Worst birthday

– Марк, успокойся, пожалуйста! – Нет, Тэён-хён! Какого чёрта?! Как ты мог так глупо отпустить его в таком состоянии?! – Марк метался по гостиной, точно раненый зверь, запертый в клетке. Все парни из NCT 127 сидели тут же. Атмосфера в комнате была удушающей, тяжёлой: мемберы неподвижно замерли на диванах, ожидая возвращения Хэчана. Джехён без остановки, раз за разом набирал его номер, но механический голос в трубке упрямо твердил, что абонент находится вне зоны доступа. Тэён, зарывшись пальцами в волосы, едва ли не выл от накатившего отчаяния. Каждый из них прекрасно знал, что происходит с Донхёком, когда его ломало изнутри. Обычно самый громкий, озорной и неугомонный, Хёк в такие моменты резко замыкался, становился тихим и пугающе задумчивым. Но сильнее всего ранило то, что он никогда ничем не делился. На любые расспросы он лишь мягко улыбался мемберам и упрямо повторял, что всё в порядке. В прошлый раз только Марку чудом удалось вытащить его из этого ментального болота. И то, что сейчас Хэчан обрубил все контакты, означало лишь одно: они на полной скорости летели обратно к нулевой отметке. – Его нет уже пять часов! – обречённо выдохнул Марк, безвольно опуская руки. Силы стремительно покидали его. – Он же… он ведь не наделает глупостей, правда? – с застывшими в глазах слезами прошептал Чону, который до этого неронил ни слова. – Нет, – отрезал Марк. В его голосе проскользнула отчаянная уверенность. – Хёк слишком сильно печётся о чужих чувствах, чтобы так поступить. Он вернётся. Но, чёрт возьми… прямо сейчас он, должно быть, чувствует себя самым паршивым человеком на планете. Если бы ты, хён, просто пошёл вместе с ним, если бы уговорил вернуться домой сразу после разговора с менеджером… мы бы обняли его. Мы бы всё ему объяснили, предотвратили этот кошмар и убедили, что его вины здесь нет! А теперь он заперт наедине со своими мыслями. И поверьте мне, эти мысли сейчас самые тёмные. Экран телефона в руке Марка внезапно вспыхнул. Взгляд парня заметался по строчкам входящего сообщения от Донхёка, и он наконец-то сделал первый за долгое время глубокий вдох. – Написал, чтобы мы не волновались. Он едет домой. Марк без сил опустился прямо на пол, шумно выдыхая скопившееся напряжение. За эти пять часов неизвестности он едва не сошёл с ума. Ещё в обед, едва выйдя со съёмочной площадки шоу Dingo, он по привычке заглянул в Твиттер, рассчитывая увидеть праздничные поздравления от фанатов в честь дня рождения Хёка. Но увиденное заставило его похолодеть. В мировых трендах на первой строчке горело размашистое «Haechan drunk». Марк кликнул по тегу и наткнулся на шквал ядовитых постов от антифанатов и сасэнов, подкреплённых теми самыми злополучными фотографиями. Разум мгновенно помутился. Пальцы судорожно раз за разом нажимали на вызов, но телефон Хэчана уже был отключен. Словами невозможно было описать ту панику, которая накрыла Марка по дороге в общежитие. Сердце разрывалось от боли за своего хрупкого, загнанного в угол мальчика, а внутри закипала глухая, первобытная ярость: «Если с ним что-то случится, я лично уничтожу этих сталкеров, разнесу менеджеров и эту чёртову компанию!» Не найдя дома своего «комочка счастья», он без раздумий набрал главного менеджера. Обычно неизменно вежливый, уступчивый и улыбчивый Марк в тот момент заговорил так жёстко и холодно, что на том конце провода осеклись. Он потребовал ответа, где Хэчан, но сухой отчёт о выговоре и домашнем аресте лишь сильнее