Шах и мат

— Чёрт, вы серьёзно сейчас? — устало вздыхает Сент-Мор, закатывая глаза и упираясь об дверцу у школьного кабинета. Она поправляет свой чёрный пиджак и отряхивает пыль с юбки. Девушка пафосно заправляет тёмные волосы за ухо и поднимает глаза на одноклассниц. — Кем ты себя возомнила, раз позарилась на моё? — Сара стоит перед ней, нахмурив лицо и уткнувшись недовольным взглядом на Веронику, которая искоса посмотрела на неё и отвела глаза. — Понравилось развлекаться с моим парнем? — Я не развлекаюсь с твоим парнем, — тихо произнесла Сент-Мор и закусила нижнюю губу, уставившись взглядом в стену. В коридоре столпился народ, который наблюдал за происходящей сценой. Никто не ринулся спасать Веронику. Из одноклассников у нее нет друзей, да и сама Сент-Мор не считается той, которая сама кинется спасать других. Они лишь тихо перешёптываются и наблюдают за стычкой между одноклассницами. — Не делай из меня дуру, — сдвинув брови, произнесла Сара. — Я знаю, что вы с Феликсом проводите время вместе. — А ты все такая же больная. Кажется, тебя не вылечили. Медицина в этом случае не поможет, — тихо смеётся Сент-Мор и замечает мимо проходящего Гарри. Сара швыряет девушку в стену, где располагаются шкафчики. Вероника ударяется о школьные шкафчики и падает на пол. Блондинка подходит к лежащей на полу девушке и замахивается ногой, а после пинает школьницу прямо в живот. Сент-Мор рефлекторно закрывает лицо руками, а после терпит удары, наносящие не только Сара, но и двое одноклассниц. И никто из толпы не вмешивается. Никто не оттаскивает девушек, никто не останавливает Сару. Они просто-напросто боятся того, что Сара превратит их в изгоев. Только один из толпы удивлённо хлопает глазами и растерявшись бежит к мужскому классу. — Даниель, там… Твою сестру бьют, — произнёс парень, как только забежал в класс. Сент-Мор тут же подорвался с места и выбежал из класса, за ним следом побежали Ляйф и Кинг. Феликс обогнал Даниеля и с силой растолкал толпу, оказываясь в эпицентре. Он кинул взгляд на пол и увидел свою избитую подругу. Парень услышал тихие всхлипы темноволосой, которые дают понять ему, что девушка плачет. Он не мог смотреть на Веронику и ему было ужасно стыдно и неловко из-за того, в какой ситуации она оказалась из-за него. И если он взглянет на неё, то не сможет сдержаться и забьет до смерти эту сумасшедшую блондинку. — Она девушка, Феликс! — прокричал Поллигрин. — Хотя бы не при всех, — шёпотом произнес Гарри, отходя от Феликса. Феликс послушался друга и отпустил ворот блондинки, делая пару шагов назад и кидая взгляд на всё ещё лежащую на полу подругу. Жалкая. Избитая. В слезах. Он хотел подойти к ней, но его кое-что остановило. А именно — кто. Артур оттолкнул Даниеля в сторону, стоящего рядом с Сарой и со всех сил зарядил школьнице пощечину. — Да как ты смеешь? — прокричала Сара, прижимая ладонь к покрасневшей от удара щеке. — Вот смотрю я на тебя и думаю, как таких земля носит? — поинтересовался Артур. — Да ты же невменяема. Ненормальная! Мне стыдно оттого, что ты моя сестра. — Что ты сказал? — грубо произнесла Сара. Гарри присел на корточки возле Вероники и протянул ей руку, чтобы она смогла подняться, но она не реагировала на него. Тогда Поллигрин принялся поднимать девушку, но она оттолкнула его и медленно встала на ноги без чьей-либо помощи. Сент-Мор поправила слегка задравшуюся юбку и подошла к Саре, смотря на неё заплаканными глазами. Сама же Сара победно усмехнулась, заметив разбитую губу девушки, из которой сочится кровь, ссадины на лице, испачканную в крови и следах от обуви блузку. Чужие страдания доставляют ей безумное удовольствие. А Вероника, приподняв одну бровь, осмотрела надменное лицо одноклассницы. Но она отвернувшись, зашла в класс, собирая все вещи в рюкзак и покидая класс. Она, тяжело дыша, прошла мимо не расходящейся толпы и покинула коридор, идя возле стенки и держась за неё. *** Вечер. Сегодня семья Сент-Мор принимает гостей, своих партнёров — семью Пак. Повара уже вовсю готовят самые изысканные блюда, чтобы не ударить лицом в грязь перед деловыми компаньонами. Вероника спускается на первый этаж в платье белого цвета, которое было чуть выше колена и со слегка открытыми плечами. Подол платья и рукава были выполнены гипюром. Волосы школьница собрала в красивую шишку, при этом несколько прядей были выпущены. Тонкую шею ученицы украшает бриллиантовое колье, а уши — бриллиантовые серьги из комплекта. На ногах дочери Итана Сент-Мор — серебристые туфли на высоком каблуке, украшенные стразами, которые переливаются на свету. Губы девушка накрасила ярко-красной помадой. Как только она спустилась на первый этаж, в домофон позвонили, оповещая о том, что гости подъехали. Дворецкий открывает дверь и в дом входят три человека. Первой заходит русоволосая невысокого роста женщина сорока лет, а за ней темноволосый высокий мужчина. Оба были богато одеты. На Пак Чан Ю надет костюм