155. Обмен
21 июня 2025 г., 20:09
Джеймс в который раз стоял перед огромной доской с расследованиями Регулуса в его комнате и разглядывал записи. Он там кое-что подправил: указал, что Медальон Слизерина раздобыли Регулус и София, а не Блэк в одиночку; сделал пометку, что Кольцо Гонтов помогали доставать он, Лили и Сириус с Софией; расписал их план похищения Дневника Реддла — там даже пригодилась помощь двух сестер Блэк; и по пунктам разбил поход за Чашей Пуффендуй — отметил и неоценимую помощь Северуса, и кто в кого обернулся под Оборотным и как Ремус всех их спас от дракона; под Диадемой Когтевран подписал, что без помощи Вэнс ничего бы не получилось.
Он перевел взгляд на кровать, на которой беспробудно спал Регулус. С каждым днем он все больше походил на труп, щеки вваливались, кожа становилась все более серой. Если бы Лили не считала, что он жив, Джеймс бы настоял на похоронах. Тот еще ни разу не подал никаких признаков жизни. Даже дыхание с трудом можно уловить.
София говорила, что Джеймс слишком часто бывает в его комнате. А он сам не мог объяснить, почему так часто заходит сюда. Наверное, он боялся, что Блэк окончательно умрет. Как ему тогда в глаза смотреть Сириусу и Софии? Ведь Джеймс больше всех настаивал на уничтожении крестражей. Именно он подговорил Софию обокрасть сейф Регулуса и отдать им крестражи. Что он скажет Сириусу? «Извини, твой брат умер, потому что я хотел поскорее уничтожить крестражи»? Сириус его возненавидит!
Он пытался себя убедить, что они действовали из-за необходимости — крестражи нужно было уничтожить! Но в ответ всегда звучал надменный голос Регулуса: «И чего вы этим добились?». Ничего. Джеймс не хотел этого признавать, но они ничего этим не добились. Волан-де-Морт на себе никак не ощутил уничтожение осколков души. Да, уничтожение крестражей — гарантия, что он уже не вернется. Но выходит, что Регулус был прав — крестражи можно было уничтожить позднее. А они еще и миссис Блэк подвергли дополнительной опасности — они даже не знали, что с ней и жива ли она. Регулус будет в ярости, когда очнется. Если очнется.
— Мерлин… — обреченно вздохнул Джеймс, садясь на кресло возле кровати. — И за что ты нам такой достался?! — возмутился он, посмотрев на Блэка.
Его злило, что в душе полный сумбур из-за Регулуса. Ведь Джеймс искренне считал себя правым. Во всем — в желании уничтожить крестражи, в желании общими силами победить Волан-де-Морта. И в своих убеждениях и принципах — тоже. Но мысль, что этот социопат с радикальными взглядами умрет, сводила с ума. Блэк не может умереть правым и оставить Джеймса с виной до конца его дней. Хотя… это было бы в стиле Регулуса — умереть с видом великого мученика.
Но, положа руку на сердце, дело не только в вине или в том, что Блэк опять оказался прав. Правда в том, что Джеймсу совсем не хотелось расставаться с его компанией. Порой Блэк бесил до дрожи и зубного скрежета, и все же… И все же. Он уже стал частью их дружной компании, стал частью их семьи.
— Может, ты с этим и не согласишься, — заметил Джеймс, глядя на него, — но тебя уже записали в Мародеры. А мы, знаешь ли, переживаем друг за друга.
В ответ — никакой реакции. Все такой же холодный, неподвижный. Неживой. Джеймс продолжал на него смотреть, все также разговаривая с тем, кто уже не ответит.
Как они будут без него жить? Без его вечных «интонаций для идиотов», язвительных «а я говорил» и занудливого педантизма — «книги стоят не по цветовой гамме». Без его презрительных взглядов на чужую обувь и дотошного подхода к выбору подарков, чтобы все в очередной раз восхитились его оригинальностью. И, конечно, без его самой острой китайской лапши в Лондоне. Джеймс еще никогда не ел ничего настолько обжигающего — аж глаза слезились, а Блэк отказывался признаваться, где находится его любимый азиатский ресторан. При этом еще и ухмылялся, как последняя гадина.
— Ты, конечно, тот еще несносный тип. Но ты наш несносный тип. Так что, давай, просыпайся. Натяни свою малахитовую мантию и скажи нам, что мы все сделали через задницу. Я этого даже немного жду.
И опять тишина. Джеймс скользнул взглядом по шкафу. Он не знал никого, кто столько бы времени уделял своему внешнему виду. Не дай Мерлин, прическа растрепалась, пылинка на рукаве или оксфорды не того оттенка — день у Блэка будет испорчен. И неизменный атрибут — всегда идеально сидящая мантия, сшитая по последней моде. И когда только успевал ходить на примерки?
— Ты ведь даже не нарядился в свою лучшую мантию, когда пришел нас остановить, — мрачно усмехнулся Джеймс. — Неужели смиришься с тем, что помер в повседневной рубашке не первой свежести? А именно таким мы все тебя и запомним.
В ответ ему раздался едва слышный хриплый стон. Джеймс вздрогнул, замер на секунду, прислушиваясь, а после вскочил с кресла и склонился над Регулусом. Показалось? Тот все также неподвижно лежал. Но вдруг — черные ресницы задрожали, а из белых губ вновь вырвался хриплый вздох.
— Регулус! — прокричал Джеймс, хватая его за плечи, пытаясь встряхнуть. — Регулус!
— Дн…ев…ник… — проскрежетал он, не раскрывая глаз. — Р…рдл…
Оставив его и подлетев к двери, Джеймс крикнул в коридор:
— Регулус очнулся! Скорее сюда! — вернувшись к Регулусу, он вновь склонился к нему. — Ты как?! Слышишь меня?! Регулус!
Тот что-то неслышно шептал, веки дрожали, глаза закатывались.
Первые прибежали Сириус с Софией, за ними сразу Лили. Джеймс отошел, чтобы не мешать им, и вдруг ощутил, какая гора с плеч свалилась. Даже дышать легче стало. Живой. За годы войны мало кто трепел ему нервы так, как Блэк. Разве что, только Волан-де-Морт. Джеймс не удивится, если поседеет ко дню победы.