оголил натянутые до предела нервы. Едва он сбросил вызов, в квартиру вошёл Тэён, держа в руках коробки с праздничными десертами и сладостями. – Хёк у себя в комнате? – неловко улыбнулся лидер. Марк в ответ смерил его гнёвным, но сочащимся глухой болью взглядом. Тэёну хватило секунды, чтобы всё понять. Он тут же схватился за собственный мобильный, но длинные гудки так и остались безответными. Они крупно, чертовски крупно проебались. – Айщ, ну вы чего все такие натянутые, как струны? Со мной всё хорошо. Правда. Давайте лучше поедим, – тихий голос Хэчана, раздавшийся из прихожей, подействовал на присутствующих как чистый серотонин. Донхёк стоял у порога с тёплой, немного уставшей улыбкой, удерживая в руках объёмный пакет. Вечно голодный Чону первым почуял манящий запах ттокпокки и в мгновение ока очутился рядом: он перехватил у макнэ ношу и крепко, до хруста костей, сжал его в объятиях. Убедившись, что их младший относительно цел и невредим, мемберы заметно расслабились. Гостиная зашумела, парни потянулись в сторону кухни, на ходу шутливо крича: «Ким Чону, ты труп, если сожрёшь всё в одиночку!» И только Марк не двинулся с места. Он замер посреди комнаты, пристально, немигающим взглядом изучая своего парня. – Хёк, ты помнишь наше обещание? – Марк требовательно выгнул бровь. – Да помню я, помню, Милк… Никогда не игнорировать звонки друг друга, – Донхёк виновато опустил глаза. – Так почему я пять часов не мог до тебя дозвониться? – Ну хватит ворчать, как старикашка. Иди сюда, просто обними меня, пожалуйста. Сегодня был слишком тяжёлый день, – Донхёк устало скрестил руки на груди в защитном, закрытом жесте, будто внезапно замёрз. В этот миг Марк отчётливо осознал: ментально его парень сейчас находился от него дальше, чем когда-либо. Он тихо звашагал навстречу и крепко прижал Хёка к себе, сжимая в тисках своих рук, словно пытался физически вытеснить из него всю скопившуюся тревогу. Донхёк надломленно выдохнул, расслабляя плечи, и обвил руками талию Марка. – Тебе не о чем волноваться, Минхён-а. Теперь, когда я в твоих объятиях, я в полном порядке. Марк уткнулся подбородком в его плечо, глубоко вдыхая знакомый, успокаивающий запах волос Хёка. – Обещай, что больше никогда так не пропадёшь. – Обещаю. Едва уловимая вибрация их голосов казалась чем-то до безумия правильным. То, как их руки переплетались за спинами друг друга, возвращало ощущение почвы под ногами. Весь остальной мир с его скандалами, Твиттером и строгими менеджерами отошёл на второй план. У них всё ещё есть они сами. Они справятся. Они ведь всегда со всем справлялись. Вот только думал так один Марк. Он не заметил горькой, едва приметной улыбки, исказившей губы Донхёка. Не увидел, как в глубине его затуманенных зрачков крошечная, похожая на пылинку боль прямо сейчас разрасталась в пугающую, бездонную вселенную. И совершенно не обратил внимания на то, с какой отчаянной, судорожной силой пальцы Хёка впивались в ткань его старой, потрёпанной домашней футболки. – Я, конечно, жутко извиняюсь, что прерываю вашу драму, но если вы сейчас же не притащите свои тушки на кухню, Чону с Джонни уничтожат всё подчистую, и вам останутся только пустые контейнеры, – мягко поддразнил их заглянувший в комнату Джехён и тут же скрылся в коридоре. – Пошли, я жутко проголодался, – измученно улыбнулся Хёк, мягко переплетая свои пальцы с пальцами Марка. Марк нежно запечатлел поцелуй на его лбу, крепче сжал ладонь своего макнэ, и они вместе направились на кухню.