Бриони тёмно-синего цвета, выполненный на заказ специально для партнёра Итана Сант-Мор. Руку мужчины украшает часы Rolex золотого цвета. Пак Да Но же одета в длинное платье темно-серого цвета с небольшим вырезом. Волосы женщины красиво уложены волнами на одну сторону. На шее — ожерелье из жемчуга, а в ушах — серьги-гвоздики: тоже из жемчуга. И последним вошёл девятнадцатилетний молодой человек. Пак Чонин — высокий брюнет с обворожительной улыбкой. На парне красивый тёмно-серый костюм известного бренда. Запястье парня украшает наручные часы чёрного цвета. Волосы красиво уложены, из-за чего, кажется, что юноша сошёл с обложки. — Вероника и Чонин, рады сообщить вам, что как только вы окончите школу, вас свяжут узами брака. Вероника, услышав заявление отца, расплылась в ухмылке, что не ушло от сидящего напротив Чонина, который тоже удивлен столь внезапному заявлению. Пак удивлённо посмотрел на своего отца, ища ответ на свой немой вопрос. — Всё, что я услышала, это была такая шутка что-ли или набор слов? — Вероника подняла голову от своей тарелки и, приподняв одну бровь, посмотрела сначала на своих родителей, а потом на Чонина. Пак же, наклонив голову чуть набок, изучающе стал наблюдать за девушкой, которую ему отдают в жёны. — Вероника, дочка, ты как разговариваешь со старшими? — стиснув зубы, улыбалась Абигель, а Вероника, ухмыльнувшись, встала. — Давайте разберём по порядку, мистер Пак, — стрельнула она глазами на семью Чонина, — Извиняюсь, конечно, но… Выходить замуж за Чонина? Я не согласна. Мои родители, как и всегда забыли меня спросить, а хочу ли я этого, — посмотрела Сент-Мор на растерявшихся родителей, — Для ваших делишек у вас есть вами любимый сын. — Вероника, что ты себе позволяешь? — возмутился Итан. Родители Сент-Мор еще несколько раз извинялись перед своими партнёрами и их сыном, пообещав, что поговорят с дочерью и, что свадьба будет, как они и договаривались. Пак приняли извинения и пригласили семью Сент-Мор к себе на ужин на следующей неделе. Как только дверь за гостями закрылась, господин Сент-Мор быстрой походкой направился в гостиную. — Как ты смеешь срывать наши планы? У тебя должна быть хоть капля благодарности к нам с матерью, поэтому ты должна выйти замуж за Наследного принца. Это нужно для семьи… — прорычал мужчина. — Хватит! — закричала Вероника. — Семьи? О какой, черт возьми, семье вы говорите? Семья Сент-Мор состоит из тебя, твоей жены и вашего сына. Меня в ней нет! Вы сами вычеркнули меня из семьи. За что я должна быть вам благодарна? За что? Замахнувшись, Итан ударил дочь. Звук удара оглушил чёрноволосую, которая сразу же прислонила руку к щеке. Абигель тоже стоит в ступоре в паре метров от мужа и дочери. Женщина давно не видела своего мужа таким злым и никогда не видела дочь такой. Вероника пустым взглядом посмотрела на пыхтящего от злости отца и сделала шаг назад, не убирая ладонь со своей щеки. — Говоришь, не за что? Ты живёшь чуть ли не в самом лучшем доме во всем Париже. Всегда сыта и одета. Значит, не за что нас благодарить, да? Отвечай, малолетняя эгоистка! — С чего ты вообще взяла, что мы не любим тебя? — вмешалась Абигель, которая больше не может слушать перепалку своей семьи. — Действительно, с чего бы это? — усмехнулась девушка, повернувшись в сторону матери. — Вы ничего не знаете обо мне. Когда я заболевала, то за мной ухаживали работницы, а когда ваш любимый Даниель, то ты бросала работу и сидела рядом с ним. Когда я занимала второе место в рейтинге школы, когда просиживала все время за учебой, а после хотела получить от вас похвалу, то вы говорили, что так и должно быть. Но когда Даниель говорил, что снова первый, то вы чуть ли не пир на весь мир закатывали. Чем я хуже него? Чем? — Значит, мы для тебя ужасные родители, да? — усмехнулся мужчина, делая шаг к дочери. — Тогда давай, выметайся! Найди себе лучших родителей, раз мы такие плохие. — Стоило это сделать ещё тогда, — стиснув зубы от обиды и злости, проговорила девушка, хватаясь руками за бриллиантовое ожерелье и срывая его с себя. Украшение полетело прямо к ногам мужчины, что, сдвинув брови, посмотрел на безделушку. Девушка скинула с себя туфли со стразами, а после стала снимать сережки, кидая их на пол. — Пожалуйста, давайте все успокоимся, и не будем идти на такие крайности. Вероника, куда ты пойдешь посреди вечера? На улице уже темно и опасно. А ты, Итан, она успокоится и согласится на брак. Просто давайте успокоимся. Вероника, усмехаясь, слушала слова матери, а после кинула взгляд на отца, который и бровью не ведёт из-за ухода дочери. Итан сидит на кожаном диване и преспокойно читает рабочие документы, изредка поправляя спадающие очки. — Запомните этот день. День, когда вы лишились дочери, — произносит девушка, а после выходит в прихожую. — Посмотрим, как скоро ты на коленях приползёшь, чтобы я разрешил тебе вернуться домой, — отмахнулся мужчина, как девушка вышла из дома.