Началась суматоха. София от волнение перешла на французский, что-то щебеча над Регулусом, Сириус требовал у Лили что-то сделать и проверить, все ли хорошо с его братом. Регулус продолжал бредить и шептать о крестражах.
— Угомонились все! — воскликнула Лили. Даже Регулус смолк. — Отойдите и не мешайте мне.
Сириус и София послушно встали рядом с Джеймсом, а Лили склонилась над Регулусом, доставая палочку. Втроем они с волнением наблюдали за манипуляциями Лили.
— Как… как он очнулся? — тихо спросил Сириус. — Что ты сделал?
— Не знаю, — Джеймс запустил пальцы в волосы, — сказал, что он был плохо одет в день смерти.
Сейчас Джеймсу стало немного неловко за свою откровенность. Вдруг Регулус слышал все, что он наговорил?
Спустя пару долгих часов, когда Джеймс успел уже откровенно заскучать и даже поиграть с Гарри, Лили наконец закончила. А Регулус, после десятка зелий и подробной диагностики, снова спал. Только был уже не синюшного оттенка, а просто бледного.
— Как он? — спросила София.
Лили принялась перечислять кучу диагнозов и сложновыговариваемых недугов. Джеймс бы все это сократил до одного простого «плохо».
— Сейчас он немного не в себе, уйдет много времени на восстановление, но все будет хорошо, — неуверенно произнесла Лили.
— Звучит как-то неубедительно, — мрачно заметил Сириус.
— Крестражи влияли на него сильнее, чем мы думали, — отозвалась она. — Они слишком глубоко проникли в его мысли, в его сердце, душу.
— То есть, есть шанс, что он такой гадиной был из-за крестражей? — поинтересовался Джеймс. — И на самом деле он нормальный человек?
София метнула на него суровый взгляд, пока Сириус и Лили решили его просто проигнорировать.
— Я думаю, — продолжала Лили, — если бы мы уничтожали крестражи постепенно, поочередно, он бы гораздо легче это пережил.
Джеймса вновь уколола совесть. Вновь всплыли слова Блэка о том, что он, ради его утешения, может отдать один крестраж на уничтожение. Гад опять был прав.
— На самом деле, это даже удивительно, что он пережил уничтожение всех крестражей, — Лили устремила задумчивый взгляд на Регулуса. — С целительской точки зрения… это невозможно.
— В смысле? — обеспокоился Сириус.
— Его магическая сила была перегружена. Крестражи оставили на нем заметный след. Особенно Дневник и Кольцо, с которыми он взаимодействовал напрямую. Они оставили на нем… своего рода, энергетический отпечаток. Мне это Айви показывала. Они словно черные корни, вросшие в его магическое ядро.
— Но ведь Кольцо не уничтожено, — заметил Джеймс, — Регулус перетащил осколок души из него в Дневник.
— Да, но столь близкое взаимодействие все равно сильно отразилось на нем, — ответила Лили. — Даже сейчас остается слабый след.
Взмахнув палочкой, она прочитала сложное заклинание, и над Регулусом заискрилась светящаяся тусклым серебром паутина, покрывающая все его тело.
— Видите, — Лили указала на клубок сплетений над его грудью, где мелькали черные нити, переплетаясь с светлыми. — Айви говорила, что раньше они были гораздо толще и плотнее, переплетали всю его грудь, а сейчас уже почти истончились.
— Почему не исчезли совсем, если крестражи уничтожили? — спросила София.
Неуверенно пожав плечами, Лили на нее с сожалением посмотрела:
— Я не знаю. Эта область магии очень плохо изучена, мы можем лишь строить предположения. Но хорошо уже и то, что связь становится слабее. Предполагаю, что со временем она должна окончательно исчезнуть.
— И тогда с ним все будет хорошо? — уточнила София.
Лили отвела взгляд, вновь посмотрев на Регулуса.
— Наверное, да… По крайней мере, в магическом плане. Его магия никак не повредилась, хотя столь сильное влияние таких мощных артефактов должно было разорвать его магическое ядро в момент их уничтожения. Но все обошлось, — со слабой улыбкой добавила она.
— Это хорошо, — Джеймс постарался подбодрить остальных, — представьте, если бы и Регулус тоже лишился магии? Его нытье мы бы точно не пережили.
— Нытье? — ледяным тоном переспросила София.
Почувствовав на себе укоризненный взгляд Лили, Джеймс запоздало понял свою ошибку.
— Ну да, — нервно усмехнулся он. — Ты-то вполне достойно справляешься с этой проблемой.
— Что насчет остального? — прервал их Сириус, посмотрев на Лили. — С магией у него все отлично. А с остальным?
— Физически он тоже восстановится со временем, — уклончиво ответила Лили.
— Ладно, спрошу иначе, — перебил Сириус. — С его головой все нормально будет? С его психикой?
Учитывая, что у младшего Блэка никогда не было «нормально» с головой, то вряд ли этого стоит ожидать после подобной катастрофы. Но Джеймс решил не озвучивать эту мысль.
— Я смогу это проверить, когда он будет в сознании.
Они еще недолго оставались в комнате Регулуса, когда Лили сказала, что лучше, чтобы кто-нибудь оставался возле него, на случай, когда он вновь проснется. Сейчас он уже спал своим сном, под сильными лекарствами, но при пробуждении ему может понадобиться помощь.
Первая осталась дежурить София. Сириус отправился на очередное дежурство, Лили пошла в лабораторию заканчивать свое очередное экспериментальное зелье, а Джеймсу необходимо было искупать Гарри и уложить его спать.
Сытый, чистый и довольный, Гарри быстро уснул. К одиннадцати ночи пришла и измотанная Лили, практически сразу завалившись спать. А к Джеймсу сон совсем не шел. Как и всегда, когда Сириус на дежурствах — у них с Джеймсом уговор: если будет нападение Пожирателей, Сириус свяжется с ним по зеркалу. Не зная, чем еще себя занять, он вернулся в комнату Регулуса.
— Если хочешь, можешь поспать, я подежурю, — сказал он Софии.
