевшим в кресле и помогавшим словами, и уронить свою голову ему на колени. Рука Кана моментально оказывается в светлых волосах, осторожно выпутывая бусины из цветных прядей, и переплетая их снова, на другой манер. Это было что-то вроде традиции, менять расположение бусин каждый раз, когда Юнхо ставит кому-то имплант. Это и успокаивает его, и как бы намекает, что с этого момента начинается новая жизнь. Иначе Чон бы просто сошёл с ума, глядя на своё отражение в зеркале каждое утро и вспоминая, как он оперировал. По крайней мере он говорил подобное Хакеру. Пусть он и суеверен, и немножечко чудак, но Ёсан все равно мог понять его. Когда жизнь в основном зависит от того, дрогнет ли рука и хватит ли двух секунд, в удачу так или иначе верить приходится. В этом смысле жизнь Техноложца была куда проще. Здесь всегда можно списать свои косяки на систему. Немного запоздало Ё понимает, что Юнхо дрожит вовсе не от всплеска адреналина, а от того, что плачет. Довольно импульсивно для него, полагающегося в основном на холодный расчёт, Ёсан наклоняется и обнимает долговязого медика с душой юного мальчика, которого хакер когда-то встретил впервые. Потому что понимает, что врачам тоже страшно, даже если они этого не показывают. А еще потому что Кан просто не может смотреть, когда его друзьям плохо.