Бланк сидела в кресле возле единственной свечи, изучая старинную книгу с медитациями — в последнее время она часто таскала ее с собой.
— Вряд ли я смогу уснуть.
Джеймс устроился во втором кресле и взмахом палочки зажег еще несколько свечей. Темнота ему никогда не нравилась. София же продолжала смотреть в книгу, больше никак не реагируя на него. Атмосфера и молчание начинали давить. Джеймсу всегда становилось неуютно в такие моменты. Он куда легче переносил одиночество, а не молчание в компании.
— Слушай, извини, что я там ляпнул про нытье, я не имел в виду твое нытье, просто…
— Тебе надо десять раз думать, прежде чем открывать рот, — сухо отозвалась она.
— Я же не со зла! И ничего плохого не имел в виду.
— Да, ты всегда не со зла, и, видимо, только по этой причине мы все должны относиться к твоим оскорблениям с пониманием.
— Когда это я кого-то оскорблял?
Она с шумом захлопнула книгу и подняла на него недовольный взгляд:
— Сегодня! Регулуса! Опять зовешь его Гадиной, ненормальным. Намекнул, что тебя задолбало мое «нытье», когда я потеряла магию.
— Да это же просто шутка! — недоуменно возмутился Джеймс. — Прикол! Знаешь, что это такое?
— От твоих приколов почему-то смешно только тебе. А некоторым они могут показаться обидными и неприятными.
Джеймс на нее растерянно смотрел. Ему еще никто не говорил, что его шутки могут кого-то обижать. И что такого он сказал? Он же и правда не имел в виду ничего плохого! И он сам никогда не обижался на колкости в его сторону. Тот же Регулус никогда не упускал случая поддеть его или опустить откровенно оскорбительный комментарий по поводу его умственных способностей или внешнего вида. Но Джеймса это лишь веселило.
— Привык, что тебе все можно, всё тебе всегда прощают, — сказала София, — и никогда не думаешь о чужих чувствах.
— Ты из-за магии так бесишься? — не выдержал Джеймс. — Мне жаль, что с тобой это случилось! Не представляю, что бы было со мной, окажись я на твоем месте! Наверное, мне бы умереть хотелось! А еще, наверное, шутил бы в два раза больше! Потому что иногда!.. — он запнулся на мгновение. — Иногда я не знаю, что сказать и как поддержать.
— Если не знаешь, то можно просто промолчать, — отозвалась София.
— Молчание — это равнодушие.
— Что за бред?
— И я не могу молчать. Мне нужно говорить. И шутить. Особенно, когда я волнуюсь. И да, я считаю, что он, — Джеймс указал на спящего Регулуса, — Гадина. Самая большая Гадина в мире. Но это не значит, что я за него переживаю меньше, чем за кого-то из своих друзей.
Софии явно нечего возразить.
— Мне действительно жаль, что тебя задевают мои неуместные шутки. Я постараюсь следить за своим языком в вашем присутствии, мадемуазель. Но они из меня сами лезут только из-за того, что мне не все равно.
— То есть, когда ты говоришь, что тебя достало мое нытье, это так ты выражаешь свое беспокойство?
— Я не говорил, что меня достало твое нытье. Но да, кто еще тебе скажет, что на протяжении двух месяцев мы от тебя слышали исключительно нытье?
— Я не ныла!
— Ты открывала рот и жаловалась. Это нытье.
Бланк на него ошарашенно уставилась. А Джеймс едва сдерживал улыбку — София была настолько откровенно поражена, что даже не злилась.
— А кто тебе скажет, что ты говнюк последний? — гневно выпалила она. Нет, кажется, все-таки злилась.
— Он, — усмехнулся Джеймс, кивнув на Регулуса, — сразу, как только в себя придет. Да ладно тебе, София, я же не серьезно. И что ты хотела бы от меня услышать? Что все будет нормально, что без магии тоже можно полноценно жить? Что у тебя куча других талантов? Тебе это говорили все окружающие. И как, тебе это помогало?
— Ну… Немного, — нехотя ответила она.
— Все эти утешения не помогают, когда у тебя стадия нытья, когда кажется, что ничего не поправить — многие из нас через такое проходили. Но вот сейчас, когда ты немного пришла в себя, ты уже можешь оценить чужую поддержку.
Видимо, он попал в самую точку. Смерив его недовольным взглядом, она ответила лишь:
— И как тебя Лили только терпит?
— А как тебя терпит Сириус?
— О да, вы с ним были бы куда лучшей парой, — съязвила она. — Кстати, Лили тоже так считает.
Не удержавшись, Джеймс негромко рассмеялся.
— На самом деле, я думаю, что Сириусу с тобой повезло, — дружелюбно произнес он.
Помедлив, она ответила:
— Merci.
— А ты не хочешь сказать то же самое про Лили?
— Давай признаем, что тебе с Лили повезло куда больше, чем ей — с тобой.
— Почему все так говорят?! — возмутился он. — Хотя… не буду отрицать, я везунчик. Знаешь, это как впервые купить лотерейный билет, и сразу сорвать джекпот. Примерно это ощущаю каждый раз, когда вижу Лили.
— Ей тоже с тобой повезло больше, чем ты думаешь, — неожиданно мягко произнесла Бланк. — Ты, конечно, почти никогда не затыкаешься, ты навязчивый и неуместно шутишь, но… любишь ее так, что это и за тысячу верст видно. Мало кто на такое способен.
Джеймс вдруг смутился от такой откровенности и пожалел, что в комнате слишком светло.
— С Лили это проще простого, — невнятно отозвался он, поднимаясь на ноги и запуская пальцы в волосы, отворачиваясь от Софии.
Явно ощутив его неловкость, Бланк усмехнулась:
— Время для нелепой шутки?
— Я тебе рассказывал анекдот? — Джеймс тут же повеселел, сгоняя смущение.
— Какой из?
— В общем, заходят как-то гоблин, кентавр, домовик и француз в «Дырявый котел»…
***
Регулус окончательно пришел в себя лишь спустя двое суток. Разумеется, когда его «на пять минут» оставили одного. Вернувшись в комнату, Джеймс обнаружил его на полу, сгорбленного над его сейфом. Блэк едва держался на ногах, но мыслил уже достаточно чисто, чтобы язвить и оскорблять всех вокруг. — Регулус! — воскликнул он, бросаясь к нему. — Вы их уничтожили… — бормотал Блэк, — уничтожили… кретины… — Все нормально, Регулус, — Джеймс его с трудом поднял на ноги и усадил обратно на кровать. — Да, крестражи уничтожены, но сейчас все хорошо. — Мерлин, — прошептал он, закрывая глаза, — нам всем конец… Спустя пару часов, когда в него влили очередную порцию зелья и даже смогли немного накормить, его взгляд окончательно прояснился, хотя он все еще выглядел как недельный труп. Зато он больше не бредил, взгляд не метался. После очередной диагностики, Лили сказала, что умом он не повредился (хотя Джеймсу и не хотелось спешить с выводами), а вот его шаткое психическое состояние необходимо наблюдать (Джеймс только под взглядом Софии удержался от комментария, что наблюдать надо было еще в детстве, а сейчас уже поздно). София уговаривала Регулуса поесть еще немного, Лили продолжала хлопотать с дюжиной склянок, составляя расписание, что и когда надо принимать; Сириус просто молча сидел в кресле, ну, а Джеймс делился последними новостями. — Ты пропустил много интересного, — воодушевленно произнес он. — Представляешь, старшего Крауча временно отстранили от дел. Общественность пронюхала, что его сынок с Меткой на руке маглов пытал. Но, на самом деле, вряд ли это пойдет Министерству на пользу, — задумчиво протянул Джеймс. — Мракоборческий центр остался без Грюма, а Отдел магического правопорядка без Крауча. Его сын, конечно, был куском дерьма, но сам он… мне он не нравился, но он хотя бы старался на благо общества. Морде только на руку будет, что два главных отдела остались без сильного руководства… — Вы уничтожили крестражи, — перебил Регулус слабым голосом. — За моей спиной. Украли их. И уничтожили. Вы хоть думали своими никчемными мозгами, к чему это может привести? — Наконец-то Регулус пришел в себя, — осуждающе усмехнулся Джеймс, покачав головой. — Конечно, мы думали! Смерив его злым взглядом, Регулус спросил: — Ну и как? Ваш план удался? Темный Лорд пал? Добро победило? Джеймс опустил глаза. Судя по всему, Волан-де-Морт вообще никак не ощутил уничтожение крестражей. Его даже простуда не прошибла и грипп с ног не свалил! Признаться, он надеялся на более серьезные последствия. — Уничтожение крестражей — гарантия, что эта тварь уже никогда не вернется, — вмешался Сириус. — И это необходимо было сделать. — Вы выбрали «удачный» момент. Полагаю, я выжил лишь чудом? — Регулус посмотрел на Лили. — Можно и так сказать, — кивнула она, не отвлекаясь от своей работы. — Ну просто невозможно! — воскликнул Джеймс. — Выжил чудом! Говоришь так, будто это мы виноваты! Ты чуть не умер, потому что окончательно погряз в крестражах! В Темной магии! Сколько раз тебе все говорили, что это опасно? Пытались тебя уберечь. Но нет, ты же самый умный, «все у тебя под контролем». А в итоге Лили опять пришлось тебя с того света доставать. Регулус ничего не ответил. Но вряд ли его проняло, совести у него давно уже нет. Гад даже сейчас не поблагодарил ее за помощь. А ведь Лили из-за него почти не спит! Готовит самые разные зелья, следит за его состоянием. Джеймса это злило. — А мама? — Регулус устремил взгляд на Сириуса. — Ей тоже помогли? Или она все еще в плену нашего врага? — Пока нет никакой возможности спасти ее, — невозмутимо ответил Сириус. — Но Сев говорит, ее держат в достаточно неплохих условиях. — Ах, достаточно неплохих… Что ж, да, полагаю, тогда нет причин для беспокойства. — Рег, мы ее вытащим. — Как? Если возможности нет? — Ну, у тебя наверняка в запасе есть какой-нибудь великолепный план? — насмешливо спросил Джеймс. Взглянув на него в ответ, Регулус сказал: — И ты хочешь, чтобы я с тобой поделился своим планом? После того, что вы все сделали за моей спиной? — Да ладно, Рег, не будь сволочью. — А с вами иначе невозможно. Джеймс начинал закипать. А как только он мог скучать по этому человеку? Еще и вину перед ним чувствовал! Все хлопочут вокруг него, а он только рожи корчит. — У тебя действительно есть какой-то план? — спросил Сириус. — Потому что, если — да, то нам лучше всем действовать сообща. — Конечно, есть, я же не мог полагаться на вас, идиотов. — Мне кажется, или прошлая версия Гадины была не настолько противной? — не выдержал Джеймс. — Ты с каждой «смертью» становишься все хуже и хуже. — Ну, так значит, не надо делать так, чтобы я умер, — отозвался Блэк. — Напомню, именно из-за вас я оказался в этом положении. А сейчас я еще и потерял слишком много времени. Если от меня не будет никаких вестей, Темный Лорд убьет маму. Или сделает что похуже. И в этом тоже будете виноваты вы. — Лучше бы ты так и продолжал в коме валяться, — не выдержал Джеймс, — никто бы на нервы не действовал.***
Как только они остались в комнате одни, София села на край его кровати. — Регси, пожалуйста, скажи, что ты не поместил часть души в Дневник? — она не спускала с него умоляющего взгляда, несмело прикоснулась к его руке. А он удивленно посмотрел на нее в ответ, но тут же — словно опомнившись — выдернул руку из-под ее ладони. — Что, если — да? — усмехнулся он, глядя на нее холодным испытующим взглядом. — Ты врешь, — выпалила она. — Ну, если вру, значит, не о чем переживать. Не так ли? — он равнодушно пожал плечами. Недели не прошло, как очнулся, а уже ведет себя как последняя сволочь. Некоторых и могила не исправит. Несмотря на то, что София все еще чувствовала вину, извиняться перед ним не собиралась — пусть сделает лицо попроще! — Регулус… знаю, ты сейчас меня ненавидишь… — Нет, — вырвалось у него. Но он будто сам этому удивился, и поспешно добавил: — Я не ненавижу, но я тебя все равно никогда не прощу, София. Ты единственная, единственная знала пароль от сейфа. Ты его знала, потому что я тебе доверял. Потому что верил, что даже если ты будешь не на моей стороне, ты меня не предашь. София из последних сил брала себя в руки, стараясь не поддаваться на его манипуляции. — Простишь или нет, но знай, что я сделала это исключительно ради тебя. Ни ради Сириуса или Джеймса, ни ради победы, ни ради борьбы против Темного Лорда. Только ради тебя. Потому что, на мой взгляд, у тебя напрочь поехала крыша, — грубо и резко добавила она. — Может быть, у тебя отшибло память, но я помню, что ты был совершенно не в себе. Напомнить тебе, что было перед тем, как я «предала» тебя? Ты заставлял меня… ты давил на меня своей магией, затуманил мне голову. По-твоему, это было честно с твоей стороны? София не знала, как выразить свои чувства. Как описать то, что он сделал с ней — она не находила этому объяснений и описаний. Но в тот момент она не принадлежала сама себе. И Регулус тоже это понимал, опустив взгляд и ничего не отвечая. — Сам бы ты так никогда не сделал, — добавила она. — Это влияние Темного Лорда, крестражей. — Это не его влияние, — перебил он, наконец посмотрев ей в глаза. — Я жалею, что так поступил, я не должен был. Но я проверял одну теорию и… мне жаль. Правда. Такого больше не повторится. Да, такого больше не повторится, потому что крестражи перестали на него влиять. Но София не стала озвучивать эти мысли. Она уже давно перестала на него злиться из-за этого странного случая и лишь хотела напомнить, как он ужасно поступил с ней. Настоящий Регулус такого бы не допустил. — А тебе жаль, что ты предала меня? Хоть какое-то сожаление есть? — Я тебя не предавала, — резко перебила София. — Можешь как угодно это называть, но я действовала именно в твоих интересах. Пусть даже сейчас ты и в не состоянии этого понять. — Поверь, я в состоянии понять такое, что всем вам даже не снилось. — Хватит считать себя самым умным. Это не так. — Если бы я не был умнее всех вас вместе взятых, вы бы очень пожалели о том, что сделали. — И что это значит? — прищурились она. На миг ей почудилось, что в его глазах отразилось привычное самодовольство. Но, только у нее начала подниматься тревога, он с отвратительным высокомерием добавил: — Я не собираюсь с тобой больше ничем делиться, ты утратила мое доверие. София показательно закатила глаза. — И это говорит человек, который обманывает всех, в том числе и меня, при каждом удобном случае! — Тебя я никогда не обманывал! Может быть, недоговаривал или… — Тебе напомнить про помолвку? — перебила она. Смолкнув на полуслове, Регулус на нее молча уставился и, после паузы, кивнул: — Справедливо. — Ты хотел разрушить мою жизнь. Еще и с братом собирался подло поступить. — Кстати, Сириуса я тоже не собираюсь прощать. Отныне вы двое — вне круга моих близких и сами по себе. София едва сдержала смех. Надо же, сколько пафоса! И это у человека, который лишь несколько дней назад вышел из комы. И который первые сутки с ее ложечки ел. — Ты же в курсе, что без нас у тебя и круга никакого не получится? Только точка — ты сам. — Присмотрюсь к Поттерам, — он безразлично пожал плечами, — Эванс уже в который раз не дает мне умереть. А Поттер… бывает относительно терпим при должном воспитании. — Фанатичный последователь теории о превосходстве чистоты крови и предатель крови с маглорожденной — из вас выйдет отличный круг! — Знаю. Любой круг со мной — отличный. София присмотрелась к нему. Выглядел он все еще кошмарно — по-прежнему слаб, изможден, даже голос не обрел прежнюю силу; под глазами уже не черные, но темные круги, как и кожа чересчур бледная. Но она была рада, что он уже способен ясно мыслить и быть собой — невыносимым и заносчивым. Сегодня он даже гулял по двору и небезразлично подошел к выбору одежду. И все же что-то все равно ее настораживало. У него решительно горели глаза и мыслями он явно был не здесь. А это явно плохой знак. — Ты думаешь про спасение миссис Блэк? — аккуратно спросила она. — Разумеется. Кто-то ведь должен. Раз Сириусу плевать. София не представляла, как можно вытащить их мать из плена. Сириус с друзьями перебрали все варианты, даже пытались Кикимера к ней отправить или тайком передать портал, но все тщетно. Мог бы рискнуть Снейп, но за ним по пятам постоянно следовала еще одна сумасшедшая Лестрейндж. Но у Регулуса однозначно есть запасной план. И кроме ценной информации он больше ничего не может предложить Темному Лорду. — Ты еще не выдал ему Тайну Поттеров, не так ли? Регулус медлил, явно не хотел с ней ничем делиться. Но все равно сказал: — Это единственное, что у меня осталось для него. Если скажу, что вы уничтожили крестражи, он мне точно поверит, что я хочу предать вас всех. Мое состояние будет лишь подтверждением. — Ты же не собрался к нему идти? — Точно не сейчас. Выгляжу слишком ужасно.***
Предстояло очередное собрание Ордена, и Джеймс вместе с Сириусом отправился в штаб. Ему не терпелось увидеть друзей и приятелей. Он так рвался выбраться на волю, что пришли они самые первые. Почти. — Мне этот дом больше нравится, чем ваше поместье в Блэкпуле, — произнес Джеймс, когда они шли по узкому коридору нового штаба. — То слишком мрачное. Постоянно какие-то голоса, шорохи. Еще и кладбище прямо под окнами! Не то чтобы я боюсь, но, знаешь, это все как-то не располагало к уюту и комфорту… Он прервался на полуслове, когда они оказались в дверях гостиной. Сработали они мгновенно: враз выхватили палочки, направляя их на Кристиана Гринграсса. Пожиратель Смерти в одиночестве стоял возле окна, но явно не собирался на них нападать. — Добрый вечер, — он им натянуто улыбнулся. — Что ты здесь делаешь? — недоуменно спросил Сириус. — Профессор Дамблдор раскрыл мне расположение вашего штаба. Джеймс с сомнением переглянулся с Сириусом. — Он вскоре подойдет, — добавил Гринграсс, — и, думаю, все вам объяснит. — Можешь сам все объяснить, — заявил Джеймс, опуская палочку, но не убирая ее. Вряд ли Гринграсс собирался на них нападать. Насколько было известно Ордену и мракоборцам, Гринграсс не участвовал в нападениях и разбоях, хотя и ему в последние месяцы пришлось замарать руки. Но Гринграсс завербовал массу людей в ряды сторонников Волан-де-Морта. И по-прежнему был опасен. — Если вам станет легче, — Гринграсс закатал рукав мантии на левом предплечье. Чистом. — Метки у меня нет. — Не очень убедительно, — хмыкнул Сириус, тоже опустив палочку. — Может, морда сам тебе ее снял и отправил к нам. — Способ избавления от Метки мне подсказал твой брат, — невозмутимо ответил Гринграсс. — Регулус? — переспросил Джеймс. Гринграсс лишь кивнул в ответ. Вновь переглянувшись с Джеймсом, Сириус спросил: — Как?.. Когда?! Заметив их замешательство, Гринграсс произнес: — Как оказалось, Регулус давно знал, что я работаю на Орден. Я удивлен, что он вам не сказал. — А вот я — совсем не удивлен! — воскликнул Джеймс. Внутри него стремительно повышался градус раздражения. И что больше его злило? То, что Регулус просто так раскрыл Гринграссу способ избавления от Метки? Тогда как Северусу не собирался отдавать его добровольно в принципе. Или то, что Регулус в очередной раз утаил от них что-то важное? А ведь они давно гадали, кто же является вторым шпионом Дамблдора, рассуждали об этом и строили теории прямо при Регулусе — Гадина, должно быть, над ними от души потешался, зная ответ на мучивший их вопрос. И как после этого к нему можно хоть какое сопереживание испытывать?! — Мы с ним случайно встретились на могиле Вэнс… спустя пару недель после похорон. Он был вне себя, проклинал Темного Лорда и всех остальных вместе взятых, и… Я его даже не просил, он сам рассказал мне метод. Джеймс плохо его знал, но сейчас Гринграсс выглядел взволнованным. И искренним. Казалось, будто ему очень страшно. Наверное, Джеймс мог его понять. Если Гринграсс не врет, вся его семья под угрозой. — Я долго не решался избавиться от Метки. Но время пришло. — И почему сейчас? — спросил Сириус. Помедлив, Гринграсс ответил: — Отец сказал, что скоро всему придет конец. Джеймс недоверчиво хмыкнул. Сириус ему рассказывал, что у старшего Гринграсса вроде как есть «пророческий дар», но Джеймс в это слабо верил: провидицами испокон веков были ведьмы, и никогда — колдуны. Зато он верил в то, что старший Гринграсс был одним из приближенных Волан-де-Морта и знал всё о его планах. — Дай угадаю, твой отец сказал, что мы победим, и поэтому ты к нам и прибежал? — уточнил Джеймс. — Будущее всегда туманно, невозможно сказать наверняка, кто победит, как и когда, — произнес Гринграсс, а Джеймс не постеснялся закатить глаза — какая банальщина! — И что же он сказал? — спросил Сириус. — Темный Лорд не сомневается в победе, — твердо ответил Гринграсс. — Он… Отец полагает, что его ждет нечто… судьбоносное. И это случится в ближайшую неделю после новой луны. За годы, проведенные в школе, Джеймс всегда знал, какая фаза луны на небе. Навык он этот не растерял. И новая луна будет уже через несколько дней. Времени совсем немного, куда меньше, чем он мог бы предположить. Неожиданно это сбило с толку. — Но лично я думаю, — продолжал Гринграсс, — что «нечто судьбоносное» ждет его уже совсем скоро. Темный Лорд всегда любил особые магические даты. Например… — Самайн, — едва слышно произнес Джеймс. Ближайшая знаменательная дата после новой луны. Кивнув, Гринграсс сказал: — Самайн знаменует начало периода смерти, холода и Тьмы. Когда истончается граница между мирами живых и мертвых. Магия в такие дни особенно сильна, и Темный Лорд не захочет упускать этот шанс. Джеймса неожиданно охватило волнение. То ли от глубокого и взволнованного голоса Гринграсса, то ли от осознания — совсем скоро они встретятся с Волан-де-Мортом лицом к лицу. Страшно ли ему? До ужаса. Он так рвался в бой, но никак не ожидал, что узнает точную его дату. Дату той самой битвы — ведь никаких сомнений, судьбоносный момент — это когда Волан-де-Морт придет за Гарри. — Ты знаешь что-то еще? Какие-нибудь подробности? — Джеймс не скрыл надежду в голосе, обращаясь к Гринграссу. — Вероятно, — он слабо усмехнулся, — я выбрал не самое удачное время избавиться от Метки. Мне ничего не известно. Могу лишь ориентироваться по слухам. — Но твой отец что-то знает? — настаивал Джеймс. — Он сказал, что морде придет конец и… — Он сказал не это, — перебил Гринграсс. — Конец может прийти и вам. Точнее… Нам. — И почему ты выбрал нашу сторону, если есть риск проиграть? — спросил у него Сириус. — Я давно выбрал вашу сторону. Сейчас лишь заявил об этом в открытую. — Так почему? — А почему ты, Сириус, выбрал эту сторону? — в ответ спросил Гринграсс. — Да, немногим раньше меня. Не хочешь прислуживать маньяку? Не хочешь следовать чудовищным убеждениям? Не хочешь делить людей по категориям? Не хочешь пытать и убивать ради принципов? Как оказалось, я такое же разочарование семьи и предатель крови. Видимо, мы с тобой теперь в одной лодке. — Давайте с мотивами разберемся позднее, — встрял Джеймс, — сейчас нам нужна любая информация. Даже если это просто слухи. — Единственное, в чем я уверен, Темный Лорд задействует как можно больше людей, — твердо заявил Гринграсс. — И не только их. Джеймс вновь переглянулся с Сириусом. Кому верить? Регулусу или Гринграссу? Регулус заверял, что Волан-де-Морт будет действовать в одиночку, никому не доверит столь важный момент. Но если прав Гринграсс, они могут попасть в большую засаду без шанса на спасение. В штаб начали стягиваться члены Ордена, и Джеймс увел Сириуса на кухню. Ему требовалось все это еще раз обсудить. — Ты ему веришь? — спросил Джеймс, закрывая дверь в коридор и накладывая на нее заглушающие. — Верю, — после долгой паузы произнес Сириус. — И Регу тоже! — Черт! — Я не думаю, что Рег нас обманывает, — уверенно заявил Сириус. — Просто… возможно, он ошибается. — Ну да, — хмыкнул Джеймс, — мистер «я же говорил» вдруг ошибся! — Джеймс, — прервал его Сириус, и от его тихого серьезного тона становилось не по себе. — Сейчас за тобой решение. Обещаю, я поддержу любое. Выругавшись, Джеймс прикрыл глаза. Он физически ощущал тот груз, что давил на его плечи. Как ему поступить? Кому довериться? От его решения зависит жизнь его семьи, жизнь его друзей. Его собственная жизнь. Возможно, от этого зависит важный ход войны. — Если мы соберем команду, — медленно начал рассуждать Джеймс, — а морда придет один, то никто не пострадает. Мы лишь быстрее его победим. Но если мы будем одни, а Волан-де-Морт придет с оравой своих тварей… мы трупы. Сириус ему молча кивнул. — Значит… нам нужны люди, — произнес Джеймс. — Но только те, кому мы полностью доверяем, — добавил Сириус. — Как насчет меня? — из-за приоткрытой двери в кладовую, вдруг появился Фенвик, заставив их обоих вздрогнуть и в очередной раз выхватить палочки. — Эй, это же я! И я все слышал! Вы готовите засаду для Волан-де-Морта. Я в деле. Джеймс с Сириусом с сомнением переглянулись.***
— Ты уверен? — в который раз переспрашивал Сириус. Время близилось к полуночи, и они остались в штабе втроем. — Я ни в чем не уверен! — воскликнул Джеймс, окончательно теряя терпение. — Но мы должны… должны кому-то доверять. Кому, если не им? — Я согласен с Джеймсом, — поддержал Ремус, которого они уже успели ввести в курс дела. — Вариантов у нас не особо много, а нам нужны люди. — Может, надо было с каждого взять Непреложный обет? — предположил Сириус. — Честно говоря, я сомневаюсь, что хоть кто-то из них что-то расскажет врагам, — произнес Ремус. — Любой предпочтет умереть, но не выдаст. Джеймсу так хотелось хотя бы часть его веры! За этот вечер они переговорили с Фенвиком, Айви и Кацманом, Гидеоном Пруэттом и даже Фрэнком Лонгботтомом, который по чистой случайности оказался в штабе. Все они поддержали их предложение и выразили ярое желание поучаствовать. К удивлению Джеймса, Кацман даже не начал читать нравоучения из-за их ненадежного плана и не советовал обратиться к Дамблдору. Но у Джеймса из-за этого лишь росло подозрение. Он не может облажаться, только не в этот раз. — В Кацмане я уверен, — сказал Сириус. — Он бывает невыносим, но он верен, он это уже доказал. А вот Фенвик… — Фенвик не бросил меня, когда напала Лестрейндж, — возразил Джеймс, — сражался рядом до самого конца. Да и, если вспомнить, он на всех сражениях был в первых рядах. — Гидеон и Фрэнк не меньше нас заинтересованы уничтожить Волан-де-Морта, — добавил Ремус. — Им тоже можно верить. — Остается Айви… — протянул Джеймс. — Я ей верю, — без всякой уверенности произнес Сириус. — Хотя… верил бы больше, если бы с нами была Марти. — Ее будет не хватать, — кивнул Джеймс и посмотрел на Ремуса: — А твои смогут помочь? — Да, — не сомневаясь, ответил Ремус. — Ликаон уже отлично владеет палочкой, да и у Реи есть много силы. — А ты уверен, что Ликаон сможет сражаться против Пожирателей? — уточнил Сириус. — Он долгое время жил с Долоховым. Да и у него на роже написано, что любого продаст за мешок золота. — Я ему верю, — отрезал Ремус. — А сейчас предлагаю пойти домой, и завтра утром собраться у вас и обсудить все на свежую голову. Предложение было одобрено единодушно. У Джеймса уже и так трещала голова от всех событий. Едва они оказались во дворе доме в Белгравии, на них налетела София. — Он пропал! Сириус, он пропал! — Софи?.. — Я отошла совсем ненадолго! Он попросил приготовить ему чай и что-нибудь перекусить! Вернулась, а его нет! Нет! — Рег?.. — Да! Он пропал! Просто исчез! Сбежал! Я не знаю! Уже часа два прошло! — Мерлин, с ним ни одного дня спокойного не бывает! — выпалил Джеймс, бегом устремляясь к дому. Лично его куда больше сейчас волновало благополучие Лили и Гарри. Если Блэку пришло в голову сбежать, то что еще он мог натворить? К счастью, в доме все было спокойно. Гарри мирно спал рядом с Като в колыбельке в гостиной, окруженный заглущающими чарами, а Лили находилась рядом, меряя шагами комнату. Только увидев его, она тут же подошла и заключила его в крепкие объятия. — Почему вы так долго? — возмутилась она. — Скажите лучше, почему вы нам не рассказали про Гадину раньше? — он с обвинением посмотрел на Лили и Софию, которая с Сириусом следом зашли за ним. — Как?! — в истерике воскликнула София. — Мое зеркало разбито! Магии у меня нет! — Лили могла отправить Патронус… — Она пыталась! Не смогла! Джеймса охватило волнение и боль за нее. Лили все еще восстанавливалась после потери ребенка и встречи с Волан-де-Мортом. Он непроизвольно обхватил ее ладонь, сжимая ее пальцы и встречая ее встревоженный и благодарный взгляд. — Господи, где он сейчас… — у Бланк было настоящее помешательство. — Он опять что-то задумал! — Софи, — Сириус старался говорить спокойно, — все нормально, все хорошо, мы его найдем. Ритуал поиска. Он нас уже выручал!.. — Регулус вырвал страницу! — перебила София. Указав на валяющуюся на столике старинную книгу, она, сбиваясь, рассказала, что страница с нужным ритуалом вырвана. Блэк все предусмотрел. — Кажется, кто-то не хочет, чтобы его нашли, — заметил Джеймс. — Сириус, он же совсем слаб, он вряд ли даже колдовать полноценно может сейчас… — София на него умоляюще смотрела. — Нам нужно его найти. — И что ты предлагаешь? — Джеймс не смог промолчать. — Пойти искать его по улицам? Зайти к его старым друзьям? К дедушке? Или в его любимый азиатский ресторан? Вдруг, ему лапши захотелось? Ах да, он же нам не рассказывает адрес. — Если у тебя нет стоящих идей, просто заткнись, — огрызнулась Бланк и, посмотрев на Сириуса, дрожащим голоском добавила: — Мне кажется, он мог отправиться к Темному Лорду. — Сомневаюсь, — Сириус покачал головой. — Без крестражей и едва стоя на ногах? Даже Рег не настолько безумен. Джеймс нахмурился — ему казалось, что младший Блэк безумен именно настолько. И все же уточнил: — А он не может быть и правда у ваших родственников? — Если бы он отправился к Арктурусу или Поллуксу, они бы мне уже сообщили. У нас уговор. — Oh mon Dieu, il va me rendre folle… (Боже, он сведет меня с ума…) — Я свяжусь с Севом, — произнес Сириус, доставая зеркало. — Он мог что-то видеть в штабе. Но Северус не рассказал им ничего утешительного. Он только что пришел домой (в двенадцать ночи! И никаких сверхурочных!), а в штабе этим вечером он не видел никаких происшествий, если не считать того, что Боунс и Лестрейндж ходят за ним попятам и суют свои носы во все его котлы и записи. Друг был явно раздражен и не в духе, и проблемы Регулуса его интересовали в меньшей степени. Хотя он и пообещал утром разведать обстановку, в очередной раз напомнив, что даже если что-то узнает, сообщить сможет не сразу — у него нет никакой возможности носить с собой зеркало — Лестрейндж недавно шарила по карманам его мантии! — Это хороший знак, Софи, — поддержал ее Сириус, — если бы Рег был у Волан-де-Морта, об этом уже знали бы все. Ночь прошла бессонной. По крайней мере, для Джеймса и Сириуса. Лили уснула от усталости, а Софии Сириус в очередной раз подмешал снотворное в чай. Джеймсу не хотелось говорить другу о том, что его брат доставляет исключительно проблемы. Им сейчас надо думать о предстоящей миссии, о серьезной битве, разработать план действия. А вместо этого они ломают голову, куда опять ломанулся его едва живой и полоумный братец. Но Сириус сам это озвучил: — Рег — это не ваша забота. Я сам с этим разберусь, главное, думать о предстоящей миссии. — А ты не думаешь, что Регулус отправился к морде, чтобы раскрыть ему нашу Тайну? Помедлив, Сириус ответил: — Других вариантов у меня нет. И это было бы логично: Рег раскроет ему Тайну, и он придет к вам в Хэллоуин, а заодно отпустит нашу мать. Но если Рег действительно отправился в таком состоянии… он же не идиот! — Может, у него мозги повредились? Я говорил, Лили торопится с выводами! Вновь повисла тяжелая пауза. Джеймсу слишком многое хотелось высказать по поводу младшего Блэка, но он держался из последних сил, замечая, как Сириус тревожится о своем непутевом брате. — Даже если так… — медленно начал Сириус, — он уже должен сам соображать что творит. Невозможно за ним постоянно бегать и вытаскивать его из неприятностей. Это его решение — сбежать от нас. Да, мы ему поможем. Если получится. Но сейчас для нас главное — миссия. А Рег… он сделал свой выбор. Джеймс не находился со словами. Он не представлял, насколько тяжелым это решение стало для Сириуса. Ведь он всегда беспокоился о Регулусе. Именно его и Софию всегда ставил на первое место. Но Сириус прав — они не могут вечно учить Регулуса уму разуму, потакать его капризам. Блэк считает себя бессмертным и привык, что о нем всегда позаботятся, вытащат из лап мертвецов, спасут его душу, исправят его эксперименты с крестражами. Но всему есть предел. — Когда Гадина лежал в коме, я сказал ему, что теперь один из нас, — нехотя признался Джеймс. — Я его терпеть не могу, особенно, когда он открывает свой рот, но… В общем, мы, конечно, сейчас будем думать о Хэллоуине. Но и о Гадине подумаем тоже. Сириус ему с благодарностью кивнул: — Спасибо. Хотя Рег этого и не заслужил. Тем более, от вас.***
Джеймс поспал едва ли пару часов, когда его разбудила истерика Гарри. Малыш будто чувствовал, какая напряженная обстановка в доме, отказывался от еды и задыхался плачем, даже руки любимой мамы не помогали. Часы тянулись бесконечно медленно. Они все впятером находились в гостиной, позднее пришли Луи и Айви, потом и Ремус. Попытки обсудить предстоящую ловушку для Волан-де-Морта не увенчались успехом. Исчезновение Регулуса всех угнетало и тревожило, а Джеймса это еще и злило. Но обстановка достигла предела, когда после полудня заявился Северус. Джеймс вряд ли мог что-то сказать по вечно непроницаемому лицу друга, а вот Бланк смертельно побледнела, глядя на него. — Что с ним?.. — едва слышно спросила она. — Я только что был у Поллукса, — произнес Северус. — Что-то с maman? — осторожно спросил Сириус. — Он убил ее?.. — Нет, — ответил Северус. — Но все гораздо хуже… Миссис Блэк свободна. Поллукс нашел ее на крыльце своего дома пару часов назад без сознания, вызвал меня. Ее там оставили Пожиратели. — Рег ее освободил… — прошептал Сириус. Кивнув, Северус сказал: — Она жива и здорова, но в истерике. И без конца говорит о том, что Регулус занял ее